Меч для героя?

Народ с самого утра стекался на площадь, стараясь занять место поближе к эшафоту. Люди оживлённо галдели, обсуждая предстоящее событие – как обычно бывало в военное время, недоброго люда и разбойников расплодилось много, и проводимые на главной городской площади Вилары, столицы Асилара, показательные казни стали уже традиционным развлечением для горожан. — Говорят, сегодня целую банду казнить будут, — возбуждённо докладывал окружающим худощавый мужчина с морщинистым лицом и азартно блестящими глазами. — Неужели ту самую, что два месяца поймать не могли? — поинтересовалась полноватая бабёнка в пышной цветастой юбке, с аппетитом откусывая от пирожка с яблоками большой кусок. — Ага, банду Чёрных воронов, — радостно кивнул мужик, — они купца обобрать решили, да только не знали, что он подсадной, а в фургоне не товар, а стражники вооружённые, — он хохотнул, показывая гнилые жёлтые зубы. — Конечно, — мрачно пробормотал, стоящий поблизости бледный мужчина, — да люди от голода скоро друг на друга бросаться станут, не то что на купцов толстомордых. Довели страну… — Замолчи, — тут же одёрнула его жена, — если не хочешь за такие слова сам в темнице оказаться. Ты же знаешь, что король делает всё, что может. Ведь сейчас самое главное – остановить захватчиков. — А может не такие они и страшные как болтают? — привычно возразил ей муж, но, встретившись с пристальным взглядом одного из стражников, стоящих в оцеплении вокруг эшафота, подавился следующим словом и, побледнев ещё больше, замолчал. Тем временем из здания суда, располагавшегося на западной стороне площади, вышел человек в тёмной мантии. Как обычно, не желая подниматься на эшафот, он остановился перед ним, неподалёку от большого серого камня, из плоской верхушки которого торчала рукоять старинного меча. Никто уже и не помнил, откуда он здесь появился. Ходили самые разные слухи, одни говорили, что этот меч принадлежал Конвельду, герою древности, другие – что сама богиня победы Бригит оставила его для защиты города, ну а третьи уверяли, что его сковали эльфийские маги из солнечных лучей и лунного света для помощи людям в первой войне с демонами. Но все сходились в одном — этот меч должен наделить своего хозяина волшебной силой. Если хорошо присмотреться, то можно было различить вырубленные на камне слова: «Настанут злые времена, Меч пробудится ото сна, Когда герой за ним придёт И для защиты призовёт». Этот меч давно стал местной достопримечательностью и визитной карточкой города. Хотя и раньше поток желающих попытать счастья никогда не иссякал, но теперь, когда война была на пороге, каждый рыцарь, воин, да и просто странник, попадающий в Вилару, считал своим долгом попытаться достать это меч, но до сих пор это так никому и не удалось. Привычно покосившись на меч, помощник судьи прокашлялся и зачитал: — За разбой и грабежи Араст, Лароб, Ворган, Калеб, Эйтери и Тирок приговариваются к казни через повешение. Под возбуждённое гудение толпы, заполонившей все видимое пространство площади, к эшафоту, где были установлены три виселицы, провезли преступников. На повозке, запряжённой двумя лошадьми была установлена клетка в которой стояли, тесно прижавшись друг к другу, шесть человек. — Я узнал! Это он! Он угнал моего скакуна, которого я вёз в подарок его величеству. Этот рыжий мерзавец оставил мне этот шрам! — полный мужчина, растолкав людей пробился почти к самой клетке. — Я тоже узнал тебя! — выкрикнул звонкий мальчишеский голос, — и я вижу, что твой живот ещё больше вырос с нашей последней встречи. Эх, мало я тебя порастряс! Вокруг толстяка раздался хохот. — Скоро ты запляшешь в петле, маленький гадёныш! — выкрикнул купец, покраснев от гнева и выглядывая из-за плеча стражника, преградившего ему дорогу, — а твой длинный язык склюют вороны! — При следующей нашей встрече я вспорю тебе брюхо, жирный…ох! — послышался звук тычка, и второй голос более низкий и хриплый с яростью прошептал: — Заткнись, Эйтери, ты всё испортишь! Повозка остановилась, и преступников вывели из клетки. — Всё-таки племянница у нашего короля – умница, вишь как ловко придумала, – ловить разбойников на живца, — вновь подал голос морщинистый мужик, внимательно наблюдая как двое стражников принялись снимать с приговорённых оковы, связывая руки пленников простой верёвкой, — ох, и молодец девка! — Не девка, а леди, дурень! — поправила его собеседница, — хороша, а всё же сэр Глеон лучше. — Опять ты со своим сэром, Гэли, — сплюнул морщинистый, — да он же проиграл леди Сиене на последнем турнире подчистую. — Если бы его конь не споткнулся в самый неподходящий момент, то сэр Глеон бы обязательно выиграл! — запальчиво возразила ему Гэли. — Давайте поторапливайтесь, мне ещё сегодня в дальнее село за рекой надо успеть, — проворчал конвоир, подталкивая первую троицу к лестнице. Первым шёл с гордо поднятой головой молодой мужчина, его побелевшие губы были крепко сжаты, а карие глаза ярко блестели. Поднявшись на высокий помост, для лучшего обзора поднятый на два метра над землёй, он сделал ещё несколько шагов и оглянулся через плечо. Невысокий юноша с огненной шевелюрой, который шёл за ним следом, едва заметно кивнул и, притормозив, громко сказал: — Прощай, Калеб. Ты был замечательным братом. — Прощай, Эйтери, — ответил первый и печально улыбнулся, — ещё немного, и мы встретимся со своими родителями. Рыжеволосый всхлипнул. — Держись, сестрёнка, не дай им увидеть твои слёзы, — пробормотал Калеб, его голос задрожал: сейчас он был действительно искренен, хотя действовал по сценарию, придуманному ещё накануне в темнице. Тут, стоящие ближе всех к эшафоту и слышавшие весь разговор, как и было задумано, люди с удивлением поняли, что один из преступников девушка. — Вот те на, девка! — охнул морщинистый, — и как это мы сразу не заметили? — Да немудрено ошибиться, — сконфуженная тем, что прозевала такой очевидный факт, заметила Гэли, — ты сам посмотри: она ж одета так же, как и остальные, а волосы длинные по плечи и многие мужики сейчас носят, — разглядывая худенькую фигурку Эйтери и расплывшийся по её правой щеке кровоподтёк, Гэли вдруг добавила, — жалко, такая молоденькая. Кинув быстрый взгляд по сторонам и заметив, что народ, расчувствовавшись такой трогательной сценой, начал роптать, Калеб, по-прежнему не двигаясь с места, продолжил: — Эйтери, а помнишь… — Хватит болтать, — стражник сильно ткнул Калеба в спину, так что тот чуть не растянулся на эшафоте, — раньше надо было думать о младшей сестре. До того, как втянул её в свою шайку, — с издевкой добавил он. Калеб только этого и ждал. — А что, мне надо было оставить её подыхать с голоду? — яростно зарычал он, резко разворачиваясь. Стражник, отступил и схватился за меч, но Калеб, не обращая внимания на связанные руки, продолжал надвигаться на него: — Думаешь, мы по собственной воле решили вести такую жизнь? Народ заволновался ещё сильнее. Стражники, стоящие в оцеплении, поспешно скрестили копья, сосредоточив всё внимание на том, чтобы не позволить людям прорваться ближе. Два стражника, которые охраняли у подножия эшафота вторую тройку преступников, бросились к товарищу на помощь. Втроем они повисли на пленнике как стая собак на медведе и потащили к петле. Калеб сопротивлялся как мог, один из стражей схватившись за живот согнулся в три погибели, но два других, вцепившись в предплечья Калеба, не давали ему развернуться. Воспользовавшись возникшей заминкой, Эйтери вдруг нырнула головой вперёд прямо с эшафота. Помощник судьи, продолжавший стоять на том же месте, где и зачитывал приговор, даже дёрнуться не успел, как разбойница, словно ураган, обрушилась на него и вместе с ним покатилась по земле. Клубок из тел налетел на камень, раздался глухой удар. Эйтери, приняв удар предплечьем, глухо охнула от резкой боли, в глазах потемнело. — А ну стой! — стражник, которого ударил Калеб, пошатываясь, рванулся к лестнице. — Давай, Эйтери! Беги! — прохрипел Калеб, на секунду ослабив сопротивление. Его противники тут же воспользовались этим и последним слаженным движением дёрнули его к виселице. Эйтери скрипнула зубами, перекатилась по земле и встала на колени, ошалело оглядываясь по сторонам: помощник судьи так и остался неподвижно лежать у камня, у его виска растекалась лужица крови, а её преследователь уже сбежавший с лестницы, на мгновение замешкался, чтобы подобрать какой-то предмет, лежащий подле эшафота. Эйтери, подхватилась и, рванулась в одну сторону, затем в другую — выхода не было! Везде она натыкалась на скрещённые копья стражников, которые сдерживали напирающую толпу. А зрители, настроение которых вновь изменилось, весело заулюлюкали: — Держи её! Лови! Один из стражников оцепления, поддавшись азарту, всё-таки выпустил копье, и попытался ухватить её за край одежды. Эйтери оскалила зубы и отпрыгнула, вновь оказавшись у камня. Тем временем двум другим стражникам наконец-то удалось накинуть верёвку на шею Калеба. — Замри, придурок, — тяжело дыша бросил один из них, хватаясь за рычаг на полу, — и тогда я позволю тебе прожить ещё пару лишних минут. Сообразив, что достаточно стражнику шевельнуть рукой, и люк под ногами распахнется, Калеб оцепенел. Второй стражник, освободившись, тут же бросился за Эйтери. «Эх, если бы руки были свободны, — тоскливо думала разбойница, следя за подбирающимися к ней стражниками. Над головой пронзительно каркнула ворона, Эйтери вдруг представила, как эта мерзкая птица садится на её раскачивающееся на ветру тело, собираясь начать трапезу, и содрогнулась от омерзения. — Боги, если вы слышите меня, я готова умереть, но, пожалуйста, пусть это будет меч или копье, а не верёвка!» — отчаянно взмолилась она, поднимая глаза к небу. И вдруг её взор упал на меч. Словно молния пронзила девушку, отчаянно рванувшись, она в два прыжка взлетела по ступенькам и, оказавшись на плоской вершине, плюхнулась на колени перед мечом, развела руки, натягивая верёвку, и принялась судорожно тереть её о лезвие, едва видневшееся над поверхностью камня. — Ну же! Давай! — лихорадочно бормотала она. — Зря стараешься, — усмехнулся стражник, ступая на край плоской поверхности камня, — ничего у тебя не выйдет. — В руках он держал сеть, готовясь накинуть её на девушку. Эйтери отчаянно взвыла и, подскочив, вцепилась связанными руками в рукоять меча и рванула его на себя. Меч легко, словно из масла выскользнул из камня и оказался у неё в руках. Победная улыбка расцвела на её губах. — Попробуй, подойди! — бросила она и пригнулась, готовясь уклониться от сети. Но броска не последовало: стражник с поднятой в замахе рукой словно окаменел. Гробовая тишина повисла над площадью. Не понимая в чем дело, Эйтери выпрямилась и посмотрела вокруг: все взоры вокруг были обращены на неё, округлившиеся глаза и полураскрытые рты завершали картину. «Да в чём-дело-то?!» — Эйтери, всю жизнь прожившая в Готране и попавшая в Асилор всего два месяца назад, ни разу до этого дня не была в Виларе и не понимала, что происходит. Но, глупой она не была, оглядевшись и не заметив ничего, что могло бы вызвать такую реакцию, она наконец взглянула на меч в своих руках, потом на расщелину в камне, и догадка мелькнула на её лице. — Я… я не хотела, — растерянно пробормотала она и попыталась воткнуть меч обратно. Но меч, звякнув, упал набок, словно, не желая больше находиться в каменных ножнах, в которых провёл последние столетия. Тут же, словно кто-то нажал кнопку, всё вокруг неё пришло в движение. Прорвавшись, сквозь опустивших копья стражников, люди обступили камень, взволнованно переговариваясь. О преступниках совсем забыли, но они, даже не воспользовавшись удобным для побега моментом, тоже потрясённо смотрели на Эйтери. — Ну, я это…я пойду? — Эйтери попыталась было аккуратно соскользнуть с камня прямо в толпу, но ей не позволили. Чьи-то руки подхватили её и подкинули вверх. — Избранная! — восторженно взревела толпа, — спасительница! — К дворцу! Идём к дворцу! — раздалось со всех сторон, и бурлящая толпа понесла Эйтери вверх по улице. Позади всех, бережно неся в вытянутых руках злополучный меч, торопливо шагал стражник, ранее пытавшийся поймать девушку.