Неотвратимо

Какой же он выпендрёжник. Наруто фыркает, когда старшекурсницы за столом Слизерина (змеиный факультет, иронично, не правда ли?) наблюдают за тем, как Саске забирает почту у своего ястреба. Нарочито медленно отвязывает письмо, поглаживает тонкими пальцами птицу и читает послание. Разумеется, с выражением полнейшей отстранённости и высокомерия. Кретин. И кто это ему строчит? Учитывая, что они застряли здесь после нового дзюцу, которое Наруто давно хотел опробовать, писать Саске объективно некому. Девчонки от него не отлипают. Всё пытаются привлечь внимание Саске, восхищённо пищат о предстоящем бале, вечеринке или как там называют в Хогвартсе странные шумные сборища. Боже, он напоминает Шикамару. Или что хуже, Ируку-сенсея. — Саске, — улыбается ему хрупкая брюнетка с короткой стрижкой и милыми ямочками на щеках. — Ты уже выбрал пару на бал? Какая, нахрен, пара? То, что они тут застряли по его вине, не значит, что Учиха должен влиться в местное общество и предаваться идиотским развлечениям. Наруто сжимает вилку, даже не глядя на пирог с говядиной. Да, вкусно, но не любимая лапша. — Не заинтересован, — роняет как всегда холодно. Шепотки, несмотря на полное безразличие Саске, не прекращаются. Наруто выдыхает. Крайне нелепо, но он почувствовал облегчение. Здорово знать, что какие-то вещи всё же не меняются.

***

Придурок Учиха приспосабливается поразительно быстро, не особо стараясь. Наруто не понимает, как у него это получается. Он пытается, изо всех сил напрягается, чтобы не проколоться, чтобы поддерживать их легенду: они оба перевелись в Хогвартс по собственному желанию после домашнего обучения. Дамблдор-сенсей, то есть, чёрт, профессор Дамблдор настоял на этой версии. Саске сидел напротив, внимательно слушая директора и предлагал свои пути решения проблемы. Спокойно беседовал с человеком, которого видел впервые в жизни. Заставлял Наруто чувствовать себя полным идиотом. Чирикал на сносном английском, в очередной раз подчёркивая, какой же он лентяй и балбес на его фоне. Другие преподаватели, по наблюдениям Наруто, или были проинформированы о происходящем, или просто отличались невероятным тактом: вели себя так, словно ничего из ряда вон не происходит, и два студента, свалившиеся как снег на голову, — привычное дело. Несколько недель назад угрюмый старикашка с древней кошатиной проводил их в спальни после странной церемонии распределения — говорящая шляпа, серьёзно? Они почему-то стояли в пустом коридоре. Всё выжидали чего-то, пока старый хрыч не прикрикнул на них. Саске закатил глаза, Наруто выругался. На том и разошлись.

***

— Почему нас не отправят подальше из этой школы? — возмущается Наруто, сидя на дереве. Саске устраивается рядом, слабо ухмыляясь. — Ты неисправим. В одно ухо влетает, в другое вылетает. Ты что, совсем не слушал директора в первый день? — Наруто испепеляет его взглядом (надеется, что выходит), и он продолжает: — Потому что Дамблдор считает, что разгадку надо искать здесь. Если нас каким-то образом перенесло сюда, то покидать Хогвартс бесполезно. — Он прислушивается к шороху. Выдыхает, очевидно не обнаружив ничего подозрительного. В Запретный лес учащимся ходу нет, однако они оба наплевали на правила. Их необъяснимо тянуло к чему-то знакомому, в какой-то степени родному. Сидеть вот так, свесив ноги, теряясь в густой кроне, — будто снова очутиться дома. — Но мы могли бы не заниматься со всеми, — бурчит Наруто, ковыряя небольшую зацепку на мантии. — Чувствую себя тупицей. — Ничего нового. — Ну конечно. Куда же без издевательств? — Немного изучив эту разновидность магии, мы сможем что-то придумать. Нужно посмотреть, какой будет наша чакра после пребывания тут. Мы здесь просто иностранные ученики, сменившие место обучения по собственному желанию, а наше неумение в магию... — он прокашливается и поправляет: — в палочковую магию пока что удаётся выдавать за растерянность из-за адаптации. У него на всё есть объяснение. Логика, рассудительность, рациональность. Разум, не чувства. А Наруто хочется в Коноху. Хочется не ощущать себя лишним, неправильным, чужим. — И откуда ты только такой умный взялся? Саске не язвит в ответ. Он смеётся. Громко, открыто, чуть запрокинув голову. Нереально красивый. Живой. Наруто больше не злится, раздражение улетучивается. Он подхватывает его смех. Его накрывает тёплой волной. Это счастье?

***

Открывается квиддичный сезон. Полёты на мётлах, по мнению Наруто, — дикость, но раз уж они максимально сливаются с массой, пришлось идти. Правда, он и тут отличился. — Что ты творишь, усуратонкачи?! — шипит Саске, когда видит его на трибуне Слизерина. Все настолько внимательно следят за матчем, что на них никто не обращает внимания. И чего он разорался? Наруто растягивает губы в улыбке и берёт его за руку. Будто мстит за то время, что они не виделись: Саске как настоящий ботан (ой, простите, гений клана Учиха) зарылся в книжонки, оставив его тухнуть от скуки. Нет, ребята из Гриффиндора вовсе не плохи, весёлые, энергичные, жизнерадостные, они легко приняли его в свою компанию, не отличались снобизмом, но... ему не хватало одного вечно печального болвана с пронзительным взглядом тёмных глаз и пафосом в каждом движении. — Ты... — он осекается, не зная, что сказать. Чертовски приятно осознавать, что у него не находится слов. — Помолчи. Саске больше не спорит.

***

У него снова съехала башня из-за Итачи. Проклятье. Профессор МакГонагалл подошла к нему после завтрака и настоятельно рекомендовала зайти в больничный отсек. Наруто кивнул, ужасаясь мысли, что с Саске что-то случилось. Больше его здесь никто не интересовал. У него так и не получилось ни с кем подружиться. Нет, он был приветлив и открыт, но постоянно вспоминал о Хинате, Сакуре, Шикамару, Чоджи и Ино. О добродушном Кибе, целеустремлённом Ли и закрытом Шино. Ему до ужаса их не хватало. Саске скалился, стоило ему завидеть его кислую мину. Как бы намекал: это исключительно твоя вина. Наруто и сам был не рад, что решил рискнуть с новой техникой. Он скучал. Скучал по шумным улочкам Конохи, по рамену, да даже по надоедливой и вспыльчивой бабуле Цунаде с её приказами. У него снова крыша улетела с концами. — Опять за своё? — спрашивает Наруто, падая на стул у койки Саске. Учиха хмыкает и резко отворачивается, показывая: он не настроен разговаривать. Подумайте только, какой важный. — Я, в отличие от тебя, пытаюсь хотя бы вытащить нас отсюда. Так что избавь меня от проповедей. В последние дни Саске не вылезал из библиотеки, штудируя тома с присущим ему усердием и упрямством. Пока Наруто сидел неподалёку, не решаясь подойти. Преследовал его как глупенькая застенчивая фанатка — в академии таких была тьма. Всё пытался принять новое положение дел, в котором они лишь вдвоём, без мести и прочих обстоятельств, разделяющих их, отталкивающих друг от друга. И так и не понял, что испытывает. — Прекрасный способ перевести тему. Ты забываешь: со мной это не работает. Саске закрывает глаза. Явный признак того, что начинает раздражаться. Всяк лучше, чем его показушная холодность. — Возвращайся в башню, — устало просит. Ему больно. Ему же чертовски больно. У него перевязана рука и треснуты рёбра, а ещё руки и ступни сбиты в кровь. Не нашёл больше способа выпустить пар. И кто из них дурак? — Ты всё ещё себя истязаешь. Саске смотрит на него так, словно он сморозил огромнейшую глупость. Верно. Не всё ещё. Всегда. Он не перестанет, пока дышит. Пока сознание подкидывает ему болезненные воспоминания одно за другим и мигом доводит его до точки кипения. До отчаяния, которого для него одного слишком много. — Уходи. Ты не имеешь права здесь находиться. Наруто усмехается. — Побереги силы, теме. Ты сейчас мне не соперник. Он заваливается на соседнюю кровать, игнорируя фырканье Саске: он всё равно не в том положении, чтобы ставить условия.

***

Наруто ворочается — уснуть не выходит. У него никогда не было проблем со сном, ещё бы понять причину. Переводит взгляд на Саске: он дышит тяжело, с хрипами, но ровно. Какая-то волшебная микстура, сращивающая кости, по словам местного врача подействует не сразу. Он не спит из-за Саске. Бывало такое и на миссиях, однако тогда это было продиктовано вынужденной необходимостью, распределением обязанностей. Сейчас ему страшно. Итачи. Чёртов Итачи. Продолжает ворошить не то чтобы затянувшиеся раны, расшатывает и без того покалеченную психику своего младшего брата. Его плечи дрожат. Наруто вскакивает и застывает, присев у его кровати. Что теперь? Что же делать? Учиха ворочается и что-то бормочет то ли со всхлипом, то ли с рыком. — Нет, нет... нет, брат, я... Он трясёт его, пытаясь разбудить. Саске сонно моргает. Кажется, ничегошеньки не соображает. У него всклокочены волосы, на лбу выступила испарина, и губы не искривлены в презрительной усмешке. Линия рта мягкая, по-детски изумлённая, уязвимая. Наруто думает, что, наверное, он ударит его. Забьёт на переломанные кости, на паршивое состояние и врежет со всей дури. Изящно и мощно, как он умеет. Наруто думает, что ещё не единожды поплатится за эту странную, неуместную нежность. Нежность, заполняющую его без остатка. — Тебе приснился кошмар. Это просто кошмар, — заверяет он ласково и целует. Целует, пока в голове не выстроились десятки доводов против, сотни «но» и «ни в коем случае», которые могли бы помешать. Целует, чувствуя, как внутри всё трепещет от простого касания. Когда он отстраняется, Саске смотрит на него всё так же расфокусированно и вырубается моментально.

***

Саске просыпается через несколько часов. Не подрывается, лишь замирает, по-прежнему опасаясь, что кто-то может уличить его в слабости. Так было и на миссиях, Наруто замечал, пусть и не подавал виду. Его мучили дурные сны с самого детства, и то, что он стал квалифицированным шиноби, никак не повлияло на ситуацию. Разве что на умение быстрее приходить в себя. Это абсурд, его способности не подразумевают такую чувствительность, но на секунду ему кажется, что сердце Саске замедляет ход, чтобы после забиться уверенно, ровно. В их притворстве нет никакого смысла: он не глупый, он наверняка в курсе, что Наруто тоже не спится. — Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу остаться здесь, — шепчет Учиха, и в тоне ему чудится улыбка. — Низость и трусость. Неподобающая наследнику великого клана. Особенно, когда мы с профессором Дамблдором так близки к правильному ответу. Верно. Его никогда не тянуло в Коноху. Он кот, что гуляет сам по себе. Привязанный к семье, к друзьям (пусть будет отрицать до последнего), но не к деревне. — Ты тоже живой человек, — отвечает едва слышно и смотрит в темноту. Глаза напротив вспыхивают кроваво-красным. Всё так же пускают мурашки по коже. Подчиняют себе. — Только никому не говори, добе. — Обещаю. И даже если он никогда не признается, что испытывает потребность в его поддержке, Наруто плевать. Он ему нужен. Они друг другу нужны. И это никогда не изменится.