Неотвратимо

Он приносит ему апельсины в палату. Заходит с разрешения Сакуры, которая после недавних событий едва ли не живёт в больнице — рабочих рук им явно не хватает. «Десять минут, не больше. Ему нужно восстанавливать силы». Какаши насмешливо уточняет: — Это мне? Он не сдерживается и закатывает глаза. — Тебе, кому же ещё. — Ну мало ли, может, ты перепутал палаты и изначально собирался навестить кого-то из ребят или решил задобрить апельсинами какую-нибудь красотку. Его голос отчего-то тише, чем обычно, и в нём проскакивают нотки грусти. Ирука хмурится и садится на край койки. — Что за глупости... — ворчит он. — Это в твоих умных книжках такое пишут? Какие ещё красотки... Какаши фыркает и, явно храбрясь, пытается привстать. — Перестань, ладно? — просит его мягко и пальцами слегка давит на грудь. — Твоим рёбрам точно пойдёт на пользу, если ты прекратишь строить из себя героя и спокойно полежишь. — Это поучительная интонация, Ирука-сенсей, или мне кажется? — Всего лишь забота о тебе. Ирука считает своей победой то, что после всего, что они пережили, Какаши так легко смутить. Из-за маски трудно судить о выражении его лица, но в глазах мелькает что-то такое, что заставляет его отвести взгляд. Забавно. И немного нелепо. После всего, что было, уж точно. После того, как они тащили друг друга на себе, истощённые из-за особенно изнурительных миссий (не столь уж частых ввиду его занятости в Академии), после часов, проведённых в коридоре больницы, после беспокойства, отрывающего кусок за куском, ведь Хатаке, чёрт бы его побрал, снова полез на рожон, после того, как прикрывали, защищали, шли друг за другом след в след, Какаши практически по-детски растерян. Так странно — обычно это его прерогатива. — Как там Наруто? — интересуется, чтобы сгладить возникшую неловкость. — Всё хорошо, ему, как всегда, не сидится на одном месте, и даже потрёпанное состояние не помеха, ты же знаешь его. — Был бы шокирован, веди он себя по-другому. Упёртый пацан. Не удивительно, что Цунаде... — Долго тебе ещё здесь торчать? — задаёт вопрос, не дослушивая. Этого хватает, чтобы его ошарашить. Выбить из колеи. Заставить часто моргать от изумления или неожиданности, что не так уж и существенно. — Сакура говорит, что по меньшей мере недели две, и то если её удовлетворят результаты осмотра. — Жаль. — У тебя были на меня планы? Опять посмеивается. С присущей ему иронией, за которой способен скрыть что угодно, и никто не усомнится, что вот он, несгибаемый, старый добрый Какаши Хатаке. — Да так... — Он смелость достаёт по крупицам, собирает волю в кулак, чтобы взять его за руку. У Какаши тонкие, изящные прохладные пальцы, и это открытие огревает по затылку. — Хотел пригласить тебя на свидание. Боже, пусть он сейчас не покраснеет, словно тринадцатилетний пацан. И всё же ощущает, как горят щёки и кончики ушей. Как подросток, честное слово. Какаши ничего не говорит. Легонько ведёт пальцами по ладони. Слишком нежно и самую малость щекотно. Проявляет настойчивость, смягчая при этом желание надавить. Поразительный контраст. Наверное, храбрости в нём всё же достаточно, чтобы наконец взглянуть на него. — Давно думал об этом? Когда-то он искренне считал, что после подобного вопроса провалится сквозь землю или закроется в своём кабинете в Академии, чтобы никто его не нашёл. Но теперь до невозможности легко. Как камень с души. Врать ему попросту глупо, а притворяться бессмысленно. — Уж точно не внезапная мысль, будь уверен. Что скажешь? Какаши улыбается. Хлопает дверь, но они не дёргаются и не отстраняются друг от друга. Медсестра не мнётся, несмотря на возникшую напряжённую паузу, и вежливо сообщает: — Прошу прощения, но к вам тут важные посетители. Я настаивала на соблюдении постельного режима и покое, как и ваш лечащий врач, но говорят, рабочие вопросы не терпят отлагательств. За ней бесцеремонно вламываются те самые важные персоны, и Ирука быстро покидает палату, так и не дождавшись ответа.

***

Ирука шипит, поправляя повязку на запястье — он рискует совсем потерять форму, если не будет выбираться за пределы Конохи. Идёт, погружённый в свои мысли, пока не натыкается на кого-то. Как и всегда, тихий и скрытный Какаши, разве что без привычного, зачитанного до дыр романчика в руке. — Так что там насчёт свидания? Сразу вот так, напрямую. Вместо приветствия и уточнения, как дела. Вместо пары-тройки намеренно вежливых фраз. Однако его взгляд останавливается на бинте. Он вскидывает бровь в немом вопросе. Ирука отмахивается, мол, всё в норме. Какаши кивает и тянется первым. Не то льнёт осторожно в объятья, не то падает разом — сложно сказать. — Кто же знал, что ты такой нерешительный. — Мне просто не представилось случая ответить. Неожиданные посетители, помнишь? — Какие ещё отговорки найдёшь? — Просто заткнись, — шепчет Какаши и обнимает крепче. Ирука смеётся. Нет, он определённо смущён. С ума сойти можно.