Неотвратимо

Саске боится прикосновений. Проклятье. Махать кулаками в их случае несравненно проще — до противного, отрезвляющего хруста, до синяков и крови. Каждый раз вызов. Вечная борьба. Сопротивление. Бескомпромиссное, жёсткое, порою недопустимо безжалостное. Сотни противоречий, которыми напичканы под завязку, неразрешимых, тревожащих: он враг (друг), он чужой (до боли родной), он бесконечно далёкий (самый близкий из всех). — Эй, это же я. Едва не хлопает себя по лбу. И чем это поможет, боже? Уж точно не с таким упрямым кретином, как Учиха. Саске моргает ошарашенно. Стискивает воротник куртки так крепко, что белеют костяшки. Он напуган, ему до безумия страшно. Взгляд ясный и настороженный, губы сжаты в тонкую линию. Словно вот-вот вытащит кунай, метнёт сюрикены и бросится в бой. Почему? Почему сейчас? Они ведь всё разрешили. — Не запрещай себе. Отпусти. Им это больше не нужно. Рассеялось притворство и отговорки, и попытки выдать их связь, что прочнее стали, за обыкновенную тоску по беззаботным денькам в команде Какаши. Они больше не дети, и Наруто ничуть не жалеет. Столько лет барахтались, стояли на своём, спорили, не желая признать: не хватает. Так сильно, что катился бы в адское пекло весь мир шиноби, только бы вместе. В жизни и смерти. Стоило едва не отправиться на тот свет, сражаясь в Долине, чтобы признать: они друг без друга неполноценные, будто наскоро залатанные, криво сшитые, слепые, беспомощные. Наруто касается губами его виска. — Я не причиню тебе боли. Никогда. Веришь? Осторожно сжимает холодные пальцы, всё ещё мнущие ткань, своими. — Не нервничай. Чёрт... я... Что не так? На лице Саске отчётливо читаются ужас и смятение, и Наруто вдруг понимает: его давно не трогали, чтобы сделать приятно. Никто не обнимал, чтобы передать частичку тепла, поддержать и успокоить, не перебирал волосы мягко — теперь, когда есть такая возможность, Наруто ни за что её не упустит. — Ты... не могу... не справляюсь. И в этом сдавленном шёпоте так много его. Не опасного, практически непобедимого ниндзя, а просто Саске, где-то неуверенного, уязвимого, жаждущего любви и заботы. В рваном дыхании, в том, как всё-таки тянется, даже если не знает, что делать и стоит ли, так много Саске, что Наруто распадается на части от нежности. Смотрит прямо в глаза. — Тебе и не надо. С тобой ничего не случится, я же рядом. Я рядом. Тёмные радужки постепенно мутнеют, когда Саске просит с улыбкой: — Поцелуй меня, Наруто. И расслабляется в его сильных руках.