Неотвратимо

Мадара им очарован. Спустя годы Хаширама всё такой же смешливый, светлый и трогательно наивный. Он верит в то, что справедливость реальна в лживом, полном лицемерия мире. Верит даже после того, как их предки убивали друг друга; око за око, кровь за кровь — так они оправдывали собственную жестокость. Наверное, если кто и имеет право предаваться несбыточным мечтам, так это он. Мальчишка, подружившийся с ним, хотя по всем законам не должен был. Тот, кто не захотел слушать брата и отца, наставлявших: с кланом Учиха водиться нельзя, они опасны и сами себе на уме. Мальчишка, возглавивший людей, что на него рассчитывали, и едва не пожертвоваший собой, только бы кровавая резня прекратилась. Мадара помнит, как Хаширама без колебаний собирался отдать за него жизнь. И улыбался. Он отчего-то улыбался, дурак. Мадара пропал. Хаширама был ослеплён их общими целями и поэтому после основания Конохи не видел: его друга, одного из тех, кто заложил фундамент для комфорта и безопасности жителей селения, боятся. Ему не доверяют, что бы ни говорили при встрече, какими приторными речами ни пытались усыпить, пустить пыль в глаза. Хаширама не чувствовал ненависти, которая, разумеется, никуда не исчезла. Не замечал презрительных взглядов, не слышал шепотков на улицах деревни. Не позволял мнению посторонних о нём повлиять на собственные чувства. И за это Мадара всегда будет ему благодарен. Он не глуп: его дни сочтены, и нужно уйти, пока не стало слишком поздно. Пока они не стали чужими, не вернулись к вражде, которую изо всех сил стремились искоренить. Хаширама смотрит неверяще. Он растерян и лишь этим заставляет усомниться в правильности выбора. Невозможный. Не глава клана, не сильнейший ниндзя. Ранимый и солнечный пацан. Тот, от кого сердце сбоит и больно ударяет по рёбрам. Всё ещё. — Мадара... — Прощай. Он знает: в следующий раз они будут по разные стороны. Их история — не о надежде, как бы ему того ни хотелось.