Адамас

      Я видел его. Этого вскружившего мне голову специалиста-короля.       А ещё я видел целый день, прожитый с ним под одной крышей там, в уютном, пропитанном теплом хозяйской любви и простого пламени тлеющего камина доме на опушке леса Тамабура. Самые-самые первые дни после моего пробуждения: тогда я с самого завтрака упрашивал Ская выпустить меня за порог — как же мне хотелось прогуляться по этой снежной сказке! Вот же она — сошедшая со страницы книги — прямо за окном! Веет от стекла морозом, да не магией проклятой ведьмы Айси — настоящей зимой Эраклиона. Одеться в сапоги… шапку… и… Свитер ещё… В краях, где я вырос на Земле едва ли пальто требовалось с шарфом — в исключительно холодные дни чуть ниже десяти тепла.       Сначала это было железное «нет». И во второй раз тоже. В третий я забрал тарелку с поедаемой с огромным аппетитом глазуньи прямо из-под вилки и носа непримиримого голодного короля. На четвертый он лишился и салата. На пятый с его поля зрения исчезла даже чашка ароматного кофе, а далее и тосты — шестого «нет» я ждать не стал.       Ну ничего себе воля! Он наблюдал, глотая слюну за стаканом воды, пока я со всем аппетитом доедал его порцию завтрака. На всякий случай я напоминал ему — одно его «да», и он будет вкусно трапезничать вдоволь, а не обирать холодильник каждый час, обчищая ящики с овощами и фруктами, и полки с печеньем.       И когда Скай уже в седьмой раз рисковал остаться голодным на полдня, я объедать этого исхудавшего короля более не стал. Просто выдал ультиматум:       — Либо мы сегодня идём на прогулку, либо рядом в кровати ты меня больше не увидишь.       И как бы сам отчаянно того боялся!..       Однако сработало мгновенно! Почти. На лице Ская в те минуты три стоя над ним с тарелками я увидел всё — от простого человеческого ужаса до краха целого мира в Обсидиан. Недолго мой герой-любовник разрывался между: уберечь меня — нежного и хрупкого — от всех невзгод мира и проводить этот медовый месяц в пустой холодной кровати, либо согласиться, получить обратно завтрак, а с тем вкусный обед и ужин по возвращению с прогулки. И меня… на десерт.       Так что после завтрака я даже не стал мыть посуду — сразу утянул крайне раздосадованного — и сытого! — Ская в комнату подбирать одежду. Уже на свитере, надетом на футболку, мне хотелось остановить его, но, смирившись с прогулкой и обязанностью оберегать «слабого и немощного» меня, он тщательно готовился к выходу в заснеженную сказку. Поэтому я парился словно в сауне в толстом — как он назвал это — пуховике — длинное, простёганное, да набитое тем самым пухом пальто — пока Скай одевался сам и тушил камин.       Это он таким незамысловатым образом пытался отговорить меня? Не выйдет, дорогой! Хорошая попытка, но в снеговик я тебя в отместку закопаю.       Да едва мы вышли за порог, этот взрослый и преисполненный рациональности король, тоже укутанный в тёплые штаны, пальто да шарфом шею замотавший, вновь обратился в шкодливого юнца!       Пока я вкушал первые минуты щиплющего скулы мороза и слушал, как от каждого моего шага в громоздких сапогах — и как люди в таком климате живут и на Земле?.. вот так одеваться каждый божий день! — создаётся тот самый знаменитый таинственный и немного пугающий скрип нетронутого снега… Мне в затылок прилетает снежок! А едва я обернулся — в грудь! В живот! А там, от крыльца, кое-кто посмеивался коварно, собирая снег в руках в рукавицах в идеальный и плотный комок — попадание-то было не самым мягким!       Та-ак… ну ты сам напросился!       Не снеговик, так снежная бомбардировка!       Как же! Так я и выиграл в этой глупой детской игре у коренного жителя Эраклиона, каждый год тренирующего свои умения в лепке снежков! Пока я в этой мешковатой одежде неуклюже крутился в глубоком снегу в попытке собрать и слепить один маленький комочек снега, король этой заснеженной лесной сказки забрасывал меня снарядами, точно конвейер для создания снежков! Так ещё и обхохатывался с меня!       Это как называется, Скай?!       Я человек терпеливый и не обидчивый — вроде бы — но по моему красному от мороза, стыда и жары в этой многослойной зимней одежде лицу кое-кто сообразил, что продолжая с таким усердием, ночного десерта он точно лишится! Даже наконец отпустив меня на улицу.       Догадливый король, превратившийся в ребёнка, любящего зимние игры, включился в активный день под открытым ясным небом полностью и наконец оставил эту беспроигрышную игру. Беспроигрышную для него, конечно же! И предложил слепить снеговика.       Как его лепить? Стыд обратился холодным потом на спине — понятия не имею! Только видел один раз на Земле: кривой, маленький, весь в земле на пожухлой траве в слякоти… и с руками-ветками. Скай не растерялся — давай сразу мне показывать. Так что следующие десять минут я стоял и наблюдал, как этот маленький принц вновь собрал крепкий снежок, но теперь положил его обратно на нетронутый снег. И принялся… катать его. Туда-сюда, туда-сюда… Пока этот снежок не превратился в большой… даже очень! снежный ком, что в половину нашего роста. После в ход пошёл второй… третий… каждый был меньше предыдущего. Взгромоздив их все друг на друга, Скай вновь засуетился — нашёл поблизости ветки — они стали руками снеговика. Пара камешков от нашего крыльца — глазами. И сбегал домой — чтобы принести… морковь. Для носа!       А выглядел тогда на пороге с морковкой руках как гном вороватый! Ха-ха-ха! Я хохотал так, что чуть снеговик его не поломал!..       Получилось в итоге очень здорово! Причём аккуратно — Скай старался и долго выравнивал все части… «тела» снеговика, чтобы сделать их плотными и почти идеально ровными.       Теперь, после хорошего наглядного урока, Скай уговорил меня попробовать сделать и свой. Но как оказалось, со снегом я на «Вы», и спустя, кажется, очень много времени, потратив уйму сил и спустив пару потов под этой невыносимой одеждой… рядом с идеальным снеговиком я устроил своего… мхм… кривенького снежного человека… Правда только из двух комьев снега. Третий почему-то упрямо разваливался — может, слишком маленьким его сделал?.. А Скай оценил мои труды на «пять с минусом», наградив поцелуем в обожженную морозом щёку.       Тогда уже солнце преодолело зенит и стремительно падало к горизонту — темнеет тут быстро! По крайней мере, в это время года. Пора бы вернуться домой и пообедать — порешили мы, когда я вытянул из Ская обещание в следующий раз зайти в чащу леса, да поглубже.       Тут!.. Ох! Оступился.       И рухнул в сугроб! который мы накопали во время зимних детских игр. Тот оказался уж слишком глубоким — снег тут же засыпался за шиворот, спешил растаять и намочить шапку, облепил горячие щёки и лоб. Скай подорвался мне помочь, я потянулся к его рукам, пытаясь найти опору и подняться…       Не тут-то было.       Меня словно засасывало. Будто не снег это. А зыбучие пески.       Раз!       Глаза стремительно засыпало. Скай исчез. Пропало и небо. Меня утянуло дальше. Глубже… В темноту. Пока я не ощутил свободу от пут и не открыл глаза.       Я был в небе. Моя сила пламени и левитация, порожденная единым желанием, подняла меня под самые облака, что я мог коснуться их мягкого белого пуха. Левитация давалась мне исключительно в облачении мага — в этот раз оно было несколько иным. Эпоха Ренессанса разлилась по моим ногам и рукам брюками и длинным камзолом обжигающе лилового цвета, золотая тесьма на жакете мерцала на солнце, а пенные манжеты и воротник вторили мягким облакам, проплывающим над моей головой.       Там, на земле… город. Как и мой наряд — далёкий от современности — одноэтажные дома из дерева и камня облепляли ручейки улиц, тянущихся раскидистой кроной огромного дерева, гороженные кованными оградами со своими миниатюрными садами из клумб и остриженных фигурных деревьев. Далее — обрыв с сотни метров к скалам, чёрные каменные иглы омывали спокойные волны безмятежного и бесконечного океана, уходящего за горизонт. Вокруг — просторные луга, следом — море лиственной чащи. Венчал пейзаж дворец, что великим букетом разноцветных роз полыхал на берегу обрыва.       Это… не Магикс. И не Земля.       Спустился вниз. Уже привычные каблуки коснулись камня просторной площади. Я смотрел… а люди не видели меня. Сновали там и здесь, по своим неотложным делам, с теми же лицами, что и всюду, облачённые в те же одежды, что и прежде, беседующие теми же голосами, что и слышались мне прежде. Пока не смазались в единый разноцветный туман.       Дракон смотрел на меня с городских часов в самом центре площади.       Моргнул! ворота оглушили меня своим величием. Уходили они, вторя стенам, удаляющимся по правую и левую мои руки, в самое небо и давили требованием чужаку покинуть их порог. Но стражники, что строго охраняли чью-то обитель, как и граждане, точно не видели меня.       Хорошо… что же мне сделать? Что вообще это за место?       Пристально вглядываясь в лица стражников, облитых блестящей на тёплом солнце сталью, я приблизился к воротам. Я поднял руку. Я… коснулся… их…       Ничего?       Толкнул. Поддались! По волшебству легко! И я жадно ступил внутрь.       Чтобы окунуться в море красок и ароматов! Огромный роскошный сад! Фонтаны плескаются радугой, белые резные беседки прячутся в тени шелестящих деревьев…. Копошатся там и здесь садовники… В самом центре — дворец. Нагромождение башен разных цветов и оттенков, фигуры извивающихся драконов танцуют на их стенах, распахнув крылья и пасти…       Это… место…       Вдруг садовники встрепенулись. Пооборачивались… Смотрят! На меня! А на лицах… трепет? Волнение?       Раскланялись!       Ох! Что?..       И подумать не успел — отворились двери. Нет, одна из их высоких и узких створок, на которых так же был выточен золотом мерцающий дракон. Под солнце выскользнула какая-то женщина, да запыхавшись, ко мне поспешила!       Минутку… Ко мне?!       Оступился!       И…       И… ох… Ох! Что это было?       Передо мной вырос мужчина! Или… юноша? Судя по росту… моему, к слову.       И смешно, и грустно. Чёрт возьми.       Но когда я отстранился, увидел вовсе не юнца неумелого, а молодого мужчину-шатена, среднего телосложения в камзоле да шёлковых штанах и высоких сапогах. Одежды чёрно-красных цветов все золотом и серебром пронизаны и изредка осыпаны драгоценными камнями… Вот только вид был у человека явно потрёпанный — точно ночь минувшую он не спал. И даже с кем-то повздорил.       К тому времени к человеку уже подбежала женщина, облачённая в скромное серое платье, фартук и чепец, и принялась раскланиваться.       — Ваше Величество! Где же вы пропадали?..       Ваше… Величество? Король?!       А корона… где?       — У вас родился сын. Поздравляю, Ваше Величество!       И это ещё не все шокирующие новости! Сегодня в этом королевстве появился на свет наследник!       Мужчина… да сам король! — весь оживился и воскликнул:       — Адамас!..       Адамас? В смысле? Б-бриллиант? Это местное выражение радости?.. Да и мужчина весь светился, будто тот самый драгоценный камень.       Как я уже понял, меня не видят. Совсем. Ни король неизвестного королевства, незваным гостем которого я оказался, ни работники дворца, куда я нашёл наглости пробраться. Так что я взял больше и прошмыгнул следом за молодым правителем внутрь замка.       А тем временем не мог отделаться от жгучего чувства дежавю. Прямо-таки изводящего, выворачивающего наизнанку… пробуждающего меланхоличные воспоминания…       Которых быть не должно! Я впервые в этом месте! Что за чёрт?       Хоть я и тоже жил в замке… хоть я и бастард — ну, исходя из слов Эрендора… всё же…       Эта картина…       Пока думал — врезался в спину короля. Врезался бы, если бы не прошёл сквозь него! Остановился и оторопел — ярко-красный среди золота и белого мрамора…       Кровь.       Ну да. Роды же. Какие только страдания не испытывают женщины современного мира Земли, чтобы явить на свет ребёнка, а здесь и вовсе того — средневековое общество! Учитывая обыкновенных повитух, тазы с водой и полотенцами и окровавленными простынями.       Неужели магов… и фей-целителей в Магиксе настолько трудно найти? Если б я мог как-то помочь этой женщине… королеве! Но уже, кажется, всё благополучно завершилось. Не зря на лицах обнаруживших своего короля слуг засияли улыбки пуще прежних!       Раскланявшись, они к вернулись обязанностям. Ну а сам король, определённо нервно переведя дух, точно не замечая подданных и их жадные взгляды в рот, наконец вошёл в покои. В роскошные покои — огромную комнату — я, проскользнув следом, словно оказался в каком-нибудь музее! Обеденный стол и диваны, кресла и тумбы, шкафы, гардины и ниши — всё золотом усыпано, барельефами украшено да расписано — вон на той метровой вазе точно картина, созданная великим художником последнего… тысячелетия в течение лет двадцати труда с кистью и красками!..       Неужто это покои самого короля?! Какое изобилие! Глаза слепит!       И здесь… его супруга только-только разродилась?..       Пока я — всё ещё невидимый — стоял рот разинув, король спешил к такой же вписывающейся в общий антураж безграничного богатства большой кровати под расшитым балдахином. Там, где в изголовье резвился дракон, и его гибкое тело, усыпанное драгоценностями, вспыхивало под лучами солнца, пробивающимися из окна, лежала молодая женщина в лёгком белом платье. Несколько утомлённая — вовсе не измученная — кажется, королева в этом государстве очень крепкая и сильная женщина! Она, завидев своего супруга, расцвела в пущей улыбке — прежнюю она даровала малышу на своих руках — укутанный в пелёнки, всё ещё крепко жмурящий глазки и поджимающий пальчики…       Подобрался и я поближе, с интересом разглядывая едва свет узревшего принца…       Малыш! Какой… маленький! Совсем крохотный! Кажется, возьми чуть крепче… и всё! Раздавишь!       Вновь голос короля… куда ласковее, с большим волнением… трепетом молодого отца:       — Адамас…       Произнёс он. И это было имя его королевы.       Тут же молодая мать вся засияла. И…       — Орител!       Воскликнула, исходя на слёзы счастья…       Я чуть не сел!       К-кто?! Орител?!       Я вытаращился на короля, а он, по-прежнему меня не замечая, сел рядом со своей королевой…       Думать долго не пришлось. Точнее, вспоминать!       Это же…       Король Домино! Сейчас я в Домино! В целом и невредимом Домино!       В королевстве, в котором поклоняются Великому Огненному Дракону!       На моей родной земле!       В моём!.. родном доме!..       А человек передо мной…       Отец. Мой настоящий отец! Такой… молодой! Неужто я от него это двадцатилетнее лицо унаследовал?..       Как и рост. К слову…       А значит, если этот малыш — сын, а отец Ская тогда упоминал чистую кровь двух принцесс от супруги-королевы…       Получается, это!..       Этот малыш! Я! Только-только появился на свет. Вот он, младенец, на руках у…       Моей матери. Любовницы, но опекаемой во дворце, я бы сказал, армией повитух! У дверей шесть рыцарей! Вокруг с десять слуг, готовых вот-вот сорваться на помощь своей госпоже! Будто не служанка какая, соблазнившая короля, наложница простая… а сама, истинная королева-мать.       Или… я всего не знаю?.. Возможно… Эрендор обманул меня тогда?       Мою маму, кстати, зовут Адамас. Словно бриллиант. Невероятное имя. И это заслуженно — её кожа тонкая, бледная, точно хрусталь. Как и волосы, лежащие на кровати вокруг — безумно длинные! цвета платины — серебряные, почти белые, сливающиеся с простынями, уже сменёнными после тяжёлых родов…       Или, как мне кажется, не таких уж и тяжёлых… Выглядит мама довольно бодро! Хотя, лиц ни отца, ни матери разглядеть я почти не могу. Почему-то. А может, уже с полдня прошло, кто знает, сколько отец там… где-то! прохлаждался. Пока матушка тут спускала десятый пот, чтобы меня на свет явить.       Поразительно… Это и правда момент моего рождения? А эти люди — мои настоящие родители?..       Адамас… мама передала отцу в руки… м-меня. Тот… король! — да он выглядит моложе Ская! — аккуратно — как я не видел прежде никогда — взял меня и прижал к груди. А на лице его такая… совершенно детская улыбка сияла! Ха-ха…       — Это мальчик… тебе уже сказали? — заговорила матушка, любуясь своей семьёй. А голос у неё… м… такой нежный! Словно прикосновение прохладного атласа к горячей коже! Приятнее, чем пение соловья! Возможно, потому что она действительно моя мать…       Моя… мама…       Чувствую, как на глазах слезы собираются. Почему я… почему я не там, а… здесь? На холодной и пустой Земле, совершенно один…       — Да… как и предсказывали, — последовал ответ, но отец был, кажется, полностью поглощён… мною.       — Как его назовём? — нетерпеливо вопросила матушка. — Ты говорил, уже придумал имя и для девочки, и для мальчика.       — Да… Хочу дать ему имя в честь Дракона.       — Создателя вашего мира? — почти изумилась мать.       Вашего?       Ах да. Эрендор говорил, что моя мама… м… женщина лёгкого поведения из какого-то подземелья.       Тут случился небольшой монолог от отца, что едва ли в силах оторвать глаз от… меня, чтобы посмотреть на матушку:       — Да. Первые жрецы ещё имели с ним непосредственный контакт. Нашего Творца, по летописям, зовут Ринарион. И будущего Хранителя силы Дракона я назову так же.       Да. И правда — я. Моё настоящее имя.       Ринарион. Как звали Творца Дракона.       Мама счастливо в ладони хлопнула. Слуги да повитухи вокруг преисполнились той же радостью услышать первыми имя принца.       — Какое красивое имя!.. — воскликнула матушка… и вдруг засомневалась: — Но… Орител…       — В чём дело?       — Ты сказал… Хранителя силы…       Орител… отец… король посерьёзнел в миг:       — Да.       — Но почему не твои дочери — законные наследницы…       — Нет, — отчеканил отец. — Пусть в Спаркс нет железного закона о престолонаследии мужчинами, моим наследником будет мой сын — Его Императорское Высочество Ринарион фон Спаркс и Хранитель Огня Дракона.       Секунду!       Хранитель…       Н-неужели..!       Я уставился на свои опалённые пламенем руки.       Пламенем…       Пламенем Дракона Творца!       Живительная сила. Сила, способная разрушать и воскрешать!       Сила, идущая от самого Бога мира магии…       Хранитель. Хранитель! Вот о чём говорил Эрендор!       Как же я раньше не понял?! Чёрт возьми!       Но… я никак не мог додуматься, чтобы… в руках смертного и сила самого Бога…       И она же у моего отца Оритела… была? Есть?       Теперь я всё понял. Теперь я всё знаю! Откуда эта сила! И почему за мной охотились! Вот почему на все мои выходки всегда закрывали глаза! И почему мадам Фарагонда ни за что не наказывала меня и не стремилась заточить в Омегу! А Домино разрушили! Вот почему… меня защитили… ценой своей жизни… мать отправила меня на Землю… Чтобы эта величайшая сила не попала в плохие руки.       Почему я умею летать на едином желании и воскрешать, не отдавая ничего взамен.       Я и раньше это понимал, но сейчас…       Словно два плюс два…       За мной охотились… чтобы получить это могущество.       И если…       Если сила самого бога! окажется в руках кого-то вроде Трикс…       Весь мир канет в Обсидиан!!!       Всё это время я утопал в мыслях и не видел ничего вокруг. А когда сообразил, что внезапно разговоры сменились тишиной, вскинул голову, на минуту забыв о себе… не увидел ничего. И никого.       Кроме отца. Короля Оритела.       Он смотрел…       На меня.       На меня!       Прежде чем я сообразил, что делать и что говорить…       Он заговорил со мной сам:       — Пора бы тебе уже проснуться, сын. И разбудить мир. Двадцать лет он спал в ожидании Императора.       Я увидел…       Длинные каштановые волосы, слипшиеся в грязи.       Ободранную одежду, едва ли скрывающую истерзанное ссохшееся тело.       И.       Его лицо.

***

      Ах!       Подорвался и едва не съехал с кровати на пол. Скомканное в ногах одеяло, распахнутый балкон, полумрак ночи старательно рассеивает старенький ночник на моей прикроватной тумбе… Тело… всё точно в пламени, обдуваемое холодом позднего осеннего вечера.       Свесил ноги и отчаянно вздохнул, зарываясь пальцами в волосы.       Когда я уснул? После разговора с отцом… я и не помню, как вернулся к себе и лег в кровать… и что было до того, как я провалился в спасительную негу…       Провёл рукой по подушке — вся мокрая. И брюки на бёдрах тоже. Волосы спутаны. Лицо распухшее…       Я точно девчонка, которую бросил парень её мечты.       Впрочем, я уже давно мужчиной себя не считаю. Сопля с членом, не больше. Ещё и гей, предпочитающий пассивную роль.       Позорище.       Куда хуже?       Нет. Я смог! Смог хуже!       Как сказала бы Муза — со дна постучали! Звучно так! С напевным ритмом!       Да, он мне не родной. Да, ему меня не подкидывали в роддоме, и он усыновил меня. Да, он узнал о моих способностях, которые, предположительно, уничтожили наш первый дом и разрушили его семью, обратив сами воспоминания о супруге и моей приёмной матери в пепел.       Но — да! — несмотря на это он отстроил новый и не отказался от меня. Да! он продолжил растить и воспитывать меня! Он дал мне всё и даже больше, чем необходимо. И был готов продолжать отдавать, останься я в этих стенах и после того, как школа и институт оказались позади, а в руках оказались новенькие корочки с…       Хотелось бы мне сказать, что они с отличием… Эх… Некоторые предметы я даже с троек вытягивал.       Он не требовал от меня ничего. А именно — учиться дополнительным наукам, как азы вальса и музыка, например. Впрочем, даже в школе не заставлял сгибать голову над учебниками — возможно, потому что воспитали они с Марией меня хорошо, и я сам понимал, что хорошо и полезно, а что скверно и дурно отразится на моём будущем?       Он не пытался сделать из меня своего приемника и впихивать в зубы книгу за книгой, склоняя к первым строкам своей рукописи. Не требовал быть ещё кем-то. Разве что обсудил мои интересы в выпускном классе школы, чтобы помочь с поступлением на вышку. Но и спрашивал — а надо ли мне это? Чем я на самом деле хотел бы заниматься? Но я решил продолжать быть примерным сыном и пошёл в самый престижный институт страны — после столичного, конечно же.       Да… он водил меня к психотерапевту. И даже кормил меня таблетками, прописанными им. Перед тем не забыв проконсультироваться с нашим семейным врачом. Но как я узнал позже, едва у меня появился свободный доступ интернет, это были обыкновенные успокоительные вроде пустырника и валерианы, только название сложнее. Были ещё другие, но от них отец поспешно отказался, услышав объяснение от нашего врача. Я не уверен, но…       Кажется, это было мне во благо.       А ещё отец… никогда не требовал от меня внуков. Была такая тема разговора у моих холостых коллег, что родители их достали своим «вот бы на старости лет внучков понянчить!». Уверенный в победе психотерапии над моим сознанием отец никогда не заикался о желании повозиться с внуками. Чтобы не спровоцировать рецидив.       Но возможно дело в том, что у него и на себя времени не хватает из-за сжатых сроков сдачи?       Или всё потому, что он обо всём знал с самого начала?       А что… если он в самом деле… НЕ знает? Что если я опять всё себе надумал? Из-за всего этого навалившегося на меня прошлого и истины происхождения? И он тогда извинялся только за то, что отчаянно пытался направить меня на путь истинный и правильно смотреть на противоположный пол, не зажимая рот в позывах рвоты от одного прикосновения детородной дамы?       А что сказал я? Красиво удалившись, скрипнув стулом и допив поостывший чай, стукнув чашечкой о расписное блюдце?       «Меня зовут Ринарион, Юджин».       Вот так.       Вот так!       Ха-ха-ха!       Неблагодарное чудовище, а не сын!       Рассказать обо всём, что было эти полгода или признаться в своем слабоумии — в чём я сомневаюсь всё меньше, к слову — это уже ничем мне не поможет.       Теперь даже ползай я на коленях перед отцом и изливайся слезами, сказанного слова не воротишь!       Но…       Искусав губы до крови и перебирая пальцами до боли в костяшках больше, чем от распальцовки нейтрализующего заклинания, я всё же решился просить прощения. И объяснить причину своего поведения. Откуда взялся этот Ринарион, что за Магическое измерение, и показать огонь, рождающийся в моих руках. Огонь, ставший причиной гибели нашего прошлого.       И Огонь… из которого родился целый мир в лапах Великого Творца Дракона.       Мои ледяные ладони дрожали, пока я упорно взирал на каждую линию, которые испещряют их с самого рождения, не оставив живого места. На длинные поразительно гибкие пальцы. На обломанные… и уже подпиленные за неделю жизни в родном доме ногти.       Искорка. Первая, вторая. Третья рассыпалась скрипом и шорохом. Четвертая зашипела и обратилась целым миниатюрным фейерверком и разожглась язычком пламени, словно огниво и кремень наконец точно нацелились на сухую солому среди костра. Прямо на моём указательном пальце устроился тонкий язычок огня, чуть больше пламени свечи. Далее, следуя моему взгляду, окутало оранжевым теплом средний и безымянный пальцы. Огонь скользнул мягким шёлком по складкам кожи ладони, охватывая её всю по самое запястье.       Мои холодные руки вновь начали теплеть. А умиротворённый тёплый танец пламени успокаивал взгляд, ублажал взмокшую кожу своим шёлком.       Когда-то… я боялся. Его. Это в самом деле страшно. Когда не только твой разум и ладони, но и все тело в миг охватывает самый настоящий огонь. Тёплый или горячий. Смертоносный или… вдыхающий жизнь.       Хранитель Огня Дракона. Силы самого Бога! Интересно… на что я ещё способен? Как полагается — карать и миловать? Теперь я не удивлён, почему мне любые заклинания поддавались. И даже без заклинаний дело обходилось — как например передача сил Музе на концерте или левитация. Кажется мне, раз за этим могуществом охотились, уничтожением по воле случая одного крыла Алфеи… мои возможности не заканчиваются.       Да. Я боялся этого. Этой головокружительной силы.       Но теперь, когда я понял, вкусил, научился, расслабился и поддался волнам сумасшедшей судьбы…       Я боюсь другого!       Огонь… начал затухать?       Пламя, танцующее на моих ладонях, начало затухать!       П-почему?! Что случилось?! Я сейчас не хотел, чтобы оно стало слабее!       Если так подумать… после управления автомобилем и лечения разбитой коленки Фрэнка и радикулита его бабушки я не применял больше магию. Разве что машина почему-то сама завелась. Едва меня увидела на пороге гаража утром в среду… И по-прежнему без бензина, кстати.       Поэтому я не мог проверить…       Что-то случилось с моей магией?       Это из-за того сна?       Сна в котором… со мной говорил мой настоящий отец. А моя мама держала меня на руках в первые минуты моей жизни.       Когда огонь почти затух, я вновь попробовал призвать его и усилить. Магия отозвалась как всегда мгновенно и озарила мою мрачную комнату целым костром между моих ладоней, едва не лишив меня бровей. Шучу, моя сила едва ли одежду мне опаляла. И то, только в сумасшедшей истерике до того случая в зачётный понедельник.       Я поумерил пыл, отпуская силу.       Показалось. После подобных снов я всегда нестабилен. Эмоционально и магически.       А именно снов-видений.       Не чудится мне — это было послание! Как с той женщиной, отыскать которую мне так и не удалось. Если первая часть была лишь моим воспоминанием о медовом месяце в Эраклионской снежной сказке, то вторая — без сомнений — шёпот моего биологического отца сквозь пространство донёсся до моего рассудка.       Он показал мне мой первый день рождения на руках матери и его, всё ещё опаленных Огнём Дракона. В этой короткой беседе он закрыл все пробелы моих поисков себя и собственного прошлого. А потом…       Он… обратился ко мне… другим. Измученным, изнеможенным… страдающим. Он сказал мне несколько слов…       — Пора бы тебе уже проснуться, сын. И разбудить мир. Двадцать лет он спал в ожидании Императора.       Повторил я слово в слово, упав на кровать спиной и раскинув согревшиеся руки. Они врезались мне в память как выжженное пламенем клеймо. Как и он сам, ровно произносящий эти слова.       Может, он в плену всё это время?       Если так, то… он, получается, жив? И где-то прозябает, и скитается в мире магии, ожидая возвращения своего наследника?       Я вскочил, сев на кровати вновь. И судорожно размышлял.       Неужели… Три Древние Ведьмы, которые гонялись за моей силой? Так они живы всё ещё или нет?! Или… как я и предполагал долгое время — всё это Трикс? Что именно Трикс в самом деле являются этими опасными ведьмами из прошлого?! Их воплощением? Сознанием опасных колдуний, спрятанным в молодых телах учениц Облачной Башни? Не зря они с самого начала за Огнём Дракона охотились!       Тогда они должны знать, где мой отец! Потому что именно они… как там их имена настоящие? тьфу, не вспомнить, — его в плену и держат! Возможно и мою мать…       Но почему они такие слабые? Если даже прошлый Хранитель — мой отец-король Орител, у которого наверняка была армия простых солдат и магов с феями — не смог их одолеть, а сейчас их может застать врасплох волшебник-новичок и его подруги-первокурсницы-феи?       Да и странно, что Трикс сначала искали Огонь в кольце Стеллы, если они должны были знать о существовании маленького наследного принца Спаркс, который эту силу и хранит.       Ладно, это. Слишком мало зацепок. Но что значит Император?       Я вполне понимаю, что означает этот титул — не настолько плохо учился в школе, но в этом случае, отец адресовал его в мою сторону… нет? Тогда…       Ой!       Вскочил! Ощетинился! Взгляд тут же метнулся на дверь…       Что это… за звук? Гостиная… нет, зал парадного входа. Что-то разбилось. Похоже это…       Ох… Боже! Кажется, кому-то не поздоровится — за отцовскую вазу-то!       Помотал головой и попытался вынырнуть из прошлого в настоящее. Сколько времени? Да, надо бы поужинать, принять душ и лечь спать. Поутру попросить прощения у отца, всё рассказать и вернуться на Магикс. Что бы там ни собирался делать Эрендор — если всё ещё хочет заполучить мою голову как охотничий трофей над камином в свои королевские покои, и Скай…       Я тяжело грустно вздохнул и помотал головой снова.       Черт… я так скучаю, что уже готов просто так его простить.       …и если даже его сын теперь с ним заодно, не скрывая своих коварных мотивов, нужно вернуться на Алфею и рассказать обо всём Фарагонде. Как бы она ни хотела скрывать всю правду о принце Домино и Хранителе Огня Дракона, защита ОНОГО от предполагаемых потомков Трех Древних Ведьм важнее. А именно силы, которую спрятали во мне.       Уже направляясь к двери в надежде не встретиться с отцом в это позднее время, я задумался. Почему всё-таки человек? В смысле, зачем Дракону прятать силу в смертном, слабом, способном погибнуть, упав со стула, зависимом от тысяч вещей и событий существе своё великое могущество, породившее мир? Её не только легко украсть, но! а что, если бы этот титулованный человек сам кривил душой? И смотрел в сторону Зла без неких предводителей всего Тёмного? Или это законом природы не предусмотрено? И я попросту не могу быть злым?       Однако, я в самом деле почти не умею злиться…       А отец сам передал мне этот долг и силу? Или всё-таки Творец тут приложил свою… кхм… лапу, разглядев меня в будущем как вполне… сострадательного и справедливого человека?..       А отец… Орител всё ещё обладает магией? Или он не может выбраться из плена, потому что полностью передал её мне?..       И когда мои мысли уже потекли в сторону Сотворения Вселенной силой, которая прямо сейчас в моих руках и мог ли я тоже…       Я услышал какую-то суету. Подумал, всё-таки отец вышел изымать зарплату за разбитую вазу, с которой он собирал по крупицам вдохновение — расписаны они были — и у меня — далеко не гуманитария — пробудится желание пару стихов настрочить! Но ударение на слово «были» и теперь кое-кому не поздоровиться…       А вот мне, видимо, придётся обойтись без ужина. Спальня отца напротив моей на втором этаже, так что просто прошмыгну в ванную и обратно, пока он в холле на первом… Всё равно я не особо голоден — после всего этого кусок в горло не лезет и…       Устал я. Очень. После того, как думать перестал, отчётливо это понимаю. Словно камни на плечах. Надо хорошо выспаться. Завтра открывать портал…       Странно. В Магиксе даже после стычек с сумасшедшими ведьмами я так не уставал… Может, у Земли иная гравитация в отличие от планет Магического измерения? А что, логичная догадка! И сами небеса здесь теперь давят на меня… слегка, так сказать.       Я взялся за ручку двери и приоткрыл небольшую щель, чтобы проверить, нет ли горничных или отца. А потом распахнул шире и выскользнул под мягкий свет ночников на стенах небольшого холла.       Первый шаг в сторону ванной. Я застыл. За шиворот словно засыпался снег, прилипая стынущими льдинками к распаленной коже.       Я очень хорошо знаю это чувство. Ещё с самого первого дня, как я имел удовольствие вдохнуть аромат магии перед воротами Алфеи, опустившими свои крылья ещё безымянным первокурсником с Земли. Когда я по науськиванию Стеллы представился принцем Эндрю, и мы с соседками отправились праздновать в город-столицу, в которой не было ни единой маленькой феечки Динь-динь, магазина с котлами и волшебными палочками на Косом переулке.       На том переулке Айси впервые показала мне, что такое настоящая магия.       Пулей сорвался с лестницы и едва не врезался в стену на повороте. Поскользнулся, попытался схватиться за перила, но все равно неуклюже скатился с последних ступеней прямо в центр холла. Шикнул от резкой боли в ладони — капля крови обогнула расписной осколок фарфора и спешила растопить блестящий зеркалом лед подо мной.       Ваза в самом деле была разбита. Но это была не разгневанная просрочкой дедлайна редактор моего отца. И не Лилия вновь посудачившая с Гертой.       Это проклятые Трикс, которые нашли меня на Земле!