Лифт, в который я больше никогда не зайду

Сегодня разговор со следователем. Что говорить? Как себя вести? Я не знаю ничего. Родители в шоке, хотят оплатить самых лучших адвокатов. Но стоит ли оно? Что мы имеем? С одной стороны, окончательно сломанная девочка, которую я всё же смог поставить на место. Да, я добился того, что хотел. Но что я получил взамен? Моя симпатия к ней переросла в нечто большое. Я считаю это любовью? Но, она меня никогда не полюбит. Это только в «современных  сказках» жертва может влюбиться в насильника. Я снял с неё маску хладнокровия. Я понял, что она на самом деле хрупкая и нежная девушка, которая не терпит насилия. С другой стороны я. Молодой и амбициозный парень. Хочу поступить в военный институт. Гордость семьи. И так опустился: изнасиловал одноклассницу. Стоит ли рушить мою жизнь из-за такого промаха? Да, я облажался, но и сам буду терзать себя всю жизнь. Наверное, стоит послушать родителей и согласиться на адвокатов. И вот заходит он — следователь. Причём не один, а в сопровождении врача. Ох не нравится он мне. Я замечал его взгляд, который был устремлён на Лину. — Меня зовут Астафьев Павел Алексеевич. Думаю, объяснять для чего я здесь не стоит. И сам всё прекрасно знаешь. Поэтому предлагаю начать. — А зачем здесь он? — я косо глянул на врача. — Изначально на его месте должен был быть Александр, брат Ангелины. Но так как тот в коме, то его место занял Евгений. Он будет выступать в роли свидетеля вместо брата потерпевшей. — А если я против того, чтобы он был здесь? — нагло спросил я. Действительно, и так приходится терпеть его каждый день, а тут ещё свидетель. Он что, претендует на Ангелину? На мою Ангелину?! — Парень, в твоей ситуации качать права не стоит. Поумерь свой пыл. — Я найму адвокатов, — усмехнулся я. — Они вряд ли тебе помогут. И не надо здесь говорить о деньгах своих родителей. Закон не должен продаваться. Но даже если так, то семья Федосовых имеет больший доход, — он криво усмехнулся, — Итак, начнём. Пятнадцатого октября в период с трёх до четырёх часов вы изнасиловали потерпевшую. Думаю, опровергать вы это не будете? Он говорил так, будто считает себя здесь главным. Мне это не нравится. Надо проявлять уважение ко всем людям, независимо от того, преступник ли он или потерпевший. — Откуда вы знаете? Может меня там не было. Может, она сама всё придумала, чтобы просто привлечь внимание? — может, сначала я и не хотел оправдываться, но моё будущее мне дороже. Да и хотелось поставить на место этого следователя. — У тебя есть алиби? — этими словами он сразу же поставил меня на место. Заметив недовольство на моем лице, он улыбнулся и продолжил, — К тому же, тебя видели лифтёры, которые приехали в связи с поломкой лифта. Также, мы сумели успеть допросить Александра, пока тот находился в сознании. А теперь слово предоставляется Евгению Александровичу, который также проходит свидетелем по этому делу, так как является лечащий врач о Ангелины. Врач, до этого стоявший в тени, вышел вперёд. Его лицо было непроницаемым. Он прокашлялся и начал говорить: — У потерпевшей, Федосовой Ангелины, при поступлении было сотрясение головного мозга средней тяжести. Также на её теле нашли гематомы. У девушки посттравматический синдром. Она не может говорить. Но с этим разбирается психолог. Теперь заключение гинеколога: «При поступлении у девушки были повреждены половые органы, на бёдрах и влагалище были остатки спермы.» — его голос был механический, словно он робот, а не человек. — Спасибо, Евгений, — сказал Павел. Врач же легко кивнул ему и вновь отошёл за следователя. — Также у девушки были найдены под ногтями остатки кожи. Проведя следующие исследования, а этой больницы, мы выяснили, что все эти следы принадлежат тебе. — И как же вы это выяснили? — мне действительно было интересно, ведь сам я не сдавал ничего подобного. — Ну, когда вас привезли в больницу, успели сделать много интересного. — Вы не имели права!!! — закричал я, подрываясь с кровати. Действительно, это наглость. Что они ещё сделали, пока я был в отключке? — А вы имели право насиловать девушку и убивать её брата? — парировал Павел Алексеевич. — Но я же не убил его, — тихо сказал я, пытаясь хоть как-то выгородить себя, хотя понимал, что это бессмысленное занятие. — А кто знает? Александр находится в тяжёлом состоянии. — Но он меня избил! — мой голос больше был похож на визг. — А вы изнасиловали его сестру. Знаете, как представитель закона я, конечно же, обязан его наказать, если парень выживет, но как мужчина я его прекрасно понимаю, — едкая улыбочка отразилась на его лице. Этому Павлу будто нравилось с каждым разом опускать меня всё ниже и ниже, равнять с плинтусом. — Советую тебе сделать чистосердечное признание. Ибо у тебя столько всего получается. Смотри сам, — и то, что он начал говорить, повергло меня в шок, — статья 131 пункт 3, а — Изнасилование несовершеннолетней. Тебе же уже есть восемнадцать? — я сконфуженно кивнул, а этот… кхм… следователь тем временем продолжил, — За это даётся от восьми до пятнадцати лет. Что дальше? Дважды статья 111 пункт 1. Лишение свободы до восьми лет. Но если Александр не выживет, то добавится пункт 4 к этой же статье. И добавится срок ещё до пятнадцати лет. В лучшем случае тебе светит шестнадцать лет. — Я найму адвокатов, — всё ещё пытался храбриться я, но уже достаточно вяло, понимая, что вряд ли удастся избежать наказания. — Но в целом, жизнь тебя ждёт не очень хорошая в любом случае, независимо от срока. Думаю, объяснять не надо, что делают в тюрьме с насильниками? — спросил он, заглядывая мне в глаза. — Но я же люблю её, — неосознанно сказал я. — Когда любят — не насилуют, — вставил своё слово врач. — Не думаю, что своими пустыми словами ты сможешь избежать наказания. Ангелина не такая девушка, которая, услышав три заветных слова, побежит забирать заявление. Так что, жди следующей встречи, только не здесь, а в СИЗО. Каковы мои шансы избежать ареста? Наверное, нулевые. У Ангелины очень богатая семья, и даже если моя семья найдёт хорошего адвоката, то он просто не поможет. Что же делать? Хотя, если проанализировать ситуацию, то есть шанс. Родители Ангелины в курсе случившегося, но им наплевать на детей, раз всем делом занимается Саша. А Саша сейчас где? Правильно, в коме. У нас остаётся только его рыжий друг, недоврач и слишком правильный следователь. А кто из них имеет доступ к счетам Федосовых? Правильно, никто. Возможно, удача на моей стороне. Эх, если все удастся сделать так, как хочу я… А если ещё и замять дело, то вообще сказка. Поступлю в нужный университет, буду работать и получать много денег. Ведь нельзя же рушить жизнь человека из-за одного опрометчивого поступка, ведь так? Главное, чтобы Саша не вышел из комы. Пока что. До заседания суда. Он всё-таки мой друг. Неожиданно для себя, я вспомнил Ангелину. Её непроницаемое лицо, красивые глаза, искреннюю улыбку, которую так редко можно было увидеть. Её нежный голос, который можно слушать часами. Я думал, что знал про неё практически всё. Она любит кофе и закат. Её любимый автор — Рэй Брэдбери. В её комнате действительно много его книг. Она всегда выглядит прекрасно. Но больше всего я любил видеть её утром, когда оставался у них с ночёвкой. Она была такая… домашняя что ли. Жёлтая пижама, состоящая из коротких шорт и лёгкой майки, которые открывали вид на её фигуру. На лице ни грамма косметики. Немного взлохмаченные брови, сонные глаза, красные после сна щёки. Именно утром ей было всё равно на всех и вся, поэтому маска высокомерия спадала с её лица. Я часто представлял, как мы можем просыпаться вместе с ней утром. Представлял нашу совместную жизнь. А вдруг всё бы получилось, если бы мы не застряли в том лифте? Вдруг я всё испортил?