За каждым твоим вдохом

Song: NF feat. Britt Nicole — Can You Hold Me

Этим вечером Аксель не сомкнул глаз ни на минуту, опасаясь за состояние своего партнера по сериалу, ещё никогда он не видел такого безжизненного и морально убитого человека, как Макса. А тяжелее от этого становилось, потому что виной во всём этом был сам Орьян.

***

Обычный летний день, который Аксель проводил в компании своей девушки Манон и любимой собачки Убы, гуляя по парку, поедая мороженое и не переставая любоваться вечерним Парижем. Но вот только в глубине души Орьяна кипел огонь, кипела злость и неопределенность, которые сжигали изнутри, поедали кору головного мозга, проникая в нервные окончания, заставляя каждый раз дергаться, ходить буквально по лезвию ножа, резаться об воспоминания, сжирать себя, винить во всём. — Аксель? Ты вообще со мной? Манон останавливается позади, потянув поводок с Убой вместе назад, от чего та заскулила, вытаращенными от испуга глазами, смотря на хозяина. Орьян медленно выдыхает воздух из лёгких через нос, ошарашенно бегая глазами по сторонам, оборачиваясь назад, враждебно смотря на даму своего сердца. — Какого хера ты вытворяешь, Манон?! Ты, блять, не видишь, что ей больно?! — Аксель мгновенно подлетает к девушке, и его конкретно начинает нести, опускаясь на корточки перед Убой, нежно поглаживая её по шерстке. Не поднимая и взгляда на Манон, Орьян продолжает язвить. — Если ты не любительница животных, то это не говорит о том, что нужно чужих собак подвергать своей неприязни, Манон. — саданул Аксель, целуя свою малышку в пушистую головку, со всей заботой и любовью нежничая с ней, даже не задумываясь о сказанном. Такое Манон явно не ожидала услышать от своего парня, особенно её поразила абсолютная грубость и антипатия к себе. — Орьян, то есть я для тебя чужая? Никто по твоему? Посторонний человек, получается, ну зашибись тогда, а знаешь что? — девушка откидывает поводок на асфальт с психу, разъяренно топая ногой. — И что же, Манон? — Акселя начинает уже это всё подбешивать, а Манон просто напрягает его своим присутствием, он подбирает тут же поводок, беря Убу на руки, поднимаясь вместе с ней. Холодные океаны устремляются с вызовом в глаза напротив, хмыкая. — И не нужно цепляться к каждому моему слову, будто я враг номер один для тебя. — выплёвывает парень и оглаживает малышку, всё ещё злостно глядя на Манон, за что получает знатную пощечину и слёзную печаль в таких же океанах. От этого щёку начинает неприятно жечь, даже ладонь Акселя оставляла ещё больший ожог. — Орьян, ты... ты просто скотина, самая конченная и мерзкая, никогда...— голос девушки предательски ломается после каждого сказанного слова, а лёгкие заполняются тяжёлым грузом из-за подступающих слёз. — Никогда, — Манон тычет в грудь Акселя указательным пальцем, от чего тот морщится, прикусывая щёки, дабы вовсе не раздуть скандал. — Не приближайся ко мне, я видеть тебя не хочу, ты сегодня показал мне, что я на самом деле для тебя значу, а точнее пустое место. — слёзы начинают катиться градом, и Манон разворачивается, уходя, надеясь, что Аксель пойдёт за ней, остановит, успокоит, но она прекрасно понимала, что этого не будет, с тех пор как Орьяна утвердили главным героем третьего сезона Skam всё координально изменилось в их жизни, а тем более, в отношениях. Они стали шаткими, ломкими и поверхностными, лишь напряг был от них, а от этого постоянные ссоры. Но сегодня Аксель переступил все грани дозволенности. Манон обхватывает себя руками и уходит прочь, пока Аксель пытается собрать все мысли в логичную кучу, но ничего не выходит, он лишь отчаянно садится на скамейку, прикрывая глаза, видя перед собой только один образ — Максанса Данэ-Фовеля.

      — Ты побудешь со мной до утра? навсегда — хриплым от сна голоса спрашивает Максанс, лёжа на груди у Акселя, пальцем очерчивая по выступающим венам на тыльной стороне ладони Акселя, известные только одному Максу узоры. Голос Максанса возвращает Акселя обратно в реальный мир, заставляя немного съежиться, пуская по всему телу тону приятных мурашек. Как же давно он не слышал этот голос с хрипотцой, что так сладко ласкал слух, как же он скучал по тому, к кому был прикован цепями и приварен сваркой, кто был дозой кислорода и дирижером ритмичного пульса, но из-за своей неуверенности, из-за боязни осуждения Акселю пришлось отказаться от того, кого он любил до безумия. Ему пришлось нагло врать самому дорогому человеку, он буквально заставил себя выплевывать придуманные специально колкие фразы, надеясь на то, что Максанс навсегда забудет его, найдет достойного для себя человека, но каждый раз Данэ-Фовель не мог отпустить, терзая обоих ложными надеждами.

***

— Максанс, я не могу так больше, прошу, уходи, забудь дорогу сюда. — Аксель дергает входную дверь на себя, но чужая рука настырно ухватывается в последний момент за антисрез, распахивая и вваливаясь в квартиру обратно, толкая хозяина в грудь со всей силы, после закрывая дверь на замок. Аксель отлетает назад, стукаясь головой об дверной косяк гостиной, сползая вниз по стене, морщась от острой боли, прикладывая к ушибу ладонь. — Данэ-Фовель, пошёл вон из моего дома! — чеканит слова Аксель, приоткрывая глаза, втягивая через приоткрытые губы воздух, еле слышно постанывая от долбящей боли в виски. — Ммм, ты уверен, Орьян, ты в этом точно уверен? Я не ослышался? — с издевкой в голосе произносит Макс, разуваясь и скидывая с плеч куртку, не сводя с бледного лица Акселя затуманенного взгляда. — Иди к чёрту, Максанс, ты — больной ублюдок, конченный, идиот! — сквозь боль кричит Аксель, еле находя в себе силы, чтобы подняться, и прислоняется к стене спиной, как загнанный в угол зверёк, посматривая на Данэ-Фовеля, который делает шаг за шагом, будто настигая жертву с нечеловеческим оскалом и всей пошлостью облизывая губы, словно палач, пришедший казнить провинившегося. — Хм, Аксель, мы сто раз уже это проходили, прекрати сопротивляться своим истинным ко мне чувствам и желаниям. — шепчет Максанс на ухо Акселю, обдавая его горячим дыханием, едва-едва касаясь носом щеки парня, у которого от томного голоса Фовеля волосы на загривке встают дыбом, а в животу трепещат сотни бабочек. Но Аксель не собирается сдаваться. Он отворачивает голову и упирается руками в грудь Макса, боясь встретиться с парой дымчатых глаз. — Проваливай. Уходи. Максанс, оставь меня в покое. По-хорошему, прошу, иди. — шипит Орьян, стремительно двигаясь вперёд, пихая Данэ-Фовеля к выходу. Максанс поддаётся, лишь усмехаясь, а когда упирается спиной в жёсткий металл, перехватывает руки Акселя, опустив по швам и надвигается, за каких-то два шага припечатав младшего к стене. Аксель отказывается дышать, ему страшно и холодно рядом с таким Максом. Непроизвольно текут слёзы, смешиваясь с соплями, стекая на шею и футболку, тело Акса трясется, а ноги не держат. Максанса забавляет такая картина, он вжимает своим весом Акселя в стену, поднимает грубо и резко руки Орьяна вверх над головой, сжимая до синяков запястья и прилипает к шее, слизывая дорожки слёз, а потом грубо всасывая нежную кожицу, слегка оттягивая зубами и зализывая, пока младший просит отпустить его и перестать издеваться, в тоже время закатывая глаза от дикого наслаждения.

***

       — Да, тебя сейчас нельзя оставлять одного. — Аксель приподнимает свободную руку, медленно опуская её к волосам Макса, но в последний момент отдергивает, как от огня, судорожно вздыхая. Он не должен. Но хочет. Ответ Акселя вытаскивает Макса из воспоминаний, заставляя неприятно вздрогнуть.       — А если бы я не попытался покончить с собой, то ты бы уже ушёл, я прав? — с усмешкой спрашивает Макс, пытаясь подавить горечь обиды. Аксель резко дёргается и просто спихивает с себя Макса, принимая сидячее положение.       — Макс, не начинай, пожалуйста, давай без драмы. Максанс чувствует себя мешком с отходами, который просто швырнули в урну и пошли дальше.       — Без драмы? — усмехается Макс,       — Ты так и ничего не понял, глупыш... — Данэ-Фовель резво подается к Акселю, пытаясь ухватить парня за лодыжку, но тот вовремя убирает ногу и встаёт с кровати, с готовностью обороняться, выставляя руки вперёд.       — А что мне понимать? Твой эгоизм?? Хотел суициднуться, так надо было! Чего же ты не довел дело до конца? Максанс прыскает со смеху, сидя на кровати. Аксель шарит рукой в кармане.       — Довел, если бы не ты. Аксель — спасатель. Не понимаю, почему и как ты оказался тут, как же счастливая жизнь с Манон, вы выглядите очень — Аксель достаёт ключи, демонстративно выставляя их на указательном пальце, невозмутимо наблюдая за реакцией Макса, который резко замолчал, закатывая глаза и мысленно ударяя себя по лбу. Как он мог забыть, ведь они обменялись дубликатами ключей от своих квартир.       — Акс, прости.. — шепчет Максанс, а в ответ ему прилетают чуть ли не в лицо ключи.       — Пошёл ты, Макс. — Аксель выходит из комнаты, и Макс тут же встаёт с кровати, путаясь в собственных ногах.       — Акс, ну прости...

***

Искусанная, истерзанная шея Акселя, на которой не осталось ни одного живого места — жутко горела, покрываясь кровавыми отметинами. Но на этом Максанс не успокоился, продолжая спускаться ниже, к ключицам, вылизывая их. — Перестань! — Аксель стал вырваться из крепкой хватки Макса, ударяя его в грудь кулачками, на что старший ещё больше заводился. — Малыш, самому не смешно? Ну что же ты тогда весь горишь? — Данэ-Фовель поднял взгляд на Акселя, кладя ладонь ему на грудь, которая часто вздымалась, довольно улыбаясь. Высвобожденной рукой Аксель прикрыл рот Макса ладонью, фыркая. — Так лучше, а то харя скоро треснет. Максанс слегка прикусывает один из пальцев Акселя, на что получает по носу кулаком, а после и по губе, от чего та трескается, наливаясь кровью. Данэ-Фовель отпрыгивает, шипя, слизав кровь кончиком языка, словно вампир, жаждущий свой лакомый кусочек. — Акс, ты меня ещё больше завел. Макс подлетает к Акселю обратно, который пихает старшего в грудь. — Не подходи! Фовель, проваливай! — Задолбал. — шипит Данэ-Фовель, чтобы успокоить Акселя, он бьёт его в нос, оставляя на своих костяшках мазки крови. — Ах, ты, громила, чертова! — Орьян пытается стереть кровь одним махом, но ещё больше размазывает по лицу. Он сам и не понимает как в нём просыпается такая сила и Орьян кидается на Данэ-Фовеля, снося с ног и заваливая на пол.

***

      — Аксель, да стой же ты... — Макс хватает Акселя за запястье, облегченно выдыхая. Орьян не вырывается.       — Макс, не надо, пожалуйста, я хочу... — Орьян мотает головой, судорожно вздыхая. А Максанс смотрит в два океана с какой-то надеждой.       — Я хочу просто подышать свежим воздухом. На улице. Один. — Аксель опускает глаза в пол, быстро выпутывая руку и выходя из квартиры. Максанс продолжает стоять некоторое время в прихожей, глядя на приоткрытую входную дверь. Слишком тяжёло осознавать то, что им приходится бегать друг от друга, практически ненавидеть, кидать колкие фразы, но их же тянет. Безумно. Данэ-Фовель заходит в гостиную, где так и валялись в куче беспорядка вещи. Максанс наклоняется, чтобы поднять какие-то книги, но под одной торчал уголок фотографии. Их фотографии.

***

— Нет, Макс, встань ближе к карнизу, ну мне ещё учить супер-модель как позировать? И руки положи на него, да, вот так, отлично. — Аксель делает пару снимков на полароид, которые падают на пол одна за другой. — Развернись. Не, давай полубоком. И улыбнись, солнце. Орьян мило улыбается и слегка отходит назад и ловит самый идеальный кадр: Максанс лучезарно улыбается, в уголках глаз выступают его фирменные морщинки, влажные после душа и растрепанные волосы, которые смотрятся неописуемо элегантно, а висящее на бедрах полотенце только добавляло изыска. С тех пор эта фотография всегда была рядом с Акселем. Она располагалась у него в портмоне, куда не было доступа Манон. Орьян просматривает родные черты лица, проводя тонкую линию по оголенному торсу Максанса, жадно облизывая губы и поднимая резкий взгляд на окна квартиры Фовеля, что выходили на детскую площадку, на которой сидел Аксель. Он увидел курящего на балконе Макса. Всё же Данэ-Фовель оставался таким же грациозным, когда пускал дым из лёгких, держа эстетично зажатый фильтр сигареты между пальцами. Аксель с тяжким вздохом прикрыл глаза, водя вверх-вниз по торсу на фотографии, закусывая губу и представляя, что перед ним реальный пресс Макса. Когда Аксель распахнул глаза, то на него, уже явно давно, смотрела с балкона пара дымчатых глаз, крутя в руках совместный снимок того самого полароида. — Теперь ты, Аксель. Попозируй мне. — Максанс подходит к Акселю, целуя в кончик носа и забирает полароид из рук. — Ну же.. — Макс кивает в сторону балкона. — Я.. — мнется Аксель, качая головой в знак отрицания. — Я не..не хочу. Моё лицо.. — Не успевает Аксель договорить, как его лицо обхватывают крепкие руки, чуть задирая голову. — Твоё лицо, Акс, очень красивое, ты очень красивый. Твои глаза, в которых я готов тонуть, как в океане грёз, твой нос супер пластичен и утончен, а твои губы — Макс решает закончить начатую фразу действием. Он впивается в губы Акселя требовательным поцелуем, приоткрывая рот Орьяна языком, проникая в полость, исследуя её, проходясь по кромке зубов и соединяясь с языком Акселя в жарком танго. — Так что, не ври мне по поводу своего лица, а лучше попозируй. — Аксель успокаивается, размеренно дышит и, прижимаясь к грудной клетке Макса, обнимая его за талию и кладя голову ему на плечо, блаженно прикрывает глаза. — Я так благодарен судьбе за то, что у меня есть ты, Макс. Ты — самое лучшее, что происходило со мной в жизни. Аксель слегка отстраняется и заглядывает в любимые глаза со всей нежностью и лаской. — Я люблю тебя, малыш. — шепчет Максанс, проводя тыльной стороной ладони по щеке Акселя, который мурлычет, словно маленький двухнедельный котёночек, льнув к руке любимого, положив свою поверх. — Я тоже тебя люблю, Макс. — тихо проговаривает Аксель, широко улыбаясь. Счастье любит тишину. И им не нужно кричать о своей любви, что-то кому-то доказывать. В этой интимной для обоих обстановке, полушепотами они сделали больше, нежели кричали бы на всю округу о своей влюбленности. — Заходи. — Аксель не отпускает руки Максанса, крепко держась за неё и переплетая их пальцы. Парни выходят на балкон в одних полотенцах на бедрах. Аксель держит полароид в свободной руке, пытаясь чётко направить на нужный ракурс, пока Максанс обнимает парня за плечи, а второй рукой поперек живота. С первого раза у них получается отличный снимок, который уловил восхитительный розовый, пылающий желтыми лучами, закат на небе. — Самый прекрасный снимок из всех. — с горящими от переизбытка чувств глазами, Аксель рассматривает снимок в руках Макса, обнимая его со спины, уложив подбородок на плечо старшего. — То есть, ты хочешь сказать, что мои фотографии не самые восхитительные? — с иронией спрашивает Макс, откладывая снимок на подоконник. — Нуу, — Аксель хихикает, нежно кусая плечо Макса. — Там, где мы запечатлены вдвоём намного лучше, чем по отдельности. — Орьян оглаживает торс Макса, спускаясь ниже к прессу. Данэ-Фовель судорожно выдыхает горячий воздух из губ, напрягая пресс. — Ты запредельно прав, малыш. — на выдохе говорит Максанс, резко разворачивается и одним махом срывает с Акселя полотенце, откидывая в сторону и притягивая к себе за ягодицы, сжимая их до красных следов. — Макс.. — первый стон вылетает из уст Орьяна. Он укладывает ладони на плечи Данэ-Фовеля, сжимая и царапая их острыми коготками. Максанс трется об бедро Акселя своим возбуждением, сминая с дикой жаждой две упругие половинки, слегка раздвигая, трется пальцем по всей влажной промежности, но не задевая пульсирующую дырочку. Аксель плавится в руках Макса, пытаясь удержаться на ногах, хватаясь за предплечья, оставляя багровые синяки на руках. — Я горю желанием грубо развернуть тебя и резко войти, прислоняя к подоконнику, но не хочу, чтобы твой экстаз видел ещё кто-то, кроме меня, потому что ты кончишь только для меня. — рычит Макс на ухо Акселю, прикусывая мочку уха и одновременно толкаясь одним пальцем во внутрь, сразу же перехватывая губы Орьяна своими, закусывая до крови. Аксель нещадно стонет и сам насаживается на палец, умоляя добавить второй, покрываясь от возбуждения мурашками, благодаря сказанным словам. — Ещё.. — Акс откидывает голову назад, открывая доступ к такой манящей шее, которую Макс решил оставить на десерт. — Не здесь. — Максанс вынимает палец из Акселя, шлепая по одной ягодице, на что тот ахает и сразу понимает к чему клонит старший. Аксель разворачивается, утягивая Макса за собой, а тот подбирает попутно с пола полотенце и до кровати шлепает им игриво Орьяна.

***

Воспоминания ранят, терзают, не дают порой и сомкнуть глаз, возвращая в один и тот же день, прокручивая в памяти дорогие ей моменты. Аксель дрожащей рукой, убирает фото обратно в карман, не отрывая глаз от пристального взгляда, который размывался от подступающих слёз. И Орьян не выдержал, нервы сдали к чертям. Он встает и прочь бежит в сторону подъезда, смахивая с глаз катящиеся дорожки слёз. Максанс в ту же минуту роняет окурок на землю и срывается с места, чтобы успеть. За ним. К нему.