Casus belli

Фригга всегда отличалась стойкостью и покорностью, но только не в те моменты, когда ее детям могла угрожать опасность. Увидев, как Локи рухнул без сознания, она тут же бросилась к нему, позабыв обо всех дворцовых нормах и правилах. Никто не стал ей препятствовать, и через мгновение она уже присела на пол возле принца. Убедившись в том, что он все ещё дышит, царица впервые позволила себе вздохнуть. Самое страшное, чего она опасалась первоначально, не подтвердилось, это всего лишь обморок. Всего лишь, успокаивала она себя, но на сердце было неспокойно. Необходимо было понять, что стало причиной. Фригга очень любила своего сына, но с горечью признавала, что все это может оказаться его очередной выходкой, дабы избежать наказания. Конечно, она отказывалась в это верить, царица чувствовала что-то неладное с самого начала. А его слова и вовсе наводили ужас на неё. К этому моменту уже все в зале собрались вокруг Локи, пытаясь понять, что вдруг произошло. Мать сразу же попыталась слегка приподнять его и положить голову себе на колени. Поглаживая своего сына по голове, она обратила внимание на то, что на ее руках было что-то липкое. Посмотрев на ладонь, она увидела следы крови и только сейчас она внимательно рассмотрела Бога обмана: практически вся его одежда была пропитана кровью, на руках были видны раны от сильных порезов, некоторые из которых все ещё не зажили и слегла кровоточили после неудачного падения. Позабыв обо всём на себе, она постаралась аккуратно приподнять рукав, чтобы осмотреть раны. Фригга с ужасом понимала, что под одеждой скрывается множество ран, многие из которых уже давно могли воспалиться или ещё чего хуже. От этого движения Локи издал легкий стон, оставаясь все ещё в бессознательном состоянии. То, что увидела царица, заставило вскрикнуть от ужаса. Тор и Один стояли рядом и тоже видели всю эту картину. На лице Одина читался ужас и нарастающих гнев. С приводом Локи в Асгард никто даже не удосужился удостовериться, что он в порядке и в состоянии предстать перед судом, как он сам мог закрыть на это глаза? Все лишь поверили на слово старшему сыну, который убедил, что тот в полном порядке и даже неоднократно пытался вывести мстителей из себя. Хотя мысль о том, что это могло случиться с его приёмным сыном до прибытия в Асгард пришла несколько позже. — Что с ним произошло, вам был дан приказ не трогать его, кто посмел ослушаться? — Один говорил практически шепотом, ярость все сильнее закипала у него в крови. — Всеотец, никто не посмел бы ослушаться приказаний. Принц Локи был заперт в темнице на нижнем этаже всё это время и к нему никого не пускали, — ответил один из стражей и потом сразу же поспешил добавить, — когда мы вели его туда, то не заметили ни одного признака, выдававшего бы его состояние. Он уверенно шёл, и мы даже подумать не могли… — Довольно! — отрезал Царь и в очередной раз посмотрел на Локи. Он понимал, что стражи не стали бы нарушать его приказа, да и для всех людей Асгарда его преступления в Мидгарде не были даже известны, а если бы и были, то жизнь людей здесь не имеет такой высокой цены. Не было сомнений, что Всеотец что-то упустил: во всей этой истории было слишком много вопросов, противоречивших друг другу. — Один, нужно позвать целителя, это может быть опасно, — Фригга продолжала прижимать к себе Локи, боясь отпустить его хоть на секунду. Больше она не позволит никому причинить ему вреда, больше никто не тронет ее мальчика. Один кивнул в знак согласия. Сейчас было не время разбираться, кто виноват, нужно было привести в порядок младшего принца. Он хорошо знал все фокусы этого несносного ребёнка, но все же сейчас Всеотец был готов поверить в происходящее. — Отнесите Локи в его покои и позовите туда лекаря, пусть он осмотрит его, — Фригга с одобрением посмотрела на своего мужа и помогла страже аккуратно поднять трикстера. Тор уже было хотел последовать за матерью. Судьба брата его волновала не меньше остальных, и как и другие члены семьи он задавался множеством вопросов и в первую очередь: «как это могло произойти?». Локи все время был у него на виду с той самой битвы на башне Старка. Там он уж точно не выглядел раненным, да даже после схватки с Халком тот ровно стоял на ногах. Сейчас картина резко изменилась: Бог обмана был совершенно не в себе. Локи говорил невнятно, совершенно не отдавая отчета в содержании своих слов, стоял неуверенно, слегла пошатываясь, чего только вчера и вовсе не было, при этом за ночь никто бы даже не успел с ним сделать подобного. — Тор, задержись, я хочу поговорить с тобой, — Один положил руку на плечо сына и повёл его в сторону одного из огромных окон. Близился рассвет и солнце вставало из-за горизонта, обдавая лучами света башни Асгарда. — Отец, о чем ты хотел поговорить? — Ты знал, что твой брат ранен? — Тор ожидал подобного вопроса. Естественно, он единственный из присутствующих был в Мидгарде и сражался с Локи, не было сомнений, что все подозрения могут пасть на него. — Нет, я даже представить себе не мог, — но тут Тор осекся, была одна вещь, которую он умолчал в своём рассказе родителям о случившемся. Всего-то навсего забыл рассказал о своём новом друге, который так любезно впечатал его брата в пол, чем окончательно вынудил трикстера сдаться, — у него была схватка с… одним из мстителей. Халк достаточно сильно его отколотил, но то были лишь ссадины, и после он был вполне себе и здоров, как только перевёл дух. — Почему умолчал об этом? — Я… я просто не думал, что это важно. Отец, я клянусь тебе, Локи был абсолютно здоров: спокойно расхаживал по своей камере, усмехался, постоянно влезал в наши разговоры со своими шуточками, я не понимаю, что могло произойти, — Тор, действительно, не знал с какого момента все пошло не так, но даже следов крови, коей сейчас была пропитана вся одежда принца, не было в тот момент, когда они с братом вернулись домой. — Тебе не удалось поговорить с ним? — Нет, он был не очень разговорчив. Пару раз обменялась парой слов во время боя. Он сильно изменился, — Тор понимал, что как старший брат он явно был безнадёжен: не смог спасти его тогда от падения с моста, не сумел остановить от разрушения, отговорить или хотя бы защитить от гнева Мстителей. — Мы не знаем, что с ним случилось после падения с моста, не можем предположить, что вынудило его пойти на все это, и не можем отрицать возможность очередных его уловок, но мы должны разобраться во всем, и можешь не сомневаться, когда выяснится, то виновные будут наказаны, — да, он был готов осудить родного сына за его преступления в Мидгарде, но, узнай он, что кто-то из людей посмел пытать его, то нашествие читаури ещё покажется им детской игрой, — Хорошо, ступай к нему, возможно, там потребуется помощь. Тор кивнул и двинулся к выходу. Он очень хотел поговорить с братом и надеялся, что в скором времени его удастся привести в себя. Привести Локи в сознание долго не удавалось. Лекарь сразу же осмотрел его и сказал, что он вообще удивлён, как принцу так долго удавалось держаться на ногах: все его тело было истерзано, и едва ли можно было найти на нем живое место. От этих слов Фригга побледнела. — Вы же не хотите сказать, что не сможете помочь ему? — она сама не заметила, как в этот момент крепко сжала руку сына, от которого не отходила ни на шаг. — Ваше величество, я сделаю все, что в моих силах, но боюсь, что уже слишком поздно, он очень слаб, остаётся только надеяться, — с этими словами он приступил к своей работе. Медленно обрабатывая все раны, он иногда невольно охал от ужасающей картины. За свою длинную жизнь он повидал многое, но с подобным ему пришлось столкнуться впервые. Целитель больше не проронил ни слова, впрочем, и сама царица более не была склонна к расспросам. Она молча сидела возле сына, отгоняя от себя все дурные мысли, пытаясь бороться с приступами тошноты, которые с каждым разом усиливались. В конце концов, она не выдержала и выбежала из покоев сына, оперевшись на стену. Отдышавшись, она медленно спустилась по стене и, уткнувшись лицом в колени, разрыдалась. Быть сильной больше Фригга не могла. Какая мать сможет пережить смерть сына во второй раз? Она понимала, что если Локи сейчас не выкарабкается, то она сойдёт с ума. Она была беспомощна и могла лишь наблюдать и ждать окончательного исхода. Слезы лились не утихая, и с каждым разом ее крики становились все громче, эхом разлетаясь по всему дворцу. — Матушка, что с тобой, что случилось? Что-то с Локи? — Тор тут же подбежал к ней, в глубине души у него прокралась мысль «хоть бы он был жив». — Он очень плох, — более царица не смогла выговорить ни слова, слезы текли ручьём. Тор приобнял ее, стараясь хоть немного успокоить. Бог грома сам был на пределе и был готов голыми руками придушить каждого, кто посмел хоть пальцем тронуть его брата за это время. У него даже в голове не укладывалось, что он может снова его потерять. — Все будет хорошо. Локи всегда был сильным, он справится, — ему самому хотелось бы в это верить.