Everybody's looking for something

- Ты же англичанин, какого хрена ты пить не умеешь? - шипит Жерар прямо в ухо Гарету, не особо заботясь о том, что тот от свистящих звуков, да и от смысла фразы в целом, морщится и старается отстраниться. - Во-первых, я - валлиец, - сердито бормочет Бейл. - И я умею пить. На ногах он, конечно, стоит, но двигаются они у него совершенно раскоординированно. Жерар бы и не впрягся в эту бесславную миссию - тащить бланкос до его номера, - но оказался натурально не в том месте и не в то время - Лука, хорватская бестия, очень ловко скинул Гарета ему на руки, мотивировав свой блядский поступок тем, что он этого коня просто не дотащит в силу разницы в росте. Отказывать ему было чревато - разными путями тот, если бы обиделся, добился бы того, что Жерару вынесли мозг все - от кэпа до… до кэпа. То есть, от Рамоса до Месси. Ну его нахрен, проще было всё-таки согласиться, тем более, что с англичанином - валлийцем, мать его, - все равно оказались на одном этаже. Вроде как было по пути. Чехо закатил охренительную вечеринку по случаю своего дня рождения - к концу вечера, конечно, мало кто уже твёрдо стоял на ногах без дружеской поддержки, так что, объективно говоря, винить Гарета было не за что, тем более, что вел он себя прилично - висел себе у Жерара на плече, ногами перебирал, даже отвечал вроде как в тему. Хотя полдороги бухтел, что-то про бестолковых испанцев, не отличающих англичан от валлийцев, но на личности не переходил, да и вообще делал это исключительно забавно на взгляд успевшего остыть Жери. Так хоть дорога до номера показалась веселее. Гарет заткнулся только у двери, нашаривая в карманах ключ-карту, и Пике всерьез подумывал тут его и оставить - не подписывался же он укладывать его спать? Останавливало смутное беспокойство, что Гарет до постели не дойдет, грохнется где-нибудь в прихожей, разобьет свою хмельную голову, а Жерар - последний, с кем его видели и свидетелей тому масса. Поэтому в номер, после того как дверь поддастся таки на уговоры Гарета и манипуляции с картой, он заходит вместе с Бейлом, придерживая того за пояс и сразу потянув в сторону кровати, игнорируя вежливое: - Хочешь выпить? Впрочем, не совсем игнорируя: он негромко, думая, что Бейл не услышит, бормочет “для чая уже поздновато”, за что получает в ответ совершенно немотивированное: - Ой, иди в задницу. Жерар просто роняет сто восемьдесят сантиметров бланкос на кровать, решив, что после такого имеет право не особо церемониться. Немного беспокоит, что Гарет, как завалился спиной на постель, так и лежит, прикрыв глаза - Жерар, выждав несколько секунд, наклоняется, внимательно присматриваясь к валлийцу и, на всякий случай, несильно хлопает ладонью по щеке, искренне обрадовавшись, когда Гарет реагирует, приоткрыв глаза и снова закрыв. А потом происходит странное - Гарет удивительно ловко перехватывает его запястье и медленно, с удовольствием, словно кот, трётся гладковыбритой щекой о ладонь, прежде чем повернуть голову и обхватить губами большой палец, впуская в рот и начиная неторопливо, со вкусом посасывать. Не то чтобы Жерара заводили подобные ситуации, тем более с участием игрока Реала, но этот горячий, мягкий и, блядь, явно умелый рот - это его заводит. Он даже возмутиться забывает, настолько его завораживают мягкие, порозовевшие губы, выглядящие слишком провокационно - всё-таки это Гарет, мать его, Бейл, а не случайная девчонка с вечеринки. Гарет ещё и запястья мягко оглаживает длинными пальцами, и Жерар садится на край кровати - потом всё можно будет списать на коньяк и шампанское, - наклоняясь ближе, чтобы откровенно поразглядывать не слишком красивое, но чем-то всё-таки привлекательное, притягивающее взгляд лицо. Мысли о том, что Жери не только палец бы толкнул в этот нежный, влажный рот, не оставляют в покое, в мгновение обрастают фантазиями о том, как бы это было сладко, как красиво, как Гарет постанывал бы, стоя на коленях и отсасывая, а Жерар бы запускал пальцы в его дурацкие длинные волосы, натягивая наверняка тугую, трепещущую глотку на свой член. От этого по венам растекается тяжёлое, как расплавленный свинец, душное, как предгрозовая ночь, возбуждение. - Криш… - пьяно, отчаянно-безнадёжно бормочет Гарет, влажно мазнув языком и губами по центру ладони к пальцам. Жерар невольно вздрагивает, услышав чужое имя, вспоминая - ну конечно, английский щеночек совершенно безнадёжно сохнет по португальской принцессе, это настолько очевидно, что, наверное, ни для кого уже не новость. Себя Жерар укоряет за то, что повелся на трепетную нежность, не имеющую к нему ни малейшего отношения - это неслабо так бьет по самолюбию, ведь это было… это было приятно. И какой-то бес дергает его за язык едко уточнить: - Я, по-твоему, похож на Роналду, Гарет? - вместо того, чтобы встать и уйти. Гарет безнадёжно пьян, Жери в этом не сомневается - у него взгляд расфокусирован, подернут поволокой - то ли похоть, то ли печаль, с ним не разберешь, но двигается он на удивление красиво, плавно и точно. Легко ловит Жери за шею, пристроив теплую тяжёлую ладонь на загривке, и с намёком тянет почти вставшего с постели Жерара обратно, хрипло сообщая: - Нет, Жери, не похож. Хочу тебя поцеловать. У тебя такие губы. Идеальные, блядь, - пальцы ласково порхают по шее, а вторая рука уже тянет за футболку - Жерар поддается, опускаясь вместо постели на Гарета, бесцеремонно расталкивая его бёдра коленями и опускаясь ниже, к самым губам, которые, на его взгляд - особенно сейчас, - тоже, блядь, идеальные. Жерар не слишком заморачивается моральной составляющей: в его системе координат она в любом случае стоит ниже удовольствия (законность, конечно, выше, да), а значит, ни одна блядская мыслишка о том, что под ним распластался пьянющий, сохнущий по другому мужику, игрок команды-соперника, не помешает ему наслаждаться тем, как Гарет целуется. Как ласкает языком рот, не перехватывая инициативу, оставляя Жери право и возможность трахнуть его языком - Жерар не отказывает себе в удовольствии, тем более, что Гарет, расслабившись и принимая, громко, нуждающеся стонет, заметавшись на постели, задирая на Жераре футболку, слишком узкую и липнущую к взмокшему от возбуждения телу. - Ох, блядь, детка, - беззвучно выдыхает Жерар, оторвавшись от Гарета, чтобы стащить с себя футболку. И с него. И было бы неплохо подумать о перспективах на сегодня, но Гарет, предоставленный сам себе, тут же дотягивается до обнажённого тела, гладит, задевает ногтями, тянет к себе - бесстыже и бесконтрольно, вслепую проходясь по самым чувствительным местам, заставляя Жерара нетерпеливо вздыхать, едва сдерживая желание сжать свой член хотя бы через джинсы. Вместо этого он сжимает запястья Бейла - просто перехватывает оба, пока ловкие чуткие пальцы не подобрались к соскам и ключицам, и заводит тому за голову, надеясь дать себе хотя бы короткую передышку с ответом на вопрос - насколько далеко можно зайти с чувственным, голодным мужиком, степень опьянения которого измеряется тем, что ты на себе тащил его до постели. Подумать Жерар не успевает, потому что Гарет шумно, горячо вздыхает, едва Жери ограничивает его подвижность, и выгибается навстречу, сильно сжав коленями бёдра, прижавшись пахом к паху и так жарко глянув прямо в глаза, что Жерар целует его, вминая в постель раньше, чем подумает о том, что делает. Фантазии обрастают новыми подробностями - в них много верёвок, наручников и грубого секса, в них не надо сдерживаться, подстраиваясь под более хрупкого партнера, в них Гарет стонет от удовольствия точно как сейчас, когда Жерар перехватывает его запястья одной рукой, а второй сильно стискивает бедро. - Я бы тебя трахнул, блядь, богом клянусь, - хрипло шепчет Жерар в припухшие розовые губы, чувствуя, как Гарет снова дёргается навстречу и скулит, когда Пике удерживает его за бедро и запястья. - Будь ты хоть немного трезвее - я бы трахнул твой рот, а потом задницу. И кончил бы, блядь, тебе на лицо. Давай, посмотри на меня. Гарет дрожит под руками, бёдра конвульсивно, коротко дёргаются, а глаза закрыты, но на просьбу - или приказ - он откликается, поднимает веки, окатывая Жерара смесью возбуждения и страдания в хмельном, чуть затуманенном взгляде, и медленно облизывает губы, приоткрывая свой блядский рот. Жерар отпускает его руки, потому что расстегивать джинсы удобнее двумя, тем более, когда тебе отчаянно мешают - Гарет, получив свободу, мгновенно тянется приласкать шею, зарыться пальцами в волосы, и всей помощи от него только то, что он послушно приподнимает бёдра, когда Жери тянет плотный деним с его ног вместе с брифами. Обнажённого, его хочется потрогать везде - и везде оставить следы. Погладить нежную кожу под коленями и оставить смачный, бордовой краснотой наливающийся засос на внутренней стороне бедра - Гарет хрипло вскрикивает, выгибается, скребя пальцами по постели, но его твёрдый, прижимающийся к животу член только ещё больше пачкает смазкой гладкую кожу, и Жери позволяет себе ещё один засос - в опасной близости от тёмно-розовой, влажной головки, возле выпирающей тазовой косточки. Гарет издает какой-то всхлипывающий, жалобный звук, и Жерар даже замирает, вцепившись одной рукой в его бедро, переживая такую острую вспышку возбуждения, что не спустить в штаны уже кажется тем ещё достижением. - Блядь, Гарет, - нараспев тянет он, опускаясь сверху и обнимая валлийца за затылок. - Как ты, блядь, издаешь такие звуки, а? Я уже люблю твой рот, детка, - добавляет жарким шёпотом в ухо, заслушавшись, когда Гарет выстанывает его имя, ткнувшись горячими влажными губами в шею. Гарет правда красиво стонет - ну или у Жери уже что-то сдвинулось в системе координат, потому что у него крепко стоит на то, как Гарет то сладко поскуливает, то в полный голос стонет, в зависимости от того, что Жерар с ним делает - потирает пальцами головку или дрочит ему, плотно обхватывая ладонью пульсирующий член и толкаясь бёдрами между раздвинутых ног. Но главное - Гарет, вжимаясь губами в губы, в шею, в плечо шепчет-стонет - Жерар, Жери, пожалуйста… - замолкая только перед самым оргазмом. Жерар чувствует, как разгоряченное гибкое тело под ним напрягается, прежде чем в ладонь выплеснется тёплое семя, ещё и ещё - Гарет долго кончает, вжавшись лицом Жерару в шею, судорожно сжимая коленями бёдра, прежде чем расслабится, обмякая на постели. В первое мгновение, когда Жерар смотрит на него, желание трахнуть его - расслабленного, со спермой на животе, взмокшего - так велико, что приходится отвести взгляд и перевести дыхание, беря себя в руки. - Ты мне должен оргазм, лапонька, - осипшим голосом сообщает Жерар, снова наклоняясь над Гаретом, едва сумев поймать его поплывший взгляд. Навряд ли Бейл услышал, что ему сказали - он вот-вот отрубится, - но зато успел почти связно пробормотать: - Не уходи. Жерар лениво кивает, садясь на постели, неторопливо поглаживая Гарета по ногам, наблюдая за тем, как тот проваливается в сон. Мысль подрочить он отметает, хотя зрелище всё равно горячее, как грёбанный ад. Своё удовольствие он получил, а в придачу - охрененное количество фантазий, связаных с Гаретом и, блядский боже, его ртом. Теперь стоило привести в порядок Бейла и отоспаться - тащиться к себе в номер не хотелось хотя бы потому, что с его грёбаным везением Жери, преодолевая путь в десять метров в таком виде, встретит весь Реал, сборную и любимую двоюродную бабушку. А Гарет соседом по койке оказался приятным. Может это утопленный в эндорфине мозг так решил, но под его уютное тихое сопение засыпается легко, а тепло, исходящее от большого тела, приятно согревает. Просыпается Жерар раньше, бесшумно выскальзывает из постели, милосердно прикрыв выпутавшегося из одеяла Гарета, и даже успевает принять душ, прежде чем в дверь постучат. Не открывать её было бы тупо, так что Жери, обмотав бедра полотенцем, всё таки выглядывает в коридор, нос к носом столкнувшись с довольным жизнью, по-утреннему бодрым кэпом. Жерар утренней бодростью никогда не отличался, но улыбнуться всё-таки попытался - Чехо попытку оценил, зная, что Пике до утреннего кофе разве что младенцев живьем не жрёт, а так - сущий дьявол. - Как там Гарет? - Модрич думает, я его придушил, что ли? - ворчит Жерар, оглядываясь на постель, где Бейл, перекатившись к краю и свесив руку до пола, сверкал изящным изгибом спины и округлыми ягодицами из-под сползшего одеяла. - Нормально он. Пить нихрена не умеет. - Зато похмелье его почти не берет, - усмехается Серхио, наблюдая за картиной на кровати с явным, хоть и сдержанным интересом. - И даже не думай меня о чём-то спрашивать,- предупреждает Жери, схватив со стола свои собранные заранее вещи и протискиваясь мимо Рамоса в коридор. - Ну, вы не в одной команде, так что мне до жопы, - дружелюбно сверкает улыбкой Серхио. - Глупостей только не… - Не начинай, - просит Жерар, помахав рукой и двинувшись к своему номеру. - Я же говорю - всё с ним нормально. Серхио, ещё раз глянув вглубь номера, многозначительно приподнимает брови, закрывая дверь.