Everybody's looking for something

И тем не менее, вопреки всему, Неймар ведет себя тише травы - в том, что касается Жерара, конечно, потому что в остальном он привычная шумная и эмоциональная заноза в заднице. Обходит по дуге, даже не пытаясь строить глазки и при случае прячется за Лео, который периодически отвешивает ему вполне дружеские подзатыльники. Может быть, Жерар был бы рад, если бы бразилец переключил свой интерес на Месси, но тот уж точно не был клиническим идиотом - Роналду, злым волком глядевший на каждого, кто имел наглость строить глазки Лео, который в принципе не распознавал флирт и страшно удивлялся, если ему сообщали, что кто-то с ним заигрывал, мог бы подпортить карьеру и настроение даже Джуниору. Других достойных внимания Неймара кандидатур не осталось, видимо, в ПСЖ, и не прибавилось в Барсе. Жерар чувствовал на себе его взгляд, но никак не мог поймать - это выводило из себя, хотелось все-таки вмазать пацану, чтобы взвыл и отвязался, но приходилось сдерживаться, сохранять спокойствие и привычно-пофигистичное выражение лица. Пришлось даже дать пару холодных, безразличных и полных клише интервью по поводу возвращения Джуниора. - Ты в своем репертуаре, Снежная королева, - хмыкает Гарет по видеосвязи, когда Жерар в очередной раз набирает ему. Он определенно стал чаще звонить, это было, конечно, далеко не то же самое, что личные встречи, но лучше чем ничего и даже лучше обычных звонков по телефону. Так Жерар мог, например, следить за тем, как сходят синяки и следы от укусов на светлой, чуть загорелой коже. Иногда Пике ловит себя на мысли, что в этом сезоне Гарет ещё бледнее, чем обычно - с такой россыпью засосов по всему телу особо не позагараешь. - Ты о чём? - лениво интересуется он, растягиваясь на постели - долгий день, долгая неделя, долгие пятнадцать дней без Гарета, а впереди ещё долгий сезон, в течение которого Неймар, например, может выкинуть что угодно. - О твоем интервью, - Гарет ходит по комнате, собирая какие-то бумажки и складывая их в стопку. Совершенно домашний, небрежно расчесанный, в футболке с дурацким принтом - бульдог в наушниках. - Чехо предлагает тотализатор - или ты уже нанял киллера, или сам сломаешь Неймару ногу. - Передай Рамосу, чтобы шёл он в жопу, - сердито огрызается Жерар. Его всегда бесило, когда Рамос так или иначе влазил в его жизнь - а Серхио, блядь, неизменно оказывался в неё втянут, хоть бы и простыми, бесящими Жерара комментариями. - Вот уж хрен, он и так ржал как конь, когда я вслух ляпнул “Жери”, уже не помню по какому поводу, - Гарет поворачивает ноутбук и садится на диване, расслабленно откидываясь на спинку. - Сказал, что ты позволяешь так называть себя только тем, с кем спал. - Ублюдок, - припечатывает Жерар. И дело не в том, что Серхио не прав, а в том, что кого, блядь, ебет его мнение по этому вопросу? Гарет смотрит насмешливо и весело, но молчит, то ли пожалев Жерара, то ли не пожелав выслушивать ещё поток нецензурщины, который Жерар навряд ли смог бы сдержать, если бы Гарет упомянул, что Рамос как раз имеет привычку называть Пике неполным именем. - Теперь я могу составить примерный список, - скалится Мышонок, когда Жерар уже почти успокаивается, решив, что разговор об этом или закончен, или отложен до лучших времен. - Блядь, Гарет, если хочешь, я сам напишу тебе список, - да, выходит даже резче, чем хотел сам Жерар, но его действительно бесит эта тема, бесит Рамос, бесит Джуниор, бесит, что Гарет занят точно так же как он, и встретиться в лучшем случае удастся на благотворительном матче через две недели. Бесит, что это будет первая их игра друг против друга с тех пор, как они начали встречаться. Гарет смотрит на него внимательно и так, словно предложит сейчас Жерару пить побольше ромашкового чая, чтобы успокоиться. - Хочешь посмотреть, как я себя чем-нибудь трахну? - с почти светской заинтересованностью меняет тему Гарет. Жерар, действительно ожидавший предложения выпить успокоительного, давится воздухом. В голове проносится целый вихрь возможных ответов, от недоверчивых вопросов до голодного рыка, но Жерару как-то удается остановиться на глухом, жадном: - Да. - Что-то конкретное хочешь? - Гарет неторопливо облизывает свои блядские мягкие губы, потянувшись к ноутбуку и взяв его в руки. Он идет по дому, держа ноут на вытянутых руках и с интересом рассматривая Жерара - видимо выражение лица у него довольно занимательное в этот момент. - Не имеет значения, - в конце концов решает Жерар, мысленно два раза перебрав содержимое прикроватной тумбочки. Его вдруг словно отпускает - накатывает расслабленность, смешанная с предвкушением, и все бесящие мелочи отъезжают куда-то на задний план. - Что сам хочешь. Чтобы тебе было хорошо. - Навряд ли ты сумеешь приехать достаточно быстро, - мягко усмехается Гарет, поставив ноутбук на постель и присев на корточки рядом с тумбочкой. Жерару видно, как он выдвигает средний ящик, вдумчиво рассматривая содержимое. - Так что придется отдуваться за двоих. - Дурак, - фыркает Жерар, подталкивая под спину подушку и спихивая одеяло с ног на пол. - Мне кажется, я зверею от того, что долго тебя не вижу. Точнее - не трогаю. Все синяки уже сошли. Жерар прикусывает язык, сам удивившись тому, как обиженно и даже жалобно это прозвучало. У него действительно что-то сбоило в голове долгими вечерами, обычно не было проблем с тем, чтобы засыпать одному и, уж тем более, одному просыпаться. Последнее Жерару даже нравилось - когда некому было его бесить по утрам. - Ага, - Гарет поднимает голову, глянув в камеру. - Мне кажется, Лукита начинает нервничать. - Ещё один, - Жерар закатывает глаза, напоминая себе, что Серхио - достойный капитан Реала, команда ему подстать. - Подожди, ты что, трахался с Модричем? Такой вывод напрашивается, раз хорват “начал нервничать” когда рисунки гематом на коже валлийца перестали обновляться, а не тогда, когда они появились. - В Англии, - просто подтверждает Гарет, пожав плечами. - Это важно? Это совершенно неважно, учитывая, что у Гарета явно не имелось таких ебанутых бывших бойфрендов. Жерар качает головой, продолжая рассматривать Гарета - тот, определившись, откладывает что-то в ворох неаккуратно смятых простыней, достает смазку из верхнего ящика, кидая туда же, и садится на кровать, поправляя экран ноута так, чтобы Жерару было его видно. - Выглядишь неуверенно, - подначивает Жерар, не особо скрывая, что ему это нравится. Гарет передергивает плечами, подцепив край футболки и дернув вверх, стягивая её с себя длинным, немного торопливым движением. Жерар дорого бы дал за возможность сейчас запустить пальцы в взлохмаченные волосы и прижаться ртом к мягким, влажным губам - Гарет облизывается снова и снова, бросая короткие взгляды на экран ноута. - Теперь штаны, - говорит Жери, не особо задумываясь о том, что слетает с его губ. Ему не до этого - все мысли заняты Мышонком, который вот-вот покажет умопомрачительное представление, а рука тянется к паху, пока слабо, почти невесомо поглаживая ощутимо напрягшийся член. - Молодец, - бездумно проговаривает Жерар, оглядев Гарета, опустившегося на кровать в одном белье. Длинные, сильные пальцы подцепляют резинку, но Мышка не делает ровным счётом ничего до тех пор пока Жерар, наконец-то заметивший и оценивший поплывший взгляд Мышонка, не приказывает: - Сними. Ощущение такой власти довольно странное - Жерар не может сжать ладонь сильнее, если Гарету придет в голову взбрыкнуть, не может укусить в наказание или поощрение, не может потянуть за волосы так, чтобы Гарет завыл в голос. Но может направлять одними словами, и Мышка будет слушаться - его желание доставить удовольствие не только себе, но и Жерару настолько завораживающе, что приходится сдерживаться, чтобы не протянуть руку и не погладить глянцевый экран ноутбука. - Тебе нравится, когда на тебя смотрят? - догадывается Жерар, когда Гарет откидывается спиной на подушку, раздвигая длинные стройные ноги и опуская ладонь между бёдер. Кончики чуть оттопыренных ушей заливает краска, но через какое-то время Мышонок всё-таки отвечает: - Я думал об этом… но не пробовал. Да, нравится. - Охуеть, - только и может прокомментировать Жерар, когда длинные пальцы легко на всю длину входят в напряженное тело. Гарет тихонько вздыхает, запрокинув голову так, что Жерар не видит его лица, только плавные, отточенные линии тела, вмиг покрывшегося испариной, и ладонь, чуть заметно двигающуюся между бёдер. - Значит, у тебя были планы на вечер, Мышка? Жерар прекрасно понимает, что ревность сейчас неуместна - к кому ревновать к аксессуару из секс-шопа? - но всё равно чувствует, как она вскипает чернильной липкой жижей где-то глубоко за рёбрами. Гарет приподнимает голову так, чтобы взглянуть на Жерара и в камеру - всю чернильную, горькую ревность смывает приливом похоти пополам с нежностью - он, блядь, красивый, взлохмаченный, раскрасневшийся и раскрытый. - Думал обо мне? - Жерар пользуется моментом, когда Гарет снова запрокидывает голову, и устраивается удобнее, стянув штаны с бельем до колен и переставив ноут на живот, чтобы удобно было обхватить потяжелевший, горячий член ладонью. - Всегда - о тебе, - Гарет гулко сглатывает, вынимая блестящие от смазки пальцы и проходясь ими, влажными, по тугим, поджавшимся яичкам и всей длине члена, прежде чем взять его в руку, тягуче надрачивая. - Ты ещё, блядь, сомневаешься? Голос у Гарета немного срывается, он вздыхает, сбито и неровно, нашаривая в складках простыни смазку и толстый, телесного цвета фаллоимитатор с ярко-розовой, крупной головкой - Жерар отчего-то залипает на том, как эта игрушка, навскидку похожая на настоящий член, смотрится в широкой ладони Мышонка - он ловко, быстро распределяет смазку по всей длине, а закончив, приподнимается на локте, глянув на Жерара. - Давай, Мышка, - подначивает Жери,соскальзывая ладонью на основание своего члена, пережимая - он всерьез опасается кончить раньше, чем Гарет только от одного его вида и, блядь, конечно же, стонов. Мышка стонет совсем тихо, микрофон едва улавливает звук, знакомый Жерару до последнего обертона, размеренными, неторопливыми толчками загоняя игрушку в себя и шире раздвигая ноги. Жерар с ленивым, разгорающимся всё жарче удовольствием прослеживает взглядом линии напряжённых мышц, надолго останавливаясь на податливой, мягкой дырке, принимающей игрушку. Видно чертовски плохо, но Жерар достаточно хорошо знает эту часть Мышкиного тела, чтобы воображение отлично дорисовывало все недостающие детали. - Молодец, - хвалит Жерар, едва двигая рукой по своему члену, дразня себя короткими вспышками облегчения. - Молодец, Мышка, глубже. Блядь, да. Блядь, Мышонок, ты сможешь, ещё, не останавливайся… Жери понимает, что бормочет, как одержимый, подавшись к экрану и жадно наблюдая за тем, как толстая, рельефная игрушка погружается во влажную от смазки дырку. - Чувствуешь себя заполненным? - хрипит Жерар, большим пальцем растирая выступившую на головке влагу. Ему сложно соображать сейчас, но слова звучат правильные, ровно то, что нужно его Мышке, чтобы рвано выдохнуть жалобное, скулящее согласие и двинуть бёдрами. - Хорошо, молодец. Теперь покажи мне, как ты это делаешь. Гарет наконец-то устраивается так, чтобы хоть иногда ловить затуманенным, дурным взглядом экран, и неторопливо двигает рукой, почти не вытаскивая игрушку, дразня себя короткими, наверняка глубокими толчками. Жерар тоже любит трахать его так - держать за бёдра и вколачиваться так глубоко, как возможно, чувствуя тугой жар сокращающихся в предоргазменной судороге мышц. Вторая его рука бездумно скользит по телу, то и дело царапая кожу короткими ногтями. У Жерара пересыхает во рту, когда Гарет добирается пальцами до груди, сильно сжимая и покручивая мгновенно потемневшие от прилива крови твёрдые соски. - Блядь, - выдыхает Жерар, когда Гарет кладет пальцы себе на шею, прикрывая глаза и подкидывая бёдра навстречу движениям второй руки. - Грёбанный ад. Если бы я сейчас был с тобой, я бы, блядь, заставил тебя кончить, а потом трахнул, Гарет, Мышка моя, блядь, обожаю, когда ты растянутый и дрожащий, такой чувствительный, хочу тебя, сейчас… - Ещё... - просяще скулит Мышонок, опустив руку к члену, стоит Жерару замолкнуть, переводя дыхание. Но его и так уже несет, он просто не может остановиться, расписывая Гарету, как любит драть его, растянутого, влажного, задыхающегося от избытка ощущений. Гарет быстрее двигает рукой по члену, с трудом фокусируя взгляд на экране, а Жерар ловит себя на том, что подстраивается под его ритм, неотвратимо приближая разрядку - только невероятным усилием воли он успевает продержаться достаточно, чтобы увидеть, как Гарет выгибается, тонко застонав, как его длинные пальцы напряженно замирают, тогда как всё тело продолжает двигаться, вбиваясь в сомкнутый на члене кулак, по которому вязко, обильно стекает сперма. - Блядь, господи боже, да, - слитно выдыхает Жерар, отпуская себя, едва не уронив ноут на постель, когда его накрывает. - В следующий раз тоже хочу видеть тебя полностью, - с легким осуждением ворчит Гарет, только что жадно вглядывавшийся в экран. - Прости, Мышка, - лениво отзывается Жерар, в свою очередь заворчав, когда Гарет переставляет ноут, перекатываясь на бок и заводя руку за спину. На несколько мгновений выражение его лица становится болезненно сложным - Жерару страшно хочется прикоснуться губами к закушенным губам, чтобы потом, когда Гарет расслабится, самому прикусить нежную кожу, может быть даже до крови, - потом он тихонько скулит, выдыхая, откладывая игрушку куда-то в недра широкой постели. - Хочу тебя, - честно выдыхает Гарет. - Будет большим достижением, если я не запрыгну на тебя прямо посреди матча через две недели. - Ты слишком скромный мышонок для этого, - сыто урчит Жерар, не скрывая того, насколько ему льстит это признание. Трахнуть Мышку в подтрибунке или раздевалке было соблазнительной перспективой, но Жерар не был готов так откровенно делиться с соклубниками подробностями своей личной жизни. Можно было, конечно, занять раздевалку бланкос - там, кажется, в курсе был весь основной состав. - Но это было бы забавно, - всё-таки фыркает Жерар, не сдержавшись. - Как ты себя чувствуешь? Гарет медленно моргает, пожимая плечами, вместо ответа, спрашивая: - А ты? Если бы они сейчас лежали в постели лицом к лицу, Жерар притянул бы его к себе, запутался бы пальцами в волосах и целовал так долго, насколько хватило бы воздуха. Это было бы лучшим ответом, понятным обоим. “Одиноко” - чуть не срывается с губ, пробившись сквозь пелену истомы и обычной сдержанности. Жерару сложно произнести вслух даже банальное “скучаю”, что и говорить о чем-то настолько интимном и честном. - Через две недели увидимся, - говорит он вместо всего того, что пришло в голову. Гарет, усмехнувшись, опускает и поднимает ресницы. - Я не про матч, - Жерар смотрит на него, буквально пожирая взглядом, и отчего-то хочет прикрыть влажные от испарины изгибы чужого тела простыней - чтобы не замерз, чтобы чувствовал себя комфортно, чтобы чувствовал заботу. - Я про то, что будет потом. Куртуазная пьянка от спонсоров и пара верхних этажей отличного отеля. Возможность провести ночь в одном номере, ускользнув от большей части любопытных глаз, прежде чем снова разъехаться по своим городам, клубам и домам. - Звучит многообещающе, - довольно мурлычет Гарет, а Жерару приходит в голову мысль, как можно будет сделать тот вечер еще более многообещающим. И только пожелав сонному, разомлевшему Мышонку спокойной ночи и отключив ноут, собираясь тоже ложиться спать, Жерар вспоминает, что Неймар - обожающий тусовку, танцы и темные закоулки отелей и клубов Неймар, - тоже будет там, и наверняка что-нибудь выкинет. Просто не сможет удержаться - Жерар все-таки знает его слишком хорошо. Остается надеяться, что он не совсем дурак.