Everybody's looking for something

Гарет как раз медитативно заваривал свой утренний чай, когда по первому этажу разлилась трель звонка, заставившая Бейла с непривычки вздрогнуть. Он, конечно, не ненавидел утра так сильно, как Жерар, но к ранним гостям всё равно был непривычен. И вообще, оставалось загадкой, зачем Неймар выбрал самый ранний рейс из Барселоны, если на какую-то вечеринку, ради которой он сорвался из Барсы, ему нужно было только глубоким вечером. Жерар предполагал, что часов четырнадцать Джуниор потратит на прогулку по магазинам, а потом будет “носиться как угорелый хорек, страшно опаздывая”. С этим разговором Жерар звонил Гарету из какого-то клуба, где они тусовались с командой, выглядел скучающим и соскучившимся и, кажется, вообще не собирался заговаривать с Гаретом на эту тему, но Неймар почти бесстрашно влез в кадр, видимо делая ставку на то, что прямо при Гарете Жерар его не прибьет. Пара-тройка фраз и через несколько дней Неймар в восемь утра стоит на пороге в ярко-оранжевом спортивном костюме, с неоново-зеленой спортивной сумкой на плече. Гарета разбирает смех, как только он представляет себе реакцию Жерара на такое утреннее явление. - Смейся, смейся, - весело хмыкает Неймар, потому что сдержать улыбку Гарету не удается никакими усилиями. - Валлийский консерватор. Гарет не успевает ответить, потому что Неймар, приподнявшись на носочках, мягко впечатывается губами в губы в приветственном поцелуе, и даже обнимает за шею, удерживаясь, но отступает раньше, чем Гарет успеет решить, что с этим безобразием делать. - Я привез молоко и хлопья, - обезоруживающе улыбается Неймар, бросив сумку на пол, расстегнув и выудив оттуда две картонные коробки - молочный пакет и яркую коробку с кукурузными колечками всех цветов радуги. - Дашь мне чашку? - Конечно, - Гарет коротко закатывает глаза, кивком приглашая гостя за собой. Неймар, в отличие от него самого, бодр и весел, вертит головой, оглядываясь, комментирует что-то, правда скачет с испанского на французский, поэтому Гарет плохо его понимает, а потом вдруг издав восхищённый вопль, хватая диванную подушку и рассматривая её с таким видом, что Гарет, даже при том, что не слишком хорошо знаком с Неем, понимает - сейчас что-то будет. - Охуеть! - восклицает Ней, бросив свои покупки на диван и держа на вытянутых руках зеленую подушку с нарисованными на ней овечками. С одной стороны, она была бы милой и уместной, если бы у Гарета имелись дети или хотя бы девушка, с другой стороны, она была совершенно дурацкой и, с третьей - овцы и зелёные луга, видимо, ограничивали представления его дизайнера о Уэльсе. Поскольку вопросы интерьера Гарета волновали практически меньше всего в жизни, с дурацкими подушками он смирился, тем более, что они не смотрелись чужеродно, всё-таки какой-то толк от дизайнера был. - Какая восхитительная хуйня! - с радостной улыбкой продолжает Неймар, прижав подушку к груди и вопросительно глянув на оторопевшего от такого развития событий Гарета. - Дарю, - проговаривает Гарет, уже мысленно предвкушая, как расскажет об этом эпизоде Жерару, который на эти несчастные подушки и бровью не повел. - Правда что ли? - Неймар высоко вскидывает брови. - Мне ещё никогда не дарили диванных подушек, Гарет, ты просто прелесть! - Приятно быть первым, - фыркает Гарет, двинувшись дальше в сторону кухни и немного жалея, что с Жераром невозможно созваниваться утром. Хотелось поделиться впечатлениями от этого утра. Зато созваниваться с Жераром вечером - чистое удовольствие, особенно в условиях, когда все равно нет возможности увидеться в ближайшее время. Гарет просто лапает его взглядом, рассказывая о том, как прошел день, как Неймар увязался за ним в гольф-клуб и заскучал минут через двадцать, после чего ретировался оттуда со страдальческим лицом. А Жерар отвечает тем же, смотрит этим своим голодным взглядом “я хочу тебя сожрать”, ставя Гарета в известность, что заскучал Неймар через двадцать минут, а не через пять только потому, что все двадцать минут фотал гаретову задницу. А Жерар потом получил подробный фотоотчет. - Придурок, - фыркает Гарет, не уточняя, кого имеет ввиду, Неймара с дурацкими приколами или Жерара, который несколько мгновений улыбается как сытый кот. Гарету нестерпимо хочется забраться на него, чтобы Жерар путался пальцами в волосах и тянул к себе для кусачего, жадного поцелуя. - Тебе комфортно? - серьезно интересуется Жерар, когда Гарет дорассказывает все до нынешнего момента. - Да, - Гарет не задумывается, отвечая. - Он не доставляет мне проблем… Словно о щенке или о котенке, оставленном на передержку. С Жераром трудно говорить о Неймаре, хотя он сам подпускает его так близко к Гарету, как тот хочет. Но говорить, подбирать слова так,чтобы не задеть то внутри, что так и не зажило - сложно до сих пор. Жерар просто кивает и переводит тему - рассказывает о планах на ближайшую пару недель, обещает подстроиться под расписание Гарета, чтобы выкроить пару дней и встретиться. Гарет не любил встречаться в отелях, но уже готов был смириться с каким угодно вариантом, готов был прихватить с собой кляп, чтобы не переполошить своим криком половину отеля и пару смен одежды с длинными рукавами и глухим воротом. Надо было подкинуть Жерару идею перенести встречи с южного побережья в северную Европу, чтобы окружающих не так сильно удивлял выбор одежды. Эта мысль исчезает так же быстро, как возникает, когда Жерар озвучивает другие, более сокровенные мысли Гарета, размыкая свои мягкие чувственные губы и шепча: я хочу тебя. Часом позже, когда Гарет, приняв душ и забравшись в постель, лежит под одеялом, прикрыв глаза, но ещё не ставя себе задачу уснуть, по телу всё ещё растекается томное удовольствие, пальцы на ногах всё ещё поджимаются от воспоминаний о том, как Жери беспомощно запрокидывал голову, хватая губами воздух, пока беспощадно-размеренными движениями руки доводил себя до разрядки. Именно это зрелище толкнуло Гарета за край, а ведь он даже почти не касался себя сегодня, только слегка поглаживал твёрдый член и во все глаза наблюдал за Жераром, не в силах оторвать взгляда от линий его тела, покрывшегося испариной, а после и каплями спермы. Возбуждение снова разгорается, занимаясь где-то в паху и вскоре захлестнув пожаром и грудную клетку с лёгкими - дыхание становится всё поверхностнее и чаще по мере того, как Гарет в подробностях представляет, как слизывал бы горькое белесое семя с золотистой кожи, нависая над Жераром, мягко подминая его под себя только для того, чтобы потом было удобнее перекатиться по кровати, меняясь местами. Он почти уже засыпает, когда край одеяла приподнимается и Ней ныряет в постель, ловко устроившись рядом. От него пахнет мятной жвачкой и гелем для душа, который стоит у Гарета в ванной, он теплый и тихий, и у Гарета нет сил, чтобы выяснять, с чего Неймару не спится в гостевой спальне.

***

Спит Неймар беспокойно - Гарет сквозь сон удивляется, как он не заметил это в прошлый раз, видимо, просто вырубился от переизбытка эмоций. А сегодня Джуниор сначала затихает, давая Гарету провалиться в сон, и только потом начинает вертеться, периодически то вздрагивая, то стараясь устроиться поудобнее под боком. Он так возится до тех пор, пока Гарет не перекидывает через него руку, прижимая к постели и подтаскивая к себе. В такой ловушке Неймар быстро затихает, успокаивается и, самое главное, даёт Гарету, не привыкшему к такой возне под боком, спокойно уснуть. Утром, ещё не проснувшись и не открыв глаза, Гарет привычно сдерживается, не давая рукам лениво скользнуть по горячему со сна телу спящего рядом мужчины. Гарет в рекордный срок, за пять или шесть совместных пробуждений, выработал эту привычку - ничто не могло смирить Жерара с реальностью, кроме чашки кофе и любое, даже самое ласковое посягательство на свое личное пространство в эти моменты он воспринимал в штыки. Если было время, Жерар предпочитал проснуться пораньше, выпить свое чудотворное зелье и только после этого вернуться в постель к только что проснувшемуся Гарету. Сонный разум включается не сразу, обрабатывает информацию с явным опозданием, но когда Гарета вдруг тепло обвивают сильные руки, он вспоминает с кем заснул в одной постели. Неймар смотрит внимательно и совсем не сонно, когда Гарет открывает глаза. Мягко улыбается, погладив по боку и, придвинувшись ещё ближе, тянется за поцелуем, мурлыкнув: - Доброе утро… - Не нужно, - Гарет отстраняется, насколько позволяют эти их спонтанные объятия и, заметив растерянный взгляд Неймара, поясняет: - Я серьезно. Если это чтобы я не возражал против вашего с Жераром общения… Я и не возражаю. Ладно? Я не против. Джуниор снова улыбается, всё ещё немного растерянно и мягко, тянется пальцами к губам Гарета, трогает, ласково скользя подушечками по коже, гладит уголок губ, тихо, чувственно шепнув на грани слышимости: - Ты правда совсем не понимаешь, какой красивый? Гарет чувствует себя немного неуютно, вспоминая их первую встречу и все те эпитеты, которые Неймар выдавал со скоростью пулеметной очереди. Кроме того, Гарет старался быть объективным в том, что касалось внешности, он хорошо знал, что у него нет мягкого солнечного обаяния Рамоса, четко выверенной лощённой красоты Криша, чувственной привлекательности Жерара или экзотической и яркой притягательности Неймара. Он верил Жерару и когда тот шептал ему на ухо удивительно грязные и жаркие комплименты, и когда мурлыкал нежности в шею. Гарет вообще придерживался мнения, что красота - в глазах смотрящего. Неймар, кажется, сейчас совсем не лукавил, глядя на Гарета блестящими тёмными глазами, обрамлёнными такими пушистыми и длинными ресницами, что и девушка бы позавидовала. Гарет касается пальцами тёплого бока, совсем немного сжимая пальцы, и Ней принимает приглашение, снова подается ближе, тянется к губам, на этот раз беспрепятственно получая то, чего хотел - неторопливый, ласковый поцелуй. И ещё один. И следующий - жарче и глубже, приправленный лёгкими ленивыми покусываниями и скользнувшими вдоль тела руками. - Доброе утро, - с лукавым смешком повторяет Ней, прильнув ещё теснее, чтобы в следующее мгновение оказаться сверху, усевшись Гарету на бёдра. - Доброе, - соглашается Гарет, пару мгновений раздумывая, прежде чем опустить ладони Неймару на ноги и погладить его по бёдрам, чтобы потом прихватить крепкую задницу и перевернуться ещё раз, на этот раз подминая Джуниора под себя без возможности снова сменить позицию. Неймар и не пытается, он расслабляется, послушно раздвинув крепкие ноги и дотягиваясь кончиками пальцев до плеч Гарета раньше, чем тот снова сократит расстояние между ними до минимума. В тот момент, когда он вжимал Неймара в постель, Гарет и сам не знал, для чего, чего он хочет от яркого, чувственного парня, забравшегося к нему в постель. Разве что поцелуи были чем-то само собой разумеющимся, и их становится всё больше, и они становятся всё чувственнее. Ней нетерпеливо тянет с Гарета футболку, влажно касаясь губами кожи и вдруг замирает, томно вздохнув - они слишком тесно прижались друг к другу, и Гарет очень отчетливо чувствует, как его член дергается, становясь твёрже. И Гарет знает, на что Неймар смотрит - ещё не сошедший до конца след укуса с обрамлением в виде побледневших гематом, пониже левой ключицы. Неймар урчит что-то невнятное, несмело лизнув синяк, и в секунду захлёбывается стоном, когда именно этот момент Гарет выбирает, чтобы сжать его член через белье. Они доводят друг друга до разрядки легко, быстро и сладко, словно проделывали это сотню раз, каждое утро, прижимаясь друг к другу, ловя единый ритм, мешая стоны с поцелуями, зарываясь пальцами в волосы и слизывая возбуждённую дрожь с кожи. Гарет падает на постель рядом с довольно вздыхающим Неймаром, на несколько мгновений прикрывая глаза, переживая ещё раз вспышку удовольствия, постепенно утонувшую в густой, тягучей истоме, а когда открывает глаза, Неймар, явно ждавший этого, нажимает на кнопку смартфона, делая снимок. - Зачем? - лениво интересуется Гарет, позволив сделать ещё одно фото, а потом попытавшись отобрать у Неймара гаджет, чтобы посмотреть снимки. - Хорошая фотка, - мурлыкает Ней, демонстрируя Гарету фото, где они вместе лениво и томно улыбаются в камеру. Да, пожалуй, это действительно хорошее фото, пусть даже Гарет и не особо любил фотографироваться, особенно вот так спонтанно, с утра пораньше, сразу после тягучего и ленивого оргазма, отголоски которого еще ощущались в теле. - Раз, два, три, - непонятно к чему говорит Неймар ужасно заговорщическим тоном. Гарет запоздало понимает, что тот отправил фото Жерару, когда мобильник Неймара разражается веселенькой, незнакомой Гарету мелодией. Что там Жерар рявкает разобрать сложно, но Гарет примерно угадывает - он Неймару грозит всеми карами небесными за раннее пробуждение, и сбрасывает едва закончив свой монолог, под веселое, Гарет даже сказал бы счастливое ржание Неймара. Его телефон звонит мгновением позже. - Доброе утро, Мышка, - будто не он только что рычал разъярённым тигром на всё ещё хихикающего Неймара. - Как спалось? Гарет думает, что это, наверное, было для них в порядке вещей - мелкие, намеренные косяки со стороны Нея и раздраженный рык Жерара, взаимодействие, доказывавшее, что каждый из них не безразличен другому. Теперь игра стала сложнее, Неймар втянул в неё Гарета, но сам Гарет не находил для себя повода возразить. Жери звучит нежно и самую каплю лукаво - Гарет прекрасно помнит, что тот на раз распознает в нём малейшие отголоски недавнего оргазма. - Утро было приятным, - усмехается Гарет, невольно пробежавшись кончиками пальцев по животу. - Я рад, - если бы дело происходило в любое другое время суток, Жерар бы почти мурлыкал, но Гарету все равно приятно слышать его голос, колеблющийся между раздражением и нежностью.