Origin

      Первый день в школе. Угрюмые тучи сполохом затягивают небо, лишая меня всякой надежды на хотя бы скудный лучик. Не сказать, что я обожала жарить свои бока на солнце, как большинство современных подростков. Что уж делать, загар сейчас был в моде, словно клеймо успешности и благосостояния, все стремились к бронзовому оттенку кожи, я же предпочитала оставаться такой, какой создала меня мать-природа. Безусловно, почти десятилетие, проведенное в Финиксе оставляло свой отпечаток, загар у меня был, но едва ли заметный, по простой причине моего бледного сливочного оттенка кожи. Поэтому, приехав в Форкс я выглядела практически так же, как и местные жители, разве что подвыгоревший тон волос на кончиках давал понять о долгих часах, проведенных под палящим солнцем Аризоны. По правде говоря, я жила там лишь потому, что в Финиксе осели охотники. Как мама объясняла, по неведомой им причине, именно в южных штатах вампиры не нападали на людей днём, но вели особенно агрессивные методы охоты ночью. Была ли это закономерность или негласное правило, но это обеспечивало защиту детям охотников под полуденным солнцем, в то время, как после его захода их оберегали лучше, чем президента в Белом доме.       Сгорали ли кровопийцы на солнце, как это описывали легенды, или просто сторонились такого количества тепла, нам было неизвестно. С нами этой информацией, по понятной причине, никто делиться не хотел. Зато каждый точно знал, что его родные в безопасности под открытым солнцем.       Отыграв свой утренний театр на кухне с Чарли, словно нарочно цепляясь то за спинку стула, то задевая косяк двери плечом, я с чувством выполненного долга и после плотного завтрака, отправилась в школу. Что уж говорить, пикап и впрямь оказался зверем, возможно, даже распугивая всю живность в округе своим рёвом. По крайней мере зазевавшиеся спросонья пешеходы рассыпались в стороны, завидев этого зверя и меня за рулем, словно бусины внезапно порвавшегося ожерелья. Это даже несколько подняло мое сравнявшееся с землей настроение. Было забавно ощущать себя главной опасностью для окружающих, особенно беря во внимание для каких целей я была рождена.        Школьная парковка уже была заполнена автомобилями учеников: тоже не новенькие, хотя и явно моложе моего пикапа, который им в дедушки годился, они все равно смотрелись на его фоне легкой добычей. Врежься я в одну из таких легковушек, могла бы запросто раскатать капот под своим зверем. Но калечить чужую собственность не входило в мои планы. Хотя пара автомобилей всё же ярко выделялась на фоне этой серости: серебристый «вольво», «скромно» соседствуя с красным кабриолетом «BMW», никак не вписывались в окружающий пейзаж. Неужели в Форксе поселились богачи? Сколько я не пыталась вспомнить, но в детстве такого не наблюдала. Хотя, возможно, детское сознание и не заостряло внимания на роскоши.        Я подняла ворот куртки как можно выше. На радость мне, её выгодный чёрный цвет помогал мне как можно удачнее скрыться от нежелательных любопытных взглядов. Я не хотела привлекать к себе внимание в первый же день, хотя и прекрасно понимала, что такое явление, как возвращение дочери местного шерифа — чуть ли не событие мирового масштаба для такого города, как Форкс. Отметившись в административном корпусе и забрав бланк для подписей, я всё же поплелась на занятия. Почему поплелась? Потому что, к моему великому разочарованию, школа Форкса не подразумевала привычного мне обучения на специализации «Право и политика», поэтому Чарли не нашёл ничего лучше, как впихнуть меня на поток «Естественных наук и медицины». — Да уж… — поджав губы, я только перечитывала список предметов снова и снова. — Ох, Уинстон, не зря ты говорил, что «успех — это способность шагать от одной неудачи к другой, не теряя энтузиазма». * И мне предстоит пройти по целой красной дорожке из таких неудач, — раздраженно рыкнув себе под нос, я только воздела глаза к потолку, надеясь, что меня прямо здесь настигнет небесная кара, за мое неблагодарное отношение к стараниям отца. Но я готова была пойти на что угодно, лишь бы не торчать в кабинетах естественных и математических наук, которые были очень тесно взаимосвязаны. — Ты, должно быть, Изабелла Свон? Кстати, я — Эрик, глаза и уши этой школы, — ворвался в мой единоличный диалог голос парня. Я даже на мгновение забыла о своём негодовании по поводу двух лишних уроков по тригонометрии в моем расписании, а еще целого арсенала из занятий по биологии, химии и, о, ужас, микробиологии! Что поделать, я не была сильна в подобных предметах, всегда отдавая предпочтение истории, криминальному праву и социально-политической философии. Находясь в обществе охотников, понимаешь насколько важно уметь оперировать законами и быстро анализировать каждую ситуацию. Да даже на крайний случай я была согласна на извращенно испытывающий мои память и нервы на прочность испанский язык, но, увы. Судьба подкинула мне ложку дёгтя, когда я уже начала утопать в целой бочке.       Парень тем временем явно ждал моей приветливой реакции, на такой теплый приём и узнаваемость. А то я не знаю, что они друг друга с пеленок знают и узнают. Население в этом городе настолько невелико, что вся численность школы равнялась той численности, что была у меня только на одном потоке в школе Финикса. С этим мне тоже ещё предстояло смириться. Как в таком месте оставаться незаметной? И не привлекать внимания? — Просто Белла, — слабо улыбнувшись, я лишь нервно поправила непослушный локон кудрей за ухо, неловко пожав протянутую руку.  — Что, не очень похоже на Финикс? — похоже, что от этого парня было не так-то просто отделаться, а его нескромно громкий голос только привлекал к нам больше внимания, заставляя меня инстинктивно втягивать голову в ворот куртки лишь сильнее. — Да уж, — только и буркнула я, словно зашуганный оленёнок, выискивающий взглядом опасность в округе. Это было уже привычкой, врождённой паранойей, которую мне внушила мать.       «Белла, всегда будь осторожна. Опасность может выглядеть самым невинным образом» — повторяла мне мать в детстве, всегда привычным движением оттягивая длинный рукав кофты, чтобы скрыть обширный шрам на запястье. Когда-то давно маму укусил один из вампиров, его яд уже начал отравлять организм, но вовремя подоспевшая подмога и умелые руки местных врачей спасли ей жизнь. Хотя отвратительный и страшный рубец так и остался красоваться на бледной коже. Мама стыдилась его, словно клейма, и я могла догадаться почему. Охотники не любили заклеймённых. Всегда существовал риск, что до таких доберутся снова… Идиотское поверье, но ему все слепо верили. — Наверное, дождей там почти не бывает? — снова этот его взгляд, направленный в прострацию. Уже чувствую, как начинаю сходить с ума. Но мне бы не хотелось потом выслушивать от Чарли, что весь город шуршит сплетнями о том, какая я невоспитанная ханжа, а поэтому только стиснула плотнее зубы. — Почему, бывает, несколько раз в год. — Не представляю, как же без дождя?! — Ну, солнце светит, — едко объяснила я. — Что-то ты не очень загорелая, — заметил Эрик. — А у меня мама — альбинос.       Парень посмотрел на меня таким взглядом, словно у меня на его глазах отросли эльфийские уши. Что ж, по всей видимости дождь и чувство юмора — несовместимые понятия. Несколько недель в этой дыре — и я забуду о том, что такое сарказм. — У тебя какой первый урок? Могу помочь найти кабинет, — снова Эрик рассчитывал на занимательную беседу. Но вот я уже была сыта ей по горло. — У меня литература с мистером Мейсоном в 3-ем корпусе. И не стоит себя утруждать, у меня есть карта, — скривив губы в усмешке, я пятилась спиной от парня, уже собираясь резко завернуть в коридоре на выход, когда зацепила плечом какого-то парня. Наше столкновение произошло настолько неожиданно и неудачно, что стопка бумаг из моих рук просто рассыпалась на пол. Ну что ж, раз играть неуклюжую, так по полной программе! Но на тот момент, я даже не подумала радоваться, в растерянности успев лишь заметить светлые волосы и ощутить мороз по всей коже. Парень, казалось, даже не заметил нашего столкновения, и только быстрым шагом скрылся в толпе учеников. — Эй! — я не сдержала своего возмущения. Ну что за хамство? Сам чуть не сбил с ног, так еще и скрылся с места преступления! Где-то под ребрами поселился неприятный и тяжелый ком, но я только отмахнулась от этих ощущений, присев и начав собирать упавшие листы. Эрик, естественно, уже начал мне помогать и тараторить что-то о статье в школьную газету. — Предпочту остаться инкогнито, — буркнула я, лишь забрав листы из рук парня и даже не попрощавшись, словно заразившись хамством того парня, быстро ушла в сторону третьего корпуса. Плечо неприятно ныло пол-урока…

***

      Тёмная фигура проскользнула во мраке узких улиц. Полная луна едва ли способна была осветить эти участки города, и именно поэтому здесь было так удобно скрываться. Женщина и мужчина — оба осторожно ступали по ещё не остывшему от полуденного зноя, асфальту, настороженно прислушиваясь к окружению. Где-то недалеко стояли мусорные баки, и из них так и разило запахом смерти и крови! Руки лишь сильнее сжали ажурные рукоятки оружия, что лишь иногда сверкало своим острием в ночи. Это оружие было древнее, как мир, сделанное из удивительного сплава, но способное лишь проткнуть кожу демона, что была твёрже камня. — Ренне, не отставай, — видя, как женщина снова слишком сосредоточилась на своих ощущениях, Филл только плотнее придвинул ее к себе. Они давно работали в паре, двигались, словно единый организм, и именно это сулило им победу. — Слева! — крикнули они в один голос, успевая увернуться от цепких и холодных пальцев. Когти метнулись буквально в миллиметре от лица, грозясь вспороть кожу и оставить без скальпа, но они были быстры. Конечно, не настолько шустрые, как вампиры, но достаточно для того, чтобы им противостоять. Ледяной метал оружия не без труда входит вампирше прямо между ребер, заставляя ту замереть в изумлении, и именно этого промедления хватает Филлу для того, чтобы наскочить со спины и вогнать подобный прямо в глотку кровопийце, безжалостно проворачивая его в бок, поддевая голову словно открывашкой. Крик вампирши смешался с омерзительным скрипом, словно кто-то царапает доску десятками отвердевших мелков — так рвутся сухожилия и мышцы вампира, чьи когти уже жестоко впились в плечи мужчины, пуская кровь наружу. Но он не останавливает своих попыток сорвать голову до конца. Ренне подключается почти сразу, прилагая и свою немаленькую силу, в следующее мгновение с удовольствием наблюдая, как блондинистая голова покатилась по грязной земле… — Ты в порядке? — когда в горящий костер в том самом мусорном баке отправилась и эта злополучная голова, Ренне подошла к своему напарнику, проверяя его состояние.       Ранение было глубоким, и мужчина потерял уже достаточное количество крови, чтобы едва хватало сил быть в сознании. Куртка поблескивала в отблесках костра и луны, давая женщине понять явное — кровь. И им следовало как можно скорее убраться с улицы, пока этот запах не привлёк кого-то ещё. В одиночку ей не справиться, уж точно не сегодня, когда все мысли заняты волнением о дочери, что впервые осталась без присмотра на таком большом расстоянии от неё. Что уготовил мир для её малышки? Ренне уже смирилась с тем, что Белла была слабее других охотников. Являясь полукровкой, она просто не имела даже права претендовать на какие-то силы, но тот факт, что в ней проявилась хоть доля их возможностей уже несказанно радовал. Так она не была совершенно беззащитной. Хотя и спастись от такого монстра, как вампир, просто была не в состоянии.  Всё, что оставалось женщине, лишь успокаивать себя тем, что Чарли был шерифом и имел в арсенале много ружей и пистолетов. Это был самообман, конечно, но так хотелось в него верить! — Ничего. Жить буду. Подгонишь машину? — хрипнул мужчина, облокотившись головой о стену здания, явно сдерживаясь из последних сил. — Нет уж, пошли вместе. Я тебя тут не оставлю. Держись, — осторожно перекинув его руку себе через печи, Ренне даже представлять не хотела, какую боль сейчас причиняет Филлу. Но им и правда пора смываться, пока не прибежал дружок этой блондинки, что очень игриво полыхала в мусорном контейнере. Там ей и место.       Взвалив на себя почти весь вес мужчины, Ренне быстро повела его прочь из этих переулков. К машине, ближе к глазам людей и в убежище, чтобы заживить раны, спасти Филла.