Origin

Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда. © Оскар Уайльд

      В общем и целом, моё знакомство со школой прошло… сносно? Урок литературы прошёл спокойно, учитывая, что была самая середина семестра, мистер Мейсон всё равно решил выдать мне список необходимой литературы, и, к моему счастью, я поняла, что учебный план Форкса несколько отстает от моего прежнего. Почти все книги из этого списка были мне прекрасно известны и давно «поглощены» сознанием от корки до корки. Обычный набор авторов: Бронте, Шекспир, Чосер, Фолкнер. Я любила такую литературу, тем более что читала быстро и легко воспринимала информацию. Это вам не матанализ с его дифференциальными и интегральными вычислениями, от которых у меня закипал мозг. Мысленно поставив себе галочку, что на этом уроке я могу особо и не напрягаться, я расслабилась на какой-то процент от прежнего волнения. Следом стояли химия и испанский, на которых я испытала примерно такое же впечатление, принимая тот факт, что все здесь складывается не так уж и плохо. Все преподаватели, которые мне встречались были отзывчивы и приветливы, в то же время давая ощутить, что именно они есмь власть и закон всея класса. Единственным, кто заставил меня почувствовать к себе ненависть и презрение был мистер Варнер, по забавному совпадению, преподававший эту жуткую тригонометрию. Он буквально выставил меня перед всем классом и заставил рассказывать о себе целую историю. Я говорила тихо и запиналась, понимая, что просто не могу ляпнуть чего-то лишнего. А после занятий, когда я уже надеялась слинять под шумок и наконец-то поесть, этот зануда попросил меня остаться, решив обсудить, на каких темах я остановилась в Финиксе и нужна ли мне будет помощь! Безусловно, всё это было из благих намерений, но как говорится в простой истине — благими намерениями выстлана дорога в Ад. Именно туда я его и посылала в момент, когда видела, как минутная стрелка всё больше проворачивается, неминуемо сокращая время моего обеда. На занятие по физкультуре мне пришлось идти голодной.       Сегодня по плану была игра в волейбол… Видел Бог, я всеми силами старалась отказаться. Ренне еще в Финиксе норовила выискать мне справку с полным освобождением от занятий, но мне удалось убедить её, что я смогу совладать со своими рефлексами, хотя это касалось лишь обычных тренировок и нормативов. Что касалось игр — я всегда была слишком азартной, чтобы «от» и «до» сдерживать свои порывы. Становился выбор: контролировать себя или поддаться искушению и насладиться. Естественно именно поэтому я всегда находила способы увильнуть или уговорить кого-то встать вместо меня. Но в этой школе, словно все сговорились, решая проверить новенькую на прочность. Меня так и подмывало вступить в этот «бой». Всякий раз завидев мяч, рука невольно дёргалась в его сторону, но я лишь сильнее сжимала длинную футболку, что болталась на мне, как на вешалке. Лучше не поддаваться, не участвовать, а поиграть дома, когда вернусь в Аризону. Там будет ещё лучше, на пляже, под горячими лучами и с людьми, равными мне в силе. Ну хорошо, может они будут немного сильнее меня… и быстрее… Отдавшись на мгновение своим воспоминаниям, я мечтательно улыбнулась, реагируя только в момент, когда услышала крик своего имени. Взгляд мгновенно сфокусировался на мяче, что был уже в районе лица, рефлексы сработали мгновенно, и отлетевший снаряд со свистом вылетел с поля, врезаясь в плечи долговязого парня. Я вздрогнула от осознания того, что сделала и сразу поторопилась туда, молясь, что я не приложила его излишне сильно. — Прости, я не хотела. Говорила, что мне не стоит играть! — сразу начала я, чувствуя внутри дрожь, если я что-то ему повредила, то слухов не избежать! Парень повернулся с таким лицом, что казалось у меня кровь застыла в жилах, но стоило нашим взглядам встретиться, как оно расправилось и озарилось улыбкой. — Да, нет. Ничего. Я в порядке, — слегка поморщился он, стараясь показаться равнодушным, но я-то знала, что это не так. Ладно, даже если там и будет синяк, его всё равно никто не увидит. — Ты Изабелла? — Просто Белла, — на автомате поправила я, тут же поджав губы. Не о том ты сейчас заботишься, ой, не о том. — Я — Майк. Ньютон. Приятно познакомиться, — пожимая мою руку, он даже не думал спускать эту глупую улыбку с лица. — Значит, ты из Аризоны? Я думал, вы там все загорелые. — Обычно так и есть. Может, поэтому меня и выперли, — саркастично отметила я, замечая, как к нам подбегает девушка из моей команды по волейболу. Её густые волосы, собранные в высокий хвост, резво пружинили от каждого шага, словно выдавая характер и воинственный настрой владелицы с головой, но на лице её играла доброжелательная улыбка. Как мило… — А она сильно бьет, правда? Я — Джессика, кстати. — Белла.       Новые знакомства завязывались одно за другим, и я была этому даже рада, учитывая, что после такой напряженной физкультуры, узнав, что я была вынуждена пропустить обед, Майк поделился со мной батончиком, что позволило мне заморить того червячка, который сводил меня с ума.       Задержавшись в здании администрации, сдавая бланк с сегодняшними подписями, я оставила отметку в журнале, словно моего мельтешения по всем корпусам было недостаточно, и собиралась уходить, замерев на самом пороге. Невысокая девушка резво шла по коридору, разве что не счастливо припрыгивая. Она была красива, даже очень, я могла это с лёгкостью понять по идеально выправленной спине и грациозной походке. Она словно плыла по пустынному коридору, а задорный ёжик волос делал её похожей на эльфа. И несмотря на всю радужность картины, что-то внутри меня обратилось в лёд, при взгляде на эту фигуру. Настроение было приподнятым, но, к моему удивлению, поменялось в одну секунду. Плечи девушки напряглись, и она встала, как вкопанная, только и успев, что открыть дверь на улицу, замирая на месте, словно облачившись в статую.        Рядом с выходом стоял стеллаж, совершенно ненадежного вида, хранящий редкие награды местных спортивных команд. И именно в это мгновение, я смогла услышать его жалобный скрип. Когда в коридорах не бродило шумных учеников, и не стоял дикий гул, я осознала насколько было небезопасно стоять рядом с ним вот так. — Осторожно! — только и успела воскликнуть я, когда брюнетка ловко перескочила порог, уворачиваясь от одного из кубков, что сорвался с покосившейся верхней полки, и сразу посмотрела на меня.       Холод ледяными пальцами вцепился в позвоночник, когда я столкнулась со взглядом этих тёмных глаз. Бледная кожа, намного бледнее моей, темные круги под глазами, словно она пережила недавно какую-то драку, но не глядя на это прекрасное, кукольное лицо. Я перевела растерянный взгляд на кубок, от которого успела отколоться позолоченная ручка, а когда в следующий раз подняла взгляд на девушку, то ту уже уводил какой-то парень. Медовый блонд его волос мгновенно всплыл в памяти, и плечо неприятно заныло, напоминая об утренней встрече. Интересно, у них это в порядке вещей вот так вот исчезать в тишине?        На шум из администрации выбежала миссис Коуп, не менее растерянным взглядом смотря на кубок на полу и покосившуюся верхнюю полочку. Добро пожаловать в школу, Белла? — Советую вам это заменить в срочном порядке. В следующий раз эта штука может оказаться у кого-то на голове, — тихо хрипнула я и стремительно направилась к выходу, не дожидаясь ответа. Перед глазами так и застыла картина, как ловко брюнетка увернулась от травмы, лишь услышав мое предупреждение. Почему она не просто обернулась, как это сделало бы большинство? Что заставило её выскочить на улицу, сомневаюсь, что мой крик мог быть пугающим. Захлопнув дверь пикапа, я лишь сильнее нахмурилась, уходя в свои размышления. Это был долгий день, надо вернуться домой, а то, что меня сейчас мучает — я просто себя накручиваю, лишь обижаясь на то, что Ренне попёрла меня из Финикса, так ни разу и не взяв меня ни на одну из операций. Помотав головой, я всё же завела пикап и направила его к выезду. Довольно паранойи, в Форксе мне предстояло жить, как простому человеку.        Вечером дома ужин с Чарли прошёл в блаженном спокойствии. Мы перекинулись парой слов о погоде, словно обилие дождя было необычным для этого места. И обменялись впечатлениями от вкусовых свойств ужина, приготовленного на скорую руку.        Когда дверь спальни захлопнулась за моей спиной, я только шумно вздохнула. В закрытом помещении, вдали от посторонних глаз, я чувствовала себя спокойнее. Можно было связаться с мамой,  что я и поторопилась сделать. — Белла? — голос Ренне был уставший и какой-то взволнованный, что моё сердце сразу предательски забилось сильнее, признавая своё волнение. — Привет, мама. Что-то случилось? Твой голос… — я ощущала, как ком в горле встал поперёк дыхательных путей, не давая мне спокойно сделать вдох. — Филл ранен. Одна из Них вспорола ему плечи, задеты артерии… он потерял много крови, — от её слов сердце гулко ухнуло и умолкло, упав куда-то в район пяток. Этого я всегда боялась. Конечно, редко вылазки проходили без потерь, всегда кого-то ранили, даже убивали, и я всегда боялась, что на месте этих людей может оказаться Ренне. — О, Господи… Мам? Какие прогнозы? Он же… он, — произносить свои самые страшные опасения мне даже не хотелось. — Нет, Белла, Филл живой. Просто находится в больнице. Я сейчас рядом с ним. Он спит.       В такие моменты, ты чувствуешь словно сам воскресаешь. Звук собственного сердца показался песней, и я снова смогла дышать. — Какое счастье. Ты меня очень напугала. Кто так объясняет? Ты же упустила самое важное! Я же… — завелась я, чувствуя какой-то отклик гнева, но это была лишь маскировка собственного испуга и слабости. Я очень боялась потерять Ренне. — Всё в порядке, Белла. Прости. Не стоит волноваться. В  любом случае, как твой первый день в школе? Ты уже познакомилась с остальными?       Я знала, что это был лишь отвлекающий манёвр матери, но наивно позволила ей увести тему разговора в ту сторону. Пусть лучше так, если ей будет спокойнее, мы притворимся простой семьёй, без всего этого сверхъестественного дерьма.       Звонок закончился на позитивной ноте. Мама снова передавала привет Чарли, и я слышала в её голосе все эмоции. Она ещё его любит… осознание этого факта снова стянуло сердце стальными прутьями. Это было несправедливо! Я довольно часто задумывалась об этом. Почему охотникам запрещали связываться с людьми? С чисто физиологической точки зрения это было понятно, на моём примере — видно невооружённым взглядом. Я была более уязвима: не настолько сильна и быстра, хотя в выносливости не уступала даже самым тренированным. Но это подвергало рискам меня саму, а также людей рядом. Но с чувственной точки зрения… моя мама любила человека, это сложно было скрыть, но была вынуждена выбрать свой долг в приоритет чувствам. Для отца, Филл был её новым мужем, ну ещё бы, иначе эту неразлучную парочку было не объяснить. Но я каждый день видела, как мама пересматривает старые фотографии. Именно в такие моменты, как никогда больше, она была похожа на простого человека. Возможно, даже была им.        Даже после разговора с Ренне, убедившись, что она в порядке, я всё ещё ощущала нервозность и напряжение, которое буквально, скручивало мои мышцы, завязывая их в узлы. И я понятия не имела о природе их происхождения. Дописывая последнюю страницу эссе, я невольно перевела взгляд на чемодан, что торчал из-за шкафа, вспоминая о его содержимом. Этот клинок был совсем маленьким, его можно было назвать зубочисткой в сравнении с оружием других охотников. Но почему-то его присутствие рядом вселяло в меня уверенность и чувство безопасности. Острое желание взять его с собой в школу, заставило меня тут же усмехнуться. Ну что за бред лезет мне в голову? Вампиры никогда не выходят в люди днём и уж тем более не сидят так спокойно среди большого количества аппетитных «мешочков с кровью».       Этой ночью мне снился странный зал с десятками чёрных силуэтов. Я нутром ощущала исходящую от них опасность, но стояла на месте, не в силах сделать и шага. Я была безоружна и беззащитна, ощущая как дикий ужас парализует тело. Холодное прикосновение длинных пальцев к моей коже пустило колкие мурашки вдоль спины, а потом я ощутила острые зубы в опасной близости от своей шеи… Проснувшись от того, что вздрогнула слишком сильно, я осознала, что наступило уже новое утро, и скоро зазвенит будильник. Чувство слабости распространилось по телу. Интересно, это потому, что мне уже не хватало витамина D? Или всё дело в моем ночном кошмаре?        Всего второй день в школе, а мне уже казалось, что меня затягивает в эту рутину, словно в зыбучие пески. Вот-вот я не смогу дышать, и сопротивляться не было смысла, потому что, чем больше ты барахтаешься, тем быстрее уходишь под землю. Казалось, что я погрязла уже по колени. Первым уроком стояла тригонометрия… Я лишь стиснула зубы сильнее от мысли, что снова пересекусь с уже нелюбимым для меня преподавателем, но Джессика, девушка, с которой мы познакомились вчера на физкультуре, как оказалось тоже была в этом классе и уже заняла для меня место. Это позволило мне почувствовать себя несколько лучше. Может, если я сосредоточусь на простой жизни и выброшу из своей головы все предрассудки, мне здесь понравится?  — Привет, — доброжелательность девушки так и искрила во все стороны, я даже несколько не понимала такого счастья относительно моего появления. Мы вроде бы друзьями ещё не стали. Но, может быть, я действительно ей понравилась? Что ж, было бы неплохо отвлечься от моей привычной паранойи. И я позволила себе притвориться обычным подростком.        И, если не считать лёгкой головной боли, после попыток мистера Варнера убедить меня прорешать задачу у доски, я ощущала себя в приподнятом настроении, и остальные предметы пробежали практически незаметно. Почти всегда я могла встретить кого-то, с кем успела познакомиться, и всегда ребята не отказывали мне в удовольствии просто поболтать или узнать что-то из местных новостей. Не сказать, что я любила сплетни, но благодаря этому я могла понять, как мыслит этот город. Ощутить его изнутри, со стороны взгляда местных, а не моего впечатления. И благодаря этому время ланча подкралось незаметно.       Джессика любезно пригласила меня за свой столик. Кого-то из её друзей я уже знала, например, Майк Ньютон и Эрик тут же поприветствовали меня радостными улыбками, шустро, словно наперегонки, притащили для меня ещё один стул, дурачась по дороге. Да уж, похоже, что мне не совсем удалось остаться настолько незаметной, насколько я хотела. Но всё что мне оставалось — лишь смириться и принять эти правила игры. В конце концов, как объясняла мне мама, люди сами не понимали, почему хотели находиться поближе к таким, как мы. Память крови говорила им, что рядом со мной будет всяко безопаснее, чем в одиночку, поэтому в обществе людей охотники никогда не были обделены вниманием. Но, увы, это было лишь желание спрятаться.        Также я узнала здесь Тайлера и Лорен, девушка как-то враждебно посматривала в мою сторону всякий раз, когда Кроули уделял мне излишнее внимание. Я слегка поёжилась, когда он положил руку на спинку моего стула. Как жаль, что я не могла скинуть её, не обратив на себя ненужного внимания. Пришлось стерпеть. А также в нашей компании была Анджела Вебер. Тихая девочка, она никогда не говорила попусту, в отличие от Джессики. Как мне удалось понять ещё на тригонометрии, Стенли любила потрепаться, практически выдавая мне все тайны и секреты знакомых. К концу нашего занятия, я знала почти всю историю её жизни, но, конечно, упрекать её в желании поболтать, я не могла. А вот Анджела… я перевела взгляд на девушку, которая что-то проверяла в своем фотоаппарате, она вела съёмки для школьной газеты и сейчас была очень сосредоточена на проверке, явно размышляя о том, какой снимок лучше предложить в печать. Но именно в эту секунду я заметила их…       Рецепторы напряглись в момент, я просто не могла поверить своим глазам, когда узнала в миниатюрной брюнетке вчерашнюю ловкачку, которая сейчас плавно шла рядом с тем же медовым блондином, крепко обхватив его руку. Эта парочка казалась каким-то наваждением, словно я видела сон, а не реальность, но Джессика явно заметила мой ступор и только ехидно хихикнула. — Это Каллены. Те, что сидят, — Стенли кивнула на столик, куда направлялась парочка, — Это Эммет и Розали. А другие — Элис и Джаспер. Все они приёмные дети доктора Каллена. Они приехали в Форкс пару лет назад с Аляски.        Ага, значит не одна я была здесь новенькой, только вот похоже, что только я одна пользовалась такой нежеланной популярностью. Я с любопытством повернулась к тому столику, разглядывая четверку из странной семьи: изящные, статные, такие разные и похожие одновременно. Бледная кожа была настолько идеальной, что все они казались творениями искусства, сошедшими с полотен голландских мастеров, но никак не учениками старшей школы. Я нервно сглотнула, поднимая взгляд к глазам и выпадая в осадок, чёрные. Словно бездна. Каждый из них смотрел в разные стороны, даже не обмениваясь словами, они просто сидели за одним столом и не разговаривали.  Нет, это не может быть правдой, вампиры не способны жить среди людей, их голод просто не позволит им сидеть так спокойно в переполненной молодой кровью столовой! Тем более два года. Это всё моя больная фантазия. — Они выглядят… необычно, — забросила я удочку, сразу видя реакцию со стороны Джессики. Попалась. Похоже, что я всё же угадала её любовь к сплетням. Но сейчас она мне действительно пригодится.  — Да уж, это ещё мягко сказано, —  нервно усмехнулась Джессика. Значит, не одна я это заметила? — Они всегда держатся вместе, я имею в виду Эммета и Розали, Джаспера и Элис, и живут тоже все вместе!        Я могла услышать осуждение в голосе девушки или это была зависть? Нетрудно догадаться, что имея такую внешность, они не могли не быть источником зависти. Но всё же? — Которые из них Каллены? — спросила я. — Что-то особого сходства не видно. — Естественно! Они же все приёмные! Доктор Каллен ещё молод, ему слегка за тридцать. Джаспер и Розали Хейл — близнецы, Каллены взяли их на воспитание. Им восемнадцать, они живут у миссис Каллен уже десять лет. Она их тётя или какая-то дальняя родственница, — затараторила девушка, а я попыталась представить эту златовласую парочку детьми… И мне это сложно давалось.  —  Молодец миссис Каллен! Заботится о приёмных детях, хотя сама ещё совсем молода! — поддержала подругу Анджела, которая наконец-то оторвалась от фотоаппарата и уже внимательно нас слушала. В голосах девушек невозможно было спрятать восхищения. Только вот чем они восхищались? Всем семейством или таким добрым сердцем миссис Каллен. Мне бы очень хотелось увидеть всё их семейство в сборе. Были они... странными. — Да, наверное, — нехотя согласилась Джессика, и мне показалось, что она почему-то недолюбливает доктора и его жену. Судя по тому, как она смотрит на их приёмных детей, дело в элементарной зависти. — По-моему, миссис Каллен бесплодна…       Я подняла бровь в удивлении. Столько информации, словно им намеренно её преподнесли на блюдечке. А такие люди, как Джессика, только за радость приняли в себя всё. А может быть она была просто очень наблюдательна? Я старалась себя в этом убедить, плотно зажмурившись и отвернувшись обратно, стараясь заставить свои инстинкты отключиться. Это ложная тревога. Может, мама и права? И мне не стоит даже пытаться стать одной из них? Если я даже несоизмеримо прекрасных людей готова приписать к кровопийцам только за то, что они красивее среднестатистического человека? Это паранойя.       Противно скрипнувшая дверь столовой привлекла моё внимание. Было вообще странно, что я способна была это услышать, но всё моё нутро просто орало мне, чтобы я обернулась. И я подчинилась этому сиюминутному порыву, так и замерев на месте. — А он кто? — тихо, не сдержав хрипотцы в голосе, спросила я. Это было удивительно, потому что во мне словно столкнулось два течения: одно заверяло меня бежать, найти свой кинжал, а другое… оно просто не желало отрывать взгляда от этого парня, который был переполнен грацией и... опасностью. Но эта опасность была настолько привлекательна, это чувство было не победить. Бледная кожа, чёрные глаза — он мало чем отличался от своей сводной родни, волосы были слегка рыжеватыми по сравнению с остальной блондинистой половиной их семейства, и находились в непонятном беспорядке, который придавал образу ещё большей загадочности. Парень дошёл до столика и присел на единственный свободный стул, придвигая к себе уже предложенный поднос от одного из братьев. Я бы могла умилиться такой заботе с их стороны, если бы не мучилась от приступа взбунтовавших инстинктов.  — Это Эдвард. Он, конечно, душка, но можешь не тратить на него время. Этот гордец ни с кем не встречается. Очевидно, наши девушки для него недостаточно хороши, — с явной обидой проговорила Джессика. Неужели Каллен успел её отшить? Я посмотрела на обиженное и саркастичное выражение лица девушки. Это было даже забавно.       Стараясь спрятать улыбку, я закусила губу и снова посмотрела на Эдварда. Он отвернулся, но на щеках появились ямочки, будто он тоже улыбался. А потом снова на меня взглянул. На этот раз он смотрел с интересом, и, отводя взгляд, я успела заметить в его тёмно-карих миндалевидных глазах что-то вроде разочарования. Что его могло расстроить в моём внешнем виде?       Оставь это, Белла. Тебя это не касается.       Больше я не смотрела в сторону столика со странной семьей, полностью отдавая своё внимание ребятам, которые с радостью приняли меня в свой круг общения. Надо сосредоточиться на чем-то более реальном. Я очень хотела себя в этом убедить.