Origin

P.S. Давайте дружно поблагодарим нашу трудяжку бету, которая терпелива к периодическому бардаку в моем тексте и привычке вываливать на ее голову сразу по несколько частей. Она творит поистине тяжёлый труд. Спасибо тебе) P.P.S. А так же большое спасибо всем тем, кто все же начал читать это произведение, рожденое моей больной фантазией. Я приложу все усилия, чтобы части выходили примерно в одном ритме, хотя иногда могут возникать маленькие казусы с моей стороны. Поэтому с Вашей, мой дорогой читатель, я не прошу не много не мало, а лишь дать мне знать о Ваших мыслях и впечатлениях. Стоит ли моя работа вообще потраченных на это сил и времени? (При чем не только моих см.вышеизложенное). Буду рада любому ответу с Вашей стороны.

Просите и воздастся вам, ищите и найдёте. Стучитесь и дверь отворится перед вами. Кто просит, получит; кто ищет, всегда найдёт; и откроется дверь перед тем, кто стучится. Евангелие по Матфею, 7:7-8

      Была середина весны. Это то самое время, когда погода на юге отличалась редкой капризностью и переменной облачностью, от которой уже скоро обещало не остаться и следа. Филл быстро шёл на поправку и через несколько дней его уже перевели в палату интенсивной терапии, лишь контролируя показатели жизнедеятельности и ставя капельницы для поддержания тонуса. Организм охотника справлялся куда лучше человеческого. Уже скоро его обещали отпустить домой. — Есть новости от основной группы? — Филл все никак не мог успокоиться, что из всего отряда вампиров им удалось найти и выследить лишь одну, остальные умело удрали и до сих пор оставались за гранью досягаемости. Он ненавидел проигрывать, даже если на кону стояла его жизнь.       Ренне хорошо его знала, они росли вместе в далеком прошлом и родители часто подбивали её на мысль, что именно Филл должен стать ей супругом в будущем, но, кроме как друзьями и напарниками, они просто не смогли стать. Даже, когда для всего мира они стали супружеской парой, между ними всё ещё оставалась эта пропасть, в которой не было и намёка на какие-либо чувства. Охотники влюблялись лишь раз в жизни, и сердце женщины раз и навсегда принадлежало лишь одному человеку, простому смертному и ничем не примечательному Чарли Свону. Которому, впрочем, знать об этом было необязательно. Если она хочет, чтобы Чарли смог прожить спокойную и нормальную жизнь, ей придется держаться от него подальше, чтобы не нагонять подозрений.        Женщина тяжело вздохнула:  — Нет. Мы их упустили. След обрывается на северной границе штата, двигаться дальше нам запретили. Командование решило, что сейчас будет небезопасно так далеко отходить от базы, когда большая часть наших разъехалось по другим точкам. Не хотят оставлять город без защиты, — созналась она, нервно прокручивая в пальцах сотовый и привычным жестом оттягивая рукава кофты, скрывая под ним «метку», что много лет назад оставил один из проклятых. Она волновалась. Ренне понятия не имела почему, но чувства так и заставляли её набрать номер дочери, а разум твердил успокоиться, ведь в Форксе уже была ночь, а значит, Белла давно должна спать и набираться сил перед следующим днём.        Филл только раздраженно рыкнул. — Но ведь именно от них и исходила опасность для города! Рано или поздно эта шайка вернется! — не успокаивался он, на что женщина лишь понимающе кивнула. — Да, и тогда мы их встретим. Послушай, я сама не в восторге, что мне пришлось остановиться, ты же знаешь, что каждый день промедления для меня — разлука с дочерью. Но я не могу ослушаться приказа. Теперь не могу, — её тихий голос не мог скрыть обреченности. — Всё ещё боишься, что они передумают спасать Беллу? Брось, она одна из нас.       Ренне сразу оборвала слова друга, качая головой: — Нет, Филл. Она не одна из нас, ты же это видел. Она слабее, теломеразы¹ в её организме недостаточно для того, чтобы вести эту войну беспрепятственно. Белла рвётся в бой, но она... она не сможет в нём выжить! — на глазах женщины выступили слезы.       Ей было больно признавать эту проблему, но отвергнуть это было бы самой большой глупостью. — Мы способны противостоять вампирам только благодаря этому ферменту в нашей крови (прим. теломераза), ты остался жив благодаря ему! У Беллы нет его и вполовину! Столкнись она с вампиром — и он её растерзает. Жить простой жизнью она тоже не сможет, потому что любой из них может учуять в ней фермент и захочет убить. Это замкнутый и порочный круг, из которого моя дочь просто не способна выйти живой в одиночку! И ещё неизвестно, сколько она сможет прожить, когда её организм устроен так неправильно, — зачастила она. Ренне буквально задыхалась от собственного бессилия. Когда она забеременела от Чарли, то была счастлива, как никогда в жизни! Но тогда даже представить себе не могла, на какую жизнь она обрекала своего ребенка. Уже тогда Изабелла была обречена на жизнь во мраке, в тени охотников. Другого шанса на спасение у неё просто не было. Её кровь была словно маяк для всех кровопийц. Они могли желать осушить её до последней капли или просто уничтожить в равной степени, ведь сущности человека и охотника так тесно переплелись в её хрупком теле.        Грубая, покрытая мозолями рука Филла легла поверх сжатых кулаков женщины, выражая свою поддержку. — Все будет хорошо. Мы найдем выход. Обязательно, — уже он успокаивал её. В этом была вся прелесть их взаимоотношений: они чувствовали и понимали друг друга с полуслова. — Всегда находили.       Ренне вымученно улыбнулась, чувствуя благодарность к этому мужчине, что в последние десять лет стал ближе родной семьи. Филл стал её тенью, братом-близнецом, которого у неё никогда не было. И самое удивительное, что он ничего не просил за это взамен. Ренне любила его… но, увы, эта любовь не питала романтики, это была любовь семьи. — Спасибо, Филл, — похлопав по ладони друга, женщина вытерла остатки своих слёз и улыбнулась уже искренне. — Вообще-то это я должна была тебя успокаивать и желать скорейшего восстановления. Ты опять смешал все мои карты, упрекнула она его.        Их тихий смех наконец-то рассеял мрачную атмосферу палаты и оба смогли расслабиться. Безусловно, проблемы не исчезли. Они не могли испариться, но на душе становилось легче. В эту ночь им точно будет легче.

***

       Я потратила немало времени за вечер, составляя для себя план действий. Во-первых, для себя я решила, что начну собственное расследование. Я должна была понять, кто такие эти Каллены и действительно ли мне стоит довериться своим инстинктам в их отношении? Во-вторых, мне нужно действовать во много раз осторожнее прежних и знакомых методов, потому что теперь я была на виду своей цели и к тому же не имела какого бы то ни было опыта. В-третьих, если я была права, и Каллены на самом деле принадлежали к расе проклятых, то они должны были тоже почувствовать ту половину охотника во мне, и могли начать охоту уже на меня. Осознание этого просто сводило с ума.       Вечером, после ужина, когда Чарли уже ушёл спать, и я могла слышать его храп, содрогающий стены дома, я уже без всякого волнения достала из чемодана кинжал. Он был небольшим, едва ли превышал 12 дюймов² в длину вместе с рукояткой. Но само его наличие вселяло в меня чувство уверенности и покоя. Только этот сплав, который хранился в тайне в каждом клане охотников, был способен ранить вампира. Только в руках охотника это оружие становилось поистине смертоносным. Завернув кинжал в плотные ножны, я быстро спрятала его в школьную сумку, если его не будет рядом со мной, я просто свихнусь от обостряющихся инстинктов. Покачав головой из-за своей паранойи я тут же закрыла сумку. Нужно готовиться к следующему шагу — сбору информации.        Приоткрыв дверь спальни, я прислушалась ещё раз. Чарли благополучно храпел и что-то бормотал во сне. Уже завтра после школы я хотела навестить его на работе под предлогом совместного ланча, где ещё, кроме как в полицейском участке, искать нужную информацию? Сейчас я как никогда раньше была рада, что мой отец был шерифом — всё складывалось как нельзя кстати. Скинув с ног тяжёлые ботинки, чтобы не издавать лишнего шума, я позволила босым ногам ступить на холодный пол у лестницы, стараясь передвигаться бесшумно, словно хищник. Сердце предательски отбивало ритм и грохотало в ушах. Я не привыкла к такому всплеску адреналина, всегда отсиживалась на тренировках, и сейчас это не шло мне на руку. С паникой нужно было справиться как можно быстрее. Вспомнив, что с середины лестницы порожки начинают громко скрипеть, я так и замерла, не опуская ногу ниже, зависнув в таком положение. Что делать? Чарли — коп, он приучен хранить бдительность даже во сне, и я не могла рисковать, надеясь, что в собственном доме, он не проснется от этого скрипа. Действовать нужно тихо. Стиснув зубы посильнее, я вцепилась в перила и ловко перемахнула через них, почти беззвучно приземлившись на пол первого этажа. Дыхание на эту секунду перехватило, потому что я вновь ощутила то наслаждение, когда кровь в жилах начинает бежать быстрее, разгоняя ген охотника по организму. Я всегда ощущала этот момент, когда сущность охотника преобладала над человеком. Это приносило особую эйфорию.       Смахнув с лица волосы, я выпрямилась и бесшумно двинулась к вешалке у входной двери, начиная рыскать по карманам куртки шерифа. Мне лишь нужен ключ, какие-то зацепки где и что искать в его офисе, чтобы завтра не тратить на это время. У Чарли по-любому на работе найдутся запасные ключи, и он решит, что оставил старые дома. По крайней мере я и планировала так всё подстроить. Найдя нужную связку, я спрятала её в карман джинсов, замерев в тот момент, когда услышала, что отец заворочался в постели. Нет, он не мог меня услышать!       Сердце забилось в горле, и ноги мгновенно задрожали, надо было искать выход, где-то спрятаться, но где?! Тем временем, я уже могла услышать, как кровать скрипнула под отцом, когда он с неё встал и направился к выходу из спальни. Да чтоб тебя! Паника нарастала, надо было действовать мгновенно! Ринувшись со своего места, я в один прыжок оказалась у дивана в гостиной, ловко перепрыгнула через спинку и спряталась за ней, тут же зажимая себе рот. Мне оставалось только молиться, чтобы отец не пошёл проверять гостиную. Его шаги уже раздавались на лестнице, вот проклятые ступени заскрипели в самой середине и отец снова недовольно заворчал, явно пробуя стопой несколько раз одно и то же место. Из смысла расслышанного становилось понятно, что Чарли планирует начать ремонт. Да делай что угодно, только исчезни уже в своей спальне!       Шаги раздались где-то на кухне, и загромыхали банки с соусами, что стояли в дверце холодильника. Отлично, он решил ещё и перекусить. Шумно выдохнув, я приложила руку к груди, успокаивая колотящееся в агонии сердце. Надо собраться и действовать сию же секунду. Если я выйду сейчас, пока Чарли у холодильника, он меня не увидит. Всё, что мне было нужно — проскочить наверх лестницы в рекордные сроки и спрятаться уже в свою комнату. Темнота мне будет только на руку. Слыша, как Чарли нарезает себе бутерброды, я лишь усмехнулась про себя, где-то на задворках сознания, вспоминая, что сама иногда грешу пробуждением от чувства голода. Даже стало немножко стыдно за то, что проживая со взрослой дочерью, отец вынужден есть бутерброды по ночам. Надо будет завтра это исправить. Но медлить было больше нельзя, каждая секунда была на счету. Быстро оказавшись у лестницы, я нервно сглотнула. Если я сейчас ошибусь, вопросов не избежать. Примерившись и рассчитав силы, я сделала прыжок, в последний момент ухватившись за перила и повиснув со второго этажа. — Дьявол! — не сдержала я тихого рыка, сразу услышав, что Чарли замер и, видимо, стал прислушиваться.       Ну почему я не могу вовремя сдержаться?! Подкатив глаза от досады, я удобнее перехватилась за деревянный выступ. — Белла? Это ты? — ну вот, Чарли решит сейчас меня проверить, а я тут болтаюсь, как сосиска на вертеле! Раздражение смешивалось с паникой, впрыскивая новую порцию адреналина в кровь.       Качнувшись что есть сил, я напрягла всё мышцы в теле, быстро перемахнув через перила и приземлившись на все четыре конечности, словно животное какое-то, но это лишь давало лучшую амортизацию, и быстро ринулась к двери, успевая закрыть её в последний момент. От сердца тут же отлегло, и я сделала глубокий вдох… Напрасно так радовалась только! Потому что уже знакомый и ненавистный скрип половиц снова обострил все рецепторы.       Да пресвятые Пифагоровы панталоны! Чарли, почему ты такой дотошный?! Отец явно решил убедиться в своем шерифском чутье и проверить ещё и меня. Что он в этот момент думал, я понятия не имела. Вор или неудавшийся герой-любовник? Интересно, на что больше ставил Чарли? Быстро юркнув под одеяло, я укрылась по самые уши, скрыв свою одежду от глаз и притворилась спящей. Дверь спальни тихо открылась, и я буквально всеми фибрами своего тела ощутила взгляд отца.       Чарли облегченно выдохнул и сделал пару шагов внутрь, убирая с прохода брошенные мной ботинки в сторону. — Сладких снов, Белз, — тихо сказал он, а у меня снова сжалось сердце.       Пусть он никогда не говорил много о своих чувствах, но я знала, что отец любит меня ничуть не меньше, чем Ренне. Может быть, в некотором роде даже больше. И он как никто другой заслуживал правды! Но его неведение гарантировало ему безопасность, поэтому нам приходилось держать язык за зубами. Я прикусила нижнюю губу от обиды на саму себя. Сейчас я поступала с отцом не очень хорошо, вот украла у него ключи от работы. А ведь могла просто попросить! Хотя это бы вызвало только больше вопросов. Раздражение сменило все прежние чувства.       Нет, Белла. Соберись. Тебе надо понять, кто такие Каллены. Это первоочерёдно и намного важнее криков твоей совести. Когда эта проблема будет решена, уже после будешь отдаваться самобичеванию со всей самоотдачей. Но это после.        Утро встретило меня очередным пасмурным небом и, о, ужас, тонкой коркой льда на моем окне. Видимо ночью были лёгкие заморозки, и вчерашний дождь образовал ледяное стекло на всех поверхностях, я могла увидеть лишь морозные узоры в окне, поэтому осознала, что сегодня стоит лучше утеплиться. И это уже март месяц. Как назло, вспомнилась жара Финикса и необходимость подбирать как можно более лёгкую одежду, здесь же всё было диаметрально противоположным. Выискав в глубоких недрах комода старый свитер, я без тени сомнения натянула его поверх светлой рубашки. Лучше перестраховаться, не хотелось бы слечь от простуды посреди своего опасного расследования, быть раскрытой из-за шмыганья носом — самый идиотский провал. А премия Дарвина мне не нужна. — Доброе утро, Белз, — Чарли уже сидел на кухне и пил кофе, уткнувшись в газету. Но стоило мне появиться на виду, как он окинул меня оценивающим взглядом и приподнял бровь в привычном скептическом жесте. — Решила утеплиться? Может стоит съездить тебе за новой одеждой? На выходных. — я видела, что Чарли явно неловко от того, что я вышла в этом безразмерном свитере, но я только улыбнулась и махнула своей шевелюрой. — Все в порядке. Этот свитер очень тёплый. Мне нравится, — быстро достав молоко, я залила хлопья и села напротив отца, рассматривая короткие статьи о событиях города. Даже удивительно, что здесь что-то происходит, но я ещё помнила о своём первоначальном плане. — Пап, давай пообедаем сегодня? Вместе. Я так давно к тебе не приезжала, хочу наверстать упущенное.       Состроив самую милую из возможных мордашек, я с радостью увидела, как удивление в глазах отца сменилось теплом и лаской. Чарли любил меня, я это чувствовала в каждой его неуклюжей попытке мне помочь и чем-то угодить. Поэтому сейчас мне было даже стыдно, что моя попытка сближения это не искреннее желание, а лишь ступень расследования. Но об этом я ещё подумаю после всего… если останусь в живых.       Чарли был удивлён моим предложением, но я видела, что он рад это слышать: — Конечно. Да! Куда хочешь поехать? Выбирай что угодно, Белз.        Я улыбнулась той инициативности в голосе отца, это было очень мило с его стороны. А ещё это его сокращение. Пожалуй, только он меня так звал, чуть ли не с самых пелёнок. Просто Белз. Когда я была совсем маленькая, то благодаря этому прозвищу любила представлять, что я маленькая фея, словно Динь-Динь из Питера Пена. Взгляд невольно метнулся на кухонную стену, что украшало целое панно из разношерстных фотографий, во главе которых было совместное фото всей нашей неудачливой семьи. Я, Ренне и Чарли — вот уж действительно трио неудачников, обречённых жить по отдельности. На одном из фото я была маленькой девочкой, лет пяти, улыбалась в камеру в этом идиотском костюме феи в один из Хеллоуинов. В сердце кольнуло от воспоминаний о беззаботном детстве. — Помнишь то кафе, где подавали тот потрясный ягодный пирог? — резко вспомнила я. Если уж делать дело, то я могу совместить приятное с полезным. — Поехали туда? Он и недалеко от твоей работы. Я смогу приехать к тебе сразу после уроков. — предложила я, а Чарли поправил усы и согласно кивнул, ловко свернув газету. — Да. Отлично. Тогда я буду ждать тебя, — встав из-за стола, отец стал собираться на работу, накидывая свою куртку, я ощутила, как ключи в кармане стали тяжелее. Совесть давала о себе знать. — Кстати, будь осторожна на дороге и не набирай скорость. На дорогах скользко. — привычно пробурчал отец, я сразу растянула губы в улыбке и кивнула, просалютировав Чарли ложкой на прощанье. — Конечно. Я буду осторожна, пап. До вечера. — Пока.       Когда звук его патрульной машины исчез из поля моей слышимости, я ещё раз на всякий случай проверила это в окно. Осторожность никогда не помешает. И перекинув ключи от отцовской работы в свою куртку, быстро захватила школьные вещи. Раз уж всё так складывается, я начну с простого наблюдения.       Все было хорошо. Я просто сгорала от нетерпения увидеть их снова. Про себя я старалась составить список главных признаков вампиризма, но, как назло, никто из бледной семейки ни разу не попался мне на глаза. Нетерпение так и подмывало пойти в административный корпус и разузнать об их расписании, но это было бы крайне странно. Да и прекрасно я знала, что такую информацию мне никто не выдаст, ведь я даже не была полицейским. Оснований для такого ни у кого не было, как и полномочий. Оставалось только время ланча и очередной урок биологии.       На ланч я снова шла с Джессикой и Анджелой. Девушки очень бурно обсуждали предстоящий праздник, оказывается школе Форкса было не чуждо желание прививать прекрасное молодому поколению, и планировался какой-то бал, что-то вроде Белого дня, когда девушки приглашают кавалеров и бла-бла-бла. Мне было такое не интересно. С танцами я покончила ещё в младшей школе, когда у меня только начала просыпаться сила охотника, и я по неловкости сломала ногу своему партнеру, просто наступив на неё. Ренне пришлось приложить немало усилий, чтобы замять это дело, и оно не дошло до Предводителя. С тех пор я старалась вообще не находиться с кем-то в паре. Был велик риск, что под действием эмоций и чувств я могу только навредить. Как мама решилась быть с Чарли — до сих пор оставалось для меня загадкой, что вызывала восхищение. Мне до моей матери ещё расти и расти. Зато девочки, кажется, были очень возбуждены от предстоящего веселья. — Белла, ты уже решила с кем пойдешь? — трещавшая до этого о фасонах платьев Джессика, почти повисла на моей руке, когда мы зашли в столовую.       Я усмехнулась, мысленно представляя, как могу просто смахнуть девушку со своей руки на глазах у всех. Я не любила, когда меня касались, это раздражало. Но также я понимала, что от прикосновений мне не убежать, ведь люди на подсознательном уровне стремятся касаться друг друга, им спокойнее в группах, историей давно доказано, что в одиночку человек не способен выжить. Неопределенно пожав плечами, я лишь прикусила губу: — Не знаю… Да и вообще, сомневаюсь, что пойду. У меня ещё много дел из-за переезда, — тихо ответила я, а сама сразу повернулась к интересующему меня столику. Девушки что-то ещё пытались мне сказать или убедить, но я их уже не слушала.       Сердце забилось сильнее, и в голове сразу стал прокручиваться план, как далеко лежал кинжал и насколько быстрой мне стоит быть, чтобы выжить, но… в следующее мгновение, ритм проклятого органа почти остановился и замер на пару мгновений. Потому что за столом сидели лишь четверо. Все было так же: четыре статные фигуры, молчащие и никак друг на друга не реагирующие — они сидели за своим столом и смотрели по сторонам, каждый в своих мыслях. Эммет и Розали держались за руку, а Джаспер по-хозяйски положил свою руку на плечи эльфийки Элис, словно отгораживая от всего мира. Эти жесты были единственным проявлением хоть какого-то взаимодействия. Эдварда Каллена в столовой не было… Я опустила взгляд на пол и почувствовала досаду. Вот чёрт! Если он прогуляет и биологию, то за кем мне наблюдать? Он был самым подходящий вариантом, учитывая, что был в пределах досягаемости. К этой четверке я не могу приблизиться, не здесь, когда все на меня смотрят. Возникнут ненужные вопросы.       Выругавшись себе под нос, я не заметила, что мы прошли почти всю стойку с едой, и мне осталось довольствоваться разве что десертом и содовой. Радовало, что после уроков я поеду к Чарли на перекус.       На биологии он тоже не появился… Мои планы начали трещать по швам и рассыпаться в пыль мне под ноги.