Origin

      Для атмосферы: Svrcina — «Who Are You»       Мои руки дрожали, а ноги подкашивались, когда я шла в сторону кабинета биологии. Чувство неминуемой казни обострялось. Я боялась увидеть Эдварда Каллена снова и в то же время желала этого всей душой! Во мне боролись две сущности: охотник желал убить, а человек… человек просто смирился со своим положением и желал увидеть ещё раз. Всего лишь раз! Сердцебиение сбилось с привычного ритма, даже дышать стало тяжело, но я старалась успокоить свои накатывающие волной эмоции, подобные неуправляемому цунами. Анджела шла рядом со мной и в отличие от Джессики понимающе молчала. Она видела, что меня что-то мучает, поэтому не лезла в мысли со своей болтовней, за что я ей была очень благодарна. Перед самым входом в класс я поймала девушку за локоть, возможно, сжав сильнее положенного, так как Анджела поморщилась, но снова не проронила ни слова, лишь замерла в ожидании моих дальнейших действий. — Спасибо, — это всё, что я сейчас могла сделать, мне просто жизненно необходимо было ощутить человеческое тепло, почувствовать, что я не одна. Казалось бы, какая глупость, но эта мелочь прибавила мне сил и помогла успокоиться. Я не была монстром. И если придётся сделать выбор, я не раздумывая отдам свою жизнь за спасение людей, особенно таких как Анджела.       Девушка явно не поняла, с чего в моём голосе столько отчаяния, но я не позволила ей ответить мне, зайдя в класс. Это было неизбежно. И разве не об этом я мечтала всю неделю? Иметь шанс изучать Каллена вблизи, столько, сколько мне позволяет количество часов биологии.       Но, на удивление, место рядом с моим по своему обыкновению было пустым, а рядом ошивался надоедливый Ньютон. Стоит ли говорить, что даже теперь, когда я периодически вела себя не лучше странных Калленов, он всё ещё не оставлял попыток флиртовать и заигрывать со мной. Наивный слепец. Собрав волю в кулак и нацепив приветливую улыбку, я прошла к своему месту, начиная готовиться к уроку. Майк тут же оказался рядом. — Как прошли выходные, Белла? Погода всё ещё была дрянь, но говорят, что на следующих выходных будет солнечно.       Я не сдержала едкого смешка на его слова, но быстро стёрла весь сарказм с лица, присев за парту. — Всё было круто, Майк, спасибо. Был шанс отлично выспаться и навести порядок после переезда.       Глаза парня засверкали непонятным мне блеском, в такие моменты я очень жалела, что у охотников нет телепатических способностей читать мысли. Это могло бы значительно облегчить мне жизнь в Форксе, особенно в школе. — Правда? Значит, ты всё же сможешь пойти на праздник Белого дня?       Вот чёрт! Как я могла не додуматься до этого раньше? Здесь же все только и трубили про этот день! Отведя взгляд в сторону, я стала судорожно думать, уткнувшись глазами в свою изрисованную закорючками обложку тетради по биологии.       Стул рядом со мной сдвинулся и ободрал пол, заставив меня вздрогнуть, но в то же время выдернул из паники, раскладывая всё в голове по полкам. Я обернулась на своего спасителя с благодарностью в глазах, но тут же замерла, потому что встретилась с этим гипнотической взглядом из сна, который, однако, в реальности был теплее и светился светлым, охристым золотом. По венам пробежал лёгкий электрический ток, приятный, он не шёл ни в какое сравнение с той болью от шокера Джо. Я словно медленно плавилась внутри, наблюдая, как Каллен медленно садится рядом, даря мне едва заметную улыбку. Разве может сердце остановиться от простой улыбки?       Охотник во мне сгорел дотла, он бил во все колокола, но человеческая часть меня впервые оказалась сильнее… и я не понимала, что со мной происходит. Наваждение исчезло сразу, как только Каллен отвернулся, скрывая от меня свой взгляд, а я сразу зажмурилась и потрясла головой, пытаясь выудить себя из этого затуманенного состояния. Стыд подкатил новой волной, заставляя меня покраснеть до томатного красного. Вот чёрт! Сердце снова забилось в ушах, и мир завибрировал с новой силой. Я вцепилась в стул под собой, чувствуя, как дерево крошится в ладони. Всё человеческое во мне мгновенно растворилось в желании встать на защиту, в гневе, что зажигал новые очаги во мне. Кашель Майка вернул меня в реальность, но я была уже слишком зла на саму себя и на все эти чувства, ошпарив ни в чём не повинного парня таким взглядом, что он сам отшатнулся от меня. — Нет, Майк, я не иду на танцы. Прости, — слишком грубо ответила я. Звонок весьма вовремя поспешил спасти ситуацию, и Ньютон успел уйти прежде, чем я натворила дел. Мне нужно было взять себя в руки, успокоиться, остыть… я зажмурилась снова, всё ещё сжимая щепки в руке и стараясь дышать ровно.       Учитель начал что-то говорить про лабораторную работу, а я лишь неподвижно сидела, не слыша ничего вокруг. Вот же оно, Белла! Твоё желание! Ты можешь убедиться в том, кем является этот странный парень, чьё присутствие заставляет все твои инстинкты обостряться, но чей взгляд отключает в тебе охотника в то же время… ты сама хотела этого! — Привет, — тихий, вкрадчивый баритон пробил все барьеры в моих мыслях, и я сразу обернулась на голос, удивляюсь тому, какое влияние он на меня имеет. Снова эти тёплые глаза и лёгкая улыбка, по венам вместо крови побежал мёд. Я схожу с ума? — Прости, мы не успели познакомиться в прошлый раз, мне было не хорошо. Я — Эдвард Каллен. Ты Белла?       Я нервно сглотнула, понимая, что разжала свои дрожащие кулаки, во мне словно перерезали все верёвки, удерживающие гири проблем, и на душе стало спокойнее. Он со мной говорит? Или я окончательно тронулась умом? — Угу, — как идиотка протянула я, не в состоянии вырваться из плена этого взгляда. Его глаза были светлыми, что очень удивляло, с вкраплениями жидкого золота, так завораживающего моё внимание. Это было в сотни раз лучше алого цвета крови, что я видела в своих снах. И лучше той черноты, что была в прошлый раз. Я поймала себя на мысли, что мне нравится такой цвет.       Эдвард отвлёкся на подошедшего к нам преподавателя, забирая из его рук коробку с препаратами и располагая на парте между нами. Однако от моего взгляда не ускользнуло, что он всё ещё сидит дальше, чем следовало бы, словно готовый сбежать из-за нашей парты в любой момент. Ему всё ещё было некомфортно рядом со мной… — Ты болел или прогуливал? — всё же решилась поддержать я беседу. Если мне нужны ответы, придется запихнуть предвзятость в задницу.       Эдвард как-то странно улыбнулся, но кивнул, подвигая ко мне ближе бланк для лабораторной. — Что-то вроде того. Получил отравление, — я заметила сарказм в его глазах и сама не сдержала смешка. Интересно, чем способен отравиться вампир? Охотником? — Вам надо распределить препараты по фазам митоза. Победитель получит… золотую луковицу! — воодушевлению мистера Баннера можно было позавидовать. Но у меня наряду с этим была куда более интересная лабораторная работа. Я скосила взгляд в сторону соседа, отмечая невероятную гладкость его кожи и бледность. Мне очень захотелось прикоснуться к ней и понять, какая она на ощупь, но я притормозила свои мысли. — Дамы вперёд, — скривив губы в усмешке, что я видела в столовой, Эдвард подвинул микроскоп ко мне.       Я с готовностью вставила стекло препарата и посмотрела в объектив. — Это профаза, — спокойно сказала я, готовая вписать ответ в нужную графу, но листик быстро исчез у меня из-под носа, заставляя замереть. — Не возражаешь, если я проверю? — снова встретившись с золотом глаз, я прикусила губу, надеясь, что хотя бы физическая боль вернёт мне разум. — Конечно, — голос прозвучал слишком хрипло и неясное мне томление сжало все внутренние органы в общий ком. — Профаза… — задумчиво протянул Каллен, сразу вписывая ответ идеальным почерком. Я завороженно наблюдала за движением руки, вспоминая, как в моем сне по этим пальцам скатывалась кровь. Желудок свело тошнотой, но я сразу постаралась отвлечься, переключая внимание на доску, которую украшали пометки для лабораторной. Каллен тем временем сменил препарат и снова посмотрел в микроскоп. — Это анафаза.       Он был готов поменять препарат, но я быстро остановила его руку, перехватывая на пути и сразу отдергивая. По моей руке прошёлся словно разряд, смешавшийся с холодом, а стекло полетело на пол. Я не успела сообразить, как дёрнулась поймать его следом, но Эдвард оказался быстрее и его рука замерла в миллиметре над моей. Оба замерли, словно статуи, поднимая удивлённые взгляды друг на друга. Я была быстра… но Эдвард был быстрее. И мы оба это поняли. Сердце прекратило биться в момент, когда я снова утонула в этих глазах. Он не вампир… он демон! Настоящий! И он здесь, чтобы полностью поработить меня, я в этом уверена! — Я проверю? — вторила я его прежним словам.       Каллен медленно выпрямился, сейчас его лицо будто обратилось в камень, он весь словно стал статуей, явно чего-то от меня ожидая. Но я не собиралась ничего делать. По крайней мере не сейчас. Если он не даёт мне причин, то и я не буду. Пока Эдвард прибывал в состоянии оцепенения, я подвинула микроскоп к себе, заглянула в него и сразу разочаровалась, потому что парень был чертовски прав, что неудивительно. — Анафаза. Препарат номер три? — просто потянув руку, я ждала его действий, всем своим видом демонстрируя, что ничего странного не вижу и не чувствую. Конечно, усыплять бдительность — не моя сильная сторона. Но показать, что я не собираюсь нападать стоило.       Новое стеклышко аккуратно легло в мою ладонь. Я заменила препараты в микроскопе. — Это метафаза. Проверишь? — Эдвард постепенно стал оттаивать и снова улыбнулся этой самой усмешкой, от которой у меня все поджилки дрожали. — Я тебе верю, — хмыкнул он, заполняя очередную графу.       Лабораторная не заняла много времени. В одном ритме, мы быстро заполнили все графы бланка, точнее заполнял Эдвард, я не решилась портить его прекрасный почерк своими каракулями, а писала я из ряда вон плохо, иногда сама не понимая, что написала. И как только была поставлена последняя точка, между нами повисла неловкая тишина. Я вернула своё внимание тетради, выводя очередные закорючки и стараясь расслабиться, что удавалось с трудом. Ручка уже трещала в руках, так что я изо всех сил старалась её не сломать. — Ты радуешься дождю? — мёд по венам побежал быстрее, и я, словно поддаваясь гипнозу, подняла глаза. — Ты… хочешь поговорить о погоде? — удивилась я, не в состоянии оторвать взгляда от его глаз. Эдвард явно смутился моему вопросу сильнее, чем я — его. И это было забавно. — Да… есть какие-то проблемы? — парень явно не понимал хода моих мыслей, что заставило меня улыбнуться и довольно прикусить губу. Путать его мысли оказалось очень интересным занятием. Я лишь покачала головой. — Не могу сказать, что нахожу в дожде, что-то хорошее. Мне пока что… не открылась прелесть местного климата. Холод и сырость… — я слегка сморщилась, вспоминая, как неприятно изо дня в день промокает обувь, и я промерзаю до костей. — Это не моё. Слишком непривычно.       Каллен нахмурился ещё сильнее, отчего между его бровями пролегла складка. Лицо вмиг оживилось и перестало быть похожим на бездушный мрамор. — Не понимаю… — пробормотал он, по всей видимости, его это очень раздражало, а вот меня забавляло. — Если это так… то зачем ты переехала в самый дождливый и мрачный город США?       В его голосе прозвучал вызов, скорее даже упрёк, но сейчас я была согласна пропустить его мимо ушей, наблюдая, как одноклассники стараются списать лабораторную, которая уже была у нас готова. Я лишь пожала плечами, плотно сжав губы в тонкую полоску. Что я должна на это ответить? Что мать-охотник отправила меня в ссылку, надеясь защитить от вампиров, а на деле просто закинула в их гнездо? Мои мысли оборвались, когда в них вклинился голос преподавателя. — Мистер Каллен, может, Вам стоило дать Изабелле хотя бы попытаться выполнить лабораторную? — Белле, — как-то быстро исправил он, и моё сердце дрогнуло, когда я услышала, как мягко перекатывается моё имя на его языке. Да что со мной, чёрт возьми?! Захотелось пробить парту лбом. Но это было бы слишком странно даже для таких соседей, как я и Каллен. — Вообще-то, Белла определила три фазы из пяти.       Брови мистера Баннера взлетели вверх, когда он посмотрел на меня поверх своих очков. — Ты уже делала эту лабораторную?       Я кивнула: — Только не на луковом корешке. — На животной клетке?       Учитель задумчиво кивнул сам себе, забирая коробку с препаратами и тихо покинул нас, позволяя продолжить разговор. — Ну так что? — казалось, Каллену не терпелось узнать мой ответ.       Чтобы собрать мысли в кучу, я уставилась в столешницу, начиная выводить узоры пальцем по старому покрытию. Так я могла придумать что-то более реальное и возможное. — Всё… очень сложно, — призналась я, понимая, что у меня нет желания ему врать. И я сама не знала почему, но чувствовала себя словно на исповеди, впервые ловя себя на мысли, что инстинкты постепенно становилось легче контролировать и игнорировать. Желание прибить Эдварда отошли на задний план. — Уверен, я смогу понять.       Я не удержалась и посмотрела на Эдварда, вновь попадая в плен его глаз. Боже мой, я пропала. Эта мысль возникла параллельно с осознанием, что я не хочу ничего придумывать. — Мама снова вышла замуж… они коллеги и… — затараторила я, почти захлебываясь своими словами. Я хотела рассказать ему, поделиться всем: каждым мгновением боли и отчаяния, каждым приступом одиночества и чувства непринятия. — И ты с ним не ладишь? — его вопрос больше был похож на утверждение. Я лишь слабо рассмеялась. — Нет, Филл классный.       Эдвард сразу раздражённо выдохнул, впиваясь пальцами в виски и на долю секунды прикрывая глаза. Он был очень раздражён. — Не понимаю… Прости, я лишь хочу понять тебя, но пока мне это сложно даётся.       Я слабо улыбнулась. Сейчас он показался мне совершенно человечным, подверженных эмоциям и чувствам. Поэтому я решила сжалиться. — Они работают вместе, часто ездят в командировки. Маме приходилось оставлять меня одну, и она нервничала. Пришлось мне уехать к отцу, чтобы она была спокойна, — объяснила я, внимательно всматриваясь в своего разговорчивого соседа. Он так старался подкопать под меня, что захотелось ответить той же монетой. — У тебя контактные линзы? — Нет, — слабо рассмеявшись, Каллен посмотрел на меня, как на сумасшедшую. И мы оба знали причину. Но озвучивать её никто не хотел. — Твои глаза… они были чёрные, а сейчас золотисто-карие.       Эдвард нервно сглотнул и сразу отвернулся, словно стыдясь своего обмана. — Я знаю… это бывает, — как-то неуверенно и хрипло выдавил он. К сожалению, разговор на этом оборвался.       Каллен снова стал незаметно и тихо двигать стул в сторону прохода. Его тело больше не поворачивалось в мою сторону, а глаза не смотрели на меня. Лёгкое разочарование кольнуло под рёбрами. Я уже чувствовала, что скучаю по этому ощущению, когда смотрю в его глаза.       Когда прозвенел звонок, Каллен выскочил из класса всё с той же грацией шуганой лани, заставляя меня завороженно наблюдать за своими грациозными движениями. Всё было как и в первый раз, словно и не было того славного разговора между нами. Тяжело вздохнув, я стала собирать сумку, по пути забирая ту самую золотую луковицу, которую всучил мне преподаватель. Майк Ньютон снова сел мне на хвост. — Ох, это была ужасная лабораторная, эти препараты ничем не отличаются, — стараясь на ходу застегнуть свою куртку, устало вздохнул он, примеряясь к моему шагу.       Я только пожала плечами, всё ещё прокручивая в голове весь наш диалог. Он был безрезультатным, только если воспринимать его буквально. Читая между строк, я понимала, что Каллен намекал на все ничуть не меньше меня. — Конечно, тебе было легко. Ты же сидишь с Калленом, он никогда не делает ошибок, — зло протянул он, я резко остановилась, ощущая необходимость защитить Эдварда от этого злого слова. — Если ты не хочешь учиться, Майк, это только твои проблемы. Тебе никто не мешал заняться подготовкой дома, — рыкнула я.       И снова в пору было смеяться. Я хотела защитить парня, которого считала вампиром, от простого человека! И я не понимала: что со мной не так? Почему всего один разговор изменил во мне что-то? Почему моё желание раскрыть тайну переросло в желание эту тайну оградить?       Ньютон замер на месте, растерянно хлопая глазами. Он не привык видеть меня такой, как сегодня. Я лишь раздражённо фыркнула и вышла на улицу, успев выскользнуть в закрывающуюся дверь. Мне надо было охладить свой пыл.       Холод щипал лицо. С неба капал привычный дождь с примесью снега, падая мне за шиворот и заставляя поёжиться сильнее. За своими размышлениями о новых открытиях в себе, я не заметила ажиотажа вокруг, не увидела ничего, доходя до пикапа. — Эй, мелочь! Как посмела меня не заметить? — этот голос… я замерла с протянутой ладонью к ручке автомобиля, просто не веря собственным ушам!       Я не слышала этого голоса почти два года! Я не слышала его и дико скучала! В груди что-то сжалось, ноги ослабли и стало трудно дышать. Я скучала по нему…       Медленно оборачиваясь, я не знала, чего хочу больше: не увидеть его владельца и сослаться на своё сумасшествие или снова заглянуть в эти ясные голубые глаза и прижаться к тёплой и надёжной груди?       Время словно остановилось…       Когда я встретилась с ясно-голубым цветом глаз, то напрочь забыла, как дышать. На парковке в паре метров от моего пикапа стоял мощный мотоцикл и он, друг моего детства и лучший тренер из всех, кого я когда-либо знала! Энди Хартман… наследник Предводителя и главный бунтарь в нашем клане после моей матери… сердце пропустило удар. Я помнила его очень хорошо, каждую черту и деталь в его поведении; высокий рост — Энди возвышался над большинством парней здесь, тёмные волосы уложены в привычной небрежной манере, а кожаная куртка не скрывает всех татуировок, которые поднимались по шее. Сколько скандалов было из-за этого, но именно с них и начался его протест. Лёгкая ухмылка на пухлых губах и распростертые руки… он ждал меня так же, как и два года назад. — Энди… — выдохнула я, просто разворачиваясь, наплевав на упавшие в лужу ключи, парень тем временем только саркастично закатил глаза: — Тебя не дождёшься, мелочь. Совсем не соскучилась по мне? — преодолев расстояние между нами в несколько шагов, он резко заключил меня в своих объятиях, прижав к крепкой и тёплой груди. Я сразу недоверчиво закрыла глаза, вдыхая знакомый с детства запах, который стал резче и твёрже сейчас, но всё ещё хранил мои воспоминания, как этот мальчишка помогал мне залечивать синяки и ссадины после тренировок. — Это правда ты? — тихо шепнула я, цепляясь за свитер под толстой кожанкой, словно за единственное воплощение реальности. И в то же время вспомнила, как в одно утро Энди пропал… как он исчез из клана и из моей жизни, оставляя меня совершенно одну в этом жестоком месте. —  Как ты посмел?.. Как ты посмел уехать?! — крикнула я, удаляя парня кулаком в спину и жмурясь сильнее, чувствуя, что слёзы потекли по щекам. Мне было больно и в то же время я испытывала такое облегчение: я больше не была одна. Рядом со мной снова был он: мой верный защитник и товарищ — Энди Хартман.