Origin

***

      «Идиот! Придурок! Псих!» — мысленная брань Розали звучала словно жужжание мухи над ухом, которое Эдвард давно научился игнорировать. Они никогда не ладили: его не привлекала статная красота девушки, а она считала его занудным импотентом — братско-сестринские отношения, чтоб их. Но пока они молчали, соблаговолив не выносить свой конфликт на показ, вся семья жила в мире и гармонии. И даже сейчас эта идиллия продолжалась, за тем исключением, что ледяная красотка была готова просверлить огромную дыру на месте головы «любимого» братца. Раньше она психовала и очень злилась из-за того, что Эдвард слышит каждую её мысль, но потом смирилась и с этим, даже приноровилась использовать эту особенность с выгодой, чтобы доставать названного братишку в периоды отчаянной ненависти. Но всё же за такой долгий срок он смог доказать как ей, так и всей семье, что хранить секреты у него отлично получается, после чего пыл Хейл поубавился.       Эдвард всегда был молчалив и немного отстранён — этакая белая ворона среди таких же белых ворон. Порой Эдвард задавался вопросом: где же он мог стать своим? Где могло быть его место? В мире людей никто из них не был своим, как и в мире вампиров: Каллены стали отщепенцами, отказавшись от человеческой крови. Но даже в кругу своей семьи он продолжал чувствовать себя третьим лишним. Была ли причина в том, что он был единственным, кто оставался без пары? Возможно. Но куда бóльшая проблема скрывалась в его таланте, не позволяющем остальным иметь секреты от него. Гораздо проще было Элис, которая очнулась со своими видениями и совершенно не помнила прошлого, что позволило ей быстро адаптироваться и жить в согласии со своим даром. Провидение давно стало частью её самой, и пропади у неё возможность видеть будущее — Элис будет настолько плохо, словно её лишили одного из органов чувств. В отличие от неё Эдвард всё ещё учился принимать свой дар как часть себя и с удовольствием бы от него отказался! Но этот «радар» в его башке прочно пустил корни и теперь внутреннее «радио» звучит 24/7.       «Такая милашка! Карлайл прав, у неё уникальный аромат. Джасперу лучше держаться подальше… только откуда у неё столько травм?» — внутренний голос Эсми сразу привлёк внимание Эдварда, и он невольно подсмотрел момент воспоминания, как мать вынимала осколки из затылка девушки. Кулак непроизвольно сжался до хруста, желание добить тех парней было даже сильнее жажды крови. Эдвард просто хотел насладиться звуком проломанного черепа, не более! Картинки в голове женщины без прикрас показали все те ужасы, что растянулись по бледной спине, и у Эдварда перехватило дыхание. Насколько больно ей должно было быть изо дня в день, если такой узор гематом не успевал даже пройти, прикрываясь сверху новой порцией синих и чёрных оттенков! В голове зазвенел звоночек, что ему стоит быть более внимательным и уберечь Беллу от очередной боли.       Голос Элис звонко раздался в голове, распевая все песни Синатры от начала до конца, а потом задом наперёд. Она всегда выбрасывала что-то подобное, когда пыталась скрыть от него мысли. Эдвард только ехидно фыркнул. Эта девчонка невыносима. Пожалуй, только с ней у него сложилась особая связь, только Элис могла понять его без слов и объяснений. Нет, безусловно, Эдвард любил свою семью: Карлайл и Эсми — лучшие родители, о каких только можно мечтать! Элис и Джаспер — которые понимали любое его состояние, с той лишь разницей, что Джаспер пользовался своими способностями эмпатии, а малявка Элис просто понимала. Эммет был отличным братом, всегда готовым быть с тобой плечо к плечу, и даже Розали, которая за 70 лет их капитулятивного сосуществования начала уважать его и так же волноваться, как за брата. В их семье взаимопомощь и связь были основой всего! Но даже несмотря на это он никогда не чувствовал себя полноценной частью клана Калленов. Пока не встретил Беллу…       Эдвард шумно выдохнул, остановившись у широкого окна и наблюдая из гостиной, как в ночных сумерках горная река резво скачет по каменистому ущелью. С Беллой ему было просто хорошо, и даже лучше. Тишина её мыслей сводила с ума, пока в ней он не нашёл своего спасения. Разговаривая с Белой, Эдвард находил особое удовольствие скрываться от мира в этом безмолвии. Привязывался всё сильнее, поддаваясь этому притяжению. Ещё одна странная особенность их взаимоотношений. Он почувствовал её почти сразу, как только заглянул в эти шоколадные глаза, инстинкт не просто защитника, а инстинкт почти что хозяина, который, однако, был зависим от своей собственности. Из раза в раз, когда кто-то пытался к ней приставать, он едва сдерживался, чтобы не зарычать утробное «моя» и свернуть шею покусившемуся. Этот зов толкнул его наперерез фургону и потом, заставлял возвращаться изо дня в день, сжигая его жажду изнутри, а по ночам он приводил его в маленькую спальню на втором этаже дома шерифа. Чтобы каждый раз, когда жар охватывает её тело, быть рядом и заботиться. Это побуждение была таким древним и могущественным, что сопротивляться ему у Эдварда просто не было никаких сил. — Эдвард? Я уложила её спать в твоей комнате… ты же не против? — Эсми всегда отличалась невозмутимым спокойствием в любой ситуации. Вот и сейчас эта женщина излучала уверенность и абсолютное спокойствие, словно всё происходящее было чем-то заурядным и повседневным. Эдвард слегка скривился, когда увидел в мыслях матери тихую радость от его нестандартной зависимости. Эсми надеялась, что именно с Беллой у него всё сложится, что он заслужил встретить любовь и быть любимым. Что ж, он бы с этим утверждением охотно поспорил, но расстраивать женщину, что стала ему матерью, он совершенно не хотел. — Конечно нет, Эсми. Спасибо, что позаботилась о ней, — улыбнулся он, стараясь игнорировать, как мысленный крик Розали смешивается с её ехидным фырчком. — Эдвард, я же поеду завтра с вами в школу? — тут же нашлась рядом Элис, умоляюще заглядывая в глаза и разве что не повисла на шее Эдварда, но потом её взгляд на мгновение рассеялся, а брови тут же сошлись на переносице. — Ты конченный эгоист и собственник, ты в курсе? — недовольно буркнула она, надув щёки.       Эдвард тихо рассмеялся, видя в отрывке видения, как утром с лёгкостью отказывает и даже запрещает сестре приближаться к машине. Было приятно видеть, что малявка Элис поддастся его словам. — И пока что этим абсолютно доволен, — хмыкнул он, скривив губы в ухмылке. — Кстати, относительно собственников, где Джаспер? Я не слышу его.       Элис пожала плечами, с лёгкостью бабочки и грацией лани отскочив от брата в сторону, начиная по пути забирать увядающие цветы из ваз, которые дополняли композицию и создавали в помещении особый уют. Тандем из Элис и Эсми всегда мог сотворить невероятное чудо из их просторной гостиной. — Я предупредила его, что ты привезешь Беллу, поэтому он решил, что благоразумнее остаться в доме Розали и Эммета.       Недовольный вопль Розали померк на фоне мыслей Карлайла, который наконец-то появился в зоне досягаемости и уже скоро оказался у самого дома. — И это было абсолютно оправдано с его стороны. Не стоит рисковать без особой необходимости, — Карлайл вошёл в дом уже простым человеческим шагом, снимая с плеч налипшие листья и веточки, что зацепились за шерстяной пуловер. Его мысли были как всегда ясные и почти прозрачные. Эдвард посмотрел на отца, с особым успокоением считывая информацию о том, что все парни остались в живых, и уже завтра он сможет порадовать Беллу этим известием. Несмотря на свою ненависть к этим подлецам, что рискнули напасть не в то время и не в том месте, выбрав совершенно неудачную жертву, он мог предугадать чувства Беллы. И именно это было для него куда важнее собственной ненависти.       Как по мановению волшебной палочки, Эсми тут же оказалась рядом с Карлайлом, занимая уже привычную позицию по правую руку от него. Эдварда всегда поражала эта взаимосвязь между его названными родителями: они действительно словно были частью одного целого из совершенно разных тысячелетий! Он видел, что каждый из них мог быть сильным и независимым, но только вместе они могут быть поистине непобедимы, словно вырастая в два раза на глазах. Эсми была правой рукой Карлайла, женой и душой — его тылом, а Карлайл стал для неё мощнейшей опорой и тем фундаментом, который не могла сломить ни одна непогода. Части неделимого — пожалуй, так он мог описать их всего в двух словах. — И как долго это будет продолжаться? Один её запах… — Розали скривила нос и мысленно прокрутила в голове свои собственные первые впечатления от аромата Беллы, заставляя Эдварда пережить все заново, сравнивая со своими воспоминаниями. — Он не только Джасперу мешает! Мы все словно горим от жажды из-за её запаха. Почему вы все делаете вид, что вам это не мешает?!       Все в комнате только переглянулись между собой, а Эдвард уже был готов дать ответку сестре, мысли которой он старался терпеть последние несколько дней. Но это уже переходило все грани допустимого. Желание защитить и оградить Беллу от опасности было куда сильнее «любви» к своей названной сестре. Но рука Карлайла, предостерегающе поднявшаяся в успокаивающем жесте, заставила его остановиться. — Розали, дело не только в нашей жажде, но в том, кто сама Белла, — спокойно, словно разжёвывая ребёнку, начал отец семейства. Его спокойствие и сдержанность были заразительны, став главным стержнем в семье. Пожалуй, все их взаимоотношения держались лишь на его вере и умении убеждать. — Вот именно! Мы даже не знаем, что она за существо. Она почти прикончила тех четверых, а теперь прикидывается неженкой. Да ещё и с охотником водится! Все мы слышали, как часто он оставлял её после уроков, и готова поспорить, что они там явно не математику учат. Может, она что-то вроде их нового эксперимента. Все мы знаем, какую тягу они испытывают ко всем этим научным штучкам, — презрительно фыркнула Хейл.       Элис, достающая вазу со второго яруса лестницы, ловко приземлилась рядом с сестрой, нагло всучив ей вазон, и игриво расправила букет в стороны, освобождая блондинку от ударившего в лицо сгустка зелени. — Белла не причинит нам зла. Я бы это увидела. К тому же, она полюбит нас всех, — счастливо улыбаясь, она повернулась к замершему Эдварду, который в шоке просматривал эпизод из видения, где Белла улыбалась в кругу их семьи. По всей видимости, они отмечали что-то. Ну или по крайней мере делали вид. Образ Джаспера, сдержанно улыбающегося, но больше не выражающего прямую агрессию поразил его ещё больше. — И даже Джаспер тоже её полюбит как сестру. Дай ей шанс, Розали. Не всё, что ново — настолько плохо.       Блондинка вся скривилась, но видения Элис ей крыть было нечем. Спорить с провидицей, всё равно что пытаться заставить солнце встать на западе. — Вот и отлично. Похоже, у меня появится новая сестрёнка? — довольный разрешившейся проблемой Эммет привычным жестом перемахнул через спинку дивана и рухнул на подушки, сразу ухватившись за пульт со стеклянного столика. Его, в отличие от всех остальных, мало волновало будет ли Белла здесь или нет. Если она не была опасна для семьи, то ему этого было достаточно. К тому же, он находил девушку забавной, если можно было бы игнорировать её запах, то он с радостью устроил бы с ней какое-либо соревнование, чтобы узнать насколько Свон отличалась от человека. Но он не устроит, потому что ненормальная реакция брата наводила его на понимание, что это стремление не одобрят. А Эммет не был идиотом, чтобы нарываться на драку с Эдвардом. Несмотря на отсутствие такой силы, Эдвард имел явное преимущество в виде чтения мыслей, а значит — победить его Эммету всё равно не удастся. Драка может длиться долго, но рано или поздно Эммет допустит роковую ошибку. Эдвард же только слабо хмыкнул, услышав, как мысли Эммета быстро переключились на бейсбол и рассуждения о том, какую позицию он займет в следующий раз, когда они затеят игру. Он был простым как ребёнок. И это можно было бы назвать даже очаровательным.

***

— Здесь тебе будет удобно. Это самая тихая комната в доме. Отдохни, — Эсми завела меня в спальню на третьем этаже, а я только с интересом погрузилась в изучение ещё одного кусочка дома Калленов. В отличие от спальни Карлайла и Эсми эта была наполнена духом творчества и совершенной свободы. Остановившись в самом начале, взгляд упал на нотные листы, разбросанные у кресла, стоящего около стеклянной стены. Листы были заполнены нотами: их сумбур завораживал, было заметно, как автор в спешке записывает мелодию, стирает и записывает сверху новую — момент вдохновения отлично отпечатался на потёртых страницах. Стало даже немного завидно, ведь мне так не удалось освоить музыку: любой инструмент не выдерживал натиск моих рук с того момента, как мне стукнуло десять, а потом казалось, что уже поздно и стыдно пытаться начинать что-то пробовать. Лёгкие, почти прозрачные гардины исчезли за широкими полками во всю стену, хранящими упорядоченные диски и пластинки. Я только могла удивляться той скрупулезности, с которой владелец комнаты всё это расставлял и хранил. И несмотря на лёгкий беспорядок и хаотичность в комнате, я могла увидеть в ней ту жизнь, которую вёл владелец. Слегка помятое покрывало, наверное в моменты, когда он слушал музыку, разбросанные листы — отражение потока его вдохновленной мысли, упавшая стопка книг на рабочем столе — по корешкам я могла прочесть великих классиков и не только на нашем языке. Я пребывала в каком-то поистине завороженном состоянии, сама вдохновляясь от окружения. — Это комната Эдварда. Нам почти не нужен сон, так что можешь отдыхать.       Я удивлённо обернулась на голос женщины, наконец-то вспомнив, что здесь была не в одиночестве, а под острым наблюдением золотых глаз. Кровь прилила к щекам, а я тут же отложила виниловую пластинку, которую успела взять посмотреть. И даже её слова меня так не поразили, как уровень собственного стыда. — Вы не спите? Мне… спасибо, но мне всё равно надо вернуться домой. Чарли, мой отец, будет волноваться.       Вид Эсми, всё ещё стоявшей поодаль от меня стал обеспокоенным, едва заметная морщинка пролегла между её бровей. — Белла, не думаю, что сейчас тебе будет безопасно возвращаться домой. Но ты можешь позвонить отцу и сказать, что остаешься у нас. Если он будет в курсе, то не станет волноваться, — я проследила за взглядом женщины и поняла, насколько покрыты царапинами мои руки. Да уж, без вопросов от отца точно не обойдёшься. А что ему говорить относительно этих травм я ещё не придумала. — Если ты скажешь Чарли, что останешься у меня на ночёвку, так как я предложила тебе помочь с тригонометрией, то всё оправдается и он поверит. Как и в то, что я ездила с тобой за покупками в Порт-Анджелес. Не стоит переживать. Тебе лучше отдохнуть здесь, — в комнате появилась Элис с подносом, на котором ароматно пахли пирожные и горячий чай. — Я пару раз видела, как ты ешь что-то подобное, когда нервничаешь. Не бойся, Белла. У нас дома ты в безопасности, — пропела она, а я только благодарно улыбнулась, ощущая тот поток заботы и тепло настоящей семьи. С ума можно сойти, как это приятно, когда о тебе заботятся.       Элис тем временем оставила поднос на небольшом столике около кровати. — Спасибо… Я правда… — запинаясь на каждом слове, я была готова разреветься и провалиться под землю от стыда. Усталость навалилась огромным грузом и ноги подкосились, заставив меня рухнуть на край кровати. — Не стоит благодарности, дорогая, — Эсми снова наградила меня материнской улыбкой, а Элис оказалась рядом и быстро приобняла. Лишь на мгновение, но мне хватило, чтобы чувство металла в мышцах смешалось с теплом, зародившемся глубоко внутри. — Поверь, ты поблагодаришь нас в будущем намного лучше. И это будут не слова. Отдыхай, — серебристый голос девушки ласкал слух, и её изящная холодная рука протянула мне мой мобильник, который я благополучно оставила в кармане разорванной куртки. Мне оставалось лишь принять окончательное решение.       Эсми и Элис скрылись, прикрыв за собой светлую дверь, а я осталась в комнате одна, начиная сейчас остро ощущать в ней знакомый аромат. Казалось, запах Эдварда поглощает меня с головой, словно я спрыгнула с обрыва в пучину. Смешанные чувства снова раскололи сознание на две стороны. Но сейчас у меня не было никаких сил что-либо с этим делать. Откинувшись на спину, я уставилась в высокий и светлый потолок, замечая на нём какие-то странные линии, скрытые за слоем краски. Они были почти незаметными, но чёткие тени, отбрасываемые от скудного света бра говорили о многом. Набирая номер отца, я поддалась странному велению, и залезла на кровать, встав на ней и потянулась к потолку, касаясь этого рисунка. Что бы это могло быть? Я могла только догадываться, что Эдвард мог здесь делать, но любопытство жгло посильнее любой боли от охотничьего инстинкта. Медленные гудки потянулись в трубке раздражающим звуком. Я нахмурилась и села обратно, прижав подушку к груди. Отец слишком долго не брал трубку, что было для него нетипично. — Белла? Ты где? Уже поздно. Что-то случилось? — взволнованный голос отца не скрывал хрипоты, видимо он лишь снова задремал перед телевизором за очередным матчем-либо только вернулся домой. Вариантов масса, но всё же я чувствовала, что он действительно волнуется за меня. Совесть кольнула под рёбрами, и я виновато прикусила губу, понимая, что снова буду врать отцу. Я ненавидела себя за это. — Нет, нет! Всё в порядке, просто телефон сел до этого, но сейчас всё хорошо. Я у Калленов, — сразу с ходу и к делу. Тишина, повисшая в трубке, резанула по ушам. — Ты имеешь в виду семью доктора Каллена? — Чарли явно не мог поверить своим ушам. Да, папа, я сама до сих пор не верю в то, что сама здесь оказалась. — Да. Элис Каллен предложила помочь мне с тригонометрией, завтра очень сложная контрольная, а ты же знаешь, как я её «понимаю». Прости, что не позвонила заранее, но мой телефон и правда отключился. И только сейчас заработал, — я начала покусывать губы, смотря в тёмное окно, за которым виднелись лишь чёрные верхушки деревьев и слабые отсветы луны, что прорывались через густые тучи. Я чувствовала, что эта темнота захватывает меня с каждым произнесенным словом лжи, я утопала в мире темноты всё глубже, и пути назад для меня уже не было. Сегодня я переступила особую грань. — Нет, Белз, всё в порядке. Если тебе это поможет, то занимайтесь. Я очень рад слышать, что ты подружилась с детьми доктора Каллена. Они отличные ребята, — воодушевление отца было напускное, но вызвало у меня улыбку. Безусловно, они отличные ребята, но вот их диета… — Спасибо, пап. Не забудь нормально поужинать, еда есть в холодильнике. Спокойной ночи. — Сладких слов, Белз.       Со стоном рухнув на подушки, я сделала глубокий вдох, ощущая, как аромат Эдварда проникает в каждую мою клеточку. И не взирая на все логичные исходы, этот аромат, сомкнувшийся над моей головой словно водная пучина, успокаивал меня и отправлял в глубокие сновидения.       Грохот на пару этажей ниже заставил меня вздрогнуть и подскочить на кровати, растерянно осматриваясь по сторонам. Я даже не сразу сообразила, где нахожусь, хотя воспоминания о гостеприимстве Калленов ещё были свежи и я сразу расслабилась. Крик Энди созвучный с рыком одного из вампиров заставил меня усмехнуться, но потом. Стоп. Энди?! Как он здесь оказался?! Паника накатила волной, охватывая сознание со всех сторон, и я сорвалась с кровати, бросившись к лестнице. Дверь спальни издала жалобный хруст, но осталась далеко позади, когда я уже пробежала первый лестничный пролёт, второй. Я вижу, как Эсми бросается наперекор Энди, чтобы успеть оттолкнуть Элис, внезапно подвергшуюся мгновению своего странного состояния. Она беззащитна перед разгневанным охотником, а я зла на всех остальных. Ладно Джаспер, его здесь нет из-за меня, но куда разошлись остальные?! Почему Элис и Эсми остались здесь одни?! У меня просто нет времени думать над уговорами Энди… перемахнув через перила, я уже ни о чем не думаю. — Энди, нет! — крик вырывается из охрипшего горла, а я оказываюсь сверху упавшей Эсми, загораживая её собой и в ужасе наблюдая, как клинок охотника стремительно опускается ниже. Это было страшно, но я только крепче обняла женщину и зажмурилась. Но ничего не произошло. Вдох, выдох… я приоткрываю глаза и вижу лезвие клинка всего в паре сантиметров от моего лица и перекошенное гримасой ужаса лицо друга. Он лишь стоит и делает глубокие, тяжёлые вздохи, не в состоянии отвести от меня взгляд. Тёмные волосы упали на лицо, бросая тени на бледную кожу, и только глаза, ясные, как летнее небо, светятся от бури эмоций.       Я облегчённо выдохнула, ощущая под собой твёрдое как камень тело, однако уязвимой для этого холодного оружия. И я рада, что оказалась здесь, что смогла предотвратить эту ужасную ошибку! — Эсми, вы в порядке? — я отстраняю оружие в сторону и помогаю женщине подняться с пола, в то время как Элис всё ещё лежит и не до конца понимает, что случилось. О том моменте, что она регулярно выпадает из реальности, я решила расспросить позже, потому что Энди всё ещё не был настроен на мирное сосуществование, и я чувствую это по накалившейся атмосфере вокруг. Протест и решимость словно вибрируют в воздухе, заставляя меня напрячь все свои рецепторы, готовясь к нападению. Энди был профессионалом, и противостоять ему очень страшно. Но, видимо, у меня больше не будет иного выхода.       Осмотревшись, я заметила, что одна из стен рассыпалась в прах, поднимая клубы пыли и штукатурки в воздух, и среди этого вороха лежал Эммет. Тревога сковала тело, и я сама не сообразила, как завелась с полуоборота. Одна мысль о том, что он мог наворотить дел, пробуждала во мне панику, скрываемую за пеленой гнева. — Ты что, мать твою, сделал?! — крикнула я, резко развернулись и со всей силы толкнув Энди под дых. На этот раз у него не было шанса защититься — слишком шокирован, слишком зависим от мысли, что я не могу защищать вампира. Ошибочка. Эту семью я буду защищать! Друга отбросило на добрый десяток метров, и он просто врезался в стеклянную стену с гулким стоном от боли падая на пол, оставив после себя сеточку трещин на прозрачной поверхности. — Я же сказала, что они не те, к кому мы привыкли! Они не заслуживают смерти, Энди! Даже не смей… — угрожающе прошипела я.       Хриплый смех сбоку заставил оглянуться, Эммет сидел в груде бетона и… смеялся?! Весь измазанный в пыли, он смеялся, стряхивая облака пыли со своих кудрявых волос. А я на удивление поняла, что счастлива видеть его живым и невредимым. — Неожиданно, малявка. Вот уж не думал, что кто-то вроде тебя встанет на защиту моей семьи. Но спасибо, — хрипло хмыкнул он. — Ты в своём уме?! Они же вампиры! — очухавшись после моего удара, Энди облокотился на одно колено, стараясь встать, я же лишь угрожающе зыркнула в его сторону и снова напряглась. Друг стоял на одном колене, склонившись вперёд, чтобы перевести дыхание, и я заметила, как капля крови скатилась с его губ. Энди скривился и только кашлянул, стирая красную жижу и оставляя липкие разводы на своей ладони. — Они не те, кого мы должны убивать, Энди! Они пьют лишь кровь животных, не более. Так что прекрати свои слепые нападки. Так или иначе, я буду на их стороне.       Мои слова явно выбили почву у друга из-под ног. Он не ожидал такого с моей стороны, думал, что я испытываю сугубо исследовательский интерес. Друг, прости, но я влюблена в одного из них. А поэтому не могу допустить, чтобы кто-то пострадал. И мне неприятно, что врагом для меня можешь стать именно ты. Но делать нечего. И я свой выбор сделала. — Белла… — боль отразилась в глазах Энди, и я знала почему. Я предавала клан. А предателям сулили ни много ни мало, а смерть. — Белла! — ох, да ладно! Моё имя слишком часто звучит в последние минуты.       Эдвард оказывается рядом, загораживая меня собой. Я вижу его взволнованные глаза, ощущаю твёрдое прикосновение холодных ладоней, которые стискивают мои плечи, и не сразу понимаю, что его так испугало. А потом понимаю, что они могли услышать. Я знаю больше, чем они могли предположить, намного больше. Но в то же время, я готова их защищать, даже ценой своей дружбы и жизни. — Я в порядке, — тихо говорю я на не озвученный вопрос, и Эдвард только кивает, мягко коснувшись моей щеки, и отворачивается, сразу напрягаясь и встречаясь взглядом с Хартманом. Напряжение стало острее клинка, повисая между парнями туго натянутой струной. Я могу видеть, как перекатываются мышцы под тонким джемпером вампира, испытывая неизвестный мне ранее трепет перед этим существом. Эдвард Каллен завораживал моё сознание даже сейчас, когда был готов нападать, и я вижу это… дикий хищник, готовый защитить то, что по праву принадлежит ему. Без сомнений, я уже принадлежу ему, и мне не хочется этому сопротивляться. — Ты не посмеешь к ней и пальцем притронуться, — рычит Каллен, я вижу, как в дом вбегает Карлайл, сразу оказываясь около жены и Элис, заботливо помогая им подняться. Эммет тоже рядом, снова в обороняющей позиции, и Энди видит, что теперь он в явном меньшинстве. Ему не выстоять, а задатков камикадзе у него не наблюдалось.       Я накрываю плечо Эдварда своей ладонью, привлекая его внимание. Что-то в его лице мне совсем не нравится. Он не расслабляется, а только гулко рычит, прожигая Энди взглядом, полным ненависти. — Позволь я поговорю… — Нет! — одно слово, брошенное так, что меня словно к полу приколотили. — Но почему?! — Потому что ему приказано убить тебя!       У меня всё внутри оборвалось от этих слов. Ноги сразу подвели, и я почувствовала, что готова упасть, но Эдвард тут же оказался ближе, подхватил меня за талию и прижал к своему телу. Его голос всё ещё гремел в голове. Приказано убить?       Хриплый смех Энди резанул по ушам, отдаваясь болью в душе. Он ещё и смеётся? Что смешного в таком приказе? — Интересно, на каком основании ты сделал такие выводы, — фыркнул друг, вставая во весь рост, однако, его ещё немного пошатывало, и Хартман схватился за спинку кресла.       Его лицо хранило знакомую усмешку, и в целом он выглядел вполне обычно, если не брать во внимание взгляд полный ненависти и отвращения. В этот момент я отчётливо вспомнила каждый наш день в Аризоне, каждую тренировку и просто времяпровождение, вспомнила, как он учил меня, ещё совсем зелёную, кататься на скейте и рассказывал о тонкостях в равновесии. Это были самые яркие воспоминания моего детства, а сейчас мы встали по разные границы баррикад. И мне совершенно не хотелось этого.       Эдвард снова презрительно фыркнул: — Ты слишком громко думаешь. От твоих мыслей у меня голова болит, — выдал он, и здесь у меня просто потерялась связующая нить с реальностью. Громко думает? Это выходит, что он слышит мысли?! Стало сразу страшно, стыдно и обидно в одно мгновение. Чувства смешались калейдоскопом, вводя меня в отстраненное состояние. Я сделала шаг назад, не хотела, чтобы он слышал мои мысли. Как он мог скрывать это всё время?! Он так забавлялся? Ему доставляло особое удовольствие играть со странными мыслями молодой дурочки?!       На мои движения Эдвард сразу отреагировал, пытаясь перехватить мою руку, но я только вырвала её из железной хватки пальцев, совершенно не понимая того взгляда, которым он меня наградил. — Белла… — устало вздохнул он, всё ещё протягивая руку в мою сторону, словно в ожидании. — Что? Не устал ещё играться? Забавят мои мысли? А от них голова не болит? — сорвавшись на тихий дрожащий полушёпот, я сама стала ощущать ту невыносимую боль в голове, которая заставила поморщиться. Чёртов Форкс! С самого начала всё здесь было наперекосяк! Энди приказано меня убить, Эдвард слышит мысли и играется, мать постоянно что-то скрывает и недоговаривает, хоть что-то в моей жизни есть настоящее? Я окончательно запуталась. Было даже страшно, ведь я даже не могла понять что происходит со мной! Я сама себя не знала и это было самым пугающим. — Нет. Не болит. Я тебя вообще не слышу, — на мгновение Эдвард рыкнул в нетерпении, но после прикрыл глаза, словно старался взять себя в руки. Что ж, тут его можно понять, я сама не отличалась твёрдым самоконтролем. Смотря прямо в его глаза, я старалась понять насколько он врёт. И врал ли мне когда-либо? Это было очень важно, ведь, как показывает практика, никто не хотел со мной быть полностью откровенным. — Видишь? Он ничего не собирался тебе говорить. Все ещё хочешь защитить ЭТО? — Хартман перехватил свой клинок удобнее. У него он был куда больше моего, мощнее и длиннее, словно меч, по сравнению с ним мой казался простой зубочисткой. — Заткнись! — Давайте все успокоимся и поговорим, — вступил в это подобие диалога Карлайл, сразу привлекая внимание к своей персоне. Поистине талант, больше ничто не способно объяснить это умение Карлайла полностью забирать себе внимание окружающих. Настоящий оратор. — Думаю у каждой стороны есть свои вопросы и ответы. Хватит кровопролитий. Мы же все цивилизованные существа, а не животные. — Хорошо, — я одёрнула пижаму, предложенную мне Элис. — Давайте поговорим. — С чего бы? — всё ещё противился Энди, чуть не рыча. Но мой взгляд заставил его примирительно поднять руки. Сейчас он жутко напоминал мне Розали, хотелось отвесить ему подзатыльник. — С ума сойти, светские беседы с кровососущими.

***

      У Калленов был восхитительный дом — их настоящая гордость. Всё здесь было продумано до мелочей, и это ощущалось в каждом элементе. Карлайл пригласил нас в столовую, которую украшал большой овальный стол. Игнорировать разрушенную стену было сложно, но все очень старались не смотреть на бетонную груду.       Разговор предстоял тяжёлый и длинный, но он был нужен всем. Это я точно знала. Я прошла к одному из стульев, осторожно переступая кусок бетона с торчащей из него арматурой, присаживаясь с самого края по правую руку от Карлайла. Мне хотелось показать другу, что я настроена решительно, и не отступлюсь от своей позиции. — Во-первых, я бы хотел сразу объясниться и заверить, что никто из нас не хочет вреда Белле. И никому из людей, — сразу начал Карлайл, как только все заняли свои места за столом. Даже Розали вызвонили из её бегства вместе с Джаспером. О том, что блондинка ушла почти сразу, как меня увели в ванну, я узнала только сейчас. Решив лучше провести своё время по соседству с Джаспером, она не желала даже слышать меня. Но сейчас, когда над семьей навис риск, калленовская королева драмы всё же заткнула свою обидчивую и оскорбленную гордость куда подальше. Наконец-то. И сейчас сидела прямо напротив меня, снова награждая взглядом полным презрения и обвинений во всех смертных грехах. Эммет сидел с ней рядом, обнимая за плечи. И несмотря на то, что жест этот выглядел как элемент поддержки, несложно было догадаться, что так он выступал в роли буфера, готовый остановить свою девушку в любой момент. Джаспер встал в отдалении, явно перестав дышать, он лишь приветственно кивнул, сомкнув руки за спиной, и посмотрел на семью. А вот Энди занял самую дальнюю сторону стола, в полном одиночестве осматривая каждую вампирскую чету Калленов и меня среди них. — Джаспер решил поприсутствовать, но он не будет говорить, чтобы не дышать и не рисковать почувствовать запах Беллы, — перевёл направленный на меня взгляд Эдвард, подвигая мой стул ближе к столу. Но сам так и не сдвинулся с места, оставшись за моей спиной. И это чувство полной защиты снова окутало меня. Но я постаралась отогнать все мысли, верить в полную тишину своего мысленно потока было сложно. Энди только как-то пренебрежительно хмыкнул, отводя взгляд в сторону. Он так и излучал недовольство всеми фибрами своей души. Мирное решение проблем было не в его стиле. — Джаспер чувствует себя некомфортно из-за того, что начал придерживаться нашей диеты ещё сравнительно недавно. А запах Беллы странно влияет на всех нас, — снова вмешался Эдвард, не отрывая взгляда от охотника.       Энди сцепил руки в замок, понимающе кивнув. — Мы знаем. И это неудивительно, ведь она абсолютно особенная, — голубые глаза пронзили меня, пуская ток по венам. Я поёжилась, чувствуя, как начинаю замерзать. — Белла была рождена охотницей от простого человека. А поэтому… — Она пахнет так аппетитно для всех, — кивнул старший Каллен, сразу привлекая всех остальных. — Ты знаешь что-то об этом? — нахмурился Эдвард, Эсми рядом с Карлайлом накрыла его руку своей и с особой внимательностью заглянула в его лицо, ища ответы на возникшие вопросы. Я почувствовала, как пальцы Эдварда сжались несколько сильнее на моём плече. — Немного. Только то, что лет сто назад таких почти полностью истребили сами охотники, причин я не знаю. Их война шла недалеко отсюда, в районе Сиэтла, — брови мужчины сошлись на переносице, когда он погружался в свои воспоминания, а губы сжались в тонкую линию. Карлайл словно постарел за несколько мгновений, но потом открыл глаза и кивнул головой, отмахиваясь от ненужных мыслей. — Верно. В Сиэтле раньше был Северный клан, который переполняли полукровки. Отец говорил, что они потеряли над ними контроль, — вздохнув, Хартман откликнулся на стуле. — В любом случае, Белла была рождена именно полукровкой от одной из сильнейших чистокровных охотниц. Ренне из знатного рода, так что и её силы обладают уникальными свойствами и большей мощью. Белле передалась их часть, но просыпается она совершенно не в нужный момент. Полукровки нестабильны и зависимы от своих эмоций. — Значит, когда я выхожу из себя?.. — мне не надо было озвучивать догадку, для того, чтобы старый друг понял ход моих мыслей. Он всегда меня понимал. Вспоминая все тревожные звоночки, смысл всех прежних слов стал обретать смысл. Мои срывы в детстве и после… Энди тихо вздохнул. — Именно. Поэтому полукровки под запретом, и поэтому меня сначала приставили следить за тобой. Я очень много изучал вас. Но никто не ожидал, что ты станешь мне другом, Белла. Я перекрыл все доступные каналы информации о тебе для отца перед тем, как исчезнуть. Но он всё равно только и ждёт, что ты оступишься. А в итоге, ты связалась с целой семьей кровопийц! — возмутился он, указывая на всё наше сборище без всякого страха. Сейчас в голосе друга было лишь отчаяние. И я могла понять его причины. Он так много сделал для меня, рисковал всем ради моей безопасности. А я своими руками неблагодарно выбросила всё на помойку. Хотя кое-чего он не знал… — Я и без этого уже оступилась, Энди… сильно. И мирное общение с семьей вампиров в сравнении с этим — сущий пустяк.       Лицо Хартмана побледнело, и он схватился за край стола. Я заметила, как побелели костяшки и как судорожно дёрнулся кадык. Энди догадывался, но всё ещё не хотел верить в такую реальность. — Нет… — Я напала на людей, Энди. Я их почти… — голос дрогнул от моих чувств. — Это была просто оборона, — сразу вмешался Эдвард, но я покачала головой. — Нет, Эдвард. Это было обороной лишь первую минуту. А потом те парни стали для меня всего лишь жертвой. Не более. И больше я ничего не помню…       Энди прищурился, смотря на меня, от этого взгляда мурашки пробежались по спине, заставляя сжаться. Я словно стала меньше, превращаясь снова в десятилетнюю девочку, которая встретила на пороге дома высокого парня с пронзительным изучающим взглядом. — Ты потеряла полный контроль? Как… как же ты вернулась обратно? — и я залилась от стыда, вспоминая чувство губ Эдварда на своих губах.       Эдвард наконец-то подал признаки жизни за моей спиной и переместился вперёд, облокачиваясь на стол, он буквально вцепился взглядом в Хартмана. — Что ты имеешь ввиду? — прошипел он, Энди был вынужден с неохотой перевести взгляд на вампира, давая мне передышку, чтобы перевести дух. — Потеряв контроль единожды, ещё ни один полукровка не возвращался в своё осознанное состояние. После этого… смерть — единственный способ остановить их. Что ты сделала, чтобы вернуться? — Я не хочу об этом говорить, — упрямо скрестив руки на груди, я отвернулась от друга, мне было бы страшно даже подумать о желании сказать ему обо всём! — Белла, это очень важно. Это шанс оправдать тебя перед отцом! Он может прекратить пытаться копать под тебя! — настаивал Хартман, но это опять было бесполезной тратой времени. Меня не оправдает зависимость от одного единственного вампира в глазах Предводителя. Я лишь паду ниже. Хотя, казалось бы, ниже уже некуда. — Тебе лучше спросить, что для этого сделал мой братец, охотник, — недовольно фыркнула Розали, зеркально отражая мою позу. — Таскается за ней сутками. Я уже запах их отличить толком не могу. Ощущение, что она вечно рядом с ним.       Все только озадачено переглянулись, но никто не выразил протеста. — Лучше бы тебе помолчать, красотка. О вас могу сказать то же самое. Вами проверяла вся школа, и каждый студент воняет как кровосос. Я же не жалуюсь. — Только что это сделал. — Смотрю, у тебя совершенно нет тормозов, — рыкнул Энди.       Огонь между этой парочкой разгорелся нешуточный, казалось, вот-вот и искры полетят. Эдвард рядом тихо засмеялся в кулак, явно слыша что-то очень забавное, а Элис, заскучав, подпёрла щеку рукой, переглядываясь с Джаспером и игриво помахивая ему пальчиками. Парень в стороне только загадочно улыбнулся, и его взгляд наполнится теплотой, когда он смотрел на свою девушку. Я завистливо вздохнула. Вот это взаимоотношения! Настоящее чудо. — Давайте успокоимся. Мы не для этого здесь собрались. По крайней мере не для такого выяснения отношений, — впервые решила вмешаться в разговор Эсми, чем очень удивила всех, но её взгляд переместился на смущенную меня и сразу смягчился. — Уже ночь, а Белле завтра в школу. И ей надо ещё выспаться, девочка совершенно истощена. Так что... Энди, ведь так? — женщина дождалась кивка от моего друга и снова мягко улыбнулась, заставляя даже лёд в глазах Хартмана предательски треснуть. — Энди, мы не причиним вреда Белле или другим людям. Она для нас как член семьи! Я понимаю, что таким, как ты, с рождения говорят, что все мы неисправимые монстры, и нас надо уничтожать, но… Мы стараемся быть людьми! Мы не хотим войны. Не хотим ни с кем сражаться, поэтому и живем здесь. Пожалуйста, позволь нам оставить сейчас всё как есть?       У меня сразу сердце сжалось от понимания, что все её действия являются лишь заботой обо мне.       Энди сразу шумно вздохнул, но промолчал, громко хлопнув ладонями по столешнице. Ранка на его губе снова треснула и начала кровоточить, заставив вампиров неподалёку брезгливо поморщить носы. — Ладно. Но если оставлять всё как есть, вы должны понимать, что я с вас глаз не спущу. За Беллой постоянно наблюдают, так и ждут чтобы она оступилась… Если что-то такое всплывёт, то её ждёт только казнь.       В комнате повисла гробовая тишина, которую нарушало только два сердцебиения и дыхания. Я не знала, сколько вампирам надо времени, чтобы усвоить услышанное. Но сейчас Хартман просто показал им нашу жизнь, как на ладони. Мы были зависимы от клана и подвластны его решениям. И мне нужно было доказать другу, что общение с этой семьей не должно привлечь внимание к моей персоне: — Они не охотятся на людей, Энди. Сам видишь их глаза. Они стараются жить как люди.       На мои слова друг только закатил глаза. — Они никогда не станут снова людьми, — бросил он в ответ, снова вызывая мою волну упрямства. — Мне тоже не быть нормальной. И что, убьёшь меня за компанию? Хотя не спорю, по всем законам я должна уже быть казнена. Так что? Приведёшь приговор в исполнение? — яд так и сочился, но я была упрямо настроена отвоевать право Калленов на спокойное существование. — Белла! Да плевать мне живут они или нет. Но трое из таких устроили резню в Аризоне. Их преследовали, но они пересекли границу Канады и ошиваются где-то рядом! Если они почувствуют тебя…       Я нервно сглотнула, сразу представив причину такой реакции друга во всей её серьёзности. — Охотники пойдут за ними? — на мой вопрос друг только кивнул.       Я сразу посмотрела на Эдварда, который мог прочитать в мыслях Энди всё и даже больше. А мысли остальных стали только большей подпиткой того страха, что мог отразиться на моём лице. — Я не хочу уезжать! Мы только приехали в Форкс. Здесь так хорошо! Мы почти всегда можем быть нормальными! — снова запричитала Розали. Эммет тут же начал что-то говорить ей на ухо, явно стараясь успокоить и поднять упавшее настроение. А я понимала, что иного выхода, кроме как уехать, у Калленов нет. Если охотники узнают про них, то не пойдут ни на какие переговоры, как это сделал сейчас Энди. Да и меня тогда ждёт ни что иное, как трибунал.       Элис вздрогнула и вцепилась в столешницу, снова уставившись в пространство. — Нет, Элис… этому не бывать, — хрипло выдохнул Эдвард сразу зажмурившись. — Но я это вижу, Эдвард! Белла будет с нами. Её решения не изменить.       Брат с сестрой буквально вцепились взглядами друг в друга, не желая сдаваться. Они словно вели мысленный бой, понятный только им. — Это что происходит! Коротышка тоже мысли читает? — скривив губы, Энди поморщился, когда услышал рык со стороны Джаспера. — Элис видит будущее, — нахмурился Карлайл. — Будущее, в котором Белла стала частью нашей семьи.       Я потеряла окончательно любую связь с реальностью. Будущее? Чёрт возьми! Они супергерои Марвел? Хотя чему я удивляюсь, ведь сама словно стала Халком. Я сразу наклонилась в сторону Элис, которая сейчас грозно прищурилась, отчего её тонкие черты ещё больше стали напоминать эльфа. Грозного эльфа.       — Ты видишь меня среди вас?       Отвлеченная моим вопросом, девушка сразу улыбнулась, её черты разгладились, возвращая милый детский образ и озорной блеск в глазах. — Именно. Что бы они сейчас не придумывали, как тебя запереть, ты так или иначе оказываешься рядом. Единственное, что мне непонятно — каков финал. — Так не пойдет… — Белла не будет в этом участвовать! — упрямое эхо двух синхронных голосов резануло по ушам. Отлично. Теперь Энди и Эдвард найдут друг в друге ненавистную поддержку против упрямой меня. Жизнь становится всё интереснее.

***

      Рёв мощного двигателя мотоцикла перебил шум дождя. Все студенты так и замерли на парковке, оборачиваясь на резкий звук. За пеленой капель ярко сверкнула одна единственная фара, и железный конь прорезал стену воды, словно ворвавшись на парковку со стороны шоссе. Всполох брызг поднялся от лужи, оставаясь далеко позади заднего колеса, когда байк всё же притормозил на парковке у административного корпуса под широким навесом. И сначала все подумали, что этот человек полный псих, если решил нарушать все правила парковки на территории школы. Но шлем легко слетел с головы нарушителя, демонстрируя всем учащимся совершенно безразличное и отстраненное лицо нового преподавателя. Девушки радостно стали перешептываться, а парни недовольно заворчали. «Выпендрёжник… Милашка… Псих какой-то… Он такой секси», — доносилось со всех сторон.       Энди только слабо хмыкнул, сегодня такое явное внимание к его персоне не вызывало улыбку, как это было раньше, и казалось слишком раздражающим. Стянув перчатки, он спрятал их в шлем и положил в бардачок за сидением. В голове прочно засели мысли о минувшей ночи. Отрывки телефонных разговоров и картинки, замиксованные вместе проносились флэшбеком, заставляя мозг кипеть. Хартман вспоминал этот короткий и холодящий кровь разговор с Ренне. Время близилось к десяти вечера, когда зазвонил телефон. Охотница поделилась с ним последними новостями, и вновь они не сулили ничего хорошего. После того, как в трубке раздались короткие гудки, первая мысль была о Белле. От неё за день не было ни слуху, ни духу. Энди знал, что с таким везением, как у этой девчонки, за ней нужен глаз да глаз. Он поспешил набрать номер подруги, надеясь, что та его снова не проигнорирует, как сделала это утром. Бездушный голос сообщил, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Невозможность постоянно быть в курсе того, где находится Белла и чем она занимается, раздражала и вместе с тем укрепляла почти родительскую паранойю Хартмана. Следующий набранный номер — шериф Свон. Нужно было как-то выкручиваться и делать это максимально быстро. Энди натянуто улыбнулся и постарался сделать голос повыше, представившись одноклассником Беллы. То, что он услышал от шерифа, заставило его подскочить на ноги и переспросить ещё раз, чтобы убедиться, что он не ослышался. У Калленов?! Какие черти занесли эту малявку к вампирам? Дальше всё было, как на автопилоте. Энди давно успел вычислить, где проживает семейство кровососущих. И тут же отправился в дорогу.       Разговор с вампирами был долгий, несмотря на все его попытки провоцировать и прочее, Каллены держались молодцом. Это стоило признать. Но больше всего для Энди было важно, что они были готовы защищать Беллу — этот вопрос давно стал на первое место в его жизни. Чтение мыслей и предвидение будущего тоже стало для него открытием. То, что вампиры были наделены особыми дарами могло бы объяснять много непонятных ранее моментов. Например, как то, что рыжеволосая тварь из раза в раз ускользала из-под носа Хартмана, приводя в ярость. А вдруг она тоже может слышать его мысли или что-то в этом духе? Энди бы с удовольствием поэкспериментировал попытаться вообще не думать, когда преследует её. Но всё потом. Это будет уже после того, как ему удастся отвести стражей охотников подальше от Форкса. А в том, что они могут заявиться сюда, если те кочевники снова пересекут границу, сомнений не было. Поэтому ему пришлось заключить с Калленами сделку. По крайней мере Энди так пытался оправдать себя. Он мог снабжать их информацией относительно передвижений той троицы, а так же самих охотников, чтобы в случае чего это не было бы для них неожиданностью. В том, что малявка-кровопийца теперь будет штудировать будущее и сопоставлять с его данными, Энди нисколько не сомневался. А в замен Каллены пообещали в случае чего защитить Беллу. Разговор был долгим, и Белла, как назло, снова включила в себе прямого осла, вереща, что может позаботиться о себе сама. Но всё же им удалось заключить некий договор о ненападении. Если это можно так назвать.       И вот совершенно не поспав, он приехал в школу. Гори это место в аду. Словно он в своё студенчество не настрадался в подобном месте. Недовольно скривившись, он всё же слез с байка, поднимая ворот куртки, чтобы спрятаться от ветра. В Форксе действительно было мерзко, как Ренне и говорила. Хотя природа поистине удивляла и завораживала.       Широкий тент без проблем накрыл байк полностью, и Энди двинулся к зданию администрации. Ему нужно было взять документы для предстоящих уроков и подготовить себе почву для увольнения. В том, что он задержится тут ещё совсем ненадолго, Хартман был уверен. Как только проблема с кочевниками будет решена, Энди уйдёт, словно его и не было в Форксе. Ему предстояла ещё своя охота на Викторию, отказываться от которой так просто он не намерен. Белле придется смириться с мыслью, что он не будет рядом вечно. — Энди, как нового учителя, тем более стажера, тебя включили в список преподавателей, ответственных за проведение и порядок на предстоящем балу. У тебя же есть что-то отдалённо напоминающее фрак? И туфли? — миссис Коуп отвлекла парня от подписи ежедневных бумаг о взятых материалах. В этой школе была идиотская система, но идти против неё было бы сумасшествием. Слова женщины сразу привлекли внимание, заставляя отвлечься от мыслей об идиотских правилах давать материалы под роспись преподавателя. Словно кому-то из учеников могут понадобиться таблицы… они доступны в интернете и их легко обнаружить в каждом учебнике, если полистать тот хоть раз. Энди усмехнулся, замечая настороженный взгляд администратора. С ней отношения не заладились с самого начала. Миссис Коуп с первого взгляда записала Энди в бандиты, он ещё помнит её писклявые визги в кабинете директора о татуированном монстре. Знала бы она какие монстры у них учениками прикидываются, сразу бы заткнулась. Но после убедительного объяснения директором факта его практики и упоминания о том, что Энди после неё уйдёт отсюда, женщина успокоилась. Старая маразматичка, казалось, отсчитывала дни до его ухода и сейчас только ехидно рассматривала кожаную куртку на широких плечах.       Энди резко наклонился через стойку, оказываясь над самой женщиной, которая испуганно отпрянула, и её маленькие глазки за толстыми окулярами забегали из стороны в сторону, выдавая её шоковое состояние. — Попробую что-нибудь придумать. Но спасибо за заботу. А сейчас простите, у меня урок, — оскалившись, словно чешир, Энди ретировался так же быстро, как и оказался рядом, слыша возмущенное сопение за спиной. И отсалютировав, скрылся со смехом за дверью администрации.       Старшая школа — подобна преисподней. Эту простую истину Энди уяснил ещё в своём подростничестве, когда его недальновидные сверстники старательно издевались над парнем, который так отличался от них. Следуя приказам отца, Энди оставался «неуклюжим» и тихим, чтобы случайно не навредить никому из людей, тем самым только привлекая больше внимания к своей персоне. И сейчас он лишь чаще в этом убеждался, от чуткого слуха и зрения охотника не ускользала ни одна деталь. Вот он видел, как кто-то из местных «авторитетов» отнимает деньги у ботаника за углом четвёртого корпуса, а с другой стороны слышал, как кто-то из особо нетерпеливых зажался в кладовой, унимая буйство гормонов за нетерпеливыми поцелуями и облапыванием друг друга — это было даже смешно. Энди фыркнул и скривил губы в ухмылке, слыша очередной стон. Подростки — безмозглая бомба. И этим все сказано.       Он зашел в уборную перед уроком, чтобы отмыть руки от налипшей пыли —  доставать дидактические материалы из коробок не самая чистоплотная работа. Особенно учитывая, что, видимо, мистер Вебер никогда не жаловал что-то в этом духе, предпочитая всё писать самостоятельно. Энди было откровенно говоря лень, поэтому легче было бы просто помыть руки. Хартман негромко отстукивал носком тяжёлых ботинок ритм песни, что вертелась в голове гитарными рифами, заступив на место мозговыносящих мыслей о ночном происшествии, когда его отвлек звук мерзкого смеха. Почему Энди посчитал этот смех мерзким, он бы и сам не ответил, просто настойчивое чувство неприязни и отвращения пробежалось по всем венам, заставляя его сразу прислушаться к происходящему в соседнем кабинете. Взгляд голубых глаз врезался в зеркало, словно смотря сквозь него, и парень сделал напор воды в кране поменьше, чтобы не пропустить и звука. » — То есть ты позвал её и она согласилась? — Серьёзно? Да зачем тебе заучка Вебер? — Ну, не знаю. Как по мне, она стала очень даже аппетитной. Я бы её оприходовал, — снова гнусный смех, сопровождаемый бессвязными поддерживающими звуками. — Тогда сделай это! Прямо на балу. Если учесть, что всё это время её даже никто не замечал, то... не сомневаюсь, что наша серая мышка с радостью раздвинет свои ножки перед тобой!»       Больше Энди услышать не смог, потому что смеситель с хрустом покинул своё законное место и оказался в его руке, а вода фонтаном ударила в потолок. Чертыхнувшись от души, он быстро перекрыл кран напора и выбежал из туалета, как ошпаренный, встречаясь разъяренным взглядом с ошалевшей компанией парней, среди которых узнал Эрика и парочку из школьной баскетбольной команды. Вода просто текла по его лицу, но Хартману было плевать. Почему-то сейчас он вспомнил Вебер особенно отчетливо. Эту девочку он заметил почти сразу среди учеников: тихая, незаметная, но очень умная. Иногда он ловил её взгляды на уроках, и ему казалось, что именно она способна увидеть его настоящего и понять истинную сущность в отличие от других людей. Она смотрела на него не как остальные, не было того вожделения и слабо скрываемой похоти в её глазах. Она изучала его! И это шокировало куда больше всех прежних впечатлений от этой школы. Поэтому он осторожничал, намеренно подчеркнуто вежливо общался с девушкой, не выделяя её среди остальных. Хотя стоило бы отметить её удивительную способность запоминать и улавливать каждую мелочь. Но сейчас, представив, что она может стать объектом для удовлетворения фривольных желаний какого-то идиота, который совершенно не относится к этому серьёзно и треплет языком на каждом углу. Как она вообще только согласилась идти на бал вместе с этим кретином? — Мистер Хартман? — Эрик снова словно превратился в милого паренька, который строчит статьи в школьную газету, а сейчас поднялся, чтобы помочь своему преподавателю. Энди поднял руку, заставляя его остановиться, и вытер лицо от воды. Устраивать разборки сейчас нерационально. Он же не подросток, чтобы бросаться на всех и каждого. Он мог бы попытаться отговорить Анджелу идти на бал с Эриком. Или вообще не идти туда. Такой, как она, там делать нечего. — Кран сломался. Там теперь очень мокро. Доложите директору, — рыкнул он и быстро ушёл подальше, пока не сорвался и не решил разобраться с проблемой здесь и сейчас.