Origin

      После украшения зала пришлось воспользоваться школьным автобусом и вспомнить своё давнее прошлое. Ехать с Энди на байке мне совершенно не прельщало, в отличие от него я простывала за три секунды, поэтому в Форксе не могло идти и речи о транспорте менее, чем на четырёх колёсах, и без крыши. К моему удивлению, дома меня ожидал сюрприз в лице Билли Блэка и его сына. Улыбка Джейкоба была наполнена щенячей радостью и освещала мрачную кухню получше безвкусных жёлтых ящиков, выкрашенных лет девятнадцать назад моей беременной матерью. Яркое доказательство того, что даже если бы не было той опасности и жёстких законов, Ренне просто не смогла бы прижиться в этом пасмурным месте, потому что слишком привыкла к зною и палящему солнцу. — Белла, ты задержалась. Будешь ужинать? — Чарли даже вышел из кухни, чтобы встретить меня, и заботливо забрал промокшую куртку, которая стала весить в два раза больше. — Билли привёз рыбу.       В дверном проёме появился мужчина на коляске, острый взгляд которого я встретила без стыда. Не надо ходить к гадалке, чтобы прочесть в его глазах, что он знает почти всё. Билли Блэк чувствовал запах вампира ничуть не хуже меня, но в отличие от него я могла ещё и чувствовать искренность намерений Калленов. Я привыкла доверять своему чутью. — По старому индейскому рецепту. Тебе должно понравиться, — выдавив улыбку, он принял мой встречный взгляд не без осуждения. — Да. Спасибо. С радостью попробую.       Видимо, наглость приходила ко мне вместе с промокшими ногами, и поэтому я смело прошла на маленькую кухоньку, сразу вымывая руки. — Привет, Джейк, — махнув по пути рукой пареньку, я присела напротив него, выбирая себе одну из самых мясистых рыб.       Отцы ещё какое-то время пробыли с нами на кухне, но когда поняли, что разговор при них не клеился, тихо ретировались в гостиную — и в доме раздались звуки баскетбольного матча. — Жаль, что погода испортилась, да? На пляже было круто, — грустно заметил Джейкоб, расковыривая остатки лакомства. Я только усмехнулась его подростковой неловкости в попытке завести со мной беседу и решила больше не мучить мальчика. — Да. Было очень здорово. Может быть, когда будет не так дождливо, я даже приеду ещё раз и уже без своих одноклассников. Ты же покажешь мне что-нибудь интереснее синего пламени? — нашлась я, и парень тут же взбодрился, выпрямляя спину. От моих глаз не ускользнуло, что с последней встречи Джейкоб как-то изменился, слегка возмужал, но я решила сослать всё на свое воображение. — Конечно! Там столько всего… а ещё я собираю форд, может когда ты приедешь, он уже будет на ходу, и… — я только улыбнулась, понимая, как легко можно сделать этого ребёнка счастливым.       Блэки задержались у нас ещё на час, до окончания матча, я даже составила им компанию за телевизором, потому что видела, как Джейкобу не хочется оставаться с отцами, когда есть такой вариант, как я, и в то же время ему хотелось увидеть игру. Поэтому когда они уехали, я почувствовала, как груз ответственности за гостеприимство упал с плеч, ведь тяжёлый взгляд Билли сверлил меня весь вечер. — Кстати, Белз, звонила твоя мама. Просила, чтобы ты перезвонила ей, — когда я уже собиралась подниматься на второй этаж, то так и замерла с поднятой над ступенями ногой. Такая просьба не могла сулить ничего хорошего. Вот чёрт. — И да, ты идёшь на танцы в среду? Весь город говорит об этом, — словно издеваясь, отец опять напомнил о той ситуации, в которой я оказалась. Но ведь он не специально. Я поджала губы и медленно развернулась на пятках. — Нет. Пап, ты же знаешь, я не танцую. Но маме перезвоню. — Ты же в детстве любила танцы, — удивлённо воскликнул он, вызывая у меня только неприятный ком в горле. — Это было в детстве, пап. Я давно выросла.       Быстро поднявшись в комнату, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, чувствуя, как всё сжимается внутри от того сожаления и боли, что я испытывала. Но на этом мои сюрпризы не закончились, потому что стоило мне открыть глаза, как я сразу вскрикнула и схватилась за рюкзак, помня, что в нём лежал клинок. Я так и застыла, таращась во все глаза на вампира, развалившегося на моей постели и листающего книгу. Только через пару секунд понимая, что это был Эдвард. — Ты что здесь делаешь?! — прошипела я, встречая настороженный взгляд золотистых глаз. Эдвард медленно отложил книгу. — Белз? Что-то случилось? — крик Чарли с первого этажа был взволнованным. — Всё в порядке! Книги уронила, — крикнула я в ответ, но сама даже не оторвала взгляда от вампира, который, похоже, чувствовал себя в моей комнате как дома. Я изогнула бровь, ожидая его ответа. А Эдвард просто встал и медленно приблизился ко мне, мягко касаясь кончиками пальцев щеки. — Тебя жду. Почему ты не танцуешь? — в его глазах было столько трепета и интереса, словно этот вопрос его только и волновал. — Потому что на танцах я ломаю людям ноги. И как часто ты меня так ждёшь?       Мы словно играли в игру обмена вопросами, и мой явно не устроил Каллена, потому что вампир недовольно скривился. — Но я же не человек. Мои ноги ты не сломаешь, — игнорируя мой вопрос, парень выдавил улыбку. А я лишь пожала плечами. — Попытаться вполне могу. Но вокруг будут люди, поэтому я не хочу рисковать. Так ты ответишь на мой вопрос? — А это имеет значение? — Ещё какое! — Эдвард только поджал губы и нахмурился. — Эдвард… — стиснув зубы, протянула я, чувствуя лёгкое раздражение. Уж слишком спокойно он себя вёл в окружении моих вещей. Вампир обречённо вздохнул. — Каждую ночь… я люблю смотреть, как ты спишь, — смущённо протянул он, и я могла поклясться, что если бы он не был бессмертным, то предательский румянец залил бы его лицо. — Ты... что?! — я просто потеряла дар речи, вылупив глаза на вампира, который понял мою растерянность совершенно в другом ключе и сделал шаг ближе. А я лишь подумала о том, что все мои сны снами вовсе не были! — Белла, не пойми меня неправильно. Я просто не могу держаться вдали от тебя. Мне тревожно и… — Подожди, — положив палец на его губы, я дождалась пока моё сердце хоть немного утихомирится. — На выходных, когда было солнце…       Эдвард отвёл виноватый взгляд и я сразу поняла, что он был здесь. И остаться я просила отнюдь не видение. Раздражение вскипело вместе со стыдом, и я со всей силы ткнула парня в грудь, видя, что он едва пошатнулся от моей силы. — Да как ты мог?! Прикинуться сновидением! Это гнусно и подло и… — я задыхалась от возмущения, ощущая жар уже на своих щеках, из раза в раз ударяя вампира в грудь. Я чувствовала себя обманутой идиоткой.       Но Каллен ловко перехватил мои кулаки и резким движением прижал меня к себе, заставляя ощутить всё его тело через наши одежды. Смущение сковало меня по рукам и ногам, когда я встретила этот пронзительный взгляд. — Ты прекрасна, когда спишь. Тогда ты впервые позвала меня и… я не мог выходить на солнце, но всегда был рядом. — Мог бы дать знать, что с тобой всё в порядке. Я же волновалась, — я видела, как парень едва сдерживает улыбку от моих слов. — Прости. Исправлюсь. Может, всё же пойдешь со мной на танцы? — этот вопрос был ударом холодной воды, и я тут же отпрянула, остро вспомнив весь свой ужас от пережитых впечатлений. — Нет, не в этот раз, — запустив пятерню в волосы, я нервно их растрепала и отошла к столу, начиная вынимать учебники.       Шумный вздох Каллена за моей спиной вызвал необычную реакцию во мне самой, потому что вместо того, чтобы напрячься, я больше расслабилась, спиной ощущая, как вампир приближается ко мне. Это было странно, что моё тело само так доверяло Эдварду. Видимо, за все его ночные дежурства я окончательно привыкла к его нахождению рядом. — Прости, — длинные пальцы вампира мягко коснулись моих локтей и медленно поднялись вверх по рукам, слегка сжимая плечи, а потом отодвинули волосы в одну сторону, и я с дрожью во всем теле ощутила едва уловимое прикосновение его губ на изгибе моей шеи. По всему телу пробежался табун мурашек от этого прикосновения, и жар охватил вены, заставляя сердце соскочить со спокойного ритма. Я даже представить не могла, что мой организм способен испытывать такое. Но ноги сами как-то предательски подкосились, и мне пришлось опереться о грудь Эдварда своей спиной, доверчиво положив голову на его плечо. И это было так надежно… так правильно, что я прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. — Забыли, — шепнула я, словно боясь спугнуть момент такой расслабляющей меня сказки. Каллен тихо засмеялся, и открыв глаза я смогла снова увидеть его взгляд, наполненный теплом и заинтересованным вниманием. — Тогда, если не танцы… Чем займемся? Есть план?       Голос Эдварда звучал хрипло и так соблазнительно, что моя фантазия стала предательницей в одно мгновение, заставляя румянец прилить к лицу. Боже мой, какое счастье, что Эдвард не слышит моих мыслей сейчас, потому что всё, о чем я могла думать, так это о его губах, руках и объятиях… и прочем со всеми вытекающими. Каллен всё ещё наблюдал за этой сменой эмоций на моем лице и опасливо прищурился: — Что? — Нет, ничего, — замотав головой, я постаралась отогнать от себя ведение переплетённых тел и страсти, что заполнила комнату. Мою комнату! Чёрт подери! Это уже становилось клиникой.       Быстро отстранившись, я снова вернулась к разбору учебников и подготовке себя к следующему учебному дню. Надо было найти в себе силы, чтобы сделать домашку, но под этим настойчивым взглядом сосредоточиться не получалось. — Белла, о чём ты подумала? Я должен знать, — парень попытался меня перехватить, но я ловко увернулась, в последний момент выскальзывая из его пальцев. Мне было стыдно и в то же время настолько жаль, что с нами такого быть просто не может. Слишком опасно, слишком… всё просто было «слишком»! — Боже, ты сводишь меня с ума! Почему я не могу услышать тебя?! — рыкнул Эдвард, заставив меня замереть. Я даже представить не могла, что он мог злиться на меня. — Как будто я сама знаю! Нечего на меня беситься. И меня не беси, — пригрозила я, кинув ему ту книгу, что он листал до тех пор, пока я не появилась в комнате, и сама залезла на кровать, раскладывая перед собой тетради. Сидеть ровно за столом у меня попросту не хватило бы терпения. Но ощущая этот острый взгляд, я только раздраженно швырнула ручку, и посмотрела на замершего вампира, который так и не сдвинулся с места, и развела руки. — Я просто подумала о том, как мы можем провести это время вместе. Без лишних глаз и… насладиться… Но это невозможно. Не в нашем случае, — к концу фразы, мой голос сошёл на нет, и я спрятала смущённый взгляд в книгах.       Эдвард всё ещё не подавал никаких признаков активности, и только через пару минут резко кашлянул. — Ом… Да, это невозможно, — на его тихий голос я только кивнула, всё ещё смотря в книги не в состоянии разобрать ни одного слова, лишь бы не смотреть на самого Каллена. Я была готова сквозь землю провалиться!       Кровать рядом со мной слегка прогнулась под чужим весом, и я смогла ощутить холодное дыхание Эдварда снова рядом со мной. Парень осторожно коснулся моих рук, убирая из них учебники и откладывая в сторону. Я только заворожено наблюдала, как изящные пальцы ловко сдвинули всё в сторону, освобождая пространство, а вместе с тем очищая и мой разум. Мои кудри колыхнулись от слишком близкого дыхания парня, а потом я сама не поняла, как оказалась на лопатках, уставившись на вампира, что навис надо мной. Сердце подскочило к горлу, а я сама могла только поражаться тому, насколько он был идеален. Эдвард Каллен сейчас был здесь, со мной, и, похоже, очень тяжело размышлял о чём-то. Словно взвешивая все «за» и «против» прежде, чем сказать это вслух. Уж он точно мог знать важность того, что всегда стоит прежде подумать, чем рубить сгоряча. — Эдвард? — я просто не могла понять, что он собирался сделать, а прочесть в его глазах ответ было очень сложно. — Мы… можем попытаться быть вместе. Но не заходить слишком далеко. Близость с тобой, я не совсем уверен, что смогу сдерживать себя, — слова явно давались ему с трудом, но Эдвард отчаянно пытался быть честным и искренним со мной. И только благодаря этому я смогла расслабиться и мягко коснуться его щеки, ласково погладив и кивнув. — Я понимаю. Но я доверяю тебе, Эдвард Каллен. Мне уже не нужен кто-то другой. Давай проведём время вместе? — Это должен был спрашивать я, — усмехнулся вампир, только покачав головой, но потом снова пронзил меня своими невероятными глазами. — В любом случае, я согласен.       Счастье охватило бешеным водоворотом, и я тут же приподнялась на локтях, оказываясь ближе к лицу парня, что вызвало явное недоумение с его стороны. — Ну, поцеловать-то ты меня можешь? — усмехнулась я, Эдвард только обреченно вздохнул, как-то осуждающе и в то же время игриво посматривая на меня из-под растрепавшейся чёлки. — Ты невыносима, Изабелла. Но во всем остальном права.       Ощутив, как холодные пальцы коснулись моего подбородка, я только нетерпеливо подалась вперёд, наконец-то уже в здравом уме вкусив поцелуй холодных губ. В груди словно вспыхнуло пламя, и я тут же обняла парня за шею, просто повиснув на нём, радуясь тому, что его вампирская сила могла удержать нас на весу, аккуратно укладывая на постель. В кровь мгновенно выбросились гормоны во главе с андреналином, творя что-то невероятное с моим телом. Когда мышцы скручивает, как при долгом беге и в то же время, сладкая нега растекается по ним, наполняя их предательской мягкостью. Я сдавалась в руки Эдварда Каллена, вампира-вегетарианца, который испытывал ко мне непонятную зависимость и от которого зависела я сама. И для меня уже ничего не было важно.       Засыпая в постели рядом с ним, я впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему дома. Это чувство невозможно было объяснить или передать! Я просто ощущала себя живой и нормальной, когда прижималась к боку Эдварда, слушая его ровное дыхание и полное отсутствие сердцебиения. Это было странно, но так правильно для меня! За окном снова пошёл дождь, капли струились по тонкому стеклу, отбивая свой собственный ритм, а я прислушивалась и приходила к пониманию, что сейчас, когда Эдвард был рядом, всё вокруг нас казалось музыкой. Длинные пальцы парня запутались в моих волосах, массируя голову и принося ещё одну порцию наслаждения. Под тихое бурчание Эдварда, который начал напевать какую-то мелодию, я медленно заснула, доверчиво прижавшись к телу вампира.       Утренняя трель будильника стала неприятным продолжением прекрасного сна, где я всё ещё была с Эдвардом, но между нами не было таких различий. Там, во сне, мы оба были людьми, за окном снег шёл большими хлопьями, а мы стояли в центре широкого зала, который освещали множество десятков свечей на канделябрах. Каллен смотрел на меня открыто и так доверчиво, я видела его глаза, которые в отличие от привычных были ясно-зелёными, его руки были тёплыми, и мы танцевали… Только вальс и ощущение его тёплого тела рядом.       Открыв утром глаза я больше не смогла ощущать это тепло, не видела его лица и тот прекрасный свет свечей угас, растворившись в дымке, как и всё остальное. Разочарованно вздохнув, я села на кровати и поняла, что парень исчез из моей комнаты, хотя я просила его остаться. Зато на тумбочке у кровати красноречиво лежал лист из моего блокнота, сложенный пополам, а на нём я смогла рассмотреть знакомый почерк. «Спасибо, что позволила любоваться твоим сном всю ночь. Я ушёл с рассветом, чтобы привести себя в порядок. Заеду за тобой в восемь. Уже жду, когда снова тебя увижу. Э.».       Я не могла скрыть улыбку, читая эти изящные строки, а потом оглянулась на часы. О, боже! Уже семь утра, а я всё ещё в постели! Надо было поторопиться, причём очень.       Когда я в спешке забрасывала в рот хлопья для завтрака, успевшие размокнуть в молоке, пока я бегала переодеваться трижды, меня отвлёк телефонный звонок. — Эдвард, я сейчас уже выхожу, ещё секунду, — быстро протараторила я, даже не удосужившись взглянуть на имя абонента, а вот тишина в следующую секунду меня насторожила, и я выглянула в окно. Вольво не было. До его появления было ещё десять минут. — Эдвард? Это тот кровопийца, с которым ты стала водиться? Я для этого тебя туда отправляла? — строгий холодный голос пронзил меня насквозь. Я встала по стойке смирно, иначе просто не получалось, рефлекс был выработан за последние семь лет. — Мама? — голос дрогнул, она всё знала… но. — Откуда? — Билли звонил мне, Белла. Он был взволнован и сказал мне многое, чего я не ожидала услышать о тебе.       Чёртов Билли Блэк! Мне очень захотелось вскрикнуть и поехать сразу в резервацию. Старик совсем забыл, что я не часть его племени, и моя жизнь его ни коим боком не касается! Рассказать всё Ренне было низко с его стороны! Я же не лезла в дела племени, так какого чёрта?! — Мама, всё не так, как могло показаться. Каллены не плохие. — Ты ещё смеешь называть меня матерью после того, как предала клан?! Энди тоже в курсе?! И куда только смотрит этот мальчишка?! Только зря понадеялась на вас двоих, вы оба разочаровали меня! Охотники выдвинутся туда при первом же признаке опасности, и от твоих любимых Калленов останется только воспоминание. Уж я об этом позабочусь, Изабелла, запомни.       Короткие гудки отзывались противным покалыванием в груди, а я так и слушала их, пока оператор не отключил звонок. Внутри меня словно что-то рухнуло, оставляя меня полностью обессиленной. Я навлекла на них беду. Случилось то, чего так боялась Розали и я сама. Моё происхождение никогда бы не позволило мне любить Эдварда. Я даже не сразу поняла, что глаза застилают слёзы, в душе словно мгновенно испарилось что-то важное, оставляя для меня лишь место боли и отчаяния. Отчаяния от безысходности. Почему я была рождена охотником? Почему моя мать перестала для меня ею быть с момента, как сила пришла ко мне? Почему даже не хочет слушать то, что я заметила за всё время? Если я хочу сохранить жизнь Эдварду и его семье, мне придётся уговорить их уехать, придётся заставить его отпустить меня, как бы тяжело мне это не далось. Стук в дверь вырвал меня из этого омута, и я вздрогнула, стирая с лица солёные влажные следы, подбегая к выходу.       Прохладный воздух улицы полыхнул по лицу, охлаждая ещё горящие от слёз щёки, и я очень постаралась смотреть на Эдварда с улыбкой, но, видимо, что-то в выражении моего лица было не так, а, может, Каллен врал и что-то из моих мыслей ему было доступно, но его лицо мгновенно изменилось, стоило нам встретиться взглядом. — Белла? Что случилось? — Эдвард переступил порог, и игнорируя моё сопротивление, закрыл дверь, поднимая моё лицо за подбородок, явно стараясь увидеть в нём больше ответов на те вопросы, которые он ещё не успел дать.       Я тут же закачала головой и вывернулась из его рук. Я не готова была взвалить всю правду на него, надо было что-то придумать. В любом случае, охотники ещё не вышли, у меня было время. Жаль только, что я не знала чётких границ. — Всё в порядке. Так, ерунда. Просто аллергия, — хрипнула я, понимая, что голос звучит отвратительно, поэтому поторопилась на кухню, чтобы убрать со стола, а заодно и скрыться от пронизывающего взгляда золотистых глаз. Как назло вспомнился сон, где мы танцевали и были абсолютно счастливы. К слову, сейчас я чётко осознала, что в эту ночь, когда Эдвард лежал рядом, мои кошмары и внутренние монстры меня не тревожили, позволяя выспаться и насладиться этим моментом. И разве не это было подтверждением тому, что рядом с Калленом я могу жить нормально?! Но разве кто-нибудь станет слушать эти предположения? Меня скорее казнят, чем признают, что рядом с вампиром полукровка может жить нормально. — Я уже готова. Дай мне пару минут, я оставила книги в комнате, — я всё ещё продолжала фразу, когда Эдвард словно растворился в воздухе, а потом появился рядом, совсем вплотную, протягивая мне школьный рюкзак. Я невольно вздрогнула, растерянно уставившись на парня. — Я самый быстрый в семье, так что тебе придется привыкнуть, — усмехнулся он, а на дне его глаз заплясали чертята. И я снова залюбовалась таким моментом. Становилось обидно, что из-за всей войны мы просто не можем быть вместе. Даже пытаться опасно! Опасно для него. Я не сдержала фырчка от этой мысли, но Эдварду явно показалось, что его шутка зашла. — Что? И всё же, ты уверена, что все в порядке?       Я мягко выскользнула из объятий вампира, видя, с какой неохотой он убирает руки с моей талии, не отрывая внимательного взгляда от меня самой. Да уж, вот это новая интерпретация Ромео и Джульетты, не иначе. — Конечно! Я в полном порядке, — я постаралась, и мой голос прозвучал вполне даже бодро.       Эдвард, стоя у раковины на кухне, только раздражённо выдохнул, запустив пятерню в волосы и растрёпывая их только сильнее. — Иногда мне кажется, что я сойду с ума от невозможности прочесть твои мысли! — Терпи, — только и смогла бросить я, пожав плечами, и быстро сняла куртку с крючка, накидывая её на плечи. Сегодня меня ожидало много мыслей. А завтра, в день бала, я возможно смогу провести свой единственный самый счастливый вечер рядом с Калленом. И на этом мой эгоизм надо будет прекратить.

***

      Утро встретило Анджелу громким мяуканьем и настойчивым постукиванием мягкой лапы по носу. Девушка недовольно замычала и сбросила Хавьера на пол, резко перевернувшись на живот и укрываясь одеялом с головой. Сегодня она спала очень крепко и на контрасте с прошлой ночью — безмятежно. Но вместе с рассветом спокойствию пришёл конец. — Хави, отстань, — застонала девушка в подушку, стараясь смахнуть кота рукой, но тот только снова замяукал и стал топтаться лапками по спине девушки, выпуская коготки так, что она могла их почувствовать даже через одеяло. Острая боль была небольшой, но настолько точечно противной, что Вебер зашипела и резко села, гневно оглядываясь на своего жестокого и упрямого питомца, который с самого первого дня своего появления в доме почему-то решил, что его хозяйкой будет только она. В целом вся семья приняла это спокойно и никто не возражал, что Хавьер каждую ночь уходил спать к Анджеле в кровать, а с улицы предпочитал приходить через окно её комнаты. Этот кот настойчиво ошивался рядом, стоило только девушке переступить порог своего дома, и всегда выходил навстречу, когда Анджела возвращалась с матерью из леса. В общем и целом — животное свято соблюдало свои чёткие правила, известные ему одному, при этом успевая иногда оставаться простым котом, которому не чужды игры и пакости.       Анджела с осуждением посмотрела на кота, который выскользнул из многочисленных складок одеяла и ловко запрыгнул на тумбочку, огибая круг вокруг настольных часов, и Анджела сразу заметила неладное, а схватив очки и натянув их на нос, поняла, почему Хавьер так настойчиво пытался её разбудить. — Боже! Я проспала! — испуганно вскочив с кровати, девушка запуталась в одеяле и рухнула на пол, по пути зацепив стопку книг на письменном столе, которая тотчас рассыпалась по полу. В утренние часы Анджеле особенно не везло с координацией.       Схватив первое, что попалось в шкафу, девушка бегом кинулась в ванную, успев перехватить Томаса на пути туда и нагло отодвинуть. — Прости, мне надо! — Энджи! — только и услышала она возмущенный крик брата за уже запертой дверью.       Скоростной душ, и девушка просто бегом несётся на первый этаж, попутно натягивая на неудачно подобранную тонкую водолазку пиджак, который наэлектризовался и сейчас засучивал подкладку в рукавах, только вызывая раздражение. — Энджи, а завтрак? — вышла в коридор Жаклин, но дочь только помотала головой, зажав в зубах тетрадь по высшей математике, которую она так и не смогла впихнуть в портфель, ведь из-за спешки пришлось покидать всё внутрь как зря. — Некогда. Поем в школе. Пока, мам, — и быстро чмокнув женщину на прощание, Энджи выскочила на улицу, прям с разгона попадая ногой в глубокую лужу и замирая. Раздражение смешалось с отчаянием, и девушка не сдержала эмоций, пнув злосчастную воду по касательной. — Вот дерьмо! Ну что за утро такое?!       Старый форд уже ожидал её на подъездной дорожке, и ей оставалось только молиться, что сегодня мотор не забарахлит и не начнет выкидывать свои капризы. Этого «коня» пару лет назад ей отдал отец, когда ему удалось приобрести для себя более стоящий автомобиль. А Анджела, как старший ребёнок в семье, стала правообладателем сие раритета и ржавого корыта. Нет, безусловно, иметь свою машину — куда лучше, чем кататься на школьном автобусе, где из старшеклассников было всего пару человек. Но и испытывать судьбу на таком воспоминании из мезозойской эры, как её потрёпанный временем форд, было не высшим наслаждением.       К счастью девушки, автомобиль всё же завелся с первого раза, и она тут же ударила по газам. Она просто не хотела опоздать! И Анджела очень старалась оправдать свою спешку тем, что учитель доверился ей и дал второй шанс, позволив переписать самостоятельную дома, она просто не могла обмануть его доверие.       Вебер выжала из своей тачки всё, что было возможно выжать из машины, которая была старше её самой, и смогла оказаться в школе за двадцать минут до начала уроков, видя, как около административного корпуса паркуется знакомый байк. Девушка прикусила губу, поглядывая на тетрадь, что лежала поверх рюкзака на пассажирском кресле, и размышляла о том, стоит ли перехватить учителя сейчас или же дождаться урока? Но с другой стороны, если она отдаст работу на глазах одноклассников, могут возникнуть ненужные разговоры и вопросы, которых девушка старалась избежать. И поэтому накинув капюшон своей куртки, выскочила под дождь, прижав тетрадь за пазухой, и поторопилась в сторону высокой фигуры, которая сейчас широкими шагами следовала к третьему корпусу. Анджела даже запыхалась, стараясь нагнать Хартмана с его гулливерской походкой, стараясь удержать капюшон, который так и норовило сдуть ветром. — Мистер Хартман! Извините! — девушка торопливо взбиралась по ступеням, на которых ещё вчера сидела и получила свой лист с провальной самостоятельной, спотыкаясь в последний момент, просто не рассмотрев высоту ступеньки за окулярами очков, которые покрыли капли дождя, и рухнула на бетон, больно ударившись ладонями. — Ай! Чёрт… — плотно сжав зубы, зажмурилась девушка. Ладони обожгло болью, и она едва сдерживала себя. Сегодня определенно не её лучший день. А ведь завтра бал… — Анджела? Ты в порядке? — не успела девушка и сориентироваться, как сильные руки обхватили её за плечи и помогли подняться. Анджела просто не успевала соображать впервые в жизни, молча наблюдая за тем, как мужчина наклонился и отряхнул её колени от прилипших крошек бетона и песка, словно у ребёнка из детсада, которого он вёл домой. И это сравнение, возникшее в голове, Анджеле определённо не нравилось. Она не хотела быть ребёнком в глазах Хартмана. — Сильно ударилась? Как же ты так невнимательно, — всё не унимался мужчина, а девушка наклонилась за чудом уцелевшими очками и вздрогнула, понимая, что выронила тетрадь прямо в лужу. — Моя тетрадь! О, нет! — выхватив несчастные листы из воды, девушка в отчаянии их раскрыла, осознавая, что чернила поплыли, превращая все её старания в сплошное неразборчивое пятно. И стало так обидно, на саму себя! Ну как она могла быть такой неуклюжей сегодня?! Почему в глазах единственного заинтересовавшего её мужчины, она выглядит, как круглая дура?! Это нелепое падение в лужу стало последней каплей. Необъяснимое и жуткое происшествие с Беллой Свон, не менее пугающий кошмар, а теперь и чёртов день победителя по жизни. Анджела искренне не понимала, где она оступилась и что сделала не так, почему в последние дни ей везёт, как утопленнику? Слёзы выступили на глазах от обиды и какой-то детской злости, выдаваемой только дрожью в руках. — К чёрту тетрадь. Ты поранилась. Пойдём, не стой под дождем, — Энди просто перехватил кисть девушки, не решаясь взять её за ободранные ладони, и повёл в корпус, буквально утаскивая на буксире. А Анджела шла даже не смотря куда её ведут. Мир словно остался за толстым стеклом её очков, а сама Анджела будто утонула в вакууме: белый шум вместо мыслей. Ей уже становилось абсолютно всё равно, ведь это чувство собственной никчемности её уже вряд ли сегодня покинет.       Кабинет математики был тёплым и очень светлым, особенно в ясные дни, но даже сейчас, в утро, когда дождь лил непроглядной стеной, сюда проникало достаточно света, чтобы можно было обойтись без искусственного освещения. Анджела же так и остановилась на входе, держа промокшую тетрадь в дрожащих руках. — Тебе стоило быть аккуратнее, куда ты так бежала? — мистер Хартман говорил с улыбкой в голосе, стряхивая воду со своей куртки и бросая её на спинку стула, а когда оглянулся понял, что его вряд ли слышат. Энди присмотрелся к состоянию девушки: напряжена, словно струна, руки дрожат, взгляд опущен в пол… — Ты плачешь? Анджела? Что случилось? — это открытие просто выбило землю из-под ног Хартмана, который в последнюю очередь ожидал увидеть от этой девчонки слёзы. Нервно прокашлявшись, он нерешительно ступил ближе, словно его приближение могло её спугнуть, но Анджела только ниже опустила голову, словно втягивая её в плечи, как черепаха. Её разрывало изнутри от эмоций. Да ещё и сопли тут развела, и от этого становилось только противнее. — Я просто хотела отдать Вам самостоятельную… А она теперь даже не читабельна! Я так старалась, и всё испортила, — едва слышно произнесла девушка, и у Энди сердце сжалось сильнее. Но в его голове не укладывалось ни то, почему она так расстраивается из-за этого, ни то, почему он сам так реагирует на неё.       Осторожно забирая тетрадь из её рук, Хартман пролистал слипшиеся страницы и просто отбросил её на свой рабочий стол: — Это всё, что тебя так расстроило? Не переживай ты так, я верю, что ты всё решила правильно. Эта самостоятельная даже не так важна, я не всем буду выносить баллы за неё. Всё в порядке, — он очень старался звучать мягко и успокоить Анджелу, выдавливая ребяческую улыбку на губах, но девушка не смотрела на него, а только снова всхлипнула, так и не сняв капюшона, словно девочка из «Звонка» раскачивая своими густыми тёмными волосами. — Простите, мистер Хартман. Мне очень стыдно и неловко... Я... У меня была очень тяжелая неделя. Я так не хотела показаться Вам идиоткой, а в итоге распласталась на улице прямо в луже! Господи, как же глупо. Мне очень жаль, что Вы стали свидетелем моей неуклюжести и... моих слёз. — Анджела, послушай, дерьмо иногда случается. Но я не считаю тебя идиоткой. Успокойся, всё хорошо. Самостоятельная не имеет значения, намного важнее сейчас вымыть твои руки. Иди, сядь, — неловко схватив девушку за рукав куртки, Энди потянул её к своему стулу, заставляя сесть прямо в него, и стал рыскать по ящикам стола, находя небольшую аптечку, которую ему показывал мистер Варнер. Этот старик был помешан на мелочах и безопасности, мысленно раньше Энди только посмеивался над его параноидальной зависимостью от тотального контроля, но сейчас принял для себя тот факт, что идея держать аптечку в столе не такая уж и плохая. Особенно для утра, когда мед-корпус ещё закрыт. — Я понимаю, что, возможно, много всего навалилось и случилось в один момент, но если дерьмо случается в твоей жизни, значит, ты единственный, кто в состоянии с ним справиться. Так что считай этот испытанием на прочность, не более того. Лишь небольшое препятствие к лучшему будущему. — Скорее, я сама себе препятствие, — грустно усмехнулась Анджела, чем вызвала тихий смешок своего учителя. Этот звук привлек её внимание намного больше, чем простые разговоры, и девушка наконец-то выглянула из недр своего глубокого капюшона, зачарованно уставившись на улыбающегося Хартмана, который зубами старался разорвать упаковку с ватой. И снова это состояние, когда она просто не может отвести взгляд, засматриваясь на мужчину, словно на произведение искусства, изучая узкое лицо и едва заметные рисунки татуировок, выглядывающие из-за воротника чёрной водолазки. Анджела опустила взгляд на себя и поняла, что сегодня надела точно такую же, и её сердце предательски ёкнуло, такие совпадения в пору романтическим кино-историям. — Ну, с этим я поспорить пока что не могу, — хмыкнул он, смачивая кусок ваты в растворе. — Давай сюда руки, — присев на край стола, Энди без спроса перехватил тонкие ладони, укладывая их себе на колени и прижимая вату к счёсанной поверхности.       Анджела словно проснулась ото сна и вздрогнула от боли, попытавшись вырвать свою руку, но хватка Хартмана оказалась железной, и ей только оставалось прикусить губу, стерпливая противное жжение. Наблюдая за действиями мужчины, к ней пришло понимание, как же сильно её тянет на дно этого чёртова омута мыслей об учителе. Анджела не могла определить причину, по которой её так тянуло к Хартману, и это взрывало ей мозг. Она не находила в нём привлекательных для себя черт характера, более того, её раздражало, с каким нескрываемым удовольствием порой Хартман ловит на себе вожделенные и восторженные взгляды школьниц и молодых учительниц. А ещё эти приступы родительской паранойи, в моменты которых Энди сильно напоминает её собственного отца с его заботливыми причитаниями. Но стоило ей встретиться взглядом с этими ярко-голубыми глазами и увидеть его улыбку, услышать этот глубокий и бархатный голос, как все здравые мысли вылетали напрочь из головы, уступая место грешному и приятному. А математика из его уст... ммм, песня! Насколько приятно было думать о нём, изучать все линии его высокой фигуры и воспроизводить в памяти нюансы его интонаций, настолько же сильно Вебер выводил из себя сам факт наличия подобных размышлений. Грёзы об Энди мешали сосредоточиться, они стали занимать непозволительно много места в общем потоке мыслей. Это было недопустимо и пугающе. Этот мужчина принёс с собою хаос, нарушив устоявшийся порядок внутри её черепной коробки.       Энди же тщательно обработал каждую царапину и наклеил пластыри на кровавые следы, не удержавшись от слабости провести пальцем по мягкой ладошке, нервно сглотнув от ощущения шелковой кожи под своими мозолистыми пальцами. Это было странно, но сейчас он только больше убедился в своей идее всеми силами оградить Анджелу от бала. — Вот так будет лучше, — улыбнулся он, наконец-то решившись посмотреть девушке в глаза, для себя с удивлением отмечая сочный зелёный оттенок в её радужке, переходящий в тёплый ореховый, а затем и в густой шоколадный ближе к зрачку. Раньше он твёрдо был уверен, что глаза девушки были полностью карими. И эта маленькая деталь, к собственному удивлению, привлекла его внимание. Девушка так же смотрела на него, молча изучая что-то в лице и взгляде, наблюдая, как вода редкими каплями капает с намокшей тёмной челки, скатываясь в уголок губ. Анджела неожиданно для себя подумала о том, какие эти губы должно быть горячие и мягкие, а потом вспыхнула румянцем, понимая, о чём позволила себе задуматься, и резко встала, оказываясь почти одного роста с мужчиной, который всё ещё продолжал сидеть на углу стола, только растерянно наблюдая за действиями девушки. — Спасибо. Я тогда, пойду. У меня урок, — схватив свою мокрую тетрадь, Анджела сделала пару шагов к выходу, но потом замерла и вернулась обратно, всё-таки протягивая её Хартману. — Если Вам всё же удастся там что-то рассмотреть, я буду очень признательна. Если нет, то скажите сегодня на уроке, я перепишу снова, останусь после уроков, принесу когда скажете!       Энди растерянно перевёл взгляд на мокрую тетрадь, даже её обложка уже пропиталась чернилами, и всё же взял её из рук. — Хорошо, — девушка слабо улыбнулась в ответ и резво направилась к выходу, Энди же не мог промолчать. — Анджела? — Да, мистер Хартман? — остановившись в дверях, девушка поправила тяжёлую куртку, что так и норовила скатиться с её тонких плеч, не для такой хрупкой фигуры было таскать такие тяжёлые и объёмные вещи, но Энди прекрасно понимал, что девушке должно быть холодно в такую погоду. — Ты идешь на бал завтра? — Хартман сам не понимал, зачем спрашивает, когда и сам знает ответ, но ему очень хотелось услышать, что Анджела передумала и решила остаться дома, а не тащиться на бесполезные танцы, но девушка не могла его так порадовать. — Да… А что? Что-то случилось?       По лицу девушки скользнула тень, и Хартману показалось, что похоже для неё это действительно было важно, поэтому он только прикусил свой язык и покачал головой. — Нет. Всё в порядке. Желаю тебе хорошо повеселиться. Будь осторожна с руками, — выдавив улыбку, мужчина кивнул, скорее сам себе, чем девушке, и стал убирать со стола оставленные антисептические средства.

***

      Я была готова провозгласить этот день официальным званием «дерьмовый». Слова матери просто не выходили из головы, из-за чего я на регулярной основе пропускала вопросы Эдварда, чем только сильнее подпитывала его волнение и подозрения. В итоге, когда с урока химии я вышла вместе с Джессикой, что снова присела мне на уши с допросами о моих отношениях с Калленом, тот магическим образом оказался рядом в самый нужный и ненужный момент одновременно. — Я украду у тебя Беллу на время? — этот вопрос звучал скорее, как констатация факта, и вампир просто прихватил меня за плечи, ловко вклинивая в плотный поток учеников, уводя подальше от потерявшей дар речи девушки. С одной стороны я была рада, что её надоедливое кудахтанье хоть на секунду прервётся, но с другой — допрос от Эдварда пугал куда больше. — Белла, что происходит? Куда ты собралась? — затащив меня в один из пустых классов, Каллен просто прижал меня к закрытой двери, явно не принимая никаких возражений и выдумок. В его глазах я могла увидеть страх и полное непонимание. Что ж, я сама ещё ничего не понимала, знала только, что сделаю всё, чтобы спасти его.       Видя весь этот спектр эмоций, я сама ощутила их отражение на себе, всё то смятение, что отражалась в глазах напротив я прочувствовала сама, но сейчас лишь постаралась сдержать своё лицо в полной растерянности. — О чём ты? Я собралась на английский. Уже скоро урок, можем мы пойти? — У Элис было видение. Не придумывай отговорки. Что изменилось за ночь?       Я только мысленно чертыхнулась, понимая, что забыла о провидице, от которой я не могла никак скрыться. Девушка чётко настроилась на восприятие моего будущего, которое сейчас совершенно не устраивало Каллена. Одно радовало, что пока что в этом видении я была жива, а значит, охотники ещё не приняли решения выдвинуться. — Ничего не изменилось, Эдвард. Я никуда не уезжаю. Может, это видение было ошибочным, или о том, чего я сама ещё не знаю, — я старалась изо всех сил сделать голос уверенным, хотя мысленно искала и другие ходы. Спорить с вампиром — занятие не из лёгких.       Лицо Эдварда потемнело, и у меня мурашки побежали по спине от того, каким взглядом он меня наградил. Это не сулило ничего хорошего, и я невольно сжалась. — Она видит только итог принятого решения. Раньше она видела, что ты была среди нас, а сейчас… Что случилось утром, Белла? Я помню, что видел твои слезы. И это не было аллергией. Чёрт возьми, ты можешь мне довериться? Или тебе совершенно всё равно не только на то, кем я являюсь, но и какие чувства к тебе испытываю?! Или ты совершенно не веришь в то, что говорила сама мне вчера?       Я видела, как заводится парень, как начинает задыхаться от собственного гнева. И моё сердце болело от того, что я видела. Я не хотела его страданий, просто не могла вынести, и перехватила его лицо, встав на цыпочки и, подарив мягкий поцелуй в щеку, тут же отстранилась. — Я верю тебе. И в тебя, — вкрадчиво заглядывая в жидкое золото его глаз, я мягко погладила парня по лицу, видя, как он скривился, явно не понимая к чему я веду, но хотя бы взял себя в руки, что уже радовало. — И я испытываю к тебе то же самое, но иногда… иногда лучше признать правду, что если. Если я хочу, чтобы ты и твоя семья остались живы, мне придётся исчезнуть. Энди уже попытался убить Эсми, — я тяжело вздохнула и задрожала, вспоминая ужас, испытанный мною в тот момент, когда клинок был так близко к лицу. Это было страшно. — И другие охотники попытаются, когда узнают. Моя мать уже знает, и она не остановится ни перед чем! Даже если я буду умолять, Ренне… убьет тебя! Я не могу этого допустить… — в отчаянии прошептала я, и снова опустила взгляд в пол. Груз собственных слов словно навалился несколькими килограммами на плечи, заставив ссутулиться и согнуться. Эмоции снова одолевали меня, обдавая всё тело жаром и дрожью. Я отстранилась на несколько шагов и уже сама вжалась в стену, только так ощущая какую-то опору. — Я себе не прощу, если с тобой что-то случится из-за меня. То, что между нами происходит, — эти недоотношения, это что-то ненормальное. Разве ты сам не заметил? Им нет места в этом мире. Это необъяснимое притяжение, которое возникает между нами — оно просто не может быть нормальным, как и то, что происходит со мной, когда ты рядом. Если для безопасности лучше, чтобы мы держались по отдельности, не поддаваясь этому чувству, то нам стоит последовать этому. — Нет, — голос Эдварда дрогнул, и он сам оказался снова рядом, прижав к себе одним лёгким движением, словно куклу. Я безвольно прильнула к его груди, позволяя себе эту слабость. Даже сейчас, зная всю опасность, я нуждалась в ощущении его тела, прижатого ко мне так близко. — Не уходи. Если надо, мы можем уйти вдвоём. — Меня казнят, Эдвард. — Я этого не позволю, — холодные руки подняли моё лицо, заставляя снова посмотреть в глаза моему забвению. Эдвард склонился ближе, и моё сердце забилось быстрее, ощущая приближение сладостного момента. Я словно плавилась в его руках, как фитиль, тлеющий в угольках. — Ты моя, Изабелла Свон. С остальным мы справимся.       Прохладное дыхание вампира достигло моего лица, смешивая сладкий аромат и оставляя его привкус на моём языке, заставляя ноги подкоситься, и я уже перестала сопротивляться, оставляя всякие мысли о побеге. Кого я обманываю? Даже если бы я смогла уйти, мои мысли и монстры свели бы меня с ума скорее, чем я пересекла бы границы штата. С момента, как я встретила Эдварда, я навсегда и бесповоротно влюбилась в него, прикипая всей душой. Побег от него будет куда хуже казни.       Холодные губы встретились с моими горячими, заставляя тут же нетерпеливо простонать и податься навстречу. Впервые в жизни меня не пугал холод, наоборот, я летела к нему, словно мотылёк на свет, и сама загоралась лишь сильнее, словно моё тело было способно выработать тепло за двоих. Обхватив шею парня руками, я приподнялась больше, почти задыхаясь, когда ощутила его крепкие объятия на своей спине. Это было головокружительно и совершенно настолько, что очень скоро перед глазами побежали мошки, и мир словно сжался до размеров этого пустого класса, где неожиданно моё тело стало слабеть, и я почти повисла в руках Каллена. — Белла?! — испуганный оклик заставил открыть глаза и проморгаться. В ушах стоял гул, и я поняла одну забавную особенность. — Ой, я кажется, забыла что нужно дышать, — пробормотала я, видя, как парень нервно выдохнул и снова обнял, пряча лицо в изгибе моей шеи. — Ей-богу, Белла! Когда-нибудь, ты просто заставишь меня получить инфаркт. Хотя чисто физически, это невозможно, должен заметить, — хохотнул вампир.       Я улыбнулась, снова запутывая пальцы в его небрежных бронзовых локонах, наслаждаясь их мягкостью и густотой. — Не переживай, думаю, я найду способ, как тебя оживить, — я улыбнулась своим словам, но внутри меня все содрогалось. Убежать от Эдварда пока что не получится, придётся ждать решения охотников, ведь только когда Элис сможет увидеть эту опасность, у меня будет возможность уговорить Эдварда отпустить меня. Даже если придётся сделать ему больно. Но пока что, я позволила себе раствориться в его руках.

***

      Сутки пролетели как-то очень незаметно, Анджела сама не поняла, как получилось так, что Белый бал стал для неё неожиданностью, хотя её платье уже несколько дней терпеливо ожидало своего часа. А сейчас, стоя в своей комнате перед зеркалом в этом самом платье, она нервничала. Почему? Да кто его теперь знает? Девушка успела несколько раз пожалеть о том, что согласилась пойти с Эриком. Этот парень никогда её не интересовал, как и все остальные, но то ли это была её глупая попытка убежать от того интереса, что вызывал в ней Хартман, то ли пустая надежда убедить себя переключиться, но факт оставался таковым, что сегодня она шла с ним на бал. Раненные ладони немного ссадило от одной мысли, что ей придётся пойти в таком подпорченном формате. Безусловно, Анджелу никогда раньше так не волновал внешний вид. Ровно до этого года, когда ей захотелось сделать передышку в своём амплуа вечного ботаника и хоть немного побыть обычной девушкой, наряжающейся в платья и делающей макияж. Но в любом случае её мысленные дебаты всегда приходили к одному и тому же выводу: Анджела, ты идиотки кусок!.. — Что думаешь, Хави? Не слишком всё плохо? — разгладив мягкие складки атласа на платье, девушка только покачала головой, понимая что просто общается с рядом сидящим котом. — Дожили, — устало вздохнула девушка и подошла к рабочему столу, вдумчиво вкладывая небольшие девчачьи «хитрости» в маленькую сумочку.       Звонок в доме Веберов всегда был громкий с довольно низким тоном, но именно сегодня этот звук своей внезапностью напугал Анджелу, заставив её вздрогнуть и выронить из рук помаду, провоцируя девушку на ругательство и вынуждая её лезть под стол. — Энджи! — Это за тобой! — Какой-то парень. — И он странный, — через несколько секунд в комнату девушки завалились близнецы, почти столкнувшись лбами. Но заметив в какой позиции была их сестра, тоже полезли под стол. — Не хочешь с ним идти и прячешься? — Только скажи, и мы его прогоним, — Томас, как главный оторва, сжал свой кулачок и пригрозил в сторону входа. И Анджела так умилилась этому, что не удержалась и погладила ребят по голове, всё же выползая из-под стола. Сев со вздохом на свои колени, девушка показала братьям помаду. — Я только уронила это. Но спасибо вам за заботу, мои рыцари, — поцеловав каждого из близнецов в лоб, девушка в очередной раз взглянула в зеркало, проверяя лёгкий макияж, и, спрятав помаду в сумочку, тяжело вздохнула. Идти вниз показалось страшным испытанием, но сделав последние пару глубоких вздохов, она всё же взяла пальто с вешалки и накинула его на плечи, направившись вниз.       Эрик стоял в коридоре и внимательно слушал наставления родителей с вежливой улыбкой. Пожалуй, хотя бы за это Анджела была ему благодарна, ведь в отличие от большинства, этот парнишка всегда умел быть вежливым со старшими. Ни один из учителей никогда не отзывался о нём плохо, он уверенно держался в рейтинге школы выше среднего балла и ответственно подходил к выполнению всех обязанностей в школьной газете. Подумав об этом сейчас Вебер только пожала плечами сама для себя. Всё же он был не самым плохим вариантом из возможных, к тому же, никто другой её так и не приглашал. Снова осмотрев парня, девушка слегка смутилась. Идеальный смокинг светло-молочного оттенка должен был прекрасно вписаться в тему бала и только острее напомнил о чёрном платье под пальто. Но взяв себя в руки, Анджела спустилась навстречу своему страху. — Анджела! Привет. Отлично выглядишь, — встретив девушку такой же вежливой улыбкой, Эрик подставил свой локоть, помогая преодолеть пару последних ступеней. Анджела вымученно улыбнулась, сталкиваясь взглядом с едва справляющейся с эмоциями матерью и слегка недовольным выражением лица отца. — Спасибо. Мам? Пап? Я пойду? — набросив на плечи шарф, Анджела приподняла бровь, видя, что отец едва сдерживается от того, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. И всё же не удержался под самый конец. — А платье не слишком открытое?! Возьми мамин шелковый шарф, чтобы прикрыться!       Девушка не сдержалась от того, чтобы закатить глаза, видя, что такой всплеск эмоций был очень не комфортным для Эрика, который учтиво отвёл взгляд в сторону, и его шея покрылась красными пятнами в контраст светлому костюму. Поэтому тут же осуждающе посмотрела на отца, только отмахиваясь. — Пап, это бал, а не вечерняя служба. А я не монашка, ты должен это понимать! — впервые в жизни она позволяла себе легко огрызнуться. Но просто всю свою сознательную жизнь она одевалась так, как он скажет, пряталась за бесформенными одеяниями, а ей так хотелось быть красивой! Носить платья выше колена и лёгкие блузы. И только сейчас, когда ей стукнуло семнадцать по уговору она могла себе это позволить! И вот он снова хотел влезть и превратить её в несуразное существо. Довольно! Она больше не будет спрашивать разрешения, чтобы носить то, что ей нравится. — Но Энджи!.. — мужчина явно хотел продолжить спор, но дочь была проворнее и тут же оказалась около отца, звонко чмокнув его в щеку. — Я в порядке, пап. Уже большая, помнишь? — вкрадчиво улыбнувшись, девушка всё же расслабилась, заметив, как взгляд отца смягчился, и он расслабился. — Будь осторожна и не задерживайся допоздна, — шепнула Жаклин, приобняв дочь.       Когда они с Эриком отъезжали от дома, Анджела позволила себе последний взгляд на свой дом, где в дверях всё ещё стояли её родители, провожая машину взглядом. В груди поселилось странное волнение, словно дурное предчувствие, но Вебер отмахнулась от всех плохих мыслей. Сегодня был Белый бал, и она собиралась впервые провести вечер в компании парня, отрываясь на вечеринке.