Глаза смерти

Лондон, октябрь 2012 года Ни ужин с Тони, ни секс не избавили Джеймса от мыслей о загадочном блондинчике. Поэтому Джеймс был вял и рассеян, за что получил от Тони заслуженную порцию упреков и жалоб. Джеймс отвечал любовнику не слишком вежливо. В конце концов, он не выдержал и около часу ночи позвонил шефу своей охраны, которому поручил организовать наблюдение за Алвертом. Тот сообщил, что Алверт сразу после фуршета отправился в свою квартиру в Бэйсуотере (хм, не самый плохой район для обычного студента!) и оттуда больше не выходил. К нему в квартиру никто не поднимался, свет в окнах погас рано. Очевидно, этот ледяной принц лег спать один. Почему-то это обстоятельство успокоило Джеймса, и он опять лег в постель, где его дожидался разобиженный Тони. Чтобы прогнать навязчивые мысли о таинственном красавце, Джеймс снова атаковал своего любовника и довольно жестко оттрахал его, не заботясь о том, чтобы доставить Тони удовольствие. В три часа ночи Джеймс проснулся и долго ворочался, не в силах отделаться от мыслей об Артуре. Он схватился за телефон, чтобы снова позвонить шефу охраны и выяснить, что сейчас поделывает этот юноша. Но звонить в три часа ночи по этому вопросу означало выставить себя на посмешище. Джеймс попытался уснуть, но безуспешно, хотя рядом, раздвинув стройные, холеные ноги, уютно посапывал утомленный сексом Тони. Джеймс встал, включил ноутбук и вошел в интернет. Набрал в Google имя: Артур Александер Алверт. В социальных сетях были люди с таким именем, но ни один из них и близко не походил на его мальчика. Это показалось Джеймсу странным, ведь почти у каждого молодого человека есть свой аккаунт. Да и вообще, информации об Алверте практически не было. Его имя упоминалось разве что на сайтах, связанных с Лондонским университетом, но ничего конкретного. Да, студент королевского колледжа Лондона. Пара-тройка фотографий с каких-то мероприятий, где Артур присутствовал среди прочих студентов. Но всякий раз его лицо на фотографиях было нечетким... Мальчишка явно не любил распространять свои фото в интернете, хотя с его-то внешностью спокойно мог стать звездой подиумов. Это было странно, очень странно. Джеймс снова лег и забылся тяжелым сном. Ему снился Артур. Он то улыбался мягко и грустно, то его взгляд становился полным холода и страха. Затем лицо юноши стало растворяться в темноте бесконечного космоса... Уже в семь утра Джеймс позвонил шефу охраны. Тот доложил, что мальчишка пока не выходил из квартиры. Джеймс промаялся целый час, а в восемь позвонил Молтону, начальнику службы безопасности. - Грег, удалось что-то разузнать об Алверте? Джеймс готов был услышать от Молтона язвительное замечание по поводу состояния его рассудка, учитывая время звонка и вопрос, но Молтон был неожиданно серьезен. - Пока немного. Но кое-что есть. - Слушаю. - Артур Александер Алверт, 20 лет, студент Лондонского королевского колледжа. - Это ты узнал от меня. Меня интересует, что накопали ты и твои люди. - Мальчишка - открытый гей. - Представь себе, я откуда-то знаю, что он гей. - Открытый гей, Джеймс. Открытый. То есть свою ориентацию не скрывает. - И что с того? Я тоже ее не скрываю. - Ты - да. Но многие еще как скрывают. - Хорошо. Дальше. - Итак, Алверт - открытый гей и ведет довольно бурную жизнь. Мои люди поговорили с парой-тройкой человек... Алверт - завсегдатай гей-клубов и бдсм-вечеринок. Последнее тебе должно понравиться. А вот вряд ли понравится то, что все любовники у него на один-два раза. Красавчик отдается направо и налево. - Дальше, - сквозь зубы произнес Джеймс, чувствуя, что в нем закипает ревность, и злясь на себя за это. - У мальчишки квартира в Бэйсуотере. Живет один. - Родители? - Отца нет. И не было. Только мать. Анна Алверт. Скончалась пару лет назад от рака желудка. - Что с родственниками? - Джеймс! Мы не могли за одну ночь собрать всю информацию о твоем красавце. - Ладно. Это все, что пока удалось узнать? - С одной стороны все, - тут в голосе Молтона появилась неуверенность, которая вообще-то была несвойственна шефу службы безопасности. - Что такое? - насторожился Джеймс. - Говори! - Не знаю, как сказать... Возможно, это лишь мои домыслы. Не знаю. Не уверен. - Да говори же! Рассказывай! - Да, собственно, рассказывать нечего. Просто... Когда я увидел фотографии этого Алверта, то сразу понял, что видел его лицо прежде. Видел. Но где и когда - не мог вспомнить. Всю ночь ворочался, вспоминал. Под утро вдруг осенило. - Не тяни, Грег! Где ты его видел? - Пять лет назад. В Афинах. - Пять лет назад в Афинах? - повторил Джеймс, нахмурившись. - Да. Если быть точным, 4 июля 2007 года. На приеме в американском посольстве в Афинах. Я сопровождал Питера. - Питера? - голос Джеймса дрогнул. - Это было... - Да. За три дня до его смерти. Он с ним разговаривал. - Подожди, - Джеймс потер лоб, пытаясь собраться с мыслями. - Кто с кем разговаривал? - На том приеме к Питеру подошел парень. Точнее, мальчишка. На вид лет 14, может быть 15. Он сам подошел к Питеру, а ты же помнишь, что Питер... - Я помню, - резко оборвал его Джеймс. - И что произошло? - Да в общем-то ничего. Они стояли, болтали о чем-то. - Дальше! - Говорю: они стояли, болтали. Потом мальчишка куда-то пропал, я его больше не видел. Меня тогда кто-то отвлек разговором. Кажется какой-то вице-консул из Восточной Европы. Не помню, из какой страны. Да это и неважно. Но дело в том, что мальчишка, который разговаривал с Питером, точь-в-точь Алверт! - Ты уверен? - Нет, - признался Молтон. - Совсем не уверен. Но, черт, очень похож! Я запомнил лицо того мальчишки. Он был... очень красив. Необычайно. Этакий ангелочек. И глаза такие черные. Это нечасто встречается у блондинов. И когда я увидел фотографии Алверта, то его лицо... Одним словом, мне кажется, что Алверт и есть тот мальчишка из Афин. Но это надо проверять. Уже пять лет прошло, сам понимаешь... - Проверь! - приказал Джеймс. - И как можно скорее. Он отключил вызов. Если Артур был знаком с Питером, то... Возможно, это объясняло странное поведение юноши. Питер был братом-близнецом Джеймса. Он был женат и имел двоих детей, однако так и не смог избавиться от постыдного пристрастия к молоденьким красавчикам. Слишком молоденьким. Это, в конце концов, стоило ему карьеры в разведслужбе МИ-6. Отец, задействовав свои связи, сумел замять грандиозный скандал и предотвратить полицейское расследование в отношении старшего сына, грозившее покрыть позором старинный род графов Лэнтонов. Но Питер, уйдя в отставку из разведки и возглавив созданный отцом Фонд стратегических исследований, по-прежнему предавался своей порочной страсти, хоть и старательно изображал примерного мужа и отца. И... неужели у Питера было что-то с Артуром? Неужели его брат что-то сделал с мальчиком, тогда еще несовершеннолетним? Это было бы отвратительно. Но это объясняло бы странное поведение Артура, внезапный ужас, который юноша испытал, увидев в первый раз лицо Джеймса. Артур решил, что видит Питера. Мертвеца, который воскрес. Питер умер через три дня после того приема в американском посольстве в Афинах. Три дня он мучился от чудовищных болей в животе. Врачи поставили диагноз: пищевое отравление. Но никакого яда в организме не обнаружили. Однако Джеймс подозревал, что его брата убили. Джеймс в ту пору был первым секретарем посольства Великобритании в Сингапуре, поэтому обо всем, что случилось, узнал из странно скупых рассказов отца, и отчетов службы безопасности фонда, который Джеймс возглавил после смерти брата. Эти отчеты тоже были странно лаконичны. В них явно не хватало многих важных деталей. Некоторые файлы были просто уничтожены. Молтон, в ту пору занимавший пост заместителя начальника службы безопасности фонда, сказал, что многие материалы были уничтожены по прямому приказу отца Джеймса. Зачем отец это сделал – Джеймс не знал. На все недоуменные вопросы Джеймса отец отвечал молчанием. Однако Джеймс сумел выяснить, что Питер серьезно опасался за свою жизнь в последние дни перед смертью. Он приказал усилить свою охрану, ел только пищу, приготовленную личным поваром и проверенную службой безопасности. Питер даже хотел покинуть Афины, куда прилетел по каким-то секретным делам. Судя по всему, фонд Лэнтонов выступал посредником в некоей сделке по поставкам оружия в одну из стран Ближнего Востока... Возможно, внезапная смерть Питера была связана именно с этим. Но никаких доказательств того, что брат стал жертвой заговора, Джеймс так и не нашел. И хотя он, заняв место брата в Фонде стратегических исследований, немедленно приказал провести расследование смерти Питера, это ни к чему не привело. Желающих расправиться с Питером было много. Но следы ни к кому не вели. Гораздо позднее, год или два спустя, отец обронил странную фразу, что "убийцы наказаны", но наотрез отказался сообщить Джеймсу, кто эти убийцы и как именно их наказали. А через некоторое время сам отец был убит. В родовом поместье Лэнтонов. Случилось это на охоте. Все списали на несчастный случай, но Джеймс знал, что это не так. Удалось установить, что неподалеку от места гибели отца Джеймса местные жители видели в тот день черноволосую девушку, которую никто не знал. Но внешность ее толком никто не мог описать. Да и причастна ли она была к гибели отца – сказать было невозможно. Полиция настаивала на версии несчастного случая, а расследование, которое инициировал Джеймс и к которому привлек спецслужбу МИ-5, тоже не дало результата. Впрочем, к Артуру все это не имело отношения. Однако Джеймсу было интересно: если Артур действительно был тем мальчиком, который разговаривал с Питером на приеме в Афинах, то как он там оказался? И познакомился ли он с Питером именно на том приеме или знал его раньше? Все это предстояло выяснить Молтону. Джеймс оставил Тони спать (виконт никогда не вставал раньше 11 часов утра), спустился в столовую, торопливо позавтракал и отправился в свой офис в крайне дурном настроении. После этого были три часа тяжелых переговоров с ангольцами. Джеймс по своему опыту знал, что ангольцы всегда упрямы, особенно в том, что касается цен на вооружение. Встреча была вдвойне трудной из-за того, что исполнение сделки оказалось под вопросом из-за действий банковского надзора ЕС. Когда переговоры, наконец, закончились, причем без особого результата, у Джеймса состоялся долгий и напряженный телефонный разговор с помощником государственного секретаря США. Американцы получили сведения о том, что ряд европейских судовладельческих компаний, интересы которых лоббировал Фонд стратегических исследований, нарушали санкции США, наложенные на торговлю с Ираном, доставляя грузы в иранские порты. Между тем действия этих компаний негласно покрывались руководством Евросоюза, а также правительствами ряда европейских стран. Джеймс и его фонд выступали агентами европейцев, используя тайные рычаги в Вашингтоне, чтобы американские чиновники закрывали глаза на действия европейских союзников США, которые негласно вели торговлю со злейшим американским врагом. Но произошла утечка информации. Сведения о тайной торговле европейцев с иранцами, до сих пор придерживавшиеся в недрах американских спецслужб, по непонятной причине получили ход и теперь грозили попасть в руки американских сенаторов и конгрессменов. Огласка могла вылиться в кризис отношений между США и ЕС и пагубно отразиться на репутации Фонда стратегических исследований как надежного канала для конфиденциальных переговоров. По сути, с иранцами возникала та же ситуация, что и с ангольцами. И тут и там, имела место утечка, ставившая под удар репутацию Фонда – детища семейства Ферренсов-Лэнтонов. А этому детищу было уже не одно столетие. Целые поколения Ферренсов, графов Лэнтонов, начиная с XII века, кропотливо усиливали свое влияние, неизменно входя в окружение британских монархов, а позже – в британское правительственное и парламентское закулисье. Веками Ферренсы-Лэнтоны неустанно трудились над тем, чтобы расставлять своих людей на незаметные, но ключевые посты сначала в британском королевстве, затем и в других государствах Европы, а в последнее столетие и в многочисленных международных структурах и транснациональных корпорациях. При этом сами Ферренсы оставались в тени. Разумеется, представители семейства занимали высокие посты в министерстве иностранных дел и разведке, в правительственном аппарате, а главе семейства принадлежало место в палате лордов британского парламента (до тех пор, пока лейбористское правительство Тони Блэра не выгнало наследственных лордов из парламента). Но для широкой публики Ферренсы были лишь одной из влиятельных аристократических семей Британии, не более. Немногие знали о том, что это семейство сосредоточило в своих руках огромную власть и опутало сетью своих ставленников всю Европу, а в последние десятилетия распространило свое влияние и на другие континенты. Орудием Ферренсов был сбор и использование информации, поступавшей со всех концов мира и позволявшей им выступать в качестве конфиденциальных переговорщиков и агентов влияния на международном уровне. Они участвовали в смещении и формировании правительств, организации переворотов и революций, равно как и в их предотвращении, развязывании больших и малых войн, равно как и в сохранении мира. Это было бизнесом. Это было и средством, и целью. По сути, Ферренсы создали тайную международную империю, нечто среднее между корпорацией и государством. Люди, которых они пестовали и продвигали, занимали незаметные, но ключевые посты в спецслужбах, разведках, правительствах, парламентах, банках, промышленных группах, международных организациях, средствах массовой информации. Неизвестные широкой публике заместители министров, директора департаментов, советники, помощники, секретари правительственных комитетов, безликие сенаторы, парламентарии, военные, разведчики и контрразведчики, редакторы СМИ, руководители редко звучащих в прессе финансовых и коммерческих структур – словом те самые «серые кардиналы», которые редко появляются перед телекамерами, но принимают ключевые решения, способные повлиять на ход мировой политики и судьбы целых государств, а то и континентов. Кроме того, у Лэнтонов были свои люди в мафиозных структурах, экстремистских группировках и террористических организациях. Были и свои собственные спецслужбы и даже нечто вроде маленькой, но весьма эффективной армии. Эта часть сети была наиболее засекреченной, но особо важной. При этом многие из чиновников, военных, бизнесменов, мафиози и экстремистов даже не подозревали, что являются агентами тайной всемирной сети. Одни из них полагали, что работают на ЦРУ, МИ-6, «Моссад» или еще какую-то разведку. Другие считали, что выполняют тайные приказы собственного правительства. Третьи не спрашивали ни о чем, просто брали деньги. Сеть всегда умела ловко маскироваться. И о том, что ею управляют Ферренсы, графы Лэнтоны, знали далеко не все. Сеть Ферренсов-Лэнтонов не была мафией, тайным обществом, масонской структурой, религиозной сектой или еще чем-то подобным. Ее члены которой обладали полной автономией и действовали преимущественно безо всяких инструкций, но в нужный момент автоматически превращались в рычаги мощного тайного влияния, способные протолкнуть многие решения или, наоборот, заблокировать их. Сеть Ферренсов обладала огромной закулисной властью. Но власть эта была вовсе не беспредельна. Ничего общего с расхожими представлениями о всемирном заговоре масонов, иллюминатов, «людей в черном» и невесть каких рептилоидов или инопланетян. У Сети было немало врагов в правительствах и спецслужбах, прекрасно осведомленных или догадывающихся о ее существовании и делавших все, чтобы эту сеть уничтожить. Но сеть Ферренсов-Лэнтонов всякий раз выдерживала атаки именно потому, что была сетью, а не организацией. Уничтожение одного или нескольких узлов проделывало в ней дыру, но благодаря множеству дублирующих нитей Сеть продолжала функционировать и быстро восстанавливалась. Ферренсы не стремились к тайному мировому господству или чему-то подобному. Это был просто семейный бизнес. Кто-то торгует по всему миру кока-колой, кто-то смартфонами, кто-то ценными бумагами. Ферренсы торговали властью и влиянием. У сети Ферренсов были свои грандиозные успехи и не менее грандиозные провалы. Например, в начале 70-х годов в Италии именно Сеть предотвратила формирование союза правоцентристов и коммунистов, грозившего нарушить баланс сил в Западной Европе. Ценой этого стало похищение и убийство бывшего премьера Италии Альдо Моро, выступавшего поборником этого союза. Организаторами убийства Моро стали левацкие «красные бригады». Эти поборники прав бедноты и коммунистических идей даже не подозревали, что к убийству бывшего премьера Италии их подтолкнула агентура таинственной сети, возглавлявшейся британскими аристократами Ферренсами, которые олицетворяли собой тот самый класс «угнетателей и кровососов», против которого «красные бригады», собственно, и сражались. В 1969 году именно Сеть способствовала приходу к власти канцлера Западной Германии Вилли Брандта, открывшего эпоху сближения Западной Европы и СССР. Но эта же Сеть стояла и за отставкой Брандта в 1974 году, дав ход информации о восточногерманском шпионе в его окружении. Гибель пассажирского южнокорейского «Боинга-747» в советском воздушном пространстве в 1983 году тоже была делом рук Сети. Именно ее агенты заложили в компьютеры самолета неверные координаты. Из-за этого «Боинг» отклонился от курса, вошел вглубь воздушного пространства СССР и был уничтожен ракетой советского истребителя, пилот которого был уверен, что перед ним самолет-шпион. Тогда погибли 269 ни чем не повинных людей, находившихся на борту авиалайнера. Вторжение «Боинга» спровоцировало интенсивные радиопереговоры советских военных, и это позволило западным разведкам фиксировать их частоты. А главное, эта трагедия вызвала мощную волну возмущения в мире и катастрофически подорвала позиции СССР на мировой арене. А именно этого и добивалась Сеть. Именно Сеть через свою агентуру в иракской разведке подтолкнула багдадского диктатора Саддама Хусейна в 1990 году к нападению на Кувейт, а затем принимала самое деятельное участие в сколачивании военной коалиции против Ирака, что в итоге привело к первой войне в Персидском заливе и переделу сил влияния на Ближнем Востоке. И отставка британского премьера Тони Блэра из-за второй войны в Заливе тоже была тщательно подготовлена все той же Сетью. Однако Сеть не смогла предотвратить убийство президента США Кеннеди, хотя прекрасно знала о его подготовке и о том, кто именно его готовит. Провалами закончились все попытки Сети свергнуть кубинский режим Фиделя Кастро. Во время агонии и распада Советского Союза (к чему Сеть, само собой, приложила немало усилий) британский премьер, знаменитая «железная леди» Маргарет Тэтчер привлекла Сеть для решения отчаянной и сложной задачи – не допустить объединения Германии, которое грозило поставить под удар позиции Великобритании на европейском континенте. Сеть задействовала все свои рычаги, пытаясь ставить палки в колеса германскому канцлеру Колю, который пер к объединению страны как бульдозер, пыталась шантажировать слабевшего советского лидера Горбачева, давшего «зеленый свет» объединению, и была в шаге от успеха, но… Ничего не получилось. В Европе родился новый гигант, объединенная Германия, и Лондону пришлось потесниться. Одним словом, Сеть была могущественна, но далеко не всесильна. Ее история была как историей побед, так и историей поражений. Изначально не планировалось, что Джеймс станет во главе многовекового семейного тайного бизнеса. Отец готовил на эту роль его брата-близнеца Питера, родившегося на десять минут раньше Джеймса. С детства предполагалось, что Питер будет делать карьеру в британской разведке МИ-6, затем в сорок лет уйдет в отставку и займет пост директора семейного Фонда стратегических исследований, а отец оставит за собой пост главы наблюдательного совета фонда. Джеймс не должен был непосредственно заниматься делами фонда. Ему предстояло делать дипломатическую карьеру. Однако все пошло не так. Сначала Питер оказался вынужден досрочно уйти в отставку из разведки из-за угрозы обвинений в сексуальных преступлениях против несовершеннолетних (и здесь даже влияние его отца оказалось бессильным, слишком все было серьезно и очевидно). Он возглавил Фонд, оказавшись плохо подготовленным к этой роли. Из скупых замечаний отца Джеймс знал, что Питер наделал множество серьезных ошибок, весьма осложнивших деятельность великой сети Ферренсов и давших немало козырей ее врагам. А затем – внезапная смерть Питера. Джеймсу пришлось взять в свои руки руководство Фондом, а он был готов к этому еще меньше, чем Питер. Он старался как мог, вникал в дела, учился на ходу, благо отец его подстраховывал, наставлял, направлял. Сначала Джеймс по своей наивности пытался соблюдать этические и нравственные нормы в деятельности Сети. Но это противоречило самой природе Сети, для которой шантаж, шпионаж, предательство, политические убийства и развязывание кровавых конфликтов были просто повседневной рутиной. И Джеймс сам не заметил, как быстро воспринял все это как должное… А затем последовала гибель отца. И могущественная Сеть оказалась бессильной установить виновников его смерти. И вот теперь Сеть снова чувствовала напряжение. Утечки информации явно были звеньями одной цепи. Кто-то снова пытался нанести удар по Сети. Ее существованию пока ничто не угрожало, но Джеймс чувствовал, что опасность нарастает. Помощник госсекретаря США был в панике. Он вопил в трубку, что всю ответственность за сокрытие шашней европейцев с иранцами сенат обрушит именно на него, что его карьера рухнет и ему может грозить тюремный срок за манипулирование служебной перепиской и сокрытие информации об угрозе безопасности США. Ферренс молча выслушивал эти стенания, размышляя о том, что помощник шефа госдепартамента оказался слабонервным хлюпиком, не выдержавшим серьезного испытания, и потому его следует поскорее устранить. Как именно - предстояло решить Молтону и его людям. Но и в течение переговоров со вздорными ангольцами, и во время беседы с истеричным американцем Джеймс не мог отделаться от мыслей о сладком черноглазом блондинчике. Ему хотелось знать о нем все. И как можно скорее. Ему позвонила секретарша, чтобы уточнить, планирует ли мистер Ферренс вылететь сегодня в Брюссель на срочные переговоры в Еврокомиссии. Джеймс попросил ее повременить и набрал номер Молтона. - Грег, что нового? - Ты об Алверте? Копаем. Сам понимаешь, на это потребуется несколько дней. - Что он сейчас делает? - Гм, пока что он не выходил из своей квартиры. - Вот как? Странно. У него что, нет занятий в колледже? - Он забыл прислать мне свое расписание, - раздраженно ответил Молтон. – Джеймс, я не могу бросить всех своих людей и ресурсы на то, чтобы за пару часов узнать о твоем красавчике решительно все. - Я хочу знать о нем все! - И будешь знать, не сомневайся. Через пару часов мы сможем организовать отслеживание его местоположения по сигналу мобильного телефона. Но, повторяю, мои люди говорят, что он не выходил из дома. Вход в дом под нашим наблюдением. Джеймс раздраженно бросил трубку и позвонил секретарше, чтобы та распорядилась готовить его личный самолет. Да, нужно было уже вечером вылететь в Брюссель, спасать сделку с ангольцами. После этого Джеймс работал с документами, а перед его мысленным взором стояло мраморное лицо с пугающе черными глазами... Потом была встреча с двумя заместителями по фонду. А затем звонок секретарши: - Мистер Молтон на проводе, сэр. Он просил соединить вас с ним, как только закончится встреча. Джеймс вздрогнул. Он был уверен, что это связано с Артуром. - Джеймс, - хрипловатый голос Молтона звучал виновато. – Мне жаль, но, боюсь, мои люди сели в лужу. - Что такое? - Алверт сбежал. - Что?? - вскричал Джеймс, подскочив в кресле. - Как сбежал??? - Мои люди были уверены, что он в своей квартире. Они следили за входом в дом. Оттуда он не выходил. Но полчаса назад нам удалось подключиться к сигналу его мобильного телефона. - И что? - Сигнал шел из Парижа. - Из Парижа?? - изумленно повторил Джеймс. - Что значит из Парижа? - Это значит, что Алверт сейчас находится в Париже. - Я не идиот, Грег! В отличие от твоих людей. Как они могли прозевать его? - Судя по всему, мальчишка вышел через черный ход на задний двор, а оттуда - на соседнюю улицу. - Так вы не держали этот выход под наблюдением?? Кретины! - Джеймс, послушай, мы только вчера вечером получили твое распоряжение наблюдать за мальчишкой, о существовании которого даже не подозревали. Чтобы установить плотное наблюдение, требуется время, и ты это прекрасно понимаешь. - Хорошо. Но почему он удрал через черный ход? Значит, он заметил твоих людей? - Хм, ты хочешь сказать, что твой новый любимец - профессионал в подобных вопросах? - Возможно, он профессиональней твоих людей, - язвительно заметил Джеймс. - Это предположение я тщательно проверю самым серьезным образом, - без тени юмора произнес Молтон. - Будь любезен. Где именно в Париже он находится? Надеюсь, хоть это вы установили? - Да. Отель "Вильруа" близ квартала Марэ. В отеле предпочитают останавливаться геи. Джеймс почувствовал приступ ревности, словно узнал об измене любовника. - Привлеки своих людей в Париже! – раздраженно бросил он. - Надеюсь, они будут толковее твоих лондонских болванов. Мой самолет сейчас готовят к взлету. Сообщи, что вылет в Брюссель отменяется. Вместо этого я отправляюсь в Париж. - Джеймс, ты в своем уме?? Зачем тебе лететь в Париж? - Я желаю, чтобы все было под моим личным контролем, раз твои люди не в состоянии справиться сами. Один раз мальчик уже исчез в Париже. Не хочу, чтобы это повторилось. - Но у тебя назначены экстренные встречи в Брюсселе! - Отменить! С Брюсселем разберемся после! Я вылетаю в Париж. - Ты свихнулся, Джеймс! - Я знаю.