Глаза смерти

Лондон, февраль 2013 года Герцогиня Трамбулл, возвращавшаяся на следующий день в Лондон, после приема в своем поместье, пребывала в восторге. Этот мальчик, Артур Алверт, оказался настоящим чудом! Ах, она всегда знала, что это необыкновенный ребенок, еще тогда, когда совсем маленьким, он стоял перед ней на стуле и читал стихи наизусть. Чьи это были стихи? Ах, она забыла. Да это и неважно. Прекрасно, что она его позвала на прием. Во-первых, он очарователен, и у него прекрасные манеры. Во-вторых, сразу несколько подруг герцогини нашли его очень приятным собеседником. Интересно, о чем он с ними говорил? Скорее всего, благовоспитанно молчал и вежливо улыбался, пока они тараторили, иначе они немедленно сочли бы его вульгарным выскочкой. В-третьих, этот красавчик окружен ореолом тайны. Ну, его настоящее имя герцогине известно… Впрочем, она его давно забыла, но это и неважно. Да, она помнила его родителей. Они вместе с сыном бывали в их лондонском доме по приглашению герцога Трамбулла. Родители были милые люди, отец – просто красавец и светский джентльмен, хоть и не англичанин. Его звали Александр. Мальчик пошел в него – и внешностью и манерами. Мать (ее имя герцогиня не помнила) тоже была мила. Хоть и простовата. Но она всегда знала свое место, это было ее несомненным достоинством. Мальчик говорил, что родителей уже нет в живых. Какая жалость! Надо будет расспросить его, что с ними случилось. Хотя нет, лучше в эти тайны не лезть. Покойный муж неоднократно предостерегал ее от этого. Да она сама не глупа, и знает, на своем собственном опыте… Но мальчика, этого новоявленного Артура, все равно непременно нужно будет пригласить снова. Ведь благодаря ему, о вечере в поместье герцогини теперь будет говорить весь Лондон! Еще бы! На приеме в Форсборо сын ормузского эмира, великолепный арабский принц встретил юного белокурого красавчика, на которого имел виды сам Ферренс, граф Лэнтон, будь он проклят! И арабский принц увел красавчика прямо из-под носа британского аристократа – надменного мерзавца. Причем именно этот мерзавец и привел горячего араба на прием! Ха-ха-ха! В лондонских салонах будут это обсуждать как минимум неделю! Или даже две. И никто теперь не посмеет сказать, что на приемах у герцогини Трамбулл собираются одни скучные старики и старухи. И, конечно, герцогиня была просто на седьмом небе от счастья от того, что этот мальчик, улизнув с арабским принцем, утер тем самым нос Ферренсу. Негодяй теперь стал всеобщим посмешищем. Ах, надо было видеть лицо этого расчетливого мерзавца, когда он понял, что остался ни с чем! Всегда самоуверенный, надменный, теперь он выглядел как побитый пес! Герцогиня получила огромное удовольствие! Ей так давно хотелось сделать этому мерзавцу какую-нибудь пакость, но она, увы, должна была ему целых два миллиона фунтов, и он уже не раз угрожал пустить ее по миру... Мальчик отомстил за герцогиню, он просто милашка! И герцогиня решительно набрала номер телефона. Тем временем Молтон, засевший в своем кабинете и отключивший мобильный телефон, приказал секретарше отвечать всем, что его нет на месте, в том числе и для самого мистера Ферренса. Особенно для мистера Ферренса. Да, он, Молтон, уехал в неизвестном направлении по весьма срочному и конфиденциальному делу. Грег знал, что если Ферренс потом начнет задавать вопросы, он сошлется на то, что решал проблему Алтухина-старшего, которого надо было доставить в Лондон, нейтрализовав возможные угрозы. А сейчас с Джеймсом лучше было не встречаться. Ферренс кусал себе локти от ярости и вопил, что виноваты все вокруг. Ага, ехидно и раздраженно думал Молтон, разумеется, не может же Ферренс быть виноватым в том, что сам себя перехитрил. Приволок на вечеринку к старой герцогине арабского принца и этого шлюшонка Алверта с его любовником. Думал убить двух зайцев сразу: избавиться от любовника Алверта и заодно сделать одолжение арабу, введя его в лондонский высший свет. А в итоге сам остался ни с чем. Шлюшонок, лишившийся прежнего любовника, немедленно бросился в объятия горячего араба и укатил вместе с ним прямо из-под носа Ферренса! Теперь весь высший свет Лондона потешается над ним. Джеймс вне себя, слуги в доме и сотрудники в офисе прячутся от него по углам, и правильно делают. Молтон понимал, что Ферренс загнал себя в патовую ситуацию. Он не мог себе позволить поссориться с сыном ормузского эмира: от этого принца целиком и полностью зависело, будет ли реализован с таким трудом заключенный контракт на поставку торпед. А кроме того, у Ферренса были и еще какие-то дела с принцем Ахмадом, в которые даже Молтон не был посвящен. Между тем шлюшонок Алверт по-прежнему был неприкосновенен: Ферренс упрямо продолжал твердить, что мальчишка должен прийти к нему сам. Молтона все сильнее тревожило психическое состояние босса. Алверт стал для Ферренса наваждением, и непонятно, как он в таком полубезумном состоянии вообще сумел провести сделку по торпедам! А впереди были сложные переговоры в США, ибо иранская проблема оставалась нерешенной. И все более серьезные проблемы начинала доставлять KGN Group, за которой стояла империя Крейга – лютого врага Ферренса. Дело шло к открытому столкновению, на кону стояли миллиарды долларов и политические судьбы, а Ферренс был занят идиотской погоней за похотливым шлюшонком. После финта, который шлюшонок выкинул в Форсборо, Джеймс, разумеется, в ярости принялся названивать Молтону. Следить, не выпускать из виду! Есть, босс, как же иначе? Разумеется, люди Молтона следили за бронированным "Бентли", в котором укатил арабский принц с белокурой тварью, а также за автомобилями охраны. Как и следовало ожидать, принц повез красавчика в Four Seasons, где для него на время пребывания в Лондоне сняли целый этаж. Хорошо, что Джеймсу хватило ума не требовать видеозапись того, чем там занимались принц Ахмад и Артур Алверт. В конце концов, что там могло быть, кроме банального порно с участием горячего араба и изнеженного блондинчика? А Джеймс, поняв, что вновь остался без предмета своего вожделения, потребовал, чтобы ему на ночь привели двух парней из эскорт-услуг. На сей раз его не интересовали сладкие юноши, ему понадобились крепкие парни для участия в бдсм-сессии. Да, два парня в качестве нижних. Сам Джеймс по такому случаю облачился в сбрую, вооружился хлыстом и удалился в особую комнату, где у него было полно специальных приспособлений и игрушек, от которых даже у видавшего виды Молтона кровь стыла в жилах. После этой сессии два мускулистых проститута не вышли, а буквально выползли из гребаной комнаты! Телохранители говорили, что на них было страшно смотреть: тела исполосованы, покрыты синяками, задницы кровоточили. Конечно, заплатили им просто по-королевски, хватило бы не только на лечение: они теперь едва ли ни целый год могли позволить себе вообще не работать. Молтон надеялся, что у этих парней хватит мозгов не подавать на Ферренса в суд и не писать заявление в полицию: дело тухлое, но возиться не хотелось. Это ведь такая морока: привлекать свору адвокатов, заметать следы, запугивать пострадавших, давить на прессу, задействовать связи в полиции и так далее. Да, Джеймс, конечно, сорвал на несчастных эскортниках свою злость из-за упущенного белокурого красавчика. Но Молтону было плевать на шлюшонка, главным было чтобы Джеймс не отдал приказ организовать покушение на арабского принца. Молтон опасался, что двинувшийся рассудком босс вполне на это способен. Хорошо еще, что араб провел вместе со шлюшонком только одну ночь, а наутро улетел в Ормуз на личном самолете. Шлюшонка же доставили в роскошном лимузине прямо к его квартире в Бэйсуотере. Интересно, сколько времени эта похотливая тварь проведет без секса? Хотелось бы подольше. Молтону надоело направлять Джеймсу отчеты о сексуальных похождениях развратного мальчишки, у которого в заднице уже должна зиять вселенская черная дыра! И смотреть, как босс от этого становится все более неадекватным, терпеть вспышки его ярости, хотя вины службы безопасности тут ни на грош! Молтон с тревогой думал о том, что Джеймс снова что-то затеял. Опять какую-то "комбинацию"? Скорее бы уже он заволок белокурого шлюшонка в свою постель и успокоился. Хотя шлюшонок опасен, и его темное прошлое очень тревожило Молтона. Раздался звонок от секретарши. - Мистер Молтон, вас разыскивает мистер Ферренс. - Джулия, я же сказал, что меня нет на месте. - Боюсь, сэр, что мистер Ферренс мне не поверил и пришел в ярость. - Ничего страшного. Он давно в ярости. Всем пора привыкнуть. - Возможно, сэр. Но мистер Ферренс заявил, что раз вы не хотите к нему идти, то он сейчас сам к вам придет, и что вы... очень пожалеете об этом, сэр. - У вас есть пистолет, Джулия? - Нет, сэр, - невозмутимо отвечала секретарша. – Но я могу спрятать вас у себя под столом. - Боюсь, я там не помещусь, - вздохнул Молтон. *** Артур был уверен, что Ферренс снова что-то задумал. Этот человек был упрям как сам дьявол, и Артур чувствовал, что тот все плотнее стягивает свою сеть вокруг него. Мысли его постоянно возвращались к Ферренсу. Он вызывал в Артуре ужас и одновременно притягивал его словно магнит. Так преступника тянет на место преступления. Артур чувствовал себя преступником, и в нем росло извращенное желание подчиниться Ферренсу. Он словно погружался во тьму, и ему хотелось раствориться в этой опьяняющей тьме без остатка. Артур знал, что будет сопротивляться этому противоестественному желанию, сопротивляться до конца, но так же знал, что конец наступит. Ферренс победит. Юноша жалел, что принц Ахмад улетел так быстро. В какой-то момент он подумал, что принц может стать его новым защитником... К тому же, Ахмад был хорош, очень хорош. Артур впервые в жизни оказался в постели у самого настоящего принца! Кстати, еще и адмирала. Да еще и араба. Да еще такого молодого и красивого, ему же всего 25 или 26 лет. Все это было похоже на сказку из "Тысячи и одной ночи". Невероятная церемонность слуг, отношение к принцу почти как к божеству... И к Артуру, кстати, тоже. Ахмада и Артура вели едва ли не под руки, им кланялись и чуть ли не падали ниц. Принц воспринимал это с величаво-равнодушным видом, Артур старался держаться естественно, как будто всю жизнь провел в окружении слуг, сдувающих с него пылинки. Ему было не по себе, и в то же время он едва сдерживался, чтобы не отпустить ироничное замечание по поводу восточных нравов или же просто глупо захихикать. В огромном номере был накрыт великолепный стол. Принц и его спутник сидели на низком, невероятно мягком диване, усыпанном подушками (и Артур все пытался понять, в Four Seasons это предусматривается для богатых восточных постояльцев или же свита принца притащила восточное барахло из Ормуза?), перед ними стоял низкий стол, уставленный яствами. Это была восточная кухня, названия многих блюд Артур даже не знал, а спрашивать стеснялся. Поэтому он просто брал то, что брал Ахмад. Алкоголя не было вообще, но мальчик не сокрушался. Он и так пил не слишком много, а во-вторых, и без алкоголя совершенно опьянел от атмосферы, в которую внезапно окунулся. С Ахмадом они говорили о политике и географии. А также об истории. Это было необычно. И интересно. Артур привык, что на свиданиях разговоры крутятся вокруг секса, моды, музыки, иногда искусства и тому подобных вещей. Но с принцем речь велась о ситуации в Персидском заливе. О стратегическом значении Ормузского пролива для экспорта нефти с Ближнего Востока. Об отношениях Ирана и Саудовской Аравии - двух враждебных гигантов, между которыми зажат маленький Ормуз (*). О гражданской войне в соседнем Йемене и ее влиянии на Ближний Восток в целом. В этих темах Артур неплохо ориентировался. И на вопрос принца, откуда у него эти познания, скромно ответил, что международные отношения всегда его интересовали. Он регулярно и много читал - не только ленты новостей, но и аналитику, исторические труды и прочее. «В конце концов, нельзя же только трахаться», - это Артур подумал, но не стал говорить вслух. А принц Ахмад был более чем удивлен его интеллектуальным уровнем. В какой-то момент принц даже стал поглядывать на Артура с подозрением: а не шпион ли тот, пытающийся выведать военно-политические тайны Ормуза? Во время ужина Ахмад все ближе придвигался к Артуру. Его смуглая мускулистая рука с тяжелым золотым перстнем, украшенным бриллиантами, по-хозяйски легла на белую, нежную руку юноши, колено касалось колена Артура. Но дальше этих вольностей дело, к удивлению Артура, не зашло, хотя во влажных ореховых глазах молодого араба с ослепительными белками он читал неприкрытое желание. Пухлые, четко очерченные губы Ахмада время от времен приоткрывались, обнажая белоснежные ровные зубы. От него исходил аромат восточного парфюма - хоть и сильный, но приятный. По наивности Артур полагал, что после ужина они наскоро примут душ и окажутся в спальне, однако оказалось, что он ровным счетом ничего не знал о том, как живут восточные принцы. Сначала его в буквальном смысле под руки отвели в ванную, отделанную мрамором, где в раздевании его персоны приняли участие сразу трое слуг. Юношу уложили в ванну с теплой душистой водой, поверхность которой была покрыта лепестками роз, а ловкие умелые пальцы слуги массировали ему голову, и это было чертовски приятно. Потом Артура стали омывать, отирать приятно пахнущими гелями, заставили лечь на столик, похожий на массажный, и принялись втирать в тело благовонные снадобья. Артуру все это было очень приятно, но не оставляло ощущение, что его воспринимают как шлюху, которую надо приготовить к тому, чтобы она оказалась достойной лечь в постель его королевского высочества. И Артур с горечью подумал, что в сущности он сейчас и был шлюхой, готовившейся запрыгнуть в постель к принцу. И это было унизительно. Но он знал, что возьмет реванш. Он умел это делать. Артура, наконец, облачили в шелковый халат, подбитый тончайшей шерстью, и вновь под руки повели в спальню. Кстати, весь этот ритуал омовения и умащения проходил в гробовом молчании. Слуги не произнесли ни слова. В глубине спальни белела огромная кровать, освещенная мягким светом ночника, а перед ней темнел силуэт Ахмада. Но даже в полутьме Артур увидел, как сверкают белки его глаз, почувствовал, как от принца исходят томные волны желания. Юноша одним движением сбросил тонкий халат и предстал перед принцем – обнаженный, наглый, бесстыдный. Ахмад несколько мгновений стоял неподвижно, затем шагнул к Артуру и снова замер. Он был похож на тигра, готового к прыжку. Сердце юноши учащенно забилось, он высоко поднял голову, с вызовом глядя на Ахмада. Тот понял и принял вызов. Ахмад тоже сбросил халат, демонстрируя крепкое, ладное тело. У него были сильные бедра, накаченные ноги, развитая широкая грудь, поросшая курчавыми волосками. Внезапно он буквально прыгнул на Артура и повалил на кровать. Принц зашептал что-то по-арабски, и Артур не понимал ни слова, но слова были и не нужны. Ахмад покрывал его горячими поцелуями, до боли стискивал сильными мускулистыми руками. Юноше казалось, что его неудержимо влечет в самый эпицентр внезапно налетевшего тайфуна. Ахмад был стремителен, он мгновенно завладел инициативой: его руки, его губы были как будто везде, жар его дыхания опьянял, заставлял стонать, дрожать от вожделения. Принц вел себя как настоящий зверь, а юноша кричал от боли, но это была сладкая боль, такая, какая ему всегда нравилась, он бился в объятиях принца, позабыв обо всем. Наконец, Ахмад задел чувствительную точку, и Артур испустил животный крик, на него нахлынула горячая волна наслаждения, он вскинул руки, зажмурился и вцепился в крепкое тело любовника, а тот, не обращая внимания, продолжал и продолжал… Наконец, Ахмад разразился тигриным рычанием, притянув Артура к себе. Их тела стали как будто единым телом, и они долго лежали, не шевелясь, на шелковых простынях огромной постели. - Мне надо принять душ, - шепнул Артур. Ахмад молча улыбнулся и, приподнявшись и повернувшись, неожиданно лизнул пупок юноши, залитый его, Ахмада, спермой. - Ты такой бесстыдный и такой вкусный, - прошептал принц. Артур вышел из спальни и тут же наткнулся на двоих молчаливых слуг. Он хотел было возмутиться, но подумал, что, в конце концов, ему нет до них никакого дела. Раз так принято в покоях арабского принца, то остается молча согласиться с этими правилами. Его ввели в ванную и снова обмыли душистой розовой водой из огромных керамических кувшинов. И вновь Артур почувствовал себя одалиской, которую готовят к сексу с султаном. Если бы на него сейчас стали бы надевать звенящие браслеты и ожерелья, он нисколько не удивился бы. А потом снова был секс с Ахмадом. И повторение процедуры омовения. А потом еще и еще. Затем Ахмад прямо в постели стал кормить юношу сочными сладкими персиками, лежавшими в вазе с затейливой мозаикой. Он разламывал персики на кусочки, клал их Артуру в рот и слизывал сладкий сок, что стекал по подбородку юноши. - Ты просто наваждение, - вдруг пробормотал он. - Северное наваждение. - Я показался тебе таким холодным?- хмыкнул блондин. - Напротив! Но ты совсем другой. Не такой, к каким я привык. - Как интересно! К каким же ты привык? Ахмад приподнялся на подушке, опершись на локоть, и долго, внимательно рассматривал своего партнера. - У меня сейчас несколько наложников. Среди них есть и европейцы, но не было и нет такого как ты. - Вот как? - вздрогнул Артур. - Наложники? - Да. - Разве у вас, в Ормузе, мужчинам разрешено иметь наложников? Кажется, с точки зрения ислама это великий грех! - Ты прав, - рассмеялся Ахмад. - Мужчинам это строго запрещено. Но я не просто мужчина, я принц, сын эмира. Так что мне можно. - Как интересно, - заметил Артур. - И как же к этому относятся в Ормузе? - Как к прихоти принца. Официально никаких наложников не существует. Но все знают, что они есть. И не только у меня. - А... жёны? - осторожно спросил Артур. - Разумеется. - Ого! И сколько же их у тебя? - Четыре, как и положено. И уже четверо детей, - с гордостью заявил Ахмад. - Поздравляю, ваше высочество, - Артур не смог скрыть сарказма. - И как же сосуществуют ваши жены и... наложники? - Их жизни никак не соприкасаются. Они живут в разных частях дворца. - И тебя хватает на всех? - Не только на них. Но и на тебя! - эти слова принц произнес с нескрываемым самодовольством. Он придвинулся к Артуру и, понизив голос, произнес: - Артур, ты один из лучших, с кем я когда-либо проводил ночь. Не знаю, лучший ли, но один из лучших точно. У меня в гареме великолепные юноши. Кстати, двое из них сейчас в соседнем номере, я хотел провести ночь с ними. Но зачем они мне, когда есть ты? - Ах, вот как? Мне надо перед ними извиниться за то, что лишил их работы. - Артур, - продолжал шептать Ахмад. - Я хочу, чтобы ты уехал со мною в Ормуз. У тебя будет сказочная жизнь, обещаю тебе! - Да, жизнь в гареме, - со скептической усмешкой обронил Артур. - Тебя это смущает? - Представь себе, да. - Ты будешь жить в роскошных покоях! Вокруг будут фонтаны, бассейны, сады! Все твои прихоти будут исполняться! - горячо заговорил Ахмад, сжимая руку юноши. - Я хочу, чтобы ты уехал со мной! - Ахмад, - вздохнул юноша. - Это невозможно. - Почему? - Я не стану сидеть взаперти в гареме. - Ты будешь свободен, совершенно свободен! У тебя будет все, что ты захочешь: деньги, наряды, драгоценности, машины, виллы, слуги, ты сможешь путешествовать по миру, наслаждаться жизнью... Одно условие: ты должен быть моим и только моим, - в глазах принца появился хищный блеск. - Ого, - заметил Артур. - Неужели такие возможности имеет каждый наложник вашего высочества? - Ты, - с нажимом произнес Ахмад, - ты это будешь иметь! - Неужели секс со мной произвел такое впечатление на ваше высочество? - Да! – отрезал Ахмад. - Ты один из лучших. Поверь, в моей постели побывали самые великолепные юноши, и некоторые из них стоили мне миллионов долларов. - Я не требую от вас миллионов. Вообще ничего не требую. Мы еще даже и ночи не провели вместе. - И что? - Давайте закончим хотя бы эту ночь. А утром вы получите мой ответ, прекрасный принц, - сказал Артур, бесстыдно раздвигая ноги и запрокидывая голову. Ахмад вновь зарычал и бросился на него. А утром... утром все повторилось. Артур снова в исступлении бился под неистовым Ахмадом, который трахал его с каким-то остервенелым отчаянием. И когда они, совершенно обессиленные, лежали на мягкой постели, принц вновь спросил: - Так ты едешь со мной? - Прости, нет. - Это твое последнее слово? - Да. Вся эта восточная сказка не для меня, извини. - Пусть так, - угрюмо сказал Ахмад. - Но я знаю, ты еще придешь ко мне. Сам. Артуру подумалось, что принц вовсе не первый, от кого он слышал эти слова. - Знай, что я готов принять тебя, Артур. - Спасибо, - прошептал тот. У Артура было странное предчувствие, что однажды так и случится. *** Энди был дома. Он снимал комнату в Харинги на севере Лондона. На лучшее он рассчитывать не мог: денег, присылавшихся жмотом-папашей, хватало лишь на оплату жилья, фаст-фуд и спортзал. Даже обычный поход в гей-клуб был для Энди проблемой, если бы не скидки, флайерсы и все такое прочее… Само собой, Алтухин-старший обосновал свою жадность тем, что роскошь может окончательно испортить и так уже испорченного «развратом» сына. Да какая к ебеням роскошь, думал Энди. Почти всю жизнь он жил с матерью если не в нищете, то близко к ней. Когда папаша выпер их из дома (а Андрею было тогда всего шесть лет), они с матерью поселились в однушке в Кузьминках (на юго-востоке Москвы). И сейчас Андрей жил в лондонских «кузьминках». Вместе с ним квартиру у какой-то китаянки снимали еще два парня. Один – канадец Сэм, веселый парень, тоже был геем, и у них с Энди эпизодически случались перепихоны, благо канадец был активом. Второй – румын Влад (отчего к нему пристала кличка «Дракула») – был неопределенной сексуальной ориентации. Энди иногда казалось, что у Дракулы вообще нет никакой ориентации, тот был заядлым геймером и трахался дни и ночи напролет исключительно со своим компьютером (непонятно, когда он успевал учиться). И непонятно, на что он жил (может быть, по ночам ходил пить чью-то кровь?) Энди жил в крохотной обшарпанной комнатке, которую он завесил плакатами на бдсм-тематику. В комнатке помещались кое-как застеленная кровать и старый шкаф, в котором валялись одежда и бдсм-причиндалы (Энди не отличался аккуратностью). На полке лежали учебники, стола не было. Зато было большое мутноватое зеркало, в которое Энди сейчас пристально себя разглядывал. На нем были только узкие красные плавки, из-под которых выпирало внушительных размеров достоинство, прозванное приятелями Энди «ракушкой». Да, парню было чем гордиться, не только «ракушкой». Энди четыре раза в неделю истязал свое тело в спортзале, раз в неделю терзал его лучами в дешевом солярии. Результатом этих пыток было загорелое, обвитое буграми мышц тело, широкие, накаченные плечи, мощные бицепсы и трицепсы на руках, рельефно прорисованный торс, узкая талия, сильные ноги и, Энди хорошо это знал, круглая аппетитная задница. Все это было великолепно, на Энди пускали слюни и девушки и парни. Но Энди хотел быть не таким, каким создала его природа – крепким, сильным, мужественным. Он всегда мечтал выглядеть гибким, изящным, женственным, «воздушным» юношей. Как Алверт. Алверт, проклятый Алверт. Воплощение его потаённой мечты. Он так завидовал и так ненавидел этого блондинчика! Именно за то, что Алверт обладал тем, чего Энди напрочь был лишен. Не только женственной красотой. Но и любовью Джеймса Ферренса, в которого Энди был безответно влюблен и любовь которого Алверт с ослиным упрямством отвергал. Ферренс и Алверт. Эти двое притягивали мысли Энди словно магнитом. Эти двое были средоточием и его любви и его ненависти. Но сейчас, едва ли не впервые в жизни, Энди был доволен своим отражением в зеркале. Пусть ему и не нравилась собственная внешность, но она должна была стать неплохим товаром. Нет, Энди не собирался отдаваться за деньги (хотя такие мысли у него в последнее время мелькали). Он собирался принять предложение, с которым подвалил к нему один тип в клубе: пройти кастинг на съемки в рекламе нижнего белья. Кажется, того типа звали Эл. У него были бегающие глаза и нервная улыбочка. Все это напоминало давнюю встречу в московском «Макдональдсе» с предложением сняться в рекламе и последующим выходом на «голубую улицу». Энди поначалу так и решил: Эл заманивает его либо в эскорт, либо на съемки в порно. Он проверил контакты на визитке Эла: нет, речь действительно шла о рекламной фирме. Еще пару недель назад Энди и не помышлял о том, чтобы сниматься в какой-то рекламе. На фиг ему это было нужно? Папаша мог обозлиться, а Энди теперь находился в полной финансовой зависимости от него. Но после того, что случилось с папашей, Энди задумался. Иллюзий он не питал. Папаша сплавил нелюбимого и ненужного ему сынка в Лондон лишь для того, чтобы тот не «позорил» его своим «развратом» в Москве. А теперь папаше было пофиг, что скажут о его сыне. Он свалил из России и прячется хрен знает где. Энди внимательно следил за новостями о своем родителе, но их было не так много. Особого интереса у СМИ дело Алтухина-старшего не вызвало. Ну, попался очередной чиновник на миллиардных взятках, кого в России этим удивишь? Ну, ударился в бега за бугор, так этих проворовавшихся беглецов – хоть жопой жри. Энди полагал, что папаша объявится в Лондоне, но того и след простыл. Его мобильный был отключен. Никаких других контактов с папашей у Энди не было. Он никогда не общался с родственниками по отцовской линии (все связи оборвались, когда папаша выставил его и мать из дома). Энди знал, что у папаши есть жена-блондинка и вроде бы двое детей. Но никогда с ними не общался и не собирался этого делать. Да наверняка, и они ничего не знали. И где они – свалили вместе с ним или остались в Москве? Из новостей понять это было невозможно. В общем, Энди понимал, что остался без средств к существованию. За университет папаша заплатил до конца весеннего триместра, а что дальше? Возвращаться в Москву? Этот вариант парень отметал с порога. Ему там нечего делать. Он хочет остаться здесь, зацепиться за Лондон любой ценой! Тут жить веселее, даже в нищете, здесь Ферренс и Алверт (блядство, опять он думает о них!). Энди уже начал поиски подработки – продавцом, официантом, уборщиком, но понимал, что это решит только проблему его проживания, но не проблему платы за университет. Реклама нижнего белья… Он не знал, выход это или нет. Скорее всего, тоже копейки. Он не знал даже, пройдет ли кастинг. Но попробовать не мешало. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился Дракула. Без спросу, как он это всегда делал. Этого парня можно было назвать красивым, у него были правильные черты лица, римский нос, вьющиеся темные волосы. Но он совершенно не следил за собой и одевался в уродливое дешевое тряпье, скрывавшее его стройную фигуру. - Ебать! – с порога выдохнул Дракула. – Парень, ты в этих труселях охуителен! Энди обернулся и смерил Дракулу надменно-оценивающим взглядом. И вдруг осознал, что копирует манеру гребаного Алверта! - Тебе не дам, - отрезал он, радуясь, что хотя бы произнес это не манерным тоном блондинчика. - Какой ты сегодня манерный! – тут же хмыкнул Дракула. – И злой. Если бы не плотный слой загара из солярия, то Энди позеленел бы от злости. - Нахрен тебе давать. Такой как ты сам должен трахать. Хочешь я сам тебе дам! – продолжал король вампиров. - Вали отсюда! У меня на тебя вообще не встанет, - процедил Энди. - Я душ приму, - не смутился Дракула, и Энди не понимал: стебается тот или подкатывает всерьез. Впрочем, возможно, что и сам Дракула этого не знал. - Да, задницу в первую очередь промой. Зачем ввалился? - Тебе письмо пришло. В почтовом ящике взял, - Дракула протянул Энди конверт. Обратного адреса не было. Энди распечатал конверт. Его приглашали на бдсм-сессию в закрытый элитный клуб RесSM. Он бывал в этом клубе! Там бывал и Ферренс. Но почему вдруг приглашение? Энди так удивился, что сначала даже не заметил подписи. А когда заметил, то едва не задохнулся от волнения. Там стояло: «Джеймс». ------------------------------------- * На самом деле Ормуз – это маленький островок, принадлежащий Ирану и расположенный в стратегически важном для транспортировки ближневосточной нефти Ормузском проливе. На островке всего несколько рыбацких деревушек и, как говорят, это перевалочный пункт, через который в Иран идет мощный поток контрабанды западных товаров: от алкоголя до компьютеров и даже автомашин. Автор своей волей бесстыдно расширил размеры Ормуза, увеличил его население примерно до миллиона человек и превратил в процветающий нефтяной эмират. И (ОСТОРОЖНО! СПОЙЛЕР!): этому вымышленному эмирату предстоит сыграть важную и даже роковую роль в судьбах главных героев нашего повествования.