Глаза смерти

Лондон, май 2013 года "Высокопоставленный российский чиновник Сергей Алтухин, объявленный на родине в розыск по обвинению в коррупции, убит в пригороде Лондона Уокинге, сообщил официальный представитель Скотланд-Ярда. По его словам, Алтухин получил огнестрельное ранение в голову на пороге дома, в котором проживал после отъезда из России. Телохранители Алтухина не смогли защитить его от выстрела, который был сделан снайпером с большого расстояния. По предварительным данным, Алтухин погиб на месте. Во дворе дома напротив была обнаружена винтовка с оптическим прицелом, из которой, предположительно, был сделан выстрел. Полиция провела опрос жителей близлежащих домов, однако те не смогли ничего сообщить о приметах киллера. Источник в Скотланд-Ярде сообщил, что Алтухин практически безвыездно жил в доме в Уокинге, несмотря на то, что владел недвижимостью в престижных районах Лондона. Дом он покидал лишь в сопровождении охраны. Есть данные, что незадолго до смерти он обратился к британским властям с просьбой о предоставлении политического убежища, однако официальные представители властей эти сведения не комментируют. Источник подтвердил, что "русский след" рассматривается в качестве одной из версий убийства Алтухина. По данным британской полиции, погибший имел запутанные финансовые отношения с русскими криминальными группировками, действующими в Испании, где, по некоторым данным, он владел крупными объектами недвижимости. Все банковские счета и имущество Алтухина на территории России арестованы в рамках расследования дела о коррупции. Российские власти направили запрос на арест счетов и имущества Алтухина властям Великобритании, Испании, Италии и США. В России у Алтухина остались жена и двое детей от второго брака. Известно, что сын Алтухина от первого брака сейчас учится в Великобритании, однако, по имеющимся сведениям, отношений с отцом в последние годы не поддерживал". Сын Алтухина от первого брака перечитывал это сообщение уже в двадцатый раз. Сказать по правде, Энди не испытал ни ужаса, ни даже грусти. Он давно переболел и надеждой на возвращение отца, и обидой на него, и ненавистью. Осталось тупое безразличие. Нет, он не желал отцу смерти. Тем более такой. Просто отец давно стал для него чужим. Деньги на обучение в Лондоне Энди принимал без брезгливости, но и без благодарности. Судьбой оставшихся после отца миллионов (или миллиардов, хрен их знает) он тоже не был озабочен, пусть другие грызутся за эти наворованные лямы и лярды. К тому же, папаша давно сказал, что не включил его в завещание, потому что не хочет видеть "пидора гнойного" своим наследником. Энди тогда ответил ему: "Был и буду пидором гнойным, и ебал я в рот тебя с твоим баблом". И был совершенно искренен. Озабоченность Энди вызывала лишь последняя строчка сообщения, где упоминалось, что сын Алтухина учится в Великобритании. Ему совсем не хотелось светиться в новостях. Не хотелось, чтобы в университете к нему начали приставать с расспросами (пусть даже с университетом ему вскоре предстояло расстаться). Энди отключил телефон и три дня не выходил из квартиры, питаясь фастфудом, которым его снабжали Сэм и Дракула. Эти полезли было с расспросами, но Энди быстренько их отшил. Парни же, быстро сообразив, что причиной затворничества Энди, стала вовсе не скорбь по убиенному папаше, стали на него наседать уже с иной целью. Энди не возражал, и у них втроем случилось несколько перепихонов. Сэм был доволен, Дракула, в последнее время откровенно пускавший на Энди слюни, был в восторге, а Энди... он думал не об этих двух парнях. И уж конечно не о папаше. Из головы не шел Алверт и его слова: "Я люблю тебя!" На самом деле Энди не хотел идти в университет не только из-за убийства отца. Он боялся снова встретиться с Алвертом. Там, в кафе, все длилось две-три секунды... Внезапные слова Алверта, взгляд черных глаз. А потом Алверт вскочил и стремительно ушел. И Энди хотелось, чтобы эти две-три секунды длились, длились... всю жизнь. Он боялся, что новая встреча все разрушит. Уничтожит, сотрет в пыль те две-три секунды, которые стали самыми счастливыми в его жизни. Когда же он, наконец, явился в университет, то заметил, что Алверт его отчаянно избегает. Не смотрит на него, старается сесть подальше, выскользнуть из аудитории пораньше. Словом, делает все, чтобы не пересечься с Энди. А парень тоже не знал, как себя вести. Подойти к Алверту? Но его охватила робость. Страх, что блондин окатит его своим фирменным ледяным презрением. Скажет, что там, в кафе, он над ним просто посмеялся... Нет, он не смеялся, всё было сказано всерьез, Энди же это видел! Но... вдруг? А сам Энди? Он-то что скажет? "Я люблю тебя"? Да, это так. Это же так! Но Энди хотел держать эти слова в себе. Чтобы они сожгли его дотла. Глупо, черт, как же это глупо! Почему он ведет себя как рохля? Он, которому на шею бросаются и бабы, и парни?? - Что, всё по блондинчику сохнешь? - услышал он шепоток Яна Ольшевского. Блядство! Эта падла всегда всё замечала. - Ну, он уже не для тебя, - продолжал хихикать Ян. - Он тут похвастался, что любовник везет его на Кипр. А летом они собираются в Японию, в Австралию... - Отъебись, а? - ласково попросил Энди. Алверт уезжает. Энди знал, что тот досрочно сдал экзамены и особых дел в колледже у него не было. Ну, и хорошо, что Алверта не будет. Но тут до Энди дошло... Ведь скоро и он уезжает. В Москву. А значит, они больше не увидятся. Никогда. Никогда. Почему-то эта очевидная мысль до сих пор в голову Энди не приходила. И эта мысль буквально пригвоздила его к месту. Он сидел неподвижно, уставившись в стенку. А рядом тихо посмеивался Ян. Энди посмотрел на Ольшевского с недоумением, как будто пытаясь понять, кто он и что тут делает. Затем поднялся и, не спеша, с удовольствием врезал Ольшевскому по морде. После чего неторопливо вышел из аудитории. *** Гаага, май 2013 года Джеймс только что закончил конфиденциальные переговоры с министрами финансов и иностранных дел Нидерландов. В переговорах участвовал и помощник госсекретаря США. Формально американец прибыл в Гаагу, чтобы добиться отказа правительства Нидерландов от содействия поставкам продукции в Иран. На деле же помощник госсекретаря США, принадлежавший к сети Ферренсов, обговаривал новый механизм этих поставок с целью сбить с толку сенатский комитет по разведке, который упорно продолжал расследование. Теперь Джеймсу предстояло лететь на Кипр, чтобы на уединенной вилле близ Пафоса провести тайную встречу с секретарем Совета национальной безопасности Ирана и обговорить детали соглашения. Он уже садился в автомобиль, чтобы ехать в аэропорт, когда позвонил Молтон. - Джеймс, это защищенная линия. Вкратце. Мы контролировали обыски, которые проводились в доме в Уокинге и в квартире Алтухина в Лондоне. Наши люди тайно посетили его виллы в Испании, Италии и квартиру в Майами. Интересующих нас документов не обнаружено. - Значит, тайну он унес в могилу, - задумчиво произнес Джеймс. - Получается, что так. Джеймс... - Что? - Я хотел задать вопрос. Скажи прямо: это ты отдал приказ? - Какой приказ? - О его ликвидации. Джеймс нажал на кнопку, подняв стекло, отделявшее его от водителя. - С чего ты взял? - Я все-таки глава твоей службы безопасности... - Не буду врать. Да, я поручил одному из твоих сотрудников решить проблему. - Какого черта, Джеймс? Зачем?? - У меня были причины. - Почему ты действовал через мою голову?? Ты мне не доверяешь? - Доверяю, и тебе это хорошо известно. Но в данном случае я не хотел, чтобы ты знал. Впрочем, ты все равно узнал. - Тогда зачем мы его вытаскивали из России?? - Молтон буквально орал. - Мы затратили кучу сил, ресурсов, чтобы спасти этот кусок дерьма... - Вот потому я и не хотел, чтобы ты знал. Ты возражал бы. Но... - Что? - Его ликвидировал не наш человек. - Что? Не наш? А чей тогда? - Не знаю. Кто-то нас опередил. - Русские? - Возможно. Лучше скажи, что показало расследование? - Пока ничего, - раздраженно буркнул Молтон. - Киллера никто не видел. Отпечатков нет. Экспертиза оружия ничего не дала. Некоторые, правда, говорили, что в тот день на улице появлялась девица, которую прежде не встречали... Не то рыжеволосая, не то темноволосая - никто толком не запомнил. Но это все слишком туманно. - Меня интересует, как они узнали, где мы прячем Алтухина. Снова утечка? - Вряд ли. Его отследили по сигналу мобильника. Я предупреждал этого осла никому не звонить кроме меня и моих людей. А он звонил всем подряд! Удивляюсь, почему он не позвонил прямо в Кремль или на Лубянку! Конечно, его засекли. - Держи меня в курсе. Я еду в аэропорт, лечу в Лондон. Оттуда вместе с Артуром отправлюсь на Кипр. - Джеймс, у тебя на Кипре секретная встреча, а ты берешь Алверта! Ты... - Не беспокойся, на встрече его не будет. Всё, до связи, - Джеймс отключился. Он знал, что Грег не поверил его словам, будто Алтухина убил вовсе не его киллер. Но убеждать Грега Джеймс не собирался. Зачем? Главное, чтобы тот копал дальше. Джеймса сейчас больше всего беспокоил Артур... Он не видел его с тех пор, как мальчик вернулся в свою квартиру в Бэйсуотере. Джеймс опасался, что Артур опять выкинет какой-нибудь номер. Например, заявит, что больше не вернется к нему... Но, к его радости, Артур проявил удивительную покладистость. Да, он оставался в своей квартире (оттуда ездил в университет), но Джеймс в эти дни был на переговорах в Гааге. Когда же он по телефону предложил Артуру отправиться вместе на Кипр, тот неожиданно сразу согласился. Еще Джеймса смущала странная встреча Артура с "Русским Энди" в каком-то кафе на Веллингтон-стрит. Почему Артур вдруг приказал остановить автомобиль, увидев Энди на улице? Он же мог спокойно с ним поговорить в университете? Согласно отчету охраны, в кафе они провели буквально пару минут, обменялись всего несколькими фразами, которые не удалось расслышать. Это никак не походило на любовное свидание. Джеймса все равно грыз червь ревности, однако его утешало то, что, по сведениям службы безопасности, Энди в скором времени должен был покинуть Лондон, поскольку у него больше не было денег на обучение. Сказать по правде, Джеймс сам готов был заплатить этому "Русскому Энди", но не за обучение, а за то, чтобы тот уехал куда-нибудь подальше и больше никогда не встречался с Алвертом. *** Лондон-Пафос (Кипр), май 2013 года Самолет Джеймса совершил посадку в аэропорту "Лондон-Сити" только ради того, чтобы взять на борт Артура, после чего сразу взял курс на аэродром британской военной базы Акротири на Кипре. Джеймс был на седьмом небе от счастья при мысли, что Артур летит с ним, и пообещал своему любовнику, что этим летом они не меньше месяца проведут на Майорке, а еще съездят в Японию и Австралию. И Артур не возражал. Демон противоречия как будто покинул его. Или крепко заснул. Что-то произошло с мальчиком, пока Джеймс отсутствовал в Лондоне. Разумеется, у Артура по-прежнему был вид надменного принца, который снисходит до мольбы жалкого нищего. Но за три месяца, что они прожили вместе, Джеймс неплохо изучил повадки своего белокурого истязателя, и по блеску в глазах и мельчайшим жестам увидел, что тот загорелся его идеей. - Я хочу, чтобы это лето принадлежало нам и только нам, - сказал он Артуру. - Это невозможно, - обронил тот. Джеймс взял его теплую, шелковистую руку и прижал к губам. - Это возможно, Артур, - произнес он уверенно. - Более того, так и будет. Артур бросил на него странный взгляд и промолчал. Джеймс снова поцеловал его ладонь, полюбовался изящными пальцами. - Нет, - тихо проговорил Артур. - Мы не должны. - Артур, я знаю, что ты скажешь. Перестань! Мы принадлежим друг другу, мы должны быть вместе и мы будем вместе! Артур едва заметно сжал руку Джеймса. Того словно пронзило током. Никогда прежде Артур этого не делал, только в постели! У Джеймса закружилась голова. - Пойдем, - прошептал он. - Куда? - В спальню. Ты же знаешь, в хвосте самолета. - Вот как? - Артур поднял тонкую бровь. - Всё забываю спросить, а комнаты с девайсами в твоем самолете нет? - Нет. Но если захочешь, я прикажу оборудовать и ее, - сказал Джеймс, старясь сохранять как можно более серьезный вид. - БДСМ-сессия в зоне турбулентности! - Артур рассмеялся, и Джеймс вдруг понял, что впервые слышит его смех. Никогда прежде - никогда! - не смеялся Артур в его присутствии. Даже улыбки его были редкими подарками. Смех юноши был звонким, он показался Джеймсу соловьиной трелью. - Хочешь попробовать? - шутливо спросил Джеймс. - Не хотелось бы шокировать экипаж. - Ты прав, безопасность полета прежде всего, - в тон ему ответил Джеймс. - Давай займемся чем-то более традиционным. Он увлек Артура в спальню. Тот казался расслабленным и томным, как будто после сна, и напоминал сейчас пластилин, мягкий и податливый, из которого можно было вылепить что угодно. Самолет начало потряхивать. Джеймс почувствовал, как Артур слегка напрягся. - Тебе страшно? - шепотом спросил Джеймс. Артур чуть улыбнулся и молча покачал головой. Джеймс расстегнул его рубашку, стянул с него узкие джинсы. Артур оставался только в стрингах, его стройное тело слегка изогнулось, на губах играла улыбка – трогательная и похотливая одновременно. Он казался воплощением желания, готовности отдать свое тело сгорающему от страсти любовнику. Джеймс стремительно сбросил с себя одежду, опустился на колени перед кроватью, на которой возлежал его принц, и обхватил руками упругие, стройные ноги. Артур застонал, под маленьким лоскутком стрингов быстро набухало. Джеймс осторожно положил руку на это сокровенное место. Юноша тихонько охнул, вздрогнул, приподнял стройные ноги и прямо перед лицом Джеймса оказались его удивительно нежные ступни с розовыми пяточками и маленькими округлыми пальчиками. Не в силах сдерживаться, Джеймс принялся их целовать, Артур постанывал от удовольствия, а его любовник стал подниматься выше, выше, проводя языком по атласной коже стройных ног, и аккуратно освободил его от стрингов. Артур замурлыкал от удовольствия, но Джеймс и сам испытывал наслаждение, ощущая во рту горячую плоть, которая, он чувствовал, готова была с минуты на минуту взорваться тугой солоноватой струей. Но Джеймс не хотел торопить события. Обхватив руками узкие, изящные бедра, он принялся целовать гладкий живот, вылизывать крохотный пупок. И старался не глядеть на шрам внизу живота Артура - след таинственного и зловещего прошлого, в которое Джеймс так и не смог проникнуть. Самолет затрясло с новой силой, но распалившиеся любовники не обращали на это внимания. Джеймс поднимался выше и выше по беломраморной груди, покрывая ее поцелуями и скручивая пальцами набухшие розовые сосочки, затем принялся целовать ключицы и стройную шею, и наконец, в поцелуе слились их губы. Мягкие, сладкие и невероятно требовательные губы Артура сводили Джеймса с ума. Он продолжал ласкать изящное, горячее тело, содрогавшееся от желания, и знал, что эти ласки лишь - прелюдия. - Возьми меня, - прошептал Артур. Джеймс замер. Черные глаза Артура смотрели на него, и в них была вовсе не низменная похоть, а странная тоска. Юноша тянулся к нему, но невидимая стена по-прежнему разделяла их. И Джеймс вдруг понял, что Артур не в силах разбить эту стену. Хотел бы, да не может. А Джеймс, готовый ради своего возлюбленного на всё, не знал, как это сделать. Как преодолеть непонятный, холодный барьер, что разделял их души. С рычанием он набросился на своего красавца: отчаянно впивался в мягкие губы, врывался в него сзади, не щадя и не думая о боли, которую причинял нежному, трепетному телу. Впрочем, он знал, что это тело любит боль. А юноша отвечал Джеймсу, и каждое его движение, каждое прикосновение как будто было полно отчаяния, словно всё было в последний раз, как будто самолет вот-вот должен был войти в смертельное пике. Они оба все глубже погружались в пучину безумия. Это был не просто секс, это был танец двух тел над бездной - отчаянный и безнадежный. Снова Джеймс видел в глазах возлюбленного ужас и пытался загнать его в темную глубину, вбиваясь в нежную, упругую плоть жестко и жестоко, чтобы в ней не осталось места для холода и страхов. И Артур раскрывался, словно желая, чтобы любовник своей жестокостью раздавил, выжег, вырвал из него ужас, с которым он не в силах был справиться. Он раскрывался Джеймсу, слабый и измученный, он звал его на помощь, чтобы Джеймс защитил его, изгнал призраков прошлого. Сейчас он весь принадлежал Джеймсу, весь, без остатка - нежный, слабый и страстный. Это было странное единение во время секса в заоблачных высях... Но потом... Рядом с Джеймсом снова лежал ледяной и недоступный принц, которому как будто никто не был нужен. Они долго не могли прийти в себя. Так и лежали, прижимаясь друг другу, пока самолет не пошел на снижение. А потом... Военный аэродром, бронированный лимузин с машинами сопровождения, недолгий переезд, уединенная вилла на южном побережье Кипра недалеко от Пафоса. У Джеймса были переговоры, и Артур из обрывков разговоров Джеймса и охраны понял, что переговоры ведутся с иранцами. Ему было все равно. Он не желал ничего об этом знать. Вообще ничего. Артуру отвели комнаты в дальнем крыле здания. Это была старая роскошь, оставшаяся от прежних британских владельцев виллы. Массивные шкафы, громоздкая мебель, старый паркет, огромные вазы с цветами. Спальня с кроватью королевских размеров под огромным кремовым балдахином. Это крыло было изолировано от другой части виллы, где шли секретные переговоры. Отсюда был выход к бассейну, а дальше через сады с пальмами, пиниями и розовыми кустами уступами шел спуск к пустынному галечному пляжу, на который накатывали ленивые волны Средиземного моря. Ни в доме, ни в саду не было видно ни души. Прислуга, телохранители были где-то рядом, но оставались невидимыми. Он был окружен роскошью, о которой другие могли только мечтать, но ему было плохо. Пусто, одиноко, холодно. Юноша стоял, опершись о мраморную балюстраду, и смотрел, как на берег накатывают ленивые волны. Он был здесь чужим. Неприкаянным. Он обречен был ждать вечера, чтобы раствориться в великолепном сексе с Джеймсом. В том, что секс будет великолепным, он не сомневался. И этот секс принесет недолгое забвение. Но сейчас... У Артура был невеселый выбор: либо погрузиться в кошмары прошлого, либо задыхаться в пустоте настоящего. Юноша заметил, как на пляже, возле самой воды, суетятся люди, натягивая тент. Когда-то он полушутя-полусерьезно сказал Джеймсу, что боится солнечных лучей. Он просто кокетничал. И совершенно не ожидал, что это будет воспринято как руководство к действию. Теперь Джеймс приказал соорудить тент, чтобы его любовник мог спокойно лежать на пляже и купаться, не опасаясь за свою чувствительную кожу. Смешно. Артур действительно не любил яркого солнца и с детства предпочитал тень. Но он не был таким уж неженкой, чтобы вопить от ужаса, попав под яркие солнечные лучи, словно полуночный вампир. В конце концов, он несколько лет жил в Афинах... Нет, об этом лучше не вспоминать. Не надо тревожить призраков прошлого. Они явятся сами. Постояв на балюстраде, Артур направился под огромный тент, чтобы в тени насладиться запахом и шумом моря, окунуться в прохладные морские волны, смыть душевную усталость... Он видел, что на пляже появились двое телохранителей, одетых в гидрокостюмы. Когда Артур решил окунуться в море, то один из них полез в воду примерно в двадцати метрах от него. Зачем? Неужели они опасались, что его драгоценную персону кто-то попытается похитить в море? Может быть, когда они с Ферренсом занимаются сексом, под кроватью тоже находится телохранитель? Был конец мая, море было еще довольно холодным. Но Артур с удовольствием бултыхался в его зеленоватых водах, смотрел в морскую даль, с упоением вдыхал соленый воздух. Прошлое отступало. Он снова видел мир - огромный и прекрасный, снова мог радоваться жизни, обретать надежду и даже любить. Раскинуть руки в морских волнах и кричать от восторга - беспричинного, непонятного, прекрасного... Выбравшись на берег, он закутался в мягкое полотенце и прилег. К нему подошел официант - молодой грек с гладкими, черными волосами и карими бегающими глазами. - Желаете что-нибудь выпить, сэр? Море еще холодное. Может быть, стаканчик ракии? Или метаксы? - Спасибо, нет. - Тогда, может быть, просто воды? - Пожалуй, - сказал Артур рассеянно. Официант пристально посмотрел на него и поставил на столик бутылочку воды. Под бутылочкой был бумажный прямоугольник. Что бы это значило? Артур не торопился узнавать. Снова сходил искупаться под бдительным присмотром телохранителя. Возвратился. Налил себе воды. И взял маленький листок бумаги. "Через две недели там же, в Four Seasons". Артур раздраженно разорвал бумажку на мелкие клочки. Ахмад. Он возвращается. Нет. Артур не станет с ним встречаться. Нет. Нет.