Глаза смерти

Лондон, июнь 2013 года Энди с кляпом во рту и завязанными глазами стоял, привязанный к перекрещенным перекладинам. Мускулистое тело было перетянуто сбруей, на шее красовался ошейник с металлическими заклепками, в соскИ впивались стальные зажимы. Двое топов в кожаной экипировке охаживали его плетками, тело парня содрогалось, голова то и дело запрокидывалась. Энди переполняло болезненное наслаждение, готовое излиться тугой струей, если бы не сверкающее металлическое кольцо, стянувшее основание члена. Чуть поодаль, за столиком сидел Эл, а с ним араб в дорогом костюме. Эл смотрел на Энди с откровенной похотью, взгляд араба был заинтересованно-оценивающим. - Хорош, - заметил араб, отпивая ароматный кофе из маленькой чашки с логотипом RecSM. - Я заметил его в тех рекламных роликах и сразу понял, что это как раз то, что я искал. Мне нужно знать, хорошо ли он разработан. - Простите? - Эл наклонился к арабу с вопросительно-заискивающей улыбкой. - Мы подбираем для его высочества самых разных наложников, - проговорил араб, вальяжно развалившись в кресле. - У принца есть определенные предпочтения, но он любит и эксперименты. Думаю, этот, - он кивком указал на Энди, - отлично подойдет для бдсм. Но его неплохо было бы использовать и для фистинга, если его высочеству захочется этим заняться. Поэтому я спрашиваю, сколько он может принять? Несколько пальцев? Кулак? Или уже руку? - Хм, - наморщил лоб Эл. - Несколько пальцев - точно. Насчет кулака - не уверен. - Неплохо, - лениво кивнул араб. - В гареме уже есть наложник, который принимает руку до локтя. Но нужен еще тот, кого его высочество мог бы разработать лично, если у него возникнет такое желание. - Полагаю, Энди будет идеальным кандидатом. - Как он относится к фистингу? - Мистер Али, - на лице Эла появилась сладкая улыбка. - Если вы платите наложнику миллион долларов в год, то, я уверен, у него будет самое положительное отношение ко всем пожеланиям его высочества. Я и сам был бы готов... - Не сомневаюсь, - прервал его "мистер Али". - Но вы не подходите по внешним данным и возрасту. Но вы получите свой процент, если этот юноша - он вновь кивнул на Энди, - согласится заключить контракт. - У меня на примете есть еще несколько великолепных экземпляров, - торопливо заговорил Эл, но его снова прервали. - Нет. Гарем укомплектован, нужен пока только этот... русский Энди. - Но вы говорили, что время от времени состав гарема обновляется. Понадобятся новые кандидаты... - Если понадобятся, то мы будем иметь вас в виду. Но... скажу откровенно, его высочество в последнее время несколько охладел к наложникам. Он увлекся одним молодым человеком, который, кстати, живет здесь, в Лондоне. И если он заполучит этого юношу, то судьба гарема окажется под вопросом. Впрочем, об этом рано судить. Между тем оба топа развязали Энди, вынули изо рта кляп и заставили опуститься на четвереньки. Энди выгнул спину так, что стали видны четко прорисованные мускулы, и выпятил накаченные ягодицы. Араб одобрительно цокнул языком. - Да, вижу, что он профессионал, - заметил он. - Точнее сказать, он очень опытен, - со сладкой улыбкой ввернул Эл. Один топ прижал лицо Энди к своему паху, другой одним резким движением вошел в него сзади и принялся двигаться. Время от времени они похлестывали его бока и спину плетками. Темп все ускорялся, становясь бешеным. Наконец, тот, что был спереди, излился, а стоявший сзади грубо перевернул парня на исхлестанную спину, раздвинул его ноги и продолжил работать - жестко и яростно, так что из груди Энди вырывались крики, полные и боли, и наслаждения, он работал руками, и вот, его сильное мускулистое тело стало сотрясаться от подступавшего оргазма, выгнулось и извергло из себя белую струю. Топ тоже зарычал и рухнул на Энди, а тот обнял его и принялся медленно гладить по широкой спине. - Отлично, - сцепив руки на животе, проговорил араб. - Он великолепен и умеет доставлять наслаждение. Теперь я хочу с ним поговорить. *** - Что здесь происходит?? - зарычал Джеймс. В глазах принца Ахмада сверкнула злость, лицо Артура было белой маской, на которой глаза казались космическими черными дырами, полными холодной смерти. Да, Джеймс понимал, что секса между ними не было, но... все равно: Артур ему изменил. Эта мысль хищной птицей клевала Джеймсу висок, лишала его рассудка. Джеймс знал, что это могло произойти, он боялся этого, но никогда не думал, что ему будет так больно! Сколько бы Артур ни твердил, что вовсе не принадлежит Джеймсу, это была словесная шелуха. Джеймс знал, что Артур принадлежал ему и только ему, и так должно было оставаться всегда! И вот - все разбилось! Артур, которого он боготворил, которого он вытащил из грязи мерзких притонов, при первой же возможности бросился в объятия похотливого жеребца, который лапал мальчика, целовал его, а тот ему отвечал! Его Артур отдался этому животному как последняя шлюха! Джеймс взревел от злобы и отвесил Артуру увесистую пощечину. - Не смей! - заорал Ахмад и рванул мальчишку на себя. Тот вскрикнул, в черных глазах возник ужас, и это завело Джеймса еще сильнее. Он схватил мальчишку, пытаясь вырвать его из объятий араба, а тот тянул Артура на себя. - Мне больно! - вскрикнул юноша и что-то добавил на непонятном языке - разобрать было невозможно. Джеймс и Ахмад схватили друг друга за грудки, Артур оказался зажат между ними. Неизвестно, чем бы это закончилось, но рядом раздался голос леди Ферфакс. - Боже, что происходит? Какой ужас! Что вы делаете? Джеймс затравленно оглянулся. С леди Ферфакс рядом стояла герцогиня Трамбулл и еще какая-то старая сплетница. Проклятье! Скандал теперь был обеспечен. - Вы задушите бедного мальчика! - запричитала леди Ферфакс. "Старая ведьма! - подумал Джеймс. - Сама все подстроила, а теперь корчит из себя заботливую мамочку. Ты заплатишь мне, тварь! Как и герцогиня". - Полагаю, что мистеру Алверту ничто не угрожало, - холодно произнес он. - Ах, все-таки на веранде уже слишком прохладно. Прошу вас в дом, джентльмены, - затараторила леди Ферфакс. Принц молча поклонился. Джеймс улыбнулся, и его улыбка походила на звериный оскал. Артур был неподвижен и очень бледен, в черных глазах было нечто пугающее. Джеймс не стал задерживаться в зале и сразу прошел к выходу, едва ли не таща за собой Артура. Ему уже было плевать, что об этом скажут. Он был одержим одной мыслью: "Артур позволил Ахмаду себя лапать, Артур мне изменил!" Как только они сели в машину и телохранители захлопнули двери, Джеймс поднял темное стекло, отделявшее их от водителя, и схватил любовника за горло. - Пусти! – черные глаза полыхнули лютой ненавистью. Но Джеймса это не могло остановить. Ярость, бешенство и... какое-то глухое отчаяние - все это переполняло его, он плохо понимал, что делает. Мальчишка захрипел, ненависть в его глазах уступила место ужасу и боли. Рот широко раскрылся, своими изнеженными руками Артур тщетно пытался отодрать сильные руки Джеймса от своего горла. Джеймс выпустил его и принялся хлестать по щекам. Артур издал странный утробный вой, неожиданно набросился на Джеймса и вцепился зубами ему в щеку. Тот нанес ему удар в живот, хрупкое тело содрогнулось, а Джеймс продолжал бить юношу, и с каждым ударом его ярость росла. Артур не должен был изменять. Не имел права! Слишком долго он, гордый и самолюбивый Джеймс Ферренс, восьмой граф Лэнтон терпел насмешки и вздорные капризы жалкого, смазливого мальчишки, строившегося из себя принца, а на деле оставшегося мерзкой шлюхой! Оскорбленная гордость, уязвленное самолюбие, публичное унижение и, наконец, отвергнутая любовь буквально взорвались в Джеймсе и обрушились на Артура кипящей, смертоносной лавой гнева и ярости. - Тварь, ты надолго запомнишь этот вечер! - Джеймс сам не узнавал свой голос. Юноша уже не сопротивлялся. Он лишь обреченно смотрел на Джеймса. И это взбесило Джеймса еще больше. Он обрушил на Артура новый град пощечин. - Ты предал, предал меня! - рычал Джеймс, а взгляд Артура все больше наполнялся безумием. Автомобиль остановился. Джеймс выволок мальчишку и потащил его наверх, в спальню, не обращая внимания на слуг и охранников. Он был готов задушить, разорвать мальчишку, но в то же время... он просто хотел Артура. Отчаянно и безнадежно. Да, их секс был построен на боли. Артур всегда жаждал и требовал боли, он упивался болью и умел обращать эту боль в оружие своей тайной власти над Джеймсом. Но сейчас Джеймс вырвался из-под гнета этой жестокой, одурманивающей власти. И он причинял Артуру уже иную боль. В ней не было той изысканности, в которой рождалось наслаждение. Только грубая сила и злоба. Джеймс повалил юношу на пол и принялся избивать ногами, не обращая внимания на его вопли, стоны и хрипы. Из груди Артура снова вырвался вой: отчаянный и страшный, в котором не было ничего человеческого. Непонятно было, как Артур вообще был способен издавать его. А в глазах больше не было разума. Только ужас. Боль. И безумие, перехлестывающее через край, готовое, казалось, затопить весь мир. - Афины! Афины! – вдруг долетело до Джеймса. Это прокричал, точнее, прохрипел Артур. Джеймс замер. Афины – стоп-слово во время их встречи, после которой Артур пришел к нему. Афины – смерть Питера и неразгаданная тайна Артура, которая – Джеймс не знал, но догадывался – навсегда изувечила душу и сердце его возлюбленного. Афины – конец боли и страданий. Афины – смерть, чьи черные глаза были устремлены на Джеймса. Нет. Нет. Он не мог убить Артура. Его Артура. Несмотря ни на что. Да, Джеймс преподал ему жестокий урок. Может быть, слишком жестокий. Но тем лучше. Только бы мальчик не повредился рассудком. Джеймс, тяжело дыша, нагнулся, чтобы поднять Артура с пола. Но сжавшийся в комок юноша принялся с остервенением отбиваться, испуская звериные вопли, которые, наверное, были слышны не только в доме, но во всем квартале. Стоило Джеймсу ослабить хватку, как Артур вырывался и на четвереньках, словно животное, принимался ползти к двери. Джеймс снова хватал его, но юноша упорно отбивался, испуская душераздирающие крики, от которых у Джеймса уже звенело в ушах, и вновь полз к двери. Между тем в дверь постучали. - Сэр, вам нужна помощь? - послышался осторожный голос Томпсона. - Пока нет, - хрипло выкрикнул Джеймс, пытаясь понять, что делать с обезумевшим мальчишкой. Он закрыл дверь на замок, а Артур подполз к ней, пару раз ткнулся в нее лбом и жалобно заскулил. - Артур, - проговорил Джеймс, стараясь говорить как можно более спокойно. - Артур, сейчас ты ляжешь в постель. Ты слышишь меня? Ответом было тихое поскуливание, которое сменилось истерическими рыданиями. Джеймс присел на край постели и смотрел на Артура, обхватив голову руками. Черт, что же он наделал! Как успокоить мальчика? Он же больше не подпускал Джеймса к себе. Он боялся. Джеймс вызывал в нем ужас! Проклятье! Да, Артур любил боль, он упивался собственной болью и во время секса переносил гораздо большую боль, чем сейчас. Артур всегда умолял Джеймса причинить ему боль и получал ее – мучительную и изысканную, полную неизъяснимого наслаждения. Но никогда Джеймс не бил его так грубо, так зверски. Артур не был к этому привычен. И Джеймс видел, что это ввергло изнеженного юношу в шок. Рыдания и всхлипы затихли, но тело сотрясалось в беззвучном плаче. Джеймс осторожно приблизился. И снова его встретил крик ужаса. Пронзительный, душераздирающий. Мальчишка встал на четвереньки и пополз в дальний угол. Черт, что делать, что делать? Позвать кого-то из прислуги? Нет, Джеймс не хотел, чтобы кто-нибудь видел мальчика в таком состоянии. Ни за что! В дверь снова постучали. На этот раз громко и требовательно. - Джеймс, открой! - послышался голос Грега. *** Молтон проклинал все на свете. Вздорный мальчишка все-таки допрыгался, добился того, что Джеймс слетел с катушек. Сначала Молтону доложили, что Ферренс ушел с приема в доме Ферфаксов совершенно разъяренным и едва ли не пинками запихал перепуганного юнца в машину. Еще через десять минут он уже знал, что произошло на веранде у Ферфаксов: старые сплетницы тут же начали раззванивать всем о пикантной сцене. Еще через пять минут Молтону сообщили, что Ферренс заволок проштрафившегося любовника в спальню, откуда стали доноситься звуки ударов и отчаянные вопли. Дело запахло очень нехорошим. Молтон сел за руль и помчался в дом Ферренса, нарушая все правила движения. Он боялся, что Джеймс прибьет мальчишку в приступе ярости. А потом убьет себя или же начнет убивать окружающих. По пути Молтон позвонил врачу и потребовал срочно прибыть в дом Ферренсов. Кто знает, вдруг Джеймс переломает юнцу руки, ноги. Мальчишка хрупок, изнежен, а Ферренс силен, особенно в ярости. В особняке его встретили напряженные лица охранников и встревоженные физиономии прислуги. К счастью, врач уже прибыл (он жил по соседству, и это был доверенный врач семьи Ферренсов, умевший держать язык за зубами). Бегом поднимаясь по старинной дубовой лестнице, стены которой были увешаны фамильными портретами графов Лэнтонов, Молтон услышал донесшийся сверху душераздирающий крик. У него внутри все похолодело. Черт, неужели Джеймс все-таки... Молтон забарабанил в тяжелую дубовую дверь. - Джеймс, открой! Несколько секунд стояла гробовая тишина. - Открой или я разнесу эту чертову дверь в щепы! Замок заскрежетал. На пороге стоял всклокоченный Джеймс в расстегнутой рубашке, на шее болтался нелепый галстук-бабочка, взгляд был мутным, потерянным. - Что с ним? - заорал Грег, отталкивая Джеймса и вваливаясь в спальню. - Он жив? В мягком свете ночника он увидел в углу спальни скорчившееся, трясущееся тельце. На него смотрели черные глаза, в которых застыло безумие. Мальчишка выгнулся и стремительно пополз к Грегу на четвереньках, словно маленький зверек, пытающийся найти защиту. Он цепко обхватил его ноги тонкими руками, и, кажется, не собирался отпускать ни за что на свете. Джеймс сделал шаг к ним, в глазах мальчишки заплескался ужас, и он снова испустил душераздирающий крик. - Не подходи! - рыкнул Грег Джеймсу. - Не видишь, он тебя как смерти боится?? Джеймс замер как вкопанный. - Позови врача! - властно приказал Молтон. - Он уже здесь, в доме. Грег нагнулся, пытаясь приподнять мальчишку. Тот жалобно заскулил. А затем разразился истерическими рыданиями. Молтон многое повидал в жизни, его было почти невозможно пронять, но эти рыдания, это содрогающееся словно в конвульсиях юношеское тело, сверкающие безумием черные глаза казались ему невыносимыми, он не мог этого видеть и слышать! - Ты псих, Джеймс! Конченый псих! И что теперь прикажешь делать?? - Не знаю, - пробормотал Джеймс растерянно. - Я себя просто не контролировал... - Ты посмотри в его глаза! Прикажешь отвезти его в сумасшедший дом? На самом деле и тебя не мешало бы запереть там! Джеймс глухо застонал. Мальчишка затих, но продолжал цепко держаться за ноги Грега. - Только не подходи к нему близко, - сказал Грег Джеймсу. - Иначе он опять впадет в истерику. В этот момент вошел врач. - Артур, - Грег старался говорить спокойно и даже ласково. - Это доктор. Он тебя осмотрит. Сейчас я помогу тебе подняться и уложу в постель. Все будет хорошо. Будем тебя лечить. Ты понял? Мы уложим тебя в кровать. Мальчишка всхлипнул, снова взглянул на Ферренса, в глазах появился ужас, рот широко раскрылся, как будто готовясь испустить новый душераздирающий вопль. - Тихо, тихо! - заговорил Грег. - Он к тебе не подойдет, я обещаю. Я буду охранять тебя. Слышишь, Артур? Я буду тебя охранять. Никто не посмеет тебя тронуть. Джеймс! - бросил он Ферренсу. - Прошу тебя, выйди из комнаты хотя бы на время. - Я хочу знать, в порядке ли он! - Чтобы узнать, надо его осмотреть! А пока ты здесь, он будет вопить, рыдать и ползать! Прошу тебя, Джеймс, хоть сейчас прояви здравомыслие. Джеймс заскрежетал зубами и вышел. Как только он ушел, мальчишка успокоился. Он покорно позволил уложить себя в кровать, поскуливая от боли. Его аккуратно раздели. Белое, нежное тело было покрыто ссадинами и кровоподтеками - на шее, на груди, на ребрах. Лицо, как ни странно, не пострадало, только щеки горели от пощечин. Врач аккуратно ощупал тело. Иногда мальчишка взвизгивал и дергался. - Видимых повреждений нет, - сказал врач. - Судя по всему переломы отсутствуют. Но требуется обследование на предмет внутренних повреждений. Нужно везти в клинику. - В клинику? Вы уверены? - Я не могу быть уверен, что у молодого человека нет внутренних повреждений. - Доктор, я понимаю. Но меня беспокоит вопрос конфиденциальности. - Мистер Молтон, это не моя проблема. Я всего лишь врач. Мое мнение: молодого человека необходимо доставить в клинику на обследование. - Я никуда не поеду, - вдруг раздался тихий и твердый голос Алверта. Грег и медик изумленно воззрились на него. Всего несколько минут назад Алверт бился в истерике, ползал на четвереньках, его глаза были полны безумия. Теперь же его взгляд был совершенно осмысленным и полным злой решимости. - Мистер Алверт, - осторожно сказал врач. - Обследование необходимо для вашего же блага. Следует исключить всякую опасность внутреннего кровотечения... - Я. Никуда. Не поеду, - в голосе Алверта зазвенел металл. - Я так решил. Достаточно было взглянуть в его глаза, чтобы понять: ничто на свете не заставит мальчишку изменить свое решение. - Как скажете, - вздохнул врач. - Надеюсь, что все же завтра вы примете другое решение. А пока я хотел бы сделать вам успокаивающий укол, чтобы вы могли заснуть. - Нет! - безапелляционно заявил тот. - Никаких уколов. Благодарю вас, доктор, за оказанную помощь. Уверен, со мной все будет в порядке. Врач молча развел руками, собрал свои инструменты и покинул спальню. - Молтон, - произнес Алверт, глядя в пустоту, - у меня есть несколько просьб. Эти слова были сказаны неожиданно властным тоном. Грег никогда не думал, что этот юнец способен на такую спокойную властность. - Слушаю, мистер Алверт, - удивленно сказал он, никак не прореагировав на то, что мальчишка обратился к нему без привычного "мистер". - Во-первых, будьте добры, распорядитесь, чтобы мне приготовили ванную. - Такие распоряжения должен отдавать дворецкий, - заметил Грег. - Мне не хочется обращаться к слугам в этом доме, - голос Алверта по-прежнему звучал спокойно и властно. - Прошу вас оказать мне любезность. - Конечно, мистер Алверт, - сквозь зубы ответил Грег. - Мне пока трудно идти. Тело болит. Я хочу, чтобы вы отнесли меня в ванную. - Простите? - изумленно воззрился Грег на мальчишку. - Хотя бы помогите мне дойти. - Ммм.ю. Разумеется. Но мистер Ферренс... - А теперь о мистере Ферренсе, - снова в голосе зазвучал металл. - Прошу вас, Молтон, сделайте так, чтобы я его не видел. Он не должен быть со мной рядом. Ни сегодня. Ни завтра утром. Черные глаза смотрели холодно и неумолимо. - Конечно, мистер Алверт. Я уверен, что мистер Ферренс с пониманием отнесется к вашему желанию. - Меня не интересует, как к этому отнесется мистер Ферренс. Я хочу, чтобы вы оградили меня от его присутствия. Сегодня. Этой ночью. И завтра утром. - Я все сделаю. - Прекрасно, - проговорил надменный принц, с поистине царственным видом возлежавший на белых подушках. - Наконец, что касается завтрашнего дня. Утром я отправлюсь в спа-салон. Как обычно, в "Янус". Я намерен провести там целый день. Мне потребуется много процедур. После того, что... что произошло здесь, мне нужно привести себя в порядок. Я не могу ходить в синяках и ссадинах. - Но все-таки, может быть, разумнее будет отправиться в клинику на обследование? - Нет, - отрезал Алверт. - Я отправлюсь в спа-салон. И проведу там целый день. - Вам решать, сэр, - заметил Молтон. Надменность мальчишки и поражала, и забавляла его. Больше всего удивляло то, как выглядевший совершенно невменяемым, до полусмерти избитый юнец в мгновенье ока обрел ясность рассудка и стал похож на человека, принявшего какое-то важное для себя решение. Молтон в который раз подумал, что Алверт - полная загадка. Непредсказуемый тип. И опасный. Но тут мальчишка снова преобразился. Его лицо, только что излучавшее холод, вдруг обрело усталое и беспомощное выражение, глаза потухли. - Отнесите меня в ванную, Молтон, - почти жалобно прошептал он. - Мне правда трудно идти. Всё тело болит. - Хорошо. Но у меня к вам просьба, мистер Алверт. Никогда не говорите Джеймсу, что я это делал. - Не беспокойтесь, - на припухших губах мальчика появилась странная усмешка. - Он ничего не узнает. Из спальни был прямой вход в ванную комнату, так что никто не мог ничего увидеть. Молтон наполнил ванну теплой водой, вылил в нее какую-то душистую пенку, которая стояла на полке среди множества других тюбиков и склянок. Черт, и какого хрена он согласился стать нянькой для Алверта? Что дальше потребует этот юнец? Сделать ему массаж ягодиц? Трахнуть? Молтон вернулся в спальню. Алверт лежал в той же позе. На нем были только светло-синие шелковые трусики. Грег невольно залюбовался его изящным телом, которое даже с ссадинами и кровоподтеками выглядело... черт, соблазнительно! "Нет, хватит с меня! Иначе я стану геем на четвертом-то десятке лет", - с досадой подумал Молтон. Алверт вопросительно посмотрел на него. Грег вздохнул, набираясь решимости, и взял его на руки. Мальчишка жалобно вскрикнул, очевидно от боли. - Все-таки вам надо в клинику, - проворчал Грег. Тело юноши было горячим, гибким, и Молтону вдруг захотелось не выпускать его из рук. Он обрадовался тому, что до ванной было всего пять шагов, иначе… Он не знал, что было бы иначе! Осторожно опустил Алверта прямо в трусах в покрытую пенкой воду. Не хватало еще увидеть его обнаженным! - Когда закончите принимать ванну, позвоните, - буркнул Молтон и буквально вылетел прочь. В коридоре он наткнулся на Ферренса. Тот караулил под дверью спальни. - Как он? - выкрикнул Джеймс, схватив Грега за руку. - Думаю, врач тебе сказал. Внешне ничего страшного. Но требуется обследование. - Его надо отвезти в клинику! - Он не желает. - Это необходимо. - Джеймс, - глаза Грега сверкнули недобрым огнем. - Ты считаешь, что недостаточно сегодня с ним поразвлекся? Хорошо, тащи его в клинику. Сразу в психиатрическую. И сам там оставайся. Джеймс закрыл лицо руками и застонал. - Как он, Грег? - Ведет себя адекватно. Адекватней тебя. Но что там у него в голове… - Молтон мрачно скривил губы. - Он...? - Извини, он выставил одно категорическое требование. - Какое? - Он не хочет тебя видеть. И я его понимаю. Ферренс стиснул зубы и промолчал. - Завтра он намерен целый день провести в спа-салоне, - голос Грега звучал равнодушно и бесцветно. - Хочет избавиться от синяков и ссадин. - Все-таки ему нужно в клинику! А если я... что-нибудь повредил ему внутри? - Джеймс, на него сейчас нельзя давить, иначе тебе гарантирована истерика, вопли и ползанье на четвереньках. Дай ему делать то, что он хочет. Другого выхода нет. - Я должен убедиться, что его здоровье в порядке. - Лучше бы ты подумал о его здоровье чуть раньше... А сейчас оставь его в покое. Не приходи к нему ночью. Не встречайся с ним завтра утром. А вечером, когда он расслабится в своем спа и вернется домой, возможно, у тебя появится шанс. Приготовь ему какой-нибудь подарок. Он же любит драгоценности, прямо как женщина. Вот и купи ему какое-нибудь роскошное кольцо. Или кулон. Устрой романтический ужин при свечах. Не уверен, что это сработает. Но попытаться стоит. А пока отправляйся спать. - Ты думаешь, что я смогу заснуть?? - Напейся, - спокойно пожал плечами Молтон. - Я должен быть рядом с ним! - Это невозможно. По крайней мере, сейчас. - Он меня может не видеть. Но я его должен видеть! - Ты намерен спрятаться под кроватью? - Грег, установи видеокамеру в спальне! - Джеймс, не сходи с ума! - Грег, а если он... решит что-нибудь с собой сделать? - Джеймс, перестань! - Установи видеокамеру в спальне! - упрямо повторил Джеймс. - Мне нужно его видеть. Хотя бы через монитор. - Психопат, - угрюмо бросил Джеймс. - Но ты мой босс. Я все сделаю. Ступай в другую спальню. Я сейчас все организую. Ферренс и сам понимал, что было глупо торчать в коридоре, у дверей спальни, в которой находился Артур. Он ушел в гостевую спальню по соседству. Грег отсутствовал долго. Странно долго. Подозрительно долго. Неужели так сложно установить скрытую камеру? Наконец, Грег появился. Монитор осветил спальню мертвенно-бледным светом. Джеймс увидел Артура. Мальчик лежал в постели. Тонкий, нежный. Одинокий. Джеймс до утра просидел перед монитором, не смыкая глаз и глядя на Артура сквозь холодное виртуальное окно видеокамеры. Он мечтал, чтобы утром Артур позволил ему хотя бы прикоснуться к своим нежным, изящным пальцам. Опуститься перед ним на колени. Быть с ним. Быть с ним. С ним. Утром Джеймс, совершенно разбитый, делал все на автомате: принимал душ, брился, завтракал. Несколько раз он метался в спальню, посмотреть через монитор, что делает Артур. Мальчик сначала спал, потом потихоньку стал просыпаться. Его лицо было грустным, а затем стало странно сосредоточенным, и эта сосредоточенность Джеймса пугала. Что Артур обдумывает? Артур, Артур... Джеймс вдруг захотел позвонить ему... послать sms. Но это было глупо. Им обоим следовало прийти в себя, остыть. То, что произошло, должно стать уроком – для обоих. Джеймс был уверен, что сумеет помириться с Артуром, пусть и не сразу. И, конечно, не позволит ему уйти. Грег ночевал в дальней гостевой спальне. Он опоздал к завтраку, выглядел хмурым и осунувшимся. - Послушай, Грег, я хочу, чтобы сегодня Артур находился под самым пристальным наблюдением, - безапелляционно заявил Джеймс. – Боюсь, он может выкинуть какой-нибудь фокус. Например, попытаться уйти. Вернуться в свою конуру в Бэйсуотере. - Джеймс, мы уже говорили об этом. Не дави на него. Этим ты все усложнишь. - Я не собираюсь на него давить. Просто хочу, чтобы его ни на мгновение не выпускали из виду. - Не беспокойся. Сейчас он завтракает в своей спальне. Потом отправится в этот свой спа, приводить себя в порядок после твоих вчерашних забав… - Грег! - Извини, что задел твое чувствительное сердце. Да не беспокойся ты! Мальчишка будет целый день нежиться в спа, он там бывает регулярно, и мои ребята знают там каждый закоулок. Деваться оттуда ему некуда, поверь. А вечером… - Вечером… - задумчиво повторил Джеймс. - Вечером все в твоих руках. Если он согласится тебя видеть. Но это уже не моя проблема. Повторяю только, не дави на него. Джеймс угрюмо кивнул, признавая правоту Грега. Они отправились в офис в Сити. Джеймс, несмотря на бессонную ночь, постарался с головой погрузиться в работу. Но, конечно, Артур не шел у него головы. Охрана доложила, что мальчика доставили в спа-салон, где его ожидал целый букет мыслимых и немыслимых процедур: шоколадные, травяные, еще какие-то обертывания, маски, пилинг, маникюр, педикюр, расслабляющие массажи и еще черт знает что. Джеймс проводил совещание за совещанием, читал аналитические доклады, посвященные возможным действиям Крейга и его KGN. Был уже шестой час вечера, когда в кабинет без стука вошел, точнее ворвался, Грег. - Джеймс, - Грег выглядел как побитая собака. – У нас проблема. - Что? – спросил Джеймс, уже предчувствуя ответ. - Алверт исчез.