Глаза смерти

Лондон, июнь-июль 2013 года Придя в себя после шока от исчезновения Артура, Джеймс задавил в себе боль и гнев, заставив их отступить в темные закоулки сердца. Он знал, что боль и гнев никуда не денутся и будут его жечь, отравлять смертельным ядом, но сейчас главным было найти и вернуть Артура. Его Артура. Джеймс, не раздумывая, встал бы перед Артуром на колени и умолял о прощении. Только бы Артур вернулся. Только бы оставался рядом. Пусть его черные глаза будут полны ненависти. Пусть он шипит как кобра, мучит Джеймса высокомерием, изводит кажущимся равнодушием. Джеймс был согласен на все. Лишь бы Артур был рядом. Послав к черту все важные дела, отменив переговоры и встречи, он занялся поисками Артура. На это были брошены едва ли не все сотрудники службы безопасности, находящиеся в Лондоне, задействованы агенты Великой Сети, в том числе в полиции, правительственных органах, авиакомпаниях, компаниях сотовой связи и прочих местах. Анализ телефонных звонков Артура дал кое-какие результаты. Перед самой поездкой в проклятый спа-салон, тот договорился о встрече с домработницей, которая занималась квартирой в Бэйсуотере. Он встретился с ней в половине первого дня и вручил крупную сумму наличными на оплату ее работы до конца года. Прежде он всегда переводил деньги на ее счет и никогда не платил авансом. Свой поступок Артур объяснил домработнице тем, что ему срочно надо уехать, причем надолго. Но куда именно уехать - не сказал. Домработница обратила внимание, что юноша сильно нервничал. Около часа дня Артур объявился в колледже. Там он договаривался о том, что осенью начнет обучение позже обычного - не раньше середины октября, возможно в ноябре. Данные видеозаписей показали, что Артур вошел в здание колледжа через боковой вход и вышел через него же. Дальше его следы терялись. Оставалось неясным, где Артур провел два с лишним часа между исчезновением из спа-салона и появлением в квартире домработницы. Он совершенно точно куда-то заходил. Но куда и зачем? И куда он делся после того, как скрылся из колледжа? Джеймса мучила мысль о том, что Артур мог броситься к принцу Ахмаду. За принцем и раньше следили агенты Сети, но теперь наблюдение было усилено. Наблюдали и за Four Seasons, где жил принц, и за перемещениями Ахмада, а также его приближенных. Никаких следов Артура. Никаких. Это Джеймса даже радовало: если бы Артур пришел к Ахмаду, то Джеймс убил бы их обоих! Но, с другой стороны, сохранялась полная неизвестность. Сердце Джеймса разрывалось от тревоги и отчаяния. И еще он очень боялся, что Артура похитили. Мальчик ушел от охраны, остался без защиты! Он легко мог стать добычей многочисленных врагов Ферренса. Среди них были и такие, кто способен был взять Артура в заложники, чтобы диктовать Джеймсу свои условия, или под пыткой выведать у Артура конфиденциальную информацию (хотя тот ничего не знал о делах Джеймса), или просто убить. Мысль о том, что его мальчика могут пытать в каком-нибудь мерзком подвале, сводила Джеймса с ума. За всеми потенциальными подозреваемыми была установлена слежка. Особенно за Крейгом, которого Джеймс опасался больше всего. Этот мерзавец был способен на все. Но никаких следов Артура по-прежнему не было найдено. Люди из службы безопасности постоянно мониторили полицейские базы данных, к которым имели доступ - искали любую информацию, способную навести на след Артура. Но и это оказалось бесполезным. Были взяты под контроль базы данных британских аэропортов и железных дорог. Но никаких сведений о том, что человек по имени Артур Алверт приобретал билеты на самолет или поезд, регистрировался на рейс - не было. Ничего вообще. Контакты Артура в интернете были тщательно изучены и проверены - ничего. Разумеется, следили за его однокурсниками по колледжу. За бывшими любовниками, в том числе Харви и Фредом. Это оказалось бессмысленной тратой времени. Артур не объявлялся и не связывался с ними по телефону или интернету. Особое внимание уделили Энди (Алтухину), учитывая явно неравнодушное отношение к нему Алверта. Выяснилось, что в день исчезновения Артура тот вылетел в Москву дневным рейсом "Аэрофлота". Но повторная проверка баз данных аэропорта Хитроу и миграционной службы подтвердила: Артура Алверта не было среди пассажиров этого рейса. Как, впрочем, и среди пассажиров других авиарейсов. Алверт никуда не вылетал. Кроме того, анализ телефонных звонков и интернет-соединений показывал, что Алверт и Алтухин вообще никогда не общались ни по интернету, ни по телефону. Накануне исчезновения Артура Алтухин развлекался в знакомом Джеймсу бдсм-клубе RecSM. Там Алтухин напился в компании араба из окружения принца Ахмада (опять этот принц!) и какого-то мутного типа - в прошлом владельца малобюджетной порностудии, а ныне связанного с рекламным и модельным бизнесом, после чего отправился домой, где закатил бурную вечеринку со своими сожителями по квартире, так что в два часа ночи соседи были вынуждены вызвать полицию. Алверта в квартире не было. Вариант побега Артура вместе с Алтухиным можно было исключить. Перебирались все возможные варианты. Телохранителей Артура допрашивали по нескольку раз - не столько потому, что их подозревали в пособничестве побегу, сколько из-за того, что они могли сообщить какие-то детали, способные дать хоть малейшие зацепки. Томпсона - руководителя группы охраны Артура - Ферренс разжаловал в рядовые сотрудники и поручил ему заниматься исключительно поисками бывшего подопечного. Все остальные были уволены без выходного пособия. Причем уволены с такими рекомендациями, что им и впрямь до конца жизни светило работать разве что сторожами на мусорных свалках. Джеймс испытывал искушение сместить со своего поста и Грега. Но здравый смысл подсказывал, что хотя Грег и несет ответственность за исчезновение Артура, он незаменим как шеф службы безопасности. Другого человека с опытом и способностями Молтона у Ферренса просто не было. Он решил, что жестких финансовых санкций в отношении Грега будет достаточно. Впрочем, Грег сейчас рыл землю, пытаясь напасть на след Артура. По его приказу сотрудники службы безопасности стали даже завсегдатаями гей-клубов, где у Алверта было немало знакомцев. Некоторых подозрительных типов из гей-клубов вывозили в уединенные места, где подвергали допросу с пристрастием на предмет местонахождения Артура Алверта. Увы, это ничего не дало. Кроме того, по распоряжению Грега, целое подразделение службы безопасности было занято тем, что проникало в базы данных европейских и не только европейских отелей, где теоретически мог остановиться Алверт. Постоянно мониторились системы финансовых платежей, так что если бы Алверт вздумал вставить в банкомат свою карточку (в какой угодно точке земного шара), то Молтон узнал бы об этом самое позднее через час. При этом он учитывал, что незадолго до побега Алверт перевел свои основные средства непонятно куда. И люди Молтона искали это самое "непонятно куда", анализировали транзакции... Но это было все равно что искать иголку в стоге сена. Агенты Сети имели доступ к миграционным базам Шенгенской зоны. Алверт не мог пересечь границы Европы незамеченным. Сложнее было получить доступ к данным иммиграционной службы США. Но если бы Алверт вдруг вздумал въехать в Штаты или Канаду, Молтону стало бы об этом известно в течение трех дней. А вот с Латинской Америкой и прочими частями света все было очень проблематично. Поиски расширялись, ветвились, усложнялись... Шли дни, недели. Но Алверт словно растворился в воздухе. На Джеймса было страшно смотреть. В первые пару недель после исчезновения Алверта он пребывал в лихорадочном возбуждении, спал по два-три часа в сутки, с головой погрузившись в руководство поисками пропавшего любовника. Он отдавал приказы, устраивал разносы, постоянно требовал информацию о ходе поисков, корректировал планы, проводил встречи... Джеймс был похож на велосипедиста, который должен все время крутить педали, чтобы не упасть. Но, в конце концов, он не выдержал. Когда стало ясно, что быстро Алверта найти не удастся, если удастся вообще, Джеймс впал в апатию. Он не появлялся в офисе, оставаясь в своем особняке в Челси. Охрана докладывала Молтону, что Ферренс тупо напивается в одиночестве. И больше не переступает порога спальни, в которой делил постель с Алвертом, предпочитая спать в гостевой комнате. Целыми днями он просиживал в гостиной со стаканом виски в руках, уставившись в пустоту. Отказывался принимать кого-либо, не отвечал на телефонные звонки. Реагировал только на информацию о поисках Алверта, но, увы, никаких обнадеживающих новостей не было. Тот исчез бесследно. Наконец, Грег сам отправился к Джеймсу. И не узнал его. Вместо элегантного, подтянутого, выхоленного джентльмена с властным и энергичным лицом, перед ним был человек с мутным, потухшим взглядом, темными мешками под глазами, многодневной щетиной на осунувшемся лице, нечесаными волосами. Он, ссутулившись, сидел в кресле, а рядом на столике стояла полупустая бутылка виски. - Джеймс, - сходу заявил Молтон. - Так нельзя. Ты должен взять себя в руки. Кончай пить. Мы ищем его днем и ночью. Нельзя раскисать! Ответом ему была мрачная усмешка на бледных губах. - Джеймс! Нельзя вести себя как никчемный трутень! Ты мужчина, ты бизнесмен и политик мирового уровня, на тебе лежит ответственность за судьбы десятков и сотен тысяч людей. А если говорить прямо, то и миллионов! Ты возглавляешь Сеть, которую твои предки создавали веками! Ты не имеешь права забывать об этом. - Для меня это больше не имеет значения, - глухо проговорил Джеймс. - Я потерял Артура. Потерял. - Если потерял, то, значит, должен искать! - Я потерял его, - упрямо повторил Джеймс. - И все потеряло смысл. - Ничто не потеряло смысл. Ты должен действовать! - Грег, - в глаза Джеймса застыли тоска и боль, - без моего мальчика я никто. И ничто. Меня просто не существует. - Пусть так. Значит, надо искать мальчика, чтобы ты стал снова существовать. - Ищи, Грег. Ищи. Обязательно ищи, - равнодушно проговорил Ферренс. Молтон решил зайти с другой стороны. - Знаешь, Лондон полнится слухами после того вечера в доме Ферфаксов. Одни говорят, что ты из ревности запер Алверта в своем особняке и никуда не выпускаешь. Другие утверждают, что ты отправил его не то в отдаленное поместье, не то в другую страну. Третьи уверяют, что он сбежал от тебя к другому любовнику, и гадают, к кому именно. Указывают на принца Ахмада, называют еще несколько имен... Тебе перемывают кости, над тобой потешаются, а ты сидишь тут и пьянствуешь! - Мне плевать, - хриплым голосом сказал Джеймс. - Пусть говорят, что хотят. - А тебе известно, что принц Ахмад тоже начал поиски Алверта? Есть данные, что он подключил к делу спецслужбы Ормуза. Это, конечно, не МИ-6 и не ЦРУ, но тоже серьезные ребята. И что будет, если они найдут Алверта первыми? Глаза Ферренса впервые за время разговора приобрели осмысленное выражение, в них мелькнули ревность и гнев. - Этого нельзя допустить! - наконец-то и в голосе появилась знакомая властность. - Я не отдам Артура Ахмаду! Никогда! - Значит, надо действовать, - удовлетворенно сказал Молтон, усаживаясь в кресло. - Надо... Но черт, прошло три, нет, уже четыре недели, а мы не добились ровным счетом ничего! - Послушай, Джеймс. Мы расставили сети по всему миру. Без преувеличения. Но Алверт в них пока не попался. - И что это может означать? - Есть несколько возможных объяснений. - Говори. - Первое - самое мрачное. Алверта нет в живых. Но этот вариант мы не рассматриваем, - поспешно сказал Молтон. - Такого варианта для меня не существует, - угрюмо отрезал Джеймс. - Следующий вариант: Алверт прячется в укромном местечке. Например, в Англии, возможно даже в Лондоне. Живет тихо, ни с кем не контактирует, выжидает. Такую рыбку выловить трудно, и в этом случае нам остается просто ждать, когда он каким-нибудь образом проявит себя. Но рано или поздно это случится. - Согласен. Но ждать... Ожидание для меня сродни самоубийству, - с горечью проговорил Джеймс. - Поэтому ты и не должен сидеть сложа руки. Третий вариант - у Алверта есть документы на другое имя. Это весьма возможно. Мы ведь так ничего и не узнали о его прошлом. Кроме того, что Артур Алверт - скорее всего не настоящее его имя. - Документы на другое имя? Если так, то наши шансы найти его стремятся к нулю. - Скажем так, они существенно снижаются. Но все же остаются. Джеймс, моей службе известны почти все изготовители фальшивых документов в Великобритании. Мы их тоже проверили. И заставили говорить. Можно утверждать с уверенностью на 95%: Алверт не пытался сделать фальшивые документы. Значит, у него вполне могут быть настоящие документы. А вот это уже очень трудно сделать без помощи спецслужб. - Я думал об этом, - мрачно проговорил Джеймс. - Тот эпизод в Афинах, к которому явно были причастны спецслужбы... Непонятная роль Артура в том, что произошло тогда... Спецслужбы. Ты знаешь, что у нас много врагов в спецслужбах. Может быть, они помогают Артуру скрываться. - Вот именно. Вспомни, что люди из МИ-5 по каким-то причинам держали красавчика в поле зрения. Причем именно те люди, что были связаны с покойным герцогом Трамбуллом и его шайкой. Подозреваю, что легенда об Артуре Алверте была их рук делом. Нет-нет, Джеймс, - поспешно сказал Молтон, увидев, как угрожающе сдвинулись брови Ферренса, - я сейчас не хочу обсуждать, кем на самом деле был Алверт. Шпионил ли он за тобой или что-то еще. Я говорю о другом. Наши источники сообщают, что парни из МИ-5 сейчас очень внимательно наблюдают за тем, как мы стоим на ушах, пытаясь найти Алверта. Но сами ничего не предпринимают. - Ты хочешь сказать, что Артура сейчас укрывает МИ-5? - Не знаю. Но очень возможно, что МИ-5 знает, где он скрывается. - Надо войти с ними в контакт, - глаза Джеймса загорелись. - Предложить им что-нибудь в обмен на информацию об Артуре. - Я уже пытался войти с ними в контакт, Джеймс. Пока ты тут входил в контакт с бутылкой. - И что же? - Феррес буквально впился взглядом в Молтона. - Попытка оказалась неудачной. - Что тебе сказали в МИ-5? Я хочу знать! - Смысл ответа был такой: если бы мы располагали информацией об Алверте, то согласились бы поделиться ею на условиях взаимовыгодного обмена с кем угодно, но только не с мистером Ферренсом и его людьми. - Вот как! - мрачно заметил Джеймс. - Отсюда можно сделать вывод: в МИ-5 действительно знают, куда скрылся Алверт, но обращаться к ним напрямую нет смысла. Почему-то именно для тебя эта информация закрыта. А значит, исчезновение Алверта связано с его прошлым, в которое мы так и не смогли проникнуть. Тогда остается... - Что? - живо спросил Джеймс. - Идти к герцогине Трамбулл, Джеймс. - К этой ведьме?? - взвился Ферренс. - Ты смеешься, Грег? Да она меня ненавидит! - Ну и что? - пожал тот плечами. - Разве тебя это когда-то смущало? - Да что она может знать? - Многое. Во-первых, ты сам говорил, что старухе известно нечто о прошлом Алверта. Она явно знала его прежде... Возможно, еще до того, как он стал Алвертом. Во-вторых, она, похоже, знала его родителей. Не только мать, но и отца, о котором нам вообще ничего неизвестно. В-третьих, она явно в курсе того интереса, который проявляют к Алверту люди из МИ-5. Так иди к ней и вытряси из нее все, что она знает! - Она ничего не скажет, - угрюмо сказал Джеймс. - Джеймс, ты совсем отупел от пьянства? Да, она смогла выплатить тебе долг, эти два миллиона фунтов. Причем ссуду ей устроили все те же люди из МИ-5. Но ты скупил все ее долги, а это около двухсот миллионов фунтов! Стоит тебе пошевелить пальцем, и старая карга окажется на улице без гроша в кармане. Тут ей никакая МИ-5 не поможет, и ты это знаешь. Ступай к ней и пригрози хорошенько. Ты ведь умеешь это делать. Старая ведьма - наш единственный путь к Алверту, пойми! Ну, или пей дальше, дело твое. - Я пойду к ней, - темные глаза Джеймса загорелись мрачным огнем. Молтон удовлетворенно кивнул. Перед ним снова был прежний Ферренс, а не безвольный пьяница. *** Москва, июль 2013 года Энди, облаченный дизайнерскую, обтягивающую футболку c серебряным логотипом Dоlce & Gabbana и зауженные темно-красные джинсы той же марки, кажется, готовые лопнуть на его крепких ляжках и накачанной заднице, увешанный грудой фенечек и цепочек, с серьгами-колечками в ушах, сидел в небольшой подвальной кафешке на Тверской. Куда охотнее он надел бы свой кожаный прикид, но был уже конец июня, и париться в этом прикиде было бы странно. Пожалуй, брендовые шмотки (сказать по правде, купленные на китайской барахолке) были единственным, что осталось от Энди. Вместо Энди снова был Андрей, которого "паадружки", которыми он быстро обзавелся, стали именовать "Дунечкой". Андрея эта кличка бесила, но он знал, что мир пидарасов, особенно московских пидарасов, это настоящий гадюшник, и все попытки отвязаться от гнусной клички приведут лишь к обратному результату. Да и вообще, по возвращении в Москву у Андрея все шло через жопу. Собственно, как он и ожидал. Единственной радостью была встреча с мамой, по которой Андрей очень скучал. В остальном же было безденежье и отсутствие внятных перспектив. Мать работала в регистратуре районной поликлиники, и ее зарплаты хватало лишь на то, чтобы прокормить себя. Ни у нее, ни, тем более, у Энди не было связей, чтобы устроиться на приличную работу. Конечно, Андрей год проучился в Лондонском королевском колледже и даже привез с собой соответствующую бумажку. Но он быстро понял, что эта бумажка в Москве годится разве на то, чтобы ею подтереться. В остальном, всё нужно было начинать с нуля. Хорошо хоть, что Андрей, как стало модным писать на сайтах знакомств, #вармиислужил, и военкомат его не донимал. Пока же Андрей занимался тем, что проедал и пробухивал бабки, вырученные им за демонстрацию своих накачанных телес в рекламе труселей. По его прикидкам, на пару-тройку месяцев этого должно было хватить. А может, и больше. В конце концов, роскошной жизни он и в Лондоне не вел, а уж в Москве и подавно не собирался. Летом можно расслабиться, в сентябре он что-нибудь найдет. Работы он не боялся, даже самой тяжелой и грязной. Он же не какой-нибудь наманикюренный белоручка вроде Алверта. Алверт, Алверт... Блядство, нельзя думать о нем! Его нет. Больше нет. И баста. Андрей знал, что Алверт внезапно исчез в тот же день, когда он улетел в Москву. Ему написал Дракула. Письмо было невнятным, пересыпанном компьютерным слэнгом. Там были и слезливые признания в любви к Энди, и описания того, как именно и в какой позе Дракула хотел бы его трахнуть. И то, что через день после отъезда Энди в их квартиру ввалились какие-то типы, показали фотку блондинистого красавчика и стали расспрашивать, не появлялся ли он здесь, не общался ли с Энди и все такое. То же, только более внятно, написал Сэм. Он же назвал фамилию разыскивавшегося неизвестными блондина: Алверт. Но Энди и сам догадался. Как и о том, чьи люди его разыскивали. Это ему подтвердил в письме Харви, который сообщил, что те самые громилы Ферренса, которые дважды на него наезжали – в туалете паба и в квартире Эли – теперь явились в университет и принялись расспрашивать, куда подевался Алверт. Они же насели на Ольшевского и всех, с кем Алверт общался. Значит, Алверт исчез. Пипец, что все это значило? Что? Да, это могло интересовать Энди, которого больше не было, а Андрею Алтухину это было до фонаря. Но, кажется, Андрей поспешил похоронить Энди. Тот, оказывается, был очень даже жив и при известии об исчезновении Алверта затрепыхался и отчаянно возжелал узнать, что случилось Алвертом, куда он делся, где он сейчас. Алверт, Алверт, где, ты? Нет. Нет больше никакого Алверта. Его не существует. И точка. - Дунечка, девочка, что ты вся прям скривилась, как член немытый в рот взяла? - сидевший вместе с Андреем за столиком Мася по обыкновению хабалил. - На тебя посмотрела, тошно стало, вот и скривилась, - манерно изрек парень. Он сам себе удивлялся: в Лондоне ему и голову не приходило вести себя манерно, а вернувшись в Москву он сам собой превратился в манерную пидовку. - А я думала, у вас, в лондонах, так принято, - не унимался Мася, полноватый лысеющий брюнет лет 30-ти в розовой футболке. - Я-то женщина простая, необразованная, всего-то МГУ кончала... - Ой, МГУ она кончала! - вступил в беседу Кира - невзрачный парень лет 25-ти. - На Казанском вокзале ты кончала, шлюха, пока там туалет платным не сделали! - А тебя, такую шлёндру, и на вокзал не пустят, - не остался в долгу Масик. - Да что я там забыла, на вокзале! Ко мне вон, подруга из Лондона прилетела. Дунечка, что она меня обижает? Скажи, что она не права. - Да затрахали вы обе, - лениво отозвался Андрей, закуривая сигарету. - Ой, какие вы в этом Лондоне грубые и некультурные. Вот из Парижа девки приезжают - у тех манеры, - заявил Кира. - Это какие-такие девки из Парижа? - тут же заинтересовался Масик, почесывая брюхо, выпиравшее из-под розовой футболки. - Как какие? Алена же. - Это какая еще Алена? - Ну, вот только что тут крутилась… Я ее в сортире видала. Куда она съебалась-то? Ушла, наверное, уже подцепила кого-то. Шустрая такая. Сразу видно, парижанка. - Это... А, блондинка пергидрольная, что ль? - Сама ты пергидрольная, дура. Она натуральная! - Ты еще скажи - натуралка! Да крашеная она! Овца пергидрольная. Приехала сюда из Парижа сосать-давать... Тут и без нее таких овец целое стадо пасется. Мася и Кира принялись живо перемывать косточки "пергидрольной Алене из Парижа", которая строит из себя «всю прям не такую», но видно же, что "давалка еще та". Андрею неведомая "Алена из Парижа" была похер. Ему и Кира с Масиком были похер, но они были единственными, кого он тут пока знал. Все парни, с которыми Андрей прежде имел дело в Москве, куда-то рассосались. Он уже пытался найти партнеров по Теме через гей-приложения, но откликались либо пассивы (как и сам Андрей), либо конченые мудаки, с которыми просто стрёмно было иметь дело. Андрей не унывал, но в глубине души его грызла тоска. Алверт, Алверт... Нет, не думать. Не вспоминать. - Все, мамочки, пошел я, - бросил он, поднимаясь из-за столика. - Ты куда, доченька? «Спокойной ночи малыши» смотреть? – вскинулся Мася. - Оставайся, сестра, тебя же, такую сочную, сразу изнасилуют, как только на улицу выйдешь! – поддержал его Кира. - Дура ты, Дунечка только об этом и мечтает! Андрей двинулся к двери, не слушая дальнейшего хабальства дружков. Поднялся по ступенькам, вышел на улицу. Уже почти стемнело. Двери кафе выходили в тихий Мамоновский переулок, отходящий от грохочущей Тверской. После накуренного, душного подвала дышать было легко и приятно. Андрей остановился и закрыл глаза, с наслаждением вдыхая вечернюю прохладу. - Андрей Сергеевич Алтухин? Андрей, вздрогнув, открыл глаза. Рядом стоял сухощавый человек, с пробивающейся в коротких волосах сединой и усами щеточкой. Взгляд светлых глаз был колючим, цепким, сканирующим. Андрей выжидающе смотрел на него, предчувствуя недоброе. - Меня зовут Вадим Александрович. Человек быстро вынул удостоверение и показал Андрею. Лицо парня вытянулось. - Мы бы очень хотели с вами поговорить, Андрей Сергеевич, - произнес человек таким тоном, каким делают предложение, от которого нельзя отказаться.