Глаза смерти

Нью-Йорк, октябрь 2013 года Из Вашингтона, где проходили тяжелые переговоры в Госдепартаменте и Пентагоне, Ферренс прибыл в Нью-Йорк только после полуночи. Он смертельно устал, однако уже в восемь утра был на ногах, быстро позавтракал и принялся в который раз просматривать документы к встрече с представителями инвестиционных фондов. Эта встреча тоже обещала быть изнурительной. Иран, Крейг, Ормуз - проблемы наваливались как снежный ком. От предстоящей встречи с американскими финансистами зависело, сможет ли Ферренс укрепить свои позиции в преддверие событий, которые должны были стать тяжелым испытанием Великой Сети. На самом деле читать подготовленные помощниками бумаги не было необходимости, Джеймс их просматривал, наверное, уже десять раз. Если не двадцать. Сейчас он читал их просто для того, чтобы отвлечься от мыслей об Артуре, которые накатывали на него тяжелыми океанскими волнами. После того как бразильский след оказался ложным, Джеймс держался из последних сил, чтобы не впасть в отчаяние. И тут его мобильный зазвонил. На экране высветилось имя Молтона. Отчего-то сердце Джеймса учащенно забилось, хотя это, скорее всего, был рутинный звонок. - Доброе утро, Джеймс. У тебя ведь утро, да? - Как будто ты сам не знаешь. - А вот у нас уже день, будь он неладен! И мы тут все стоим на ушах. - Что-то случилось? - Да, нечто такое, что приведет тебя в восторг, а мне доставит много головной боли. - Не тяни! - Алверт объявился в Лондоне. - Что??? – у Джеймса перехватило дыхание. – Артур? - Собственной персоной. - Артур вернулся? Артур? Когда? - Сегодня утром. - И ты только сейчас мне об этом сообщаешь? - заорал Джеймс. – Только сейчас??? Да я уже мог бы лететь над Атлантикой! Ты же знаешь… - Успокойся, Джеймс. Сначала выслушай меня без истерики. - Где он?? Где??? Говори, черт бы тебя подрал! - Представь себе, он объявился все в том же гребаном спа-салоне, из которого исчез. Как будто никуда и не уходил. Словно нежился там почти три месяца, пока мы искали его по всему свету. - Он там?? Точно??? - Абсолютно. Мы тогда так запугали персонал салона, что они при появлении Алверта сразу позвонили нам. - Чем он занимается? - Тем же чем обычно там занимался. По словам администратора, в данный момент его высочеству делают эпиляцию самых интимных мест. Потом ему предстоит чистка лица, маникюр, педикюр. Да, еще это, как же его, черт... а, обертывание! Так что, к твоему возвращению в Лондон красавчик будет гладеньким, свеженьким... - Он не должен снова исчезнуть! - Джеймс, там сейчас у всех дверей стоят мои люди! - Поезжай туда лично. Ты сам должен его привезти. - Джеймс, я выполню твой приказ, но... Ты уверен, что это нужно делать? - Что еще за разговоры?? - Знаю, знаю, ты свихнулся на этом мальчишке. Но может быть все-таки... Послушай, мы даже не знаем, где он был! И чем занимался! - Я ему задам вопросы, будь уверен. Кстати, у меня есть идея, - мозг Джеймса лихорадочно заработал. - Если он улетел через Хитроу, то, возможно, и вернулся тоже через Хитроу. Надо сверить списки пассажиров, вылетавших в тот день, когда он исчез, со списками пассажиров, прилетевших сегодня. Так мы сможем вычислить фамилию, которой он пользуется. И узнаем, куда он летал. - Джеймс, списки пассажиров уже проверены. - И что? - А то, что мальчишка и в этот раз оказался не глупее нас. Из Лондона он улетал под чужим, неизвестным нам именем, а возвратился под своим. Подданный ее величества Артур Александр Алверт сошел с борта авиалайнера "Люфтганзы", прибывшего рейсом из Дюссельдорфа. На контроле предъявил свой британский паспорт. - Умно, - в голосе Джеймса прозвучало нечто вроде гордости. - Мой мальчик не дурак, умеет путать следы. Но если попытаться узнать, как он оказался в Дюссельдорфе? - Джеймс, это бессмысленно. Он мог прилететь в Дюссельдорф по чужому паспорту. Тогда шанс вычислить его есть, но он минимален. И если он и впрямь так умен, то прилететь он мог вообще куда угодно, а до Дюссельдорфа добраться, например, на поездах с пересадками. Тогда шансов его вычислить у нас просто нет. Надо продолжать вычислять его среди пассажиров тех проклятых рейсов. Это наиболее реальный путь. - Хорошо. Еще вопрос. Он что, из аэропорта отправился прямо в этот чертов спа? - Нет, Джеймс. И вот это тоже очень интересно. Самолет из Дюссельдорфа сел в Хитроу еще в девять утра. Но в своей квартире в Бэйсуотере Алверт объявился только в два часа дня. В два часа! После чего отправился в спа. Неужели он пять часов добирался из Хитроу? Он явно где-то был. Вопрос в том, где. Но боюсь, твой красавчик вряд ли будет настолько любезен, что сообщит нам это. Мобильник он, кстати, не включил до сих пор. Так что отследить его перемещения было, увы, невозможно. У этого парня талант появляться словно из воздуха и так же бесследно исчезать. - Джеймс, если твои люди снова его упустят, я лично перережу им глотки. А тебя утоплю в Темзе. - Спасибо за предупреждение. Я обязательно попрошу мистера Алверта дать мне несколько советов, как исчезнуть бесследно. У него в этом деле бесценный опыт, и мне, пожалуй, следует им воспользоваться. - Думаю, для начала он посоветует тебе отправиться в спа-салон на маникюр и эпиляцию интимных мест, - хмыкнул Джеймс, настроение которого сейчас было близко к эйфории. – Хорошо, я немедленно вылетаю в Лондон. А, черт, у меня через 40 минут встреча с инвесторами… Вот проклятье! Ладно, постараюсь закончить ее побыстрее и сразу отправлюсь в аэропорт. И смотри, Артур не должен снова исчезнуть! Ты понял?? - Понял, ваше сиятельство. - Эй, я не шучу, - прорычал Ферренс. – Если я снова потеряю Артура, то ты и твои люди – покойники! Учти. - Да, босс, - на сей раз в голосе Молтона не было и тени насмешки. – Но… я еще раз прошу тебя подумать. Ты уверен, что тебе стоит возобновлять отношения с Алвертом? Джеймс, этот мальчик опасен, очень опасен! Он замешан в убийстве твоего брата и практически наверняка связан с Антисетью. У него есть документы на другое имя, в этом нет сомнений. Вокруг него рыщут спецслужбы - и англичане, и американцы, и еще черт знает кто! Мы не знаем, где он был последние три месяца, что делал и с кем… Последние слова Молтона взбесили Джеймса. Ревность захлестнула сердце. - Всё! – заорал он. – Ты получил приказ. Действуй! *** Лондон, октябрь 2013 года Молтон выругался. "Действуй!". А чем он, скажите на милость, занимался все это время? В потолок плевал? Грег чувствовал себя униженным. Нет, не из-за воплей Джеймса, что взять с конченого психа? Молтона, возглавляемую им службу безопасности, да и всю Великую Сеть унизил Алверт. Мелкий шлюшонок, сопливый извращенец, изнеженный педик обыграл древнюю, мощную организацию, перед которой трепетали мировые политики, причем обыграл по полной программе! В поисках Алверта были задействовали сотни людей, потрачено свыше 50 млн фунтов - на взятки, подкуп, взломы баз данных, организацию подслушивания телефонных переговоров, наем дополнительных агентов, командировки на разные континенты, авиабилеты и все прочее. И все это оказалось бесполезным. Вовсе не служба Молтона вернула Алверта в Лондон. Алверт вернулся сам, утерев всем нос. Конечно, было бы лучше, если бы Алверт не возвращался. Но проблема была в Джеймсе. Грег хорошо понимал, что Джеймс говорил чистую правду, без конца твердя, что не представляет себе жизни без этого мальчишки. И с этим ничего нельзя было поделать. Поэтому предмет его обожания должен был охраняться как бриллиант короны. Грег помчался в спа-салон в отвратительном настроении. Ему предстояло заставить шлюшонка вернуться в дом Ферренсов. Само по себе взять его за холеную задницу и притащить в особняк Джеймса проблемы не составляло. Но Грег был почти уверен, что маленькая тварь закатит истерику, примется вопить, что его похищают, хотят изнасиловать, убить, будет требовать полицию и так далее. Конечно, сотрудники салона и пикнуть не посмеют, после бегства шлюшонка с ними провели разъяснительную работу. У Алверта не было ни малейшего шанса вызвать полицию, а даже если бы он и умудрился это сделать (с него станется!), то никто его показаний не подтвердил бы. Но Грегу не хотелось возиться с этим истеричным педиком, который вполне мог, например, устроить голодовку в особняке Джеймса. Или попытаться разнести в хлам дорогие интерьеры. Словом, Грег был готов ко всему. Но Алверт по своему обыкновению повел себя так, как никто от него не ожидал. Грег и несколько его людей торчали в холле в ожидании момента, когда, наконец, его высочество соизволит явить простым смертным свою драгоценную особу. Алверт вышел из процедурного кабинета, где его шкурку надраивали добрых четыре часа, тщательно одетый, невозмутимый, надменный. Скользнул по собравшимся равнодушным взглядом, небрежно кивнул, как будто отсутствовал всего пару часов и не было никакого побега и трехмесячных поисков по всему миру, после чего неторопливо прошествовал к выходу. Телохранитель распахнул дверцу лимузина, припаркованного у входа. Алверт не предпринял никакой попытки удрать, сопротивляться или хотя бы поскандалить. Он безмолвно скользнул в лимузин (специально для него подогнали любимый им BMW!) и свеженаманикюренной ручкой указал Молтону на место рядом с собой. Вообще-то Молтон и сам намеревался сесть вместе с ним в автомашину для более чем серьезного разговора, но этот наглый жест привел его в ярость. Мерзавец одним движением руки унизил Молтона на глазах у подчиненных! Грег с трудом удержался от того, чтобы ударом ноги не захлопнуть дверь лимузина и не сесть в другую машину. Но сдержался. Сел рядом с Алвертом. Автомобиль тронулся. За ним следовала машина сопровождения. - Мистер Молтон, с сегодняшнего дня необходимо усилить мою охрану, - холодно изрекла маленькая тварь. Грег ожидал чего угодно: угроз, слез, требований снять охрану, дать свободу и так далее, но только не этого. Он с изумлением уставился на Алверта, а тот смотрел прямо перед собой, неподвижный как мраморная статуя. - Очень рад, мистер Алверт, что наши с вами желания удивительным образом совпали, - сипло выдавил из себя Молтон. - Да, ваша охрана отныне будет как минимум удвоена. Можете даже не сомневаться. Теперь с вас глаз не будут спускать. Алверт удовлетворенно кивнул и снова изрек тем же надменным тоном: - Необходимо, чтобы ваши люди отныне сопровождали меня не только на улице, но и внутри колледжа. Разумеется, я не могу передвигаться по аудиториям в сопровождении телохранителей, но вы должны установить скрытое наблюдение. Организуйте это. Изумление Молтона возрастало. - Вот как? У вас есть основания для серьезных опасений, мистер Алверт? - Есть, - обронил тот, даже не поведя бровью. - Могу я узнать, какие именно? - Нет, не можете. Ваше дело - усилить мою охрану. - Простите, мистер Алверт, - Молтон был уже не в силах сдерживаться. - Но подобные решения принимаете не вы. Этот вопрос находится в моей компетенции. И, разумеется, в компетенции мистера Ферренса. Алверт как будто не слышал этих слов. - Кроме того, - продолжал он ровным и спокойным голосом, - я хочу, чтобы мою охрану по-прежнему возглавлял Томпсон. - Вот об этом можете даже не мечтать, мой юный друг! - взорвался Молтон. - Не припомню, чтобы мы с вами были друзьями, мистер Молтон. - Томпсон прозевал ваш побег и не может больше возглавлять вашу охрану. Все, кто вас в тот день охранял, уволены. И это не обсуждается. - Они будут приняты обратно и вновь станут меня охранять. Старшим будет назначен Томпсон. - Это вы так решили? - саркастически спросил Молтон. - Может быть, мистер Ферренс уже назначил вас главой службы безопасности? - Да, это решил я. И советую вам не ждать приказа от мистера Ферренса. - Боюсь, с мистером Ферренсом вам предстоит не самая приятная беседа, мистер Алверт. Он только что вылетел из Нью-Йорка и направляется в Лондон. После всего, что вы натворили, не уверен, что он будет настроен потакать вашим нелепым капризам. Тут Алверт впервые за время разговора обернулся к Молтону. В его черных глазах был такой лед, что у Молтона пробежал мороз по коже. Вот же тварь! Откуда в нем это? - Кто и что именно натворил, мы обсудим с мистером Ферренсом без вашего участия, мистер Молтон. А пока будет лучше, если вы примете меры для возвращения Томпсона и других моих телохранителей. - Извините, нет. К тому же, мистер Алверт, только что вы сами потребовали, чтобы ваша охрана была усилена. Зачем вам телохранители, которые допустили такой серьезный прокол, прозевав ваш побег? Вы считаете, что они смогут защитить вас лучше других? - Да, именно так я считаю. Как раз они, обжегшись один раз, теперь не спустят с меня глаз. Именно с ними я буду чувствовать себя в большей безопасности. - Мистер Алверт, - помолчав, проговорил Молтон. - Раньше вы никогда не жаловали охрану, а теперь требуете ее усилить. Вы чего-то отчаянно боитесь. Что произошло? Где вы были все это время? Вам кто-то угрожал? Антисеть, не так ли? - Извините, мистер Молтон, но ваши вопросы я оставлю без ответа. Могу сказать лишь следующее. Да, мне угрожает опасность. Есть люди, которые хотят добраться до меня. И сделают для этого все возможное. Но, разумеется, вовсе не я их цель. - А кто? Джеймс? - незаметно для себя Молтон назвал Ферренса по имени. - Да, он. - Признаться, Алверт, я испытываю большое искушение не подпускать вас к Джеймсу. Я всегда знал, что вы угроза для него, и только что вы сами это подтвердили. Мальчишка снова взглянул на Молтона, и теперь в его глазах была горечь. - Молтон, вам ничего не стоит убить меня прямо здесь и сейчас, в этой машине. Я беззащитен, и вы это отлично знаете. - Я убил бы вас с огромным удовольствием. Вы у меня уже в печенках сидите. Вот только Джеймс потом убьет меня. А умирать из-за вас мне не хочется. - Если бы мое отсутствие помогло Джеймсу, я никогда не вернулся бы, Молтон. Но даже если меня не будет рядом, эти люди все равно пойдут в атаку рано или поздно. Джеймс в опасности. Его охрана тоже должна быть усилена. - Что вам известно? - понизив голос, спросил Молтон. - Вы обязаны рассказать! Мальчишка продолжал, как будто не слыша вопроса: - Джеймс ввязался в опасную игру. Лучше было бы, чтобы он ее прекратил. Но вряд ли он станет слушать кого-нибудь, тем более меня. - Что за игру вы имеете в виду? - эти слова Молтон произнес угрожающим тоном, но на Алверта это, кажется, не произвело впечатления. - Ваше дело - усилить охрану своего босса, Молтон. Иначе Джеймса в скором времени постигнет участь его отца. Тут у Молтона перехватило дыхание. - Так вы знаете, как умер его отец? Мальчишка молчал. - Кто вы такой, Алверт? Я знаю, что именно вы отравили сэра Питера. Возможно, что вы отправили на тот свет не только его. Я понимаю, что вы связаны с Антисетью. И знаю, что вы очень опасны для Джеймса. И вы хорошо понимаете, что я все это знаю. Тогда какого черта вы вернулись? Что вам нужно? - Что мне нужно? - медленно переспросил Алверт. - Спасти себя. Спасти человека, которого я люблю. Спасти Джеймса. Все оставшееся время они ехали до особняка Ферренса в полном молчании. *** Франкфурт-на-Майне, аэропорт, октябрь 2013 года Энди стоял в транзитной зоне огромного, гудящего, полного людей франкфуртского аэропорта, прижавшись лбом к холодному стеклу и глядя на мокрое от дождя аэродромное поле, на котором стояли и двигались бесчисленные самолеты, слетевшиеся с разных концов Земли и готовые вновь разлететься по разным странам и континентам. Небо было затянуто серой пеленой - безнадежной и беспросветной. И на душе у Энди тоже было безнадежно, беспросветно. Пусто. Холодно. Одиноко. В памяти стояли слова Лешки: "Я убил твоего отца". И рассказ, последовавший за этим пугающим откровением. Он влюбился в убийцу своего отца. Он спал с убийцей своего отца. Спал с человеком, который убил не только его отца, но и других. И намеревался убивать дальше, мстя за изуродованную, исковерканную жизнь. Наверное, Лешка имел на это право. Наверное. Энди не знал. Не хотел, не решался судить. Но Лешка был убийцей его отца. Да, для Энди отец с шести лет был чужим человеком. Бросившим их с мамой на произвол судьбы. Презиравшим и ненавидевшим сына за то, что тот вырос "пидором гнойным". И когда Энди узнал о его убийстве, то нисколько не огорчился. Ему было все равно. Огорчился лишь тому, что иссяк источник получения денег для оплаты за учебу в Лондоне. Вот и все. Но то, что его отца убил Лешка, именно Лешка... Убил безжалостно, хладнокровно... К этому Энди не был готов. Нет, в нем не возникло ни тени ненависти к Лешке. Он любил Лешку по-прежнему - горячо, сильно, беззаветно. И он видел, что Лешка тоже любит его. Любит и страдает, потому что... Ну вот потому что. Он понимал, что Лешка стал убийцей не по своей воле, что его втянули еще подростком в эту гребаную сеть или антисеть, как они там себя называли, и просто использовали его. А потом... потом одно потянуло за собой другое. Энди понимал все это разумом. И сердцем, своим влюбленным сердцем он готов был простить Лешке что угодно. Да что там простить, он даже не винил своего любимого ни в чем! Но мысль, что он спит с убийцей своего отца, легла на сердце тяжеленным валуном. И сдвинуть с места этот валун, тем более от него избавиться, Энди не мог. - Уходи, - сказал тогда ему Лешка. - Я все понимаю, уходи. Или, если хочешь, убей меня. Я не стану сопротивляться. - Убить тебя? - Энди облизал пересохшие губы и криво усмехнулся. - Ты же знаешь, что я не могу. - А, ну да, - издевательски заметил Лешка. – Ты же не такой как я. Это ведь я - убийца, так? - Леша... Зачем ты это мне рассказал? Зачем? Лешка долго смотрел на Энди своими черными глазами. Глазами смерти. - Я не хотел рассказывать. Я хотел, чтобы ты ничего не знал. - И я! - с неожиданным жаром воскликнул Энди. - Я ведь тоже хотел ничего не знать! Какого хрена ты тогда, а? - Чтобы ты ушел. Потому что я должен вернуться в Лондон. К нему. Иначе они убьют. Не меня, а тебя. Тебя, понял? - Блядство, - это все, что смог сказать тогда Энди. Да, тогда он ушел. И потом целые дни слонялся, не находя себе места. Он проклинал всё и всех. И эти гребаные шпионские игры, в которых безжалостно калечились судьбы, и тех, кто эти игры затевал. И паучье семейство Ферренсов, раскинувшее свою блядскую сеть по всему миру ради власти и денег. И таких же пауков из антисети, которые в своей борьбе с Ферренсами не считались ни с кем и ни с чем. И своего отца, продававшего всё и всех и покалечившего судьбу Лешки. И лешкиного отца, втянувшего сына в свои темные, смертельные игры. И... самого Лешку. Потому что... ну потому что не должен был он во всем это участвовать! Просто не должен был! Потому что теперь-то вот как им жить? Как??? Энди проклинал и себя. Себя тоже. Он казался себе слабовольным трусом. Ни на что не годным. Ни на что не способным. Ведь у него было два выхода. Уйти от Лешки. Вычеркнуть его из жизни навсегда. Потому что Лешка - убийца. Убийца его отца, каким бы подонком этот отец ни был. И Лешка убил не только его отца. Лешка еще убивал и собирался снова убивать. Да, его следовало вычеркнуть из жизни. Или... или остаться с ним. Потому что Энди любил его. Сейчас, может быть, любил даже сильнее, чем прежде. Своего Лешку. Такого прекрасного снаружи и изуродованного, искалеченного внутри. Лешку, который так хотел, чтобы Энди вывел его из темного лабиринта смерти. А он не смог. Не смог ни вычеркнуть Лешку из сердца, ни остаться с ним. Энди пытался говорить себе, что расставание с Лешкой было единственным выходом. Антисеть шантажировала Лешку убийством Энди, если тот не выполнит ее приказы. А от него ждали новых убийств. И Лешка их совершит. Конечно, совершит, Энди не сомневался. Он видел лешкины глаза, полные смерти. Осознание этого сводило Энди с ума. Он был простым парнем, не привыкшим сомневаться, копаться в себе, любившим простые решения и умевшим их принимать. Но теперь... теперь он был раздавлен тем, что на него свалилось. Он оказался просто не готов. И не знал, что делать. Спустя несколько дней он снова, в который уже раз, бродил по небольшому скверу возле лешкиного дома. Все так же, не зная, что делать. Он не мог ни уйти, ни вернуться. Холодный осенний ветер гнал по асфальту желтые листья. Засохшие листья их счастья. Энди сел на лавочку и долго пялился в пустоту. Кто-то опустился рядом на скамейку. - Я тоже не знаю, что делать, - послышался тихий голос Лешки. - Энди... давай вместе подумаем, а? Они думали долго. Выжрав три бутылки вискаря на двоих. Устроив сумасшедший трах, где было все: и фистинг, и бдсм и еще что-то немыслимое, чему они даже не знали названия. А потом выжрали еще три бутылки, отчего хорошенькое личико Лешки совершенно опухло и пошло пятнами как у заправского алкаша. На лицо Энди лучше было вообще не смотреть. И снова трахались. А потом просто лежали в обнимку, ни говоря друг другу на слова. Плана не было. Было только горькое понимание: расставание неизбежно. Каждый из них хотел, чтобы это было на время. И каждый боялся, что это будет навсегда. Но... И вот теперь Энди стоял, прислонившись горячим лбом к холодному стеклу здания аэропорта. Один. Они прилетели вместе рейсом из Москвы. Войдя в терминал, обнялись и застыли в долгом-долгом поцелуе, наплевав на окружающих. Снова обнялись. Крепко-крепко. И Лешка зашагал к выходу в город. Ему предстояло сесть на поезд и отправиться в Дюссельдорф. А там, в самолет, вылетающий в Лондон, сядет Артур Александр Алверт, британский подданный. И бесследно исчезнет Алексей Вершинин. Лешка. Энди стоял, прислонившись к холодному стеклу, и всё смотрел на самолеты, разлетающиеся по разным концам света. В голове у него без конца крутилась старая песенка, которую он слышал еще в далеком детстве: Так прощай, моей любви хмельное лето! Ветер северный срывает листья с веток. И они уносят вдаль мои печали, Вновь придет весна и будет все сначала. - Начинается посадка на рейс авиакомпании "Люфтганза" Франкфурт - Эль-Ормуз, - послышалось объявление на английском. Энди вздохнул, подхватил рюкзак и зашагал к гейту ормузского рейса.