Глаза смерти

Канкаль (Бретань, Франция), ноябрь 2013 года Пусть Артур и не любил Джеймса, но вовсе не хотел, чтобы тот погиб. Джеймс не причинил ему никакого зла. Он твердо решил, что если люди из Антисети прикажут ему ликвидировать Ферренса, он не выполнит этот приказ. Ни за что. У Артура было почти мистическое убеждение, что если он убьет Джеймса, то никогда не вернет себе Энди. Энди... Да, Артур по-прежнему любил Энди. Он любил его даже сильнее чем прежде, он тосковал о нём. К Джеймсу у него была лишь привязанность - непреодолимая, болезненная, извращенная. Какая иногда возникает у жертвы к палачу. Или у больного, который втайне не хочет выздоравливать от мучающей его болезни. И Артур подозревал, что Джеймс находится во власти такой же болезненной, извращенной привязанности. Артур был нужен ему и как жертва, и как истязатель. Оба они стали друг для друга палачами. Это была связь двух душ, заточенных во мраке, мучающихся и мучающих друг друга. И Артур иррационально верил в то, что только Джеймс способен разорвать эту связь. Разорвать по доброй воле, отпустить Артура, чтобы тот вернулся к Энди. К своей потерянной любви. Но Джеймс напрочь исключал такую возможность. И Артур не знал, что делать. Но верил, что все-таки найдет выход из этой страшной мистической ловушки, разорвет адскую цепь, тянувшуюся с проклятого приема в Афинах. Джеймс был его болезнью. Неизлечимой и безнадежной. А Энди был его мечтой. Его целью. Его любовью. Артура мучала тревога. С того дня, как они расстались во франкфуртском аэропорту, он не получал от Энди никаких вестей. Артур понимал, что звонить Энди напрямую со своего телефона нельзя, как и писать ему со своего ноутбука: и тот и другой находились под контролем людей Молтона. У Артура был и второй телефон, о существовании которого Ферренс, Молтон и их люди не знали. Но этот телефон служил для связи с людьми из Антисети. И если он даже ими не прослушивался, то номера входящих и исходящих звонков наверняка отслеживались. Однако и для Энди было рискованно пользоваться своим телефоном: кто знает, не проверяет ли служба безопасности принца Ахмада телефонные звонки его наложников? Между тем весь расчет Артура строился на том, что о его контактах с Энди не должны знать ни Ферренс, ни Антисеть, ни принц Ахмад. Для всех они с Энди должны стать чужими друг другу. Абсолютно друг другом не интересующимися. Поэтому во франкфуртском аэропорту перед расставанием они с Энди купили телефоны с немецкими сим-картами. Об этих телефонах никто не должен был узнать. Парни не были уверены, что немецкая сим-карта будет действовать в Ормузе (должна была, конечно, но кто знает?), поэтому в качестве запасного варианта завели почтовые ящики в интернете. Но этими ящиками тоже можно было пользоваться только с компьютера, планшета или телефона, не находящегося под контролем Сети, Антисети или Ахмада. И сообщения должны были быть максимально нейтральными, без упоминания имен, чтобы ничто не указывало на то, что общаются именно они с Энди. Артур очень надеялся, что это этот план сработает. Но он уже несколько раз тайком отправлял сообщения на секретный номер Энди, звонил ему, однако телефон абонента был выключен. И ответов на секретный телефон Артура не поступало. На отправленные Артуром по интернету письма ответа тоже не было. С Энди что-то случилось? Или он решил порвать всякие отношения с убийцей своего отца? Артур мучился неизвестностью. Юноша делал вид, что все в порядке. Да и, по правде говоря, Джеймс оказывал на него магическое воздействие: в его присутствии Артур вновь ощущал себя в тайном лабиринте боли, страсти и наслаждения, где Энди не было места. Странно, но Артуру все больше нравилось быть вместе с Джеймсом. Нет, Артур не обманывался насчет Ферренса. Он все видел и понимал. Ферренс был жесток, эгоистичен, он был откровенным психопатом и шел по трупам. Артура это ужасало, он осознавал всю преступность, извращенность и противоестественность своей связи с Ферренсом, но эта связь стала для него наркотиком, убежищем от действительности, полной кровавых кошмаров. Он отдавал Ферренсу всего себя без остатка. И вовсе не только в постели. Артур отдавал Джеймсу себя постоянно: хоть за завтраком в столовой, когда они болтали о пустяках, хоть на великосветском приеме, где они держались сдержанно и даже чопорно, но Джеймс ловил и жадно пил каждый взгляд своего юного возлюбленного, хоть во время прогулки по шумным набережным Канкаля во французской Бретани. В Канкаль они отправились на уикенд.У Ферренса там был уединенный старый дом в стиле модерн. Внутри все было украшено затейливой резьбой – и перила лестниц, и дубовые панели стен, и рамы на окнах. В этом доме царил ду старины. Из окна спальни на втором этаже было видно море – временами наполненное ослепительным солнечным сиянием, а временами – свинцовое, мрачное, полное ветра и волн, над которыми с пронзительными криками носились белые чайки. - Этот дом купил еще мой дед, сразу после второй мировой войны, - объяснил Джеймс. – У Лэнтонов еще во времена Столетней войны здесь были крупные вассальные владения. Потом все, разумеется, было утрачено, но дед всегда стремился сюда. Это стало у него навязчивой идеей, он купил этот дом и жил здесь месяцами. Возможно, воображал, что является полновластным сеньором этих мест. Но, скорее всего, здесь ему было удобно жить со своей любовницей. Какая-то оперная певичка. Обычная история. - Похоже, эта спальня видела немало интересного, - заметил Артур. - Мы с тобой должны стать самым интересным, что она видела и когда-либо увидит, - сказал Джеймс, нежно целуя любовника. - Сегодня ночью приложу к этому все усилия, - промурлыкал юноша, жмурясь от удовольствия. На самом деле он не знал, что на него подействовало. То ли вид на Ла-Манш с его свинцовыми волнами, то ли морской воздух, то ли взгляд Джеймса, который смотрел на Артура, как будто что-то обещая. Одним словом, той ночью Артур был и впрямь ненасытен, он требовал еще и еще, проявляя такую изощренность и изобретательность, которой и сам поражался. Это было какое-то умопомрачение. Бедняга Джеймс выдохся окончательно, да так и заснул, лежа прямо на Артуре и не выходя из него… А утром в воскресенье они отправились в Канкаль, известный во всех путеводителях как "столица устриц". Эта поездка вызывала у Артура беспокойство. Впрочем, с недавних пор он чувствовал себя более-менее спокойно только в плотном кольце телохранителей. Юноша с тоской думал, что ему нужна была не столько охрана, сколько хороший психиатр. Джеймс уловил его тревогу и понял ее причины. - Не волнуйся, - сказал он со смешком, - с нами будет десяток телохранителей. Никто к нам даже близко не приблизится. - А снайперы? – из чистого упрямства спросил Артур. - Они испугаются снайпера, который будет идти со мной рядом. - Джеймс, не надо так шутить! - Милый, а что мне остается? Кажется, ты хочешь залезть в бункер и просидеть там безвылазно всю жизнь. Кстати, я не возражал бы. Тогда мне не пришлось бы ревновать, - рассмеялся Джеймс, самолично повязывая Артуру легкий полупрозрачный шарфик и помогая надеть приталенную замшевую куртку. - Ты и тогда нашел бы повод для ревности, - поправляя шорфик, заметил Артур. - Это правда. Я готов ревновать тебя ко всем и ко всему. Сам Джеймс, как истинный англичанин, от куртки отказался, предпочтя легкие брюки и рубашку-поло, хотя с моря дул холодный ветер. -Ты простудишься! – запротестовал Артур. - Мне еще в детстве внушили, что насморк - пустяки, - усмехнулся Джеймс. - Зато для меня не пустяки. Не хочу, чтобы ночью ты лежал рядом и хлюпал носом. - Полагаю, у тебя найдется способ заставить меня попотеть и согреться? - Я предпочитаю заниматься этим для удовольствия, а не в медицинских целях! Надень что-нибудь сверху, - не допускающим возражений тоном приказал Артур. - Хорошо, - сдался Джеймс. – Как скажет мой прекрасный принц. Он надел легкий хлопковый пиджак, и они отправились в город. Артуру стало спокойнее, когда он увидел, что их сопровождают два автомобиля охраны. Они остановились в самом центре шумного городка, на маленькой площади и дальше пошли пешком, к набережной, у которой стояло множество рыбацких судов и маленьких яхт. Артур никогда прежде не замечал за сиятельным графом Лэнтоном подобного демократизма. Джеймс как истинный аристократ терпеть не мог плебеев, а уж тем более смешиваться с ними в толпе. Артур же, хоть и не был аристократом, но в больших скоплениях людей всегда чувствовал себя плохо. К этому добавлялись его страхи, которые становились просто навязчивыми. Но в этот раз ему было удивительно хорошо. Юноша вдыхал морской воздух, запах рыбы и устриц и чувствовал, что страхи отступают. Охрана держалась незаметно, рассыпавшись по толпе. Шумная набережная была уставлена прилавками и большими тележками с горами устриц. Подобного Артуру еще не доводилось видеть. Здесь были самые разные устрицы – помельче, покрупнее, выведенные искусственно и дикие. - Самые вкусные, конечно, дикие, - объяснил Артуру Джеймс, подходя к прилавку и заказывая сразу две дюжины. – Не выращенные на плантациях, а взятые в море. - Ого! Я поражен. - Чему именно? Тому, что дикие устрицы самые вкусные? - Нет, тому, что ты покупаешь их самолично, прямо на улице. Глазам своим не верю. А где мы будем их есть? - Прямо здесь, на набережной. - Здесь?? Из пластиковых тарелок?? - Моего принца это смущает? - Я не принц, а простой смертный, меня этим не смутить. Но вы, граф, вы? Вы-то как можете? – поддел Артур своего любовника. - Не поверишь, но в детстве, когда я приезжал сюда на каникулы к деду, я часто убегал в Канкаль. Покупал устрицы и лопал их прямо здесь, на набережной, сидя на парапете. Это было ни с чем несравнимо, одно из самых лучших воспоминаний детства! Знаешь, Артур, если бы я мог, то никогда не ел бы устрицы в ресторане, а только здесь. Море, ветер… Устрицы. - Ничего себе! Какие скелеты, оказывается, хранятся в шкафу графа Лэнтона! - Не скелеты, всего лишь раковины от устриц, - рассмеялся Джеймс. - А как же вино! – спохватился Артур. – Шампанское к устрицам! И лимоны. Хм, я вижу, здесь в магазинчиках продают только дешевое белое. Неужели граф Лэнтон в своей демократичности снизойдет и до этого? - Нет, демократичность графа Лэнтона на здешнее отвратительное пойло не распространяется. Это была бы уже не демократичность, а грязное надругательство над вкусом. Лимоны и шампанское у телохранителей. - Вот как? Неужели они тащат с собой ведерко со льдом? - Нет. Придется обойтись. - Кажется, на будущей неделе мы снова приглашены на прием к леди Ферфакс? - К чему ты клонишь? – нахмурился Джемс. - Думаю там рассказать, как граф Лэнтон пил шампанское ценой в несколько тысяч евро из пластиковых стаканчиков прямо на набережной в богом забытом бретонском городке. Это наверняка произведет фуррор. Они сели за деревянный столик прямо у воды и принялись наслаждаться устрицами с лимонами и шампанским. - Кстати, - спросил Артур, испытующе глядя на Джеймса. – Судя по всему, ты простил старушку Ферфакс? Иначе с чего бы ты в этот раз принял ее приглашение? В глазах Джеймса сверкнул мстительный огонь. - Старушке пришлось понести финансовые потери, - угрюмо бросил он. –Надеюсь, это стало хорошим уроком для старой сводни. - Но зачем ты снова принял ее приглашение? - У нее собираются люди, с которыми мне необходимо общаться, - пожал плечами Джеймс. – Просто не хочется упускать такую возможность. - Может быть, мне не стоит ехать? Я вовсе не горю желанием общаться со старыми сплетницами и воротилами из Сити. Сплетницы стразу пытаются вызнать что-то про нас с тобой, а воротилы способны говорить лишь о курсах валют. - Почему только о курсах валют? Кажется, ты с кем-то из них вел беседу о ситуации в Тайваньском проливе, если мне не изменяет память. - Это был бывший британский посол в Пекине. Но все-таки, Джеймс! Зачем ты меня туда тащишь? - Артур, - Джеймс смотрел на юношу очень серьезно. – Ты приглашен, и если не придешь, даже под самым благовидным предлогом, все решат, что я боюсь выводить тебя в свет из ревности. А я уже достаточно побыл предметом насмешек по милости одного очаровательного черноглазого блондина. С меня довольно. Ты пойдешь со мной, и точка. Артур пожал плечами и ничего не сказал. Покончив с устрицами, они прошлись по набережной, а затем свернули в лабиринт узеньких улочек, чтобы пройти к ожидавшим их на площади автомобилям. Телохранители следовали рядом. Артур был спокоен и расслаблен. Джеймс взял его под руку. - Не боишься скандала? – спросил Артур. - Здесь нас никто не знает. - Но по Лондону ты бы пройтись со мной под руку не решился. - По Лондону я обычно передвигаюсь в автомобиле, - усмехнулся Джеймс. – Хотя и люблю пешие прогулки. Послушай, малыш, да, мы должны соблюдать условности. Возможно, их слишком много, и меня они тоже тяготят. Но, поверь, когда-нибудь… В этот момент раздался легкий скрип, на который Артур поначалу не обратил внимания. Это приоткрылась дверь в доме, мимо которого они сейчас проходили. Дверь в доме, казавшемся необитаемом, наглухо заколоченном. Дверь – старая, рассохшаяся, которую, должно быть, не открывали годами. И в черном проеме Артур увидел направленное на них дуло автомата. Говорят, что секунда способна вобрать в себя вечность. Если так, то это была именно та самая секунда. Артур понял, что охрана не успеет их прикрыть: двое телохранителей шли на пять шагов впереди, остальные – в пяти шагах позади. Улочка была слишком узкой, по бокам телохранители идти не могли. И в эту самую секунду, равную вечности, Артур осознал, что сейчас не будет ничего. Они обречены. Смерть смотрела на них холодным мертвым дулом. Перед мысленным взором Артура пронеслась сцена на приеме в Афинах. Он подносит бокал с ядом человеку с лицом Джеймса. Затем сцена на опушке леса: он стреляет в пожилого мужчину, тот падает замертво. А сейчас упадет Джеймс. С воплем Артур выдернул свою руку из-под руки Джеймса и заслонил его собой. Раздалась автоматная очередь. Юноше обожгло плечо и руку. На него обрушилась тяжелая, свинцовая волна. И он провалился в темноту… *** Джеймс даже не успел ничего понять. Артур вдруг рванулся и прижался к нему спиной, раздалась автоматная очередь, подскочившие телохранители дернули их куда-то назад. Все это произошло буквально в одну секунду. Звуки стрельбы, плотное кольцо охраны и… Артур. Бледный, с закрытыми глазами, безжизненно повисший на руках телохранителей. А на плече и руке у него расплывались кровавые пятна. С воплем Джеймс рванулся к нему, но телохранители крепко его держали. - Сэр! К машине! – раздался голос Бенна – начальника личной охраны Ферренса. Джеймса потащили к машине. Он оглядывался и видел, что телохранители несут бесчувственного Артура. Или безжизненного? «Господи, мальчик же прикрыл меня своим телом! Без него я был бы мертв», - эти мысли как пули свистели в голове Джеймса. Он снова рванулся к мальчику. - Сэр, сейчас не время! Вам нужно сесть в машину. Джеймса втолкнули в машину, рядом уложили неподвижного Артура, на заднее сиденье уселся Томпсон, на переднее сиденье сел Бенн, который уже звонил куда-то, и машина тут же рванула с места. - В госпиталь! – заорал Джеймс. – В госпиталь, живо! - Мы туда и едем, сэр, - отвечал Бенн. Джеймс склонился над Артуром, прижав руку к его сердцу. Оно билось. - Он жив! – крикнул Джеймс. – Слава Богу, он жив! - Сэр, у него раны на плече и левой руке, - сказал сидевший рядом Томпсон. – Не должно быть ничего серьезного. - Тогда почему он без сознания? Артур! Артур! Очнись! Джеймс целовал бледное лицо Артура, его губы, пытаясь уловить его дыхание. - Мальчик мой, мальчик! Очнись, прошу тебя! Очнись, ну пожалуйста! - Сэр, - сказал Томпсон. – Надо снять с него одежду и перевязать раны. Осторожно Джеймс снял с Артура простреленную курточку, расстегнул рубашку, на которой выступила кровь, и стянул ее. На белоснежном плече и предплечье юноши были кровавые раны. - На вид неглубокие, - хладнокровно сказал Томпсон. – Просто царапины. - Но почему он без сознания? - Шок, - пожал плечами телохранитель. – Это шок, сэр. Джеймсу вдруг вспомнились слова Артура: «Моего отца зверски убили на моих глазах». Да, это был шок. Артур однажды прошел через подобное… Артур, его мальчик! Джеймс осторожно обнял его и поцеловал в высокий бледный лоб. Взял его руки, стал целовать узкие ладони и хрупкие пальцы. Они были холодны как лед. Томпсон между тем начал промывать рану какой-то жидкостью. Артур вздрогнул и открыл глаза. Он непонимающе посмотрел на Джеймса, а затем обвил его гибкими руками. - Ты жив, Джеймс, - пролепетал он. – Жив! - Тшш, - сказал Джеймс, осторожно освобождаясь от его объятий. – Ты ранен, и надо тебя перевязать. Как твоя рука? - Не знаю… Болит, - поморщился Артур. – Но не сильно. - Мы едем в больницу. - Джеймс, а ты как? - Со мной все в порядке. Малыш, ты же закрыл меня собой. Артур вскрикнул, лицо исказилось болью. Это Томпсон накладывал ему повязки. - Мистер Алверт, надо потерпеть. На вид ничего опасного, но все скажет врач. - Артур… Ты спас меня. Ты спас меня, малыш, - тихо шептал Джеймс, а Артур часто моргал, как будто не понимая, что ему говорят. Между тем на переднем сиденье Дэниел говорил в телефон: - Сколько их было? Двое? Вы взяли их? Так. А второй? Ясно. Сэр, - обернулся он к Ферренсу. – Покушавшихся было двое. Один убит, второго взяли. - Надо, чтобы наши люди допросили его еще до прибытия полиции! - К сожалению, сэр, полиция прибыла почти сразу. - Проклятье! Как они вообще смогли организовать эту засаду? - Похоже, они знали, по каким улицам вы обычно ходите в Канкале, сэр. - Я должен знать, кто за этим стоит. Это нужно узнать во что бы то ни стало. - Мистер Молтон уже в курсе, сэр. Он работает над этим. - И еще. Тот ублюдок, которого забрала полиция. Мне плевать на все законы. Он стрелял в моего мальчика. И мне нужно, чтобы он за это заплатил. Вы поняли меня, Бенн? - Понял, сэр. Джеймс обернулся к Артуру и увидел, что тот сидит, неподвижно уставившись в пустоту. В глазах его застыла боль. - Мальчик мой, я найду этих ублюдков. Найду и уничтожу, - прошептал Ферренс. - Джеймс… Ты жив, это главное, - мальчик очнулся и снова потянулся к нему. – Я не хочу, чтобы и ты погиб. Это не нужно. Не нужно… - Артур, я больше не отойду от тебя ни на шаг. И я узнаю, кто за этим стоит. Очень быстро узнаю, - пообещал Ферренс, сжимая узкую, ледяную руку Артура. *** Лондон, ноябрь 2013 года - Мы узнали, кто за этим стоит, - Молтон сидел в кабинете Джеймса в Сити. Джеймс восседал в своем кресле – надменный, мрачный и даже грозный. - И кто? – холодно осведомился он. - Крейг. - Крейг? – Джеймс нахмурился, но не выказал ни удивления, ни смятения. – У тебя есть доказательства? - У нас хорошие выходы на нормандскую полицию. Тому, оставшемуся в живых, задали нужные вопросы. Соответствующим образом. Он ответил, указал на заказчиков. Разумеется, это все были посредники. Там была очень длинная цепочка, Джеймс. Очень длинная и довольно запутанная. Но мы ее распутали. Вот отчет о расследовании. Можешь прочитать сам и убедиться. Изначально приказ отдал Крейг. Джеймс погрузился в чтение. На его холодном, красивом лице не было никаких эмоций. Наконец, он поднял глаза. В них пылала ненависть. Почти такая же, которую порой Молтон видел в черных глазах Алверта. «Неужели эта ненависть заразна?» - подумал он, едва не усмехнувшись глупости собственной мысли. - Да, - медленно проговорил Ферренс. - Это действительно Крейг. Значит, все-таки начал войну. Мясник! Действует как гангстер 30-х годов в каком-нибудь Чикаго. - Убийство всегда было одним из самых эффективных способов решения проблем, - пожал плечами Молтон. – Теперь мы можем ответить ему тем же. - Мы ответим, - невозмутимо произнес Джеймс. – Крейг умрет. Но сначала я хочу, чтобы он увидел, как рушится империя, которую он так долго и старательно возводил. - Тем не менее… - Ты прав. Тем не менее, людей надо готовить уже сейчас. Крейг не должен погибнуть в автокатастрофе или от сердечного приступа. Он должен быть казнен, Грег. Понимаешь? Казнен. У тебя ведь есть люди, которые выполняли подобные приказы. Группа Райса. Райс, Шнейдер, Мелен. Кажется, так их зовут? - Именно так, босс. - Задействуй их. Пусть готовятся. А я пока буду готовиться ударить по другим направлениям. И не забудь, тот, второй, которого забрала полиция, должен умереть. - Он уже мертв. После допроса с ним случился сердечный приступ. - Ах вот как! Понимаю. Это он стрелял? - Нет, стрелял тот, которого убили на месте. Этот прикрывал отход. - Неважно. Грег! Твои парни тогда хорошо сработали. Я уже поблагодарил их. Но, честно говоря, если бы Артур не среагировал первым… Знаю, знаю, там была ситуация, где охрана в любом случае опоздала бы. Но… Грег, ты твердишь, что мальчик представляет для меня угрозу. По всем канонам это действительно так. Но если бы он не прикрыл меня грудью, меня, возможно, уже не было бы в живых, не так ли? - Так, босс, - сказал Молтон, понимая, что сейчас совсем не время сообщать Джеймсу об итогах проверок пассажиров тех трех проклятых авиарейсов. После долгого анализа, отпали все возможные кандидаты. Кроме одного. С вероятностью 99,9 можно было утверждать, что это Алверт. Но данные именно этого загадочного пассажира не поддавались проверке. «Это означает, что мы на пороге разгадки твоей тайны, красавчик!», - подумал Молтон.