Глаза смерти

Эль-Касаба (Ормуз), ноябрь 2013 года Энди медленно выбрался из бассейна, выложенного мраморной мозаикой, и медленно, с ленивой грацией уверенного в себе хищника направился под тент, где в шезлонгах валялись несколько парней. Энди любил солнце, но здесь оно палило просто нещадно, и находиться на нем долго было невозможно. К тому же, смотритель бассейна уже сделал парню знак, что тот полностью выбрал время, отведенное для купания на солнце. Подскочивший слуга стал обтирать мягким полотенцем тело наложника, после чего Энди небрежно кивнул ему, давая понять, что достаточно. На Энди были только плавки-стринги, полностью открывавшие его крепкие ягодицы, покрытые багрово-фиолетовыми полосами от ударов резиновой палки. Но Энди ничуть не стыдился этих следов, наоборот, нарочито нагло демонстрировал их другим парням. Слуга поднес ему поднос с прохладительными напитками. Энди капризно поморщился (сейчас он охотнее выпил бы холодного пивка), но небрежно взял стакан выхоленной рукой, заодно демонстрируя другим наложникам золотой перстень с черной монограммой - знак особой милости его высочества. Он неторопливо продефилировал мимо других наложников и медленно опустился на живот в шезлонг, покрытый мягким матрасом, и ленивым жестом подозвал смуглого массажиста, который тут же подскочил к нему. Энди чуть приподнял свои полушария, и ловкие руки массажиста принялись втирать в них питательные мази и кремы, а парень блаженно прикрыл глаза, слегка постанывая. Нет, ему не было больно, наоборот, приятно, но эти легкие стоны тоже были элементом демонстрации другим своего превосходства. Энди сам удивлялся тому, как быстро он освоился в гареме, в считанные дни переняв повадки здешних обитателей. Прошло меньше месяца, а он уже превратился в заправскую шлюху, и это его ничуть не напрягало. Знала бы мама, чем занимается ее сынок! Она ведь была уверена, что он уехал в Ормуз, потому что ему предложили работу не то младшего экономиста, не то старшего официанта - Энди старался как можно более туманно изъясняться на сей счет. Маме он звонил регулярно, и уже перевел ей довольно крупную сумму, которую она не заработала бы и за год в своей поликлинике. Звонил Энди со своего "официального" телефона, который предъявил службе безопасности. И теперь радовался, что ему удалось отвертеться от подозрений, когда его схватили за задницу со вторым телефоном, купленным во Франкфурте и предназначавшимся для связи с Лешкой. Причем отвертелся он тупо, ничего особо не придумывая. У Энди хватало ума понимать, что он не блещет умом, а потому его попытка придумать что-то умное не прокатит. Энди предпочитал врать глупо, по опыту зная, что именно самое глупое вранье почему-то лучше всего воспринимается как правда. Особенно умными людьми. - Ну да, это мой, - сказал Энди, уставившись на телефон как баран на новые ворота. - Зачем ты его спрятал? - Али сверлил парня холодным взглядом. - А что? Я ж не знал, что нельзя, - Энди продолжал косить под дурака. - Зачем ты его спрятал? - повторил Али. - А что, я должен был всё показывать, что ли? Мне сказали: сдать телефон, я и сдал. Не сдал разве? А про этот... Да забыл просто. Я им вообще не пользовался ни разу, даже не включал. Во Франкфурте, во время пересадки купил. - Зачем купил? - В интернете вычитал, что германская симка тут по роумингу выходит дешевле, чем российская, - Энди плел заведомую ахинею, но не краснел. - В нашем государстве есть свой сотовый оператор. - А я знал, что он тут у вас есть? Я этот ваш Ормуз даже на карте не видел, - нагло врал Энди, которого Лешка перед отъездом заставил не только найти этот самый Ормуз на карте, но и вызубрить про него хренову тучу инфы («Никогда не знаешь, что может пригодиться», - поучал сын разведчика). - А почему купил телефон, а не просто сим-карту? - А он со скидкой продавался. Где я еще такую модель на сто евро дешевле куплю? А мой основной телефон - просто говно, вон, сами посмотрите... Али бросил на телефон Энди брезгливый взгляд. Действительно, телефон Энди, которым он пользовался еще в Лондоне, был изрядно покоцанным, побитым, так что непонятно было даже, как он вообще работал. - Действительно, проверка показала, что ты с нового телефона ни разу не звонил. Сим-карта даже не активирована. На твоем основном телефоне и ноутбуке никаких подозрительных контактов нет. Но учти, мой юный друг, что ты ходил по краю пропасти. Уже сейчас ты мог лежать с камнем на шее на дне нашего прекрасного пролива. Энди состроил приличествующую случаю испуганную физиономию. - Ладно, - усмехнулся Али. - Но учти, что в этот телефон тоже вставлено соответствующее устройство. Сим-карта поставлена под контроль. Энди радовался, что легко отделался. Но как теперь установить связь с Лешкой? Оба его телефона и ноутбук под контролем местного гестапо, или как оно тут называется. И вообще, Али говорил, что в зоне дворцового комплекса прослушивается и фиксируется любая связь. Что делать? Энди скрипел мозгами, но ничего придумать не мог. Между тем Али похлопал его по плечу и поволок знакомиться с парнями из гарема. Энди не то чтобы робел, просто он не очень представлял себе, что за парни его ждут. Гарем ему представлялся помещением с бассейном в центре, вокруг которого сидят накрашенные существа в полупрозрачных одеяниях, увешанные драгоценностями, и обязательно в огромных тюрбанах. Бассейн в гареме действительно имелся, но не в помещении, а в саду. Возле него под тентом лежали несколько парней - преимущественно европейской внешности, но совершенно разных типажей: от миловидных хрупких красавчиков до накачанных самцов и пухлых "медведей". Не было ни одного полностью обнаженного парня: на всех были плавки той или иной степени открытости. Парни оценивающими взглядами пялились на Энди. В этих взглядах было и любопытство, и похоть, и скрытая враждебность по отношению к новичку и потенциальному конкуренту. Однако эти взгляды лишь придали Энди уверенности. Во-первых, он понял, что сам ничуть не хуже этих красавчиков - и лицом, и фигурой. А во-вторых... здесь не было никого красивее его Лешки. Да, была пара-тройка блондинчиков лешкиного типа, но им было до его утонченной красоты далеко как до Луны. А уж таких глаз, в которых таился космос, здесь не было ни у кого. Женоподобные милашки, холеные жеребцы, откормленные "медведи". Энди наскоро со всеми поздоровался, пытаясь запомнить имена. В конце концов, с этими парнями ему предстояло коротать время в сексуальном раю. И даже трахаться. Тут у Энди не было сомнений. Он вовсе не собирался просиживать недели в ожидании, когда принц пригласит его, чтобы вставить в его скучающую задницу свой сиятельный агрегат. Али провел его по помещениям гарема. Трое парней занимались в спортзале. Как и говорил Али, на руках у них были особые перчатки, на ногах - специальные гольфы. Ну да, ну да, у наложников должна быть нежная и гладкая кожа. Там же, в спортзале Энди познакомился с Лимом. Он чем-то напомнил ему Сэма, с которым Энди жил в одной квартире в Лондоне - такой же высокий, темноволосый, подкачанный. Только, само собой, гораздо более ухоженный и куда более манерный. В нем не было недоброжелательности, которой были полны другие обитатели гарема. Лим был открыт и дружелюбен. И Энди не преминул сказать это ему уже на третьей минуте их беседы. - О, я тебя умоляю! - рассмеялся Лим, снимая с рук чудо-перчатки и небрежно роняя их на пол (к ним тут же бросился слуга, который безмолвно их подобрал). - Мы с тобой не конкуренты, потому что мой контракт заканчивается уже через месяц. Я возвращаюсь в Канаду. Пошли, посидим на террасе. Они уселись на большом и мягком диване, к ним тут же подбежал слуга с прохладительными напитками. - С выпивкой здесь беда? - осведомился Энди, беря стакан с морсом. - Почему? - ухмыльнулся Лим. - Все о’кей. Просто надо знать, когда можно пить, а когда нельзя. Если принц в отъезде, то выпивай. Главное, чтобы к его возвращению выглядел свеженьким и изо рта не пахло. Ну, и когда он сам угощает, само собой. - А если он, например, уже взял кого-то из парней, другим в это время можно пить? - Лучше не рисковать, - с серьезным видом ответил Лим. - Ахмад запросто может за полчаса оттрахать одного, потом вызовет другого... Иногда за ночь у него бывает до четырех наложников. И никогда не знаешь, кого ему взбредет в голову позвать. - А жен-то своих он не забывает? - Знаешь, - понизил голос Лим. - про жен тут не принято говорить. Их для нас не существует. А нас для них. Глухая стена, понял? Но, вообще, иногда Ахмад на женскую половину захаживает. Детей-то ему надо как-то делать. - А тебе тут нравится? - Энди обвел рукой пространство. - Да супер! - ответствовал Лим. - Но, сказать по правде, заебывает. Все время одни и те же физиономии. Все со всеми от нечего делать уже по сто раз перетрахались. А заняться по большому счету нечем. С меня хватит. К тому же, меня моя девушка ждет. - Девушка? - Энди изумленно уставился на Лима. - Я вообще-то би, - пояснил тот спокойно. - И мне женщины больше нравятся. Парня тоже, конечно, могу трахнуть, но это так, баловство скорее. - А сам даешь? - поинтересовался Энди. Лим заржал, обнажив отличные белые зубы. - Только принцу, - бросил он. - До принца меня вообще никто не трахал. Меня и взяли в гарем как девственника с неразделанной задницей. - А... твоя девушка знает? - осторожно осведомился Энди. - Нет, - помрачнел Лим. - Я ей наплел про стажировку. Вообще-то я на архитектора учился. В Оттаве. Но деньги, деньги... Денег не хватало. Ни на учебу, ни на что вообще. - Аналогично, - заметил Энди. - Да? - с интересом посмотрел на него Лим. - И как они на тебя вышли? - Я рекламе нижнего белья снимался. - А! Понятно. А меня на обложке университетского журнала заметили. Слушай, - Лим заговорщически понизил голос. - А давай ты меня трахнешь, а? - Так ты ж сказал, что только принцу даешь. И что ты больше по женской части. - Ну... я привык, что принц меня сзади имеет. Мне понравилось. Просто он теперь редко вызывает к себе. Все сохнет по какому-то красавчику то ли в Лондоне, то ли черт знает где. Только, тсс! Это здесь считается государственной тайной! Я на полном серьезе. Энди вздрогнул. Он понимал, о каком красавчике идет речь. - Ну что? – спросил Лим. – Как ты? - Прямо сейчас? – рассеянно спросил Энди. - В саду есть одно местечко, - решительно произнес Лим. - Я не против, - шестеренки в мозгу Энди заскрежетали, изготавливая некий план. – Лим… услуга за услугу. Я тебя трахну. С удовольствием. Но с условием. - Каким? - Мне нужен телефон и симка. - А, чтобы местные секьюрити не засекли? – прищурился Лим. - Именно, - произнес Энди. Он нагло смотрел на Лима, запустив руку в узкие шорты, под которыми уже отчетливо проступала «ракушка». Лим плотоядно покосился на предмет гордости Энди. - Парень, это опасно! – жалобно протянул он. – За это здесь знаешь, что бывает? Энди еще более нагло усмехнулся и, приспустив шорты, продемонстрировал Лиму свое достоинство. Лим протянул было руку, но Энди решительно отвел ее. - Мне нужны телефон и симка, - повторил он. – Ты знаешь, как их достать? - Достать-то их можно, - с досадой проговорил Лим, не отрывая глаз от вожделенного сокровища, которым небрежно поигрывал Энди. – Но вся Эль-Касаба прослушивается. Надо отъехать километров на десять. А лучше на двадцать. - То есть в столицу, в Эль-Ормуз, - сообразил Энди. - Да, лучше всего так. Сказать охране, что хочешь новых тряпок прикупить. Или просто город посмотреть. А там незаметно позвонить из какого-нибудь туалета. - Но где взять телефон и симку? - Слушай, - зашептал Лим. – Я тебя сведу с одним человеком с кухни. Он связан с контрабандистами и часто парням кое-что доставляет, что вообще запрещено. - Дурь, что ли? – усмехнулся Энди. - Ее тоже, само собой. Видишь горы вдалеке на севере? За ними – рыбацкие поселки. Там настоящая перевалочная база контрабандистов. На лодках из Эмиратов привозят всякий хлам: от сим-карт и смартфонов до алкоголя, дури, шмоток и автомобилей. Говорят, даже башенные краны везут. - Зачем? – не понял Энди. – Тут этого нет что ли? - Дурак, это потом в Иран переправляют! Иран же под санкциями, да к тому же местные аятоллы почти все западное запрещают. У них же там типа исламская революция и все такое. Поэтому контрабанда туда просто рекой полноводной течет. Через Ормуз. Здешние власти в курсе, но глаза на это закрывают. Это же дополнительный доход, пусть и нелегальный. А иранские чиновники тоже с этого имеют. Жить-то хорошо всем хочется. Так что тут не только танкеры и авианосцы ходят. Тут такое творится – закачаешься! - Уже закачался. Сведешь меня с этим типом с кухни. А я тебя потом трахну, - деловито сказал Энди. - Не обманешь? - озабоченно прищурился канадец. - На кой хрен мне тебя обманывать? – рассмеялся Энди. – Мне самому тебя трахнуть хочется. А принц вряд ли будет мне свою высокородную задницу подставлять. *** Энди был прав. У Ахмада на него были совсем другие планы. Принц был крайне расстроен тем, что белокурый красавец, которым он просто бредил и который бесследно исчез на три долгих месяца, вновь объявился в постели у ненавистного Ферренса. Да, Ахмад был полон решимости заполучить вожделенное сокровище, этот несравненный сверкающий бриллиант, прекрасного Артура, но пока это было невозможно. Он пытался забыться со своими заложниками, но они, прежде доставлявшие его высочеству истинное наслаждение, теперь казались скучными, неинтересными, надоевшими. Ни один из них не мог сравниться с Артуром, прекрасным и недоступным. Принца переполняла злость. И очень кстати Али шепнул ему, что в гареме его высочества появился новый наложник – мускулистый красавец, предназначенный для особого рода утех. И, между прочим, учившийся одно время с вожделенным Артуром. Принц только вернулся из Кувейта, где прошли крайне неудачные переговоры, касавшиеся нефтяных цен, и потому был зол вдвойне. Он немедленно затребовал к себе нового наложника, намереваясь сорвать на нем свой гнев. Али нашел Энди шушукающимся с Лимом у бассейна и поволок его переодеваться. - Скорее, скорее, его высочество желает видеть тебя немедленно! – Али, обычно бывший воплощением уверенности в себе, теперь бегал вокруг и кудахтал как курица. Энди стало смешно. Мысль о встрече с принцем его нисколько не пугала. - Надевай эти ремни! – верещал Али, вытаскивая из шкафа роскошную сбрую. - Эй, сначала подмыться надо! – заржал Энди. – Нельзя же являться к его высочеству с грязной задницей. Али заорал по-арабски, в комнату ввалились сразу трое слуг, которые потащили парня в ванную и стали спешно приводить его драгоценную задницу в состояние, достойное того, чтобы ею воспользовался его высочество. Али кудахтал рядом, поторапливая слуг и причитая. Энди спешно опрыскали благовониями, затянули в сбрую, напялили на него кожаные трусы и в электрокаре повезли к покоям его высочества. Апартаменты принца были отделаны в европейском стиле, но задние комнаты были обставлены с арабской роскошью. Энди втолкнули в какую-то дверь и он, наконец, увидел принца Ахмада. Принц был чуть ниже Энди ростом. На вкус Энди он был довольно привлекателен, однако не вызвал у парня никаких особых эмоций. На принце был длинный белый халат, он скинул его, продемонстрировав Энди хорошо развитое тело с неплохими мускулами. Его высочество явно не пренебрегал спортивным залом. Энди буквально прожгла мысль о том, что этот человек однажды трахал Лешку. И этот человек безумно влюблен в Лешку и желает сделать его своим наложником. В парне закипела злость, кулаки сжались. Он вдруг подумал, что сейчас запросто может свернуть шею этому долбаному принцу, и все тогда кончится. И для принца, и для Энди. Нет. Нет. Надо было остыть. К черту мысли. К черту! - А, я вижу, ты зол, - тихо проговорил Ахмад, медленно приближаясь к Энди. – Да, зол. Это именно то, чего я хотел. Я тоже зол. Очень. Энди знал, отчего зол принц. А еще он задницей почуял, что Ахмад не силен в Теме. В движениях принца сквозила неуверенность, словно он толком не знал, что делать. Ахмад подошел к Энди и погладил выпуклую, накачанную грудь парня. Затем принялся дергать за соски. - Ммм, какое все упругое, - протянул он с удовольствием. – Упругое, сильное, гладкое. То, что надо. Принц гладил и щипал Энди. Парень стоял как истукан. Он видел, как у принца под шелковыми трусами вздыбливается член. Но тот продолжал его то нежно гладить, то больно щипать, то изо всей силы надавливать. «Что за медосмотр, хрень какая-то!» - подумал Энди. Он понял, что эта фигня будет тянуться до бесконечности, и взял инициативу в свои руки, опустившись на колени, сложив руки лодочкой и склонив русоволосую голову. - Ты будешь моим рабом! – властно заявил принц. «Наконец-то допёрло, - подумал Энди. – Блядство, да он же понятия о стоп-слове не имеет! Или считает, что оно ему не нужно». - Стоп-слово: «Артур», - внезапно сказал принц. Энди вздрогнул. Артур. Лешка. Даже сейчас Лешка непостижимым образом здесь присутствовал. И именно Лешка своим именем мог остановить принца. Когда Энди сочтет это нужным. Лешка как будто давал Энди власть над Ахмадом, новоиспеченный наложник это почувствовал, и его словно окрылило. - Целуй мне ноги! Пальцы! Ступни! – приказал Ахмад, усаживаясь в кресло. Но Энди поднял голову, посмотрел Ахмаду прямо в глаза и, дерзко улыбаясь, отрицательно покачал головой. Принц уставился на него в изумлении. Он не привык, чтобы его распоряжения игнорировались, причем столь нагло и вызывающе. - Целуй ноги! - повторил он, подаваясь вперед и устремив на Энди грозный взгляд. - Нет, - тихо сказал Энди, и это было первое слово, которое он произнес в присутствии принца. - Нет. Возьми трость. Принц смотрел в светло-серые глаза наложника, и в них было нечто магнетизирующее, словно в глубинах этого холодного, прозрачного светло-серого взгляда таился другой взгляд - знакомый, тревожащий, жалящий, полный мрака, скрывающего неведомые глубины. Ахмад чувствовал, что не может не подчиниться этому тайному взгляду. Словно загипнотизированный, он поднялся, подошел к скрытому в стене шкафу, достал резиновую трость и медленно приблизился к наложнику. А Энди поднялся на ноги и, по-прежнему глядя принцу прямо в глаза, снял с себя кожаные трусы, являя свое немалое достоинство и как будто бросая вызов принцу. Принц немедленно последовал его примеру, словно чтобы доказать, что его достоинство ничуть не уступает достоинству наложника. Они молча стояли друг против друга, а затем Энди растянул губы в улыбке, провел по ним языком (никогда он не делал так прежде! так делал Лешка!), опустился на колени, а затем и на локти, демонстрируя его высочеству упругие ягодицы. Принц поднял руку с тростью, но замер, словно кто-то невидимый не давал ему нанести удар по этим крепким, бронзовым полушариям. - Начинай, - послышался тихий голос наложника, и в этом голосе, интонациях было что-то знакомое, волнующее, нечто, чему нельзя было сопротивляться. Ахмад замахнулся и ударил тростью по бронзовым ягодицам. Мускулистое тело вздрогнуло, послышался стон. Ахмад почувствовал, как заводит его этот стон. Ему доводилось пороть наложников, но никогда он не сталкивался с таким странным поведением, не слышал такого утробного стона, в котором были и боль, и животное наслаждение. И в то же время это было нечто до странности знакомое, то, к чему стремился принц и чего не находил даже у самых искусных в любви наложников. Что это? Кто это? Ахмад не понимал, как завороженный глядя на великолепное тело наложника, на котором уже краснел след от удара. - Еще. Ниже, - послышался тихий голос, в котором непостижимым образом звенели такие знакомые и желанные интонации. Ахмад повиновался (именно повиновался!) этому голосу. Новый удар. Вскрик, и судорога боли и наслаждения прошли по загорелому телу. - Еще! Принц наносил удары по спине и ягодицам, заводясь все сильнее, наложник содрогался, рычал и стонал, а когда Ахмад выдохся, то Энди резко перевернулся на исполосованную спину и раздвинул ноги. На лице парня были и боль и сладострастие, светло-серые глаза смотрели с вызовом, словно экзекуция ничуть не усмирила его и он требовал продолжения. И принц не мог противостоять гипнотической силе этого взгляда, в котором как будто прятался еще один взгляд - еще более сильный, еще более магнетизирующий и властный. Ахмад с ревом буквально вторгся в Энди - безо всякой смазки и растягивания. Парень дернулся и завизжал, и это лишь сильнее распалило Ахмада, он двигался все быстрее и резче, приходя в восторг от того, что этот великолепный мускулистый жеребец, наконец, принадлежит ему и только ему. Глаза Энди заволокло туманом, он двигал бедрами в такт движениям Ахмада, и вот, наконец, тот извергся, издав долгий протяжный стон, смешанный с рычанием, а затем без сил рухнул на наложника. - Ты прекрасен, - прошептал принц. - Потому что он... он как будто в тебе. Энди понял, кого имел в виду Ахмад. Тот, чье имя должно было служить стоп-словом, но так и не было произнесено. Они оба боялись его произнести. *** С той первой встречи отношение принца к Энди стало особым. Чаще всего принц проводил ночи именно с ним, и это вызывало ревность других наложников. Энди понимал: принц тоже ощутил во время их секса таинственное присутствие Лешки - Артура Алверта, которого Ахмад так жаждал заполучить. Энди был ценен для принца тем, что именно в нем Ахмад странным образом находил другого - того, от кого был без ума. А Энди вел себя именно так, как вел бы себя с принцем Алверт. Словно Алверт в него вселился. В каком-то смысле сбылась несбыточная мечта Энди: он стал Алвертом. Энди и Лешка слились в нечто единое, нераздельное, несмотря на все преграды и расстояния. Внешне Энди изменился. В нем появился лоск уверенного в себе фаворита его высочества. Походка стала более плавной, речь - более манерной, выражение лица... более блядским. Он был вполне приветлив и дружелюбен, но чувствовалось, что он знает себе цену и что цена эта очень высока. Его руку - некогда грубоватую, привыкшую к тяжелой и грязной работе, а теперь тщательно выхоленную, украшал золотой перстень с черной монограммой - знак особого расположения принца и предмет зависти других наложников. Энди сдержал слово, данное Лиму. Тот свел его с человеком с дворцовой кухни, и Энди заказал тому контрабандный телефон и сим-карту, чтобы попытаться связаться с Лешкой. Лим присутствовал при этих переговорах и смотрел на Энди просительно-вопросительным взглядом. Энди понимающе улыбнулся, и Лим потащил его по погруженным в полумрак служебным коридорам дворца. Они спустились по узкой лестнице, оказавшись в подвальном этаже, прошли по лабиринту коридоров и вошли в маленькую комнату, где стояла только большая кровать. - А что, в наших комнатах нельзя? - поинтересовался Энди. - Да можно, - махнул рукой Лим. - Но там засекут. - Так ведь Али говорил, что наложникам друг с другом вроде как можно. - Но формально-то нельзя! Тем более ты – теперь вроде как фаворит принца. В комнатах скрытые камеры стоят, ты не знал? Охрана видит, что наложники трахаются друг с другом и начинают из них деньги тянуть, угрожают принцу запись показать. Я раз попался, пять тысяч долларов отдал. Вообще-то парни исхитряются находить камеры и либо жвачкой их залепляют, либо трахаются в том углу, который в обзор не попадает. Но это все рискованно. Безопаснее здесь, в подвале. Или в саду, там есть укромные уголки. Ну давай же, а? У меня дыра просто голодная! - жалобно проговорил Лим. Энди ухмыльнулся. Лим был привлекателен, даже очень (а других в гареме и не держали), Энди ничего не имел против того, чтобы его трахнуть, хотя этот секс ровным счетом ничего для него не значил. Так, просто разрядка. - Раздевайся, красавец, - небрежно бросил он Лиму. Тот поспешно стал стягивать с себя розовую майку с открытой спиной и узкие черно-красные шортики, украшенные стразами. Энди наблюдал за ним, чувствуя, как внутри разгорается желание. Черт, раньше ему самому не хотелось трахать парней, только отдаваться им. Но Лешка все в нем перевернул. Он научил его быть мужчиной. Лешка, Лешка, эх, где же ты сейчас, Лешка! И Энди, издав то ли вздох, то ли стон, повалил Лима на кровать, ставя его раком. - Нет, я хочу видеть тебя! - жалобно сказал тот. - Тогда сначала возьмешь у меня, - приказным тоном проговорил Энди. - Да, да! - воскликнул Лим, обхватывая руками мускулистые ноги Энди. Ртом Лим и впрямь умел работать отлично, Энди в этом убедился, едва-едва удержавшись. Он опрокинул канадца на спину, заставил развести ноги и принялся входить внутрь, ругнувшись про себя, что смазку-то они и не взяли. Но тут же убедился, что предусмотрительный Лим уже был смазан и растянут. Энди трахал Лима с остервенением. Это был второй его парень после Лешки. Впрочем, нет. У Энди был только один парень - Лешка. Единственный. Лим для него ничего не значил. Энди просто хотелось трахаться, и он тупо удовлетворял свою потребность, двигаясь в Лиме, который смотрел на него восхищенными глазами и протяжно стонал. Энди, наконец, бурно кончил и упал рядом с Лимом. - Ебать, парень, - горячо зашептал Лим, сжимая руку Энди. - Ты единственный кому мне захотелось отдаться! И я не пожалел. - Смотри, девчонке своей не проболтайся, когда в Оттаву вернешься. - Да... - вздохнул Лим. - Знаешь, я раньше был уверен, что вернусь в Канаду и снова буду трахаться только с женщинами. Точнее, с моей. А теперь... теперь вот уже и сам не знаю. С парнями все-таки лучше... Ну, не знаю. - Да не заморачивайся ты, - пожал плечами Энди. - Это само решится. - Не понимаю, - продолжал Лим. - Когда ты меня трахал, у тебя был такой взгляд... Как будто на меня смотрит другой человек, не ты. - Хм? - поднял брови Энди, хотя уже знал ответ. - Не ты. Вот у тебя глаза светло-серые, прозрачные, а мне казалось, что на меня смотрит кто-то с черными глазами. И словно затягивает куда-то... в черную дыру. Жутко и сладко. Я такого никогда не испытывал. - Слушай, а остальные парни тут как? - спросил Энди, чтобы перевести разговор на другую тему. - Ну, типа со всеми можно нормально общаться? - Разные все, - пожал плечами Лим. - Опасайся больше всего Армана. - Армана? - переспросил Энди. Арман был французом и до появления в гареме пытался делать карьеру фотомодели, но не слишком успешно. Это был стройный, женственный парень с нежной смугловатой кожей, красивым, открытым, приветливым лицом, обрамленным темными, вьющимися волосами. Возможно, он был слишком женственным и слишком слащавым, но у Энди это не вызывало отторжения. Скорее, его настораживало, что буквально с первого дня его появления в гареме Арман настойчиво стал набиваться ему в друзья, просто лип к нему. Вообще-то Энди было не привыкать к вниманию парней, но в слащавости, приветливости Армана было что-то неестественное. - Скользкая тварь, - проговорил Лим. - Заметил, как он к тебе липнет? Не обольщайся, он так ко всем новичкам липнет. Любит подставлять по мелочевке, да и по крупному... Доносит на других. - Доносит? - нахмурился Энди. - Тут же везде микрофоны и камеры! - Не везде. Здесь вот нет. Был в гареме один парень, так полгода назад... нет, меньше... в общем, трахался он с охранником. А это здесь запрещено, сам знаешь. Эти двое трахались здесь, в подвале, в соседней комнате. Камер тут нет, микрофонов нет, а Арман за ними втихую увязался, заснял их на видео. Прямо на смартфон. Шантажировал, деньги из них вытянул, причем немалые. А потом все-таки сдал Али. - И? - вздрогнул Энди. - И больше того парня и того охранника никто не видел. Но нам ненавязчиво намекнули, что их рыбам скормили. В проливе акул много, - хмуро произнес Лим. - Вот сука! - с чувством произнес Энди. - Ага. Так он потом еще деньги от принца получил. В качестве платы за донос, - мрачно усмехнулся Лим. - И... как вы его тут терпите? - А что нам остается? У него контракт. Он один из немногих, кто сумел второй год тут себе устроить. В общем, держись от него подальше. *** Контрабандный телефон и симку Энди получил уже через несколько дней. Разумеется, проверить, действует ли симка, он не мог: в Эль-Касабе сигнал тут же засекли бы. Ему нужно было выбраться в город. И он стал просить Али, чтобы тот позволил ему посмотреть столицу. Но оказалось, что в первый месяц пребывания в гареме наложнику не полагалось покидать дворец. Считалось, что сначала он должен познакомиться с жизнью гарема, а также местными обычаями, и лишь потом выбираться в город. - И кто это придумал? Али? Или сам Ахмад? - в сердцах спросил Энди у Лима. - Энди, не будь тупым. Просто в первый месяц за тобой внимательно следят, изучают привычки, поведение и прочее. Ну, мало ли что ты можешь выкинуть, если в город выберешься. Тут же все-таки исламская страна. Через месяц, если ты ничего такого не отмочишь, разрешат в городе бывать. Хоть каждый день. Даже за границу летать сможешь, в Европу, например. Месяц... Энди затрясло от злости. Месяц неизвестности, месяц полного отсутствия связи с Лешкой. Рискнуть и связаться через тот почтовый ящик в интернете? Нет. Пусть ящик и анонимный, но вычислить все равно могут. Лучше не рисковать. И Энди запасся терпением. Внешне он вел расслабленный образ жизни изнеженного наложника. Ахмад вызывал его к себе регулярно, как только спина и задница Энди проходили после очередного бурного секса, в котором по-прежнему незримо присутствовал Лешка-Алверт. Ахмада завораживал секс с русским парнем. Ему казалось, что Энди - это наваждение, которое вдруг растает и перед ним появится вожделенный Артур. А Энди во время секса с Ахмадом все время ощущал лешкино присутствие, и ему казалось, что сам он является даже не заменой, а защитой Лешки от похотливого принца. Между тем Энди не только не стыдился багрово-фиолетовых следов на спине и ягодицах, но с наглым удовольствием демонстрировал их другим наложникам, расхаживая в стрингах вдоль бортика бассейна. Сейчас он лежал под тентом, позволяя массажистам и слугам работать над своей исполосованной задницей. Наконец, они закончили, и Энди отпустил их лениво-небрежным движением холеной руки, украшенной перстнем. От скуки он решил почитать новости на своем официальном, проверенном службой безопасности планшете. Вообще-то, он читал новости пару часов назад, но делать все равно было нечего. Болтать о всякой фигне с парнями не хотелось, тем более что слева от Энди лежал чертов стукач Арман, бросавший на него пристальные, цепкие взгляды. Энди перевернулся на умащенную целебными мазями задницу и стал тыкать в экран, прокручивая ленту новостей. Заголовки не вызывали у него интереса, пока он не наткнулся на следующий: "Покушение в Канкале: тяжело ранен любовник британского аристократа Ферренса". Энди замер. Он не верил своим глазам. Ему было страшно открыть файл с новостью. Но ведь тяжело ранен - это не убит... Энди кликнул заголовок. Новость открывалась мучительно долго, Энди казалось, что прошла целая вечность. Наконец, страница открылась. Энди буквально проглотил сообщение. Потом перечитал. Еще. И еще. Лешка! Лешка! Его Лешка! Лешка! Он вскочил словно подброшенный пружиной и взгляд его встретился с удивленным взглядом Армана. - Мне надо в город, - пробормотал Энди по-русски. - Немедленно. Сейчас!