Глаза смерти

Эль-Ормуз, ноябрь 2013 года       Лим предупреждал Энди держаться от Армана подальше: от этого стукача и шантажиста ничего кроме дерьма ожидать было нельзя. Но Энди оказался в безвыходной ситуации. Прочитав новость о ранении Лешки, он тут же метнулся к Али. Скорчив недовольную, капризную рожу, Энди заявил, что уже месяц безвылазно сидит во дворце, что райские сады Эль-Касабы его затрахали по самые гланды, и он хочет посмотреть столицу. Сколько можно держать его взаперти! А еще он хочет поездить по острову, и для начала - осмотреть горы – те, что на севере. Он слышал, что там красиво. А еще ему надоело бултыхаться в бассейне, он хочет окунуться в море, оно же рядом, а его даже туда не пускают, и что вообще это дерьмо какое-то, тупое дрочилово, и ему скучно, в конце концов, и все такое прочее. Энди сам поразился своей способности скандалить. Он всегда был немногословным, сдержанным парнем. Но теперь он повел себя как капризная «звезда в шоке», махал руками, манерно растягивал слова, пучил глаза и даже повизгивал. Где он этого набрался? Неужели блядский воздух в гареме на него так действовал? Или Лешка мистическим образом им руководил, подсказывая нужную манеру поведения? Энди склонялся ко второму, мистическому варианту.       И «мистика» подействовала. Али согласился, что да, Энди может отправиться в столицу. Конечно, ему будет выделена охрана. Энди не возражал, понимая, что без охраны его не отпустят. Но тут же Али добавил, что Арман тоже хочет прокатиться в Эль-Ормуз, пройтись по торговым центрам, так что они поедут вдвоем. Заодно Арман покажет Энди столицу, он ведь там бывал уже много раз и хорошо все знает. Энди простодушно хлопал глазами и глупо улыбался с видом ребенка, получившего вожделенную игрушку. Он понимал: Али приставляет к нему соглядатая. Но выбора у Энди не было. Приходилось идти на риск и уповать на то, что ему удастся на время оторваться и от охраны, и от стукача Армана. Словом, Энди решил действовать по обстановке и воспользоваться первым удобным случаем. А случай упорно не представлялся. О том, чтобы звонить прямо из машины, не могло быть и речи. Они промчались по трассе, соединяющей Эль-Касабу с Эль-Ормузом, вынырнув из мира пустыни в мир сверкающих на солнце небоскребов. Прохожих на улицах Эль-Ормуза почти не было, учитывая, что жара на солнце достигала 45 градусов (и это в ноябре!). Арман трещал всю дорогу, то и дело задавая Энди вопросы: где тот жил раньше, как попал из России в Англию, как оказался в гареме… Энди уже много раз отвечал на все эти вопросы, которые ему задавали скучающие парни в гареме, и ему казалось, что Арман таким нехитрым приемом пытается подловить его на чем-нибудь. Похоже, этот красавчик с невинным личиком был прирожденным стукачом и провокатором. Энди мысленно пожелал милашке-французу обожраться тухлой рыбой или мясом бешеного верблюда. «Эх, Лешку бы сюда вызвать, он умеет с такими одной пулей разбираться», - мелькнула шальная мысль. Проехав через деловые фешенебельные кварталы, они вышли из автомобиля у Старого города – древней части Эль-Ормуза. Старый город был обнесен каменной стеной, за которой скрывался лабиринт узеньких улочек, где было полно лавчонок, торгующих всякой всячиной: от традиционной арабской и персидской одежды до поддельных швейцарских часов, а также арабских, персидских, индийских и, само собой, китайских кафешек и ресторанчиков. Энди, Арман и их охранники двинулись пешком, стараясь держаться в тени. При этом парни надели широкополые шляпы, которыми их снабдила охрана (ну а как же, вдруг драгоценные личика наложников обгорят на солнце!) и огромные солнцезащитные очки. Само собой, еще перед выездом в город прислуга натерла Энди и Армана противозагарными кремами, да еще снабдила тонкими шелковыми перчатками, чтобы – упаси аллах – нежные руки наложников не потемнели на солнце сильнее положенного. Энди, одетый в свободную, светло-красную шелковую рубашку и узкие светло-коричневые джинсы, мягкие темно-коричневые туфли и такого же цвета перчатки, даже еще в шляпе, размером с аэроплан, считал, что выглядит как законченный педик, которого полиция должна немедленно арестовать как нарушителя местных строгих нравов. Так же, по его мнению, выглядел и Арман, увешанный цепочками и с рубиновыми серьгами в ушах. Энди не преминул сообщить об этом Арману, на что тот беззаботно ответил, что в Ормузе в публичных местах главное - прикрывать плечи и ни в коем случае не появляться в шортах. Все остальное разрешено. Даже серьги в мужских ушах. Местным женщинам тут приходится тяжело, да. На улице им можно появляться только в чадре. Обязательное ношение паранджи, по счастью, отменили лет десять назад, как и появление на улице только в сопровождении мужа или ближайшего родственника. Что касается европейских женщин, то они могли здесь ходить даже с непокрытыми головами, но ни в коем случае не в откровенных нарядах. На вопрос Энди, а какие наряды в Ормузе не считаются откровенными, Арман хмыкнул: «Такие, как у нас. Считай, что мы здесь – европейские женщины». Энди обратил внимание, что туристов на улицах было совсем немного, и вспомнил слова Али, что Ормуз – очень закрытая страна, попасть в которую весьма сложно. «Прям Северная Корея, хорошо хоть великого вождя тут нет», - подумал Энди. Впрочем, европейцы на улицах встречались: это были преимущественно сотрудники западных компаний, работающие в Ормузе. Они дошли до самого центра Старого города, где располагался древний дворец эмиров, ныне стоявший пустым. Здесь планировалось разместить национальный музей, однако этому мешали какие-то разногласия в ормузской королевской семье, объяснил Арман. Старый дворец не произвел на Энди никакого впечатления. Такой же, как новые дворцы, просто поменьше и гораздо старее. Энди заявил, что хочет пройтись по магазинчикам, прикупить себе «что-нибудь». Он надеялся, что сумеет оторваться от Армана и охраны. Но не тут-то было. От него не отходили ни на шаг, а вдобавок на него наседали торговцы, пытавшиеся впарить Энди какие-то тряпки, кальяны, чайники, отчего парень в конце концов просто озверел. Тогда он заявил, что проголодался. Старший охранник тут же сообщил, что рядом есть «проверенный» ресторанчик. Это оказалось заведение в арабском стиле, с коврами, низкими диванами с подушками и такими же низкими столами. Энди, само собой, тут же направился в туалет «помыть руки и все такое», но туалет оказался помещением с открытым дверным проемом. «Они охренели? А если баба войдет?» - подумал Энди. У дверного проема встал охранник. Энди, матюкнувшись про себя, расстегнул ширинку, вытащил свое достоинство. Охранник отвернулся, и Энди испытал сильное искушение направить струю прямо ему в задницу. В общем, и здесь надежда сделать телефонный звонок пошла прахом. Обед был вкусным, но Энди встал из-за стола в отвратительном настроении. От досады ему хотелось нажраться. Например, хлебнуть вискаря (ага, размечтался, в центре столицы арабской страны!). Наконец, они отправились в квартал развлекательных заведений и торговых центров. Арман сообщил, что в Эль-Ормузе, где действуют строгие законы шариата, существует весьма бурная ночная жизнь. Есть даже стрип-клубы, хотя официально они, конечно, так не называются и местным жителям туда просто так не попасть, требуется особое разрешение («От всех четырех жен, что ли?» - со злостью подумал Энди). А вот иностранцам – пожалуйста. Гей-клубов, само собой, официально тоже нет. Но есть клубы, где мужчины собираются именно для этого. Кстати, наложникам в ночных клубах бывать тоже не возбраняется. Но опять же, под строгим присмотром охраны. Энди старательно усваивал эту информацию. Любая инфа может пригодиться – так учил его Лешка. А Лешка в вопросах сбора инфы был для Энди непререкаемым авторитетом. Наконец, они оказались в торговом центре. Тут были бутики знаменитых марок: Tiffany&Co, Cartier, Bvlgari, Boucheron, Guci, Prada, Dolce & Gabbana, Giorgio Armani и прочая, прочая, прочая. Энди заметил жадный блеск в глазах Армана и понял: долгожданный момент настал. Пока Арман завис среди тряпок в Armani (ну да, а где ж еще Арману зависать как не в Armani), Энди отправился в D&G, где с брезгливо-высокомерным видом принялся перебирать шмотье, игнорируя прилипшего к нему продавца. Поморщившись, точно его стошнило, Энди осведомился, где здесь туалет, куда тут же и направился в надежде, что охрана не потащится за ним до самой кабинки. В просторном, отделанном мрамором туалете никого не было. Охрана вслед за Энди в туалет не вошла, и парень ракетой влетел в дальнюю кабинку, заперся и нажал на заветный вызов, благо телефон он тайком включил, как только они въехали в Эль-Ормуз. Сначала была тишина, потом потянулись долгие, далекие гудки. Блядство, а если Лешка не может говорить? Тогда sms. Вацап. Или короткое письмо на e-mail. Нет, Лешка ответил! Он ответил!!!!       - Лешка! – Энди заговорил страшным шепотом, стоя в кабинке туалета, задом к двери, прикрывая рукой телефонную трубку и склонившись над унитазом. - Ты жив?       - Да... – донеслось из трубки растерянно-радостное.       - Я читал про тебя в новостях! – продолжал шептать Энди. - Ты как?       - Энди, ерунда! Просто царапина. Ты-то как? Что не звонил?       - Лешка, скажи, что ты в порядке!       - Да в порядке я, в порядке! Уже только что не пляшу вприсядку! Ты-то куда пропал? Я с ума тут сходил, не знал, что с тобой!       - Лешка, да тут жопа! Ну, жопа в смысле, что звонить нельзя. В этом ебучем дворце вся связь прослушивается, инет мониторится. Только если в город выбраться, можно позвонить. У меня тот телефон засекли, жучок в него впихнули, пришлось новый покупать, и симку тоже! Короче, я сейчас в городе, в Дольче с Габаной, от охраны ушел в сортир, сижу, считай, на толчке, тебе звоню!       - Энди, я люблю тебя!       - Леш, а я тебя! Только тебя! Понял?       - Ты... с Ахмадом?       - Да, бля, конечно... Тут же гарем, такой пидовник, что тебе и не снилось.       - Ну, представляю, - в голосе Лешки зазвучала язвительность.       - Леш, ну я ж все равно только тебя люблю! Мне все эти жопы до хЕра, а хЕры до жопы! Я только твой!       - И скольких ты там трахал, интересно?       - Бля, ну чо ты вот так... Ладно, приеду, расскажу!       - Ох, Энди...       - Ну Леш, ерунда все это. Я ж тебя про Ферренса не спрашиваю.       - Энди, хрен с ним. И со всеми, с кем ты трахаешься. Мне главное, что у тебя все норм. Сиди там пока, не высовывайся.       - Не, Леш, меня Ахмад в Европу берет. Он во Франкфурт летит.       - Ебать-колотить! - Лешку взяла досада.       - Ты там тоже будешь? - с надеждой спросил Энди. - Может, там пересечемся?       - Энди, не прилетай!       - Ты чё, Леш? - Энди едва не задохнулся от обиды. - Не хочешь видеть меня?       - Энди... - голос Лешки задрожал. - Тебе опасно сейчас в Европе появляться. Особенно со мной рядом. А вообще, меня в этом Франкфурте и не будет!       - Почему? Там же этот твой Ферренс будет, я точно знаю! Ты что, не можешь к нему прицепиться?       - Да он как только узнает, что там Ахмад, сразу меня в чулан запрет и взвод охранников у двери поставит!       - Ну, придумай что-нибудь! Ты же у нас умный, сын шпиона. Ты же столько раз от этого Ферренса съебывал, сам же рассказывал!       - Умный, ага...       Лешку раздирали противоречивые чувства. Он знал, что встреча с Энди будет означать огромный риск для обоих, но понимал, что просто умрет, если не воспользуется возможностью встретиться с парнем, которого любил до безумия.       - Энди... я придумаю! Обязательно! Когда с тобой можно будет связаться?       - Бля... да откуда я знаю. Нет, знаю. Я послезавтра снова из дворца постараюсь выйти. Я им уже сказал, что хочу горы посмотреть, тут они есть. Оттуда постараюсь позвонить. До полудня по местному. Какая у нас разница во времени? Четыре часа?       - Три, - ответил всезнающий Лешка.       - Леш, я люблю тебя!       - Энди я тоже! Ты там... в гареме... не очень-то...       - Леш, ну ты же понимаешь...       - Нет, мне насрать вообще-то. Я знаю, что ты мой, даже если ты со всем Ормузом перетрахаешься.       - А ты мой!       - Какие же бляди мы с тобой все-таки, Энди!       - Да конченые бляди, Леш. Но ведь ты ж меня любишь?       - Люблю, больше жизни.       - А я тебя. Все, пока. Охрана еще решит, что у меня понос, по врачам затаскает. Они тут все больные и на жопу, и на голову. Пока, Леш! Целую.       - Люблю тебя! Пока! Энди отключил звонок и долго задумчиво смотрел в унитаз. Затем решительно спустил воду. Выждал еще минуту, как будто застегивался, а затем вышел из кабинки, надеясь, что никто его разговора не слышал. Но не тут-то было. Прямо возле кабинки в непринужденной позе стоял Арман и злорадно улыбался. Энди мысленно матюкнулся. - Что, любишь секс в туалете? – осведомился Энди, глядя прямо в карие, маслянистые, чуть подведенные глазки Армана. - Фи! Нет, не приходилось, - Арман поморщился. Энди пожал плечами и сделал шаг к выходу. Арман преградил ему дорогу. - Я слышал, как ты с кем-то разговаривал, - проговорил он, глядя в глаза Энди мерзким, подленьким взглядом. - Под дверью стоял? – поинтересовался Энди. – Надеялся отсосать? - Отсосать у тебя не отказался бы, - ухмыльнулся Арман. – Только, думаю, Али будет интересно узнать, что ты с кем-то здесь по телефону разговаривал. - Разговаривал, - спокойно подтвердил Энди, понимая, что отрицать это бесполезно. – Ты же знаешь, все телефоны у нас прослушиваются. - Это если ты тайком не раздобыл другой телефон, без «жучка», - прищурился Арман. – Думаешь, я не знаю, как это делается? Я не первый день в гареме живу. - Вот пусть Али и проверяет, - равнодушно сказал Энди. - Проверит. Если я ему скажу, - многозначительно произнес Арман. Энди понял, что настал момент истины. Если он сейчас даст слабину, то окажется на крючке у Армана. Тот будет тянуть из него деньги, а потом… Рассказ Лима о судьбе наложника и охранника гарема Энди помнил очень хорошо. Он ухмыльнулся, заломил не ожидавшему ничего подобного Арману руку, схватил его за волосы, заволок в кабинку. Арман взвизгнул, слабо дернулся, но Энди рывком опустил его голову в унитаз и спустил воду. Тот отчаянно задергался, но хватка Энди была железной. Он держал голову Армана в унитазе, пока вода не перестала течь из бачка. После чего рывком поднял судорожно хватающего ртом воздух парня и ударил его по почкам. Не сильно, но ощутимо. Арман издал крик, который тут же был приглушен ладонью Энди, легшей ему на рот. Арман медленно осел на пол, держась за поясницу и скуля от боли. На его лице были черные потеки от туши с ресниц. - Убью, - пообещал Энди. Он схватил Армана на подбородок и, глядя Арману в глаза, повторил: - Убью! В карих глазах Армана стоял ужас. Он смотрел в светло-серые глаза Энди и как будто видел там кого-то другого. Кого-то, чьи глаза были полны холодного, убийственного мрака. Он хотел что-то сказать, но язык прилип к гортани. - Встал. Умылся. Если охрана спросит, почему так долго, скажешь: понос, - произнес Энди, гипнотизируя Армана взглядом. После чего спокойно вышел из туалета и снова отправился в D&G покупать приглянувшуюся ему футболку. У него был совершенно бесстрастный вид, словно Алверт одел его в свою фирменную броню. Но сердце стучало, шестеренки в мозгах бешено вращались и отчаянно скрежетали. Энди совсем не исключал, что Арман сейчас вылетит из мраморного сортира с воплем, что у Энди есть неучтенный мобильник. Арман вышел из туалета минут через десять. Его лицо было чистым и свежим, волосы тщательно причесаны как будто ничего и не произошло. Только в глазах был страх, как будто он увидел привидение. И злоба. Всю обратную дорогу в Эль-Касабу они провели в гробовом молчании. Энди понимал, что Арман нанесет ответный удар. Обязательно. *** Эль-Касаба, ноябрь 2013 года       И Арман, конечно, нанес удар. В апартаменты Энди ввалился Али и с ним трое охранников. - Кому ты звонил? Где телефон? - с порога начал Али. - Это Арман вам сказал? – с ухмылкой осведомился Энди, развалившийся на кровати. Он заложил руки за голову и нагло смотрел на Али. - Обыскать комнаты, - приказал Али охранникам. - А ты – раздевайся! - Это еще зачем? - Посмотрим, не спрятал ли ты его на себе. - Это в заднице что ли? – с вызовом спросил Энди. – Мою задницу имеет право проверять только его высочество. Посмеешь в нее залезть без спроса принца и… - Энди выразительно замолчал. Али отпустил цветистое арабское ругательство. Энди нагло ухмылялся. Между тем охранники тщательно перерыли все его комнаты, даже стены простучали, как будто Энди мог устроить там тайник. Ничего найдено не было. - Ты поверил Арману, Али, - надменно заявил Энди. – Этому лжецу! Ты же знаешь, он ненавидит меня. Потому что его высочество предпочитает меня, а не его. Али знаком приказал охранникам выйти и устремил испытующий взгляд на Энди. - Ты где-то спрятал телефон, - проговорил он, сузив глаза. - А ты знаешь, что Арман хотел отсосать у меня в туалете? – продолжал ухмыляться Энди. – Он уже не знает, как меня подставить! - Он сказал, что ты его избил! Макнул головой в унитаз! - Избил. Макнул, - хладнокровно подтвердил Энди. - Ты понимаешь, что это значит?? – взорвался Али. – Ты осквернил наложника принца! Принц не может спать с человеком, голову которого опустили в унитаз! - Так пусть выгонит его! - Ты понимаешь, что это значит? – в голосе Али зазвучали истерические нотки. – Пострадает охрана, пострадаю я за то, что допустил это! Энди пожал плечами. - Где телефон? Кому ты звонил? – Али не то рычал, не то рыдал. Энди являл собой бесстрастие Алверта. - Принц нас всех скормит акулам! Ты это понимаешь?? - А ты не ори так громко. Тогда не скормит. Я буду молчать. Арман само собой тоже. И ты держи язык за зубами, - Энди в который раз поразился собственной наглости. – И еще, Али: я хочу видеть принца. - Принца? – Али едва не задохнулся от изумления. – Да ты… Ты в своем уме? Принца? С каких это пор наложник осмеливается требовать встречи с принцем? - С этих самых, - в голосе Энди зазвучали угрожающие нотки. – И ты сам знаешь, что принц захочет меня видеть. Не сегодня, так завтра. И если я не увижу его сегодня… - Достаточно, - быстро прервал его Али. – Ты увидишь принца. В конце концов, это даже хорошо. Но учти, принц узнает, точнее, он уже знает, что ты кому-то звонил… - Не бойся за меня, - усмехнулся Энди. - Не знаю, как ты собираешься выкручиваться. Но если принц узнает, что случилось с Арманом, тебе не жить, учти. - А ты учти, что если мне не жить, то и тебе тоже, - немедленно ответствовал Энди. Али метнул на Энди злой взгляд и вышел из комнаты. Через полчаса он вернулся и угрюмо сообщил, что его высочество желает видеть своего наложника. Энди посадили в электрокар и быстро домчали по погрузившемуся во мрак саду до покоев принца. В саду была мертвая тишина. В черном небе сверкали крупные звезды. Энди был бесстрастен. Он готовился к самому трудному испытанию. Принц Ахмад в золотистом шелковом халате сидел в кресле в гостиной. Он пристально посмотрел на Энди. - Ты ведь кому-то звонил, так? – испытующе спросил он. - Так. - Кому же? Парень устремил на принца холодный взгляд светло-серых глаз. - Ферренсу, - бесстрастно произнес он. *** Услышав имя Ферренса, принц вскочил, его глаза засверкали яростью. - Что? Повтори, кому ты звонил? Кому? Повтори! – взревел он. - Ферренсу, - Энди чувствовал, что это говорит не он, а Алверт – бесстрастный и надменный. - Зачем??? - Сказать, что он ублюдок и сукин сын. И что мне на него теперь глубоко насрать. - Вот как? – ярость принца стала уступать место изумлению. – Почему? - Потому что он предпочел меня другому. - А! – произнес принц, как будто вспомнив что-то. – Погоди-ка… Кажется, я знаю, кого ты имеешь в виду… Он снова сел в кресло, но подался вперед, пристально глядя на Энди. Принцу казалось, что в этом парне есть что-то от мраморной статуи. Несмотря на всю разницу во внешности, принц не мог избавиться от наваждения, будто перед ним стоит Артур. - Ферренс предпочел тебе Артура Алверта, я знаю, - глухо произнес принц. Энди безмолвствовал. - Тебе ведь знакомо имя Алверта, не так ли? - Мы вместе учились, - пожал Энди плечами. Он прекрасно знал, что этот факт принцу был известен. Если бы Энди, простой и недалекий, хотя бы месяц назад узнал, что будет так искусно идти по минному полю полуправды и откровенной лжи, что он будет так нагло и беззастенчиво врать, обвинять других в том, что те не совершали, он не поверил бы. Но теперь он сам себя не узнавал. - Что ты думаешь об Алверте? – спросил принц. - Я хотел быть с Ферренсом, - спокойно отвечал Энди. – До Алверта мне нет дела. Ахмад внимательно смотрел на Энди. - Почему? – тихо спросил он. – Почему, когда я гляжу на тебя, мне кажется, что я вижу его? Вы же совсем разные. Внешность, характер, ум. У вас глаза разного цвета. Но почему, когда ты смотришь на меня, мне кажется, что на меня смотрит он? Почему? Энди молчал. Он и сам не знал, почему. - Зачем тебе понадобился неучтенный телефон? – вдруг спросил принц. – Почему ты не мог позвонить со своего обычного телефона, который прошел проверку? - Позвонить Ферренсу? Да меня тут сразу же за шпиона приняли бы! - Тебя и так приняли за шпиона. Куда ты подевал тот телефон? - Выкинул еще там, в туалете. На кой черт он мне теперь нужен? - Это ведь уже второй неучтенный телефон у тебя. - И что? – с вызовом спросил Энди. Принц молчал. Затем вздохнул. - Знаешь, мой русский красавец… Ты живешь в моем дворце всего месяц. И за это время ты натворил достаточно, чтобы тебя бросили с камнем на шее в море или пристрелили. Даже если ты не виноват. Безопасность королевской семьи – превыше всего. Малейшая тень подозрения – и ты мертвец. Но тебя спасает только одна странная вещь. Очень странная… В тебе я вижу Артура. Моего Артура. Я не мистик, но почему-то чувствую, что если убью тебя, то убью и его. Да, это чушь какая-то, сумасшествие. Но только благодаря этому моему сумасшествию ты останешься жив. Энди был бесстрастен, непонятно было даже, слышал ли он слова принца. На самом деле слышал. И слова «моего Артура», сказанные принцем, больно кольнули его. «Твоего Артура? – подумал он. – Пусть Артур будет твоим, все равно его не существует. Зато Лешка мой, и он - настоящий!» - Ты будешь наказан, - произнес принц. – Сегодня ты будешь до рассвета визжать от моей плетки и трости. И, возможно, мой кулак в твоей заднице научит тебя осмотрительности. - Мне нужно подмыться, - быстро сказал Энди. – Нельзя вот так… - Хорошо, ты прав, - поморщился принц. – Только быстрее! Энди быстро вышел в ванную, радуясь, что сейчас в апартаментах принца нет слуг. Он запер дверь, включил воду, но не полез в ванную. Вместо этого он встал в раскоряку и полез рукой в задницу. Тихо матерясь, он с трудом вытащил из нее небольшой мобильный телефон, который спрятал в этом укромном месте еще тогда, когда Арман корчился от боли от удара по почкам. Энди похвалил себя за то, что догадался заказать именно такой, маленький, а не какой-нибудь айфон-лопату. Быстро оглядевшись, он засунул телефон под шкаф с туалетными принадлежностями. Утром надо было вынести этот телефон отсюда тем же способом, каким он был сюда доставлен, и надежно перепрятать. Черт, только бы принц не переусердствовал с этим фистингом. Ладно, подумал Энди, раз жопа приняла телефон, значит, должна выдержать и кулак. Он быстро принял душ и смело вошел в спальню принца. *** На следующий день около полудня несколько наложников, как обычно, релаксировали в шезлонгах под тентом возле бассейна. Еще трое резвились в воде. Арман возлежал на центральном шезлонге, своего рода почетном месте, потягивая через трубочку коктейль. - Думаю, нашего русского Энди мы больше не увидим, - лениво говорил он, любуясь своим свежим маникюром. – Вечером у него был обыск. Потом его повели на допрос к принцу. Думаю, сейчас он уже кормит акул в проливе. Мне этот тип с самого начала казался подозрительным. Парни молчали, не выказывая ни радости, ни одобрения. Лим, только что вернувшийся с тренировки и лежавший тут же, угрюмо косился на Армана. - Этот русский был упрямей осла, - небрежно продолжал Арман. – И он все время пытался строить мне пакости. Вот, посмотрите, чем это закончилось. - И чем же? –спросил Лим, причем в его голосе звучала откровенная насмешка. Арман зло взглянул на Лима. Он больше не собирался терпеть, чтобы его первенство в гареме подвергалось сомнению. Но Лим ухмыльнулся и указал в сторону. И тут все увидели, что к ним приближается Энди. Он шел, как обычно ходил теперь – лениво, грациозно и горделиво. Спина и ягодицы, а также ребра парня были покрыты багровыми рубцами, и Энди бесстыдно выставлял их напоказ, как знак особого отличия. Он не остановился возле крайнего свободного шезлонга, а подошел прямо к центральному шезлонгу, на котором возлежал изумленный Арман. - Проваливай, - небрежно бросил Энди. – Теперь я здесь буду лежать. Арман смотрел на него: непонимание в его взгляде сменилось яростью, ярость – какой-то детской обидой, казалось, что он вот-вот расплачется. А взгляд светло-серых глаз Энди был холодным и спокойным, уверенным и безжалостным. Арман перевел глаза на Али, который пришел вместе с Энди, и тот сделал ему едва заметный знак, указав на крайний шезлонг. Свергнутый король гарема вздрогнул, весь как-то сжался, молча поднялся и медленно, неуверенно, почти спотыкаясь, поплелся к крайнему шезлонгу. Энди медленно опустился на свое королевское ложе. Он щелкнул пальцами и к нему подскочил массажист с целебными снадобьями для натруженной, измученной задницы нового короля гарема.