Глаза смерти

Лондон, декабрь 2013 - январь 2014 года       Рождество в доме Ферренса прошло без особого веселья. Артур и Джеймс посидели за столом, обменялись подарками: Джеймс, наконец, вручил Артуру платиновое колье с сапфирами, которое присмотрел еще в ту пору, когда Артур наотрез отказывался принимать от него подарки. Артур преподнес Джеймсу кожаную плетку, скрученную особым образом, что делало ее удары весьма чувствительными.       - Это тебе пригодится, - сказал юноша с многозначительной улыбкой. Оба были погружены в свои тревоги. Артур думал об Энди, от которого не было вестей, и о положении, в котором оказался Джеймс. Его тревожила не только война с Крейгом. По некоторым репликам Джеймса Артур понял, что "австрийский проект" вскоре будет восстановлен. А это означало, что приказ об устранении Ферренса может поступить Артуру в любой момент. И когда Антисеть убедится, что Артур не намерен этот приказ выполнять, ситуация станет в сто раз опаснее, чем сейчас. Тогда уикенд в Канкале покажется цветочками. А что будет с Энди? И что с ним сейчас?       Джеймс тоже был погружен в мысли об изматывающей войне с Крейгом, об "австрийском проекте", который он хотел в кратчайшие сроки запустить вновь. Он знал, что это смертельно опасно и для него, и для Артура, но отступать не собирался. И его, и Артура плотно охраняли. Удар мог нанести сам Артур. Если он пожелает его нанести.       - Моя жизнь в твоих руках, - с улыбкой говорил Джеймс Артуру, упорно пытавшемуся отговорить его от безумной затеи.       Но не только эти заботы мучили Джеймса. Алтухин по-прежнему незримо стоял между ним и Артуром. Агенты Сети уже сообщили, что отравленного Алтухина доставили в клинику в Люцерне. Медики утверждали, что Алтухин не выживет. Но он все не умирал. Более того, пошел на поправку. И это угнетало Джеймса.       Он твердо решил, что Алтухин в любом случае умрет. Но Артур не должен был узнать об этом сразу. Можно будет подбросить ему дезинформацию о том, что Алтухин уехал из Ормуза, найдя себе очередного любовника. А пока нужно было увезти Артура подальше. Чтобы они были только вдвоем. И чтобы никто не стоял между ними.       И в начале января Джеймс объявил Артуру, что они летят на Шри-Ланку. Он сказал об этом, когда Артур, истерзанный новой плеткой, лежал на животе в постели, а Джеймс втирал целебный крем в раскрасневшиеся от ударов упругие ягодицы.       - Ты сумасшедший, - отвечал Артур, перемежая слова стонами. - Сумасшедший. Хочешь устроить нам каникулы. А если Крейг повторит то, что было в Австрии?       - Он ничего не устроит, - пробормотал Джеймс, осторожно прикасаясь к покрытой красными рубцами спине возлюбленного. - Ему самому нужна передышка.       - А если вдруг на Шри-Ланке объявится Ахмад? - не унимался Артур.       Лицо Джеймса стало свирепым, сильные пальцы до боли впились в поясницу юноши. Тот жалобно взвизгнул, но Джеймс не разжимал пальцев.       - Если я узнаю, что он прикоснулся к тебе, ты умрешь, Артур. Даже если ты не будешь виноват.       - Джеймс... почему? Я совсем не хочу...       - Я знаю. Но если он прикоснется к тебе, ты умрешь. Просто запомни это.       Ахмад стал для Джеймса навязчивой идеей. В точке, именуемой "Ахмад", власть Артура над Джеймсом теряла свою силу.       Юноше было страшно. *** Эль-Касаба, январь 2014 года       Арман лежал на полу в подвале дворца в Эль-Касабе и уже даже не стонал. Недавний красавчик с оливковой кожей и вьющимися шелковистыми волосами превратился в сплошную окровавленную рану. У него были сломаны руки, ноги, ребра. Лицо изуродовано кровавыми порезами. В широко раскрытых глазах застыла мУка. Рот судорожно хватал душный воздух подземелья. Здесь, в этом сводчатом помещении, стояли орудия, весьма похожие на те, что в средневековье использовали для пыток. Собственно, это они и были. Возможно, чуть усовершенствованные.       Посреди подвала в кресле сидел принц Ахмад и смотрел на корчившегося от боли наложника с ненавистью и презрением. Рядом стоял Салман, чуть поодаль - высокорослые бородачи из дворцовой стражи.       - Вы можете расспрашивать его, о чем хотите, принц. Он во всем сознался.       - Расскажи сначала ты, Салман. Мне противно даже слышать его голос.       - В начале декабря он отправился на неделю в Париж навестить родню. Оттуда поехал в Брюссель к приятелям. Разумеется, его сопровождали двое телохранителей. В баре отеля "Шератон" в Брюсселе к нему подсел человек, назвавшийся Джонсоном.       - Его фотографии сделали? - осведомился Ахмад.       - Да, мой принц, - сказал Салман, протягивая фотографии.       С Арманом у барной стойки был заснят невзрачный человек в сером костюме.       - Понятно, - бросил Ахмад. - Удалось установить его настоящую личность?       - Нет, мой принц, - сокрушенно произнес Салман. - Они встречались только раз, и их разговор длился всего четверть часа.       - Что? - вскипел Ахмад и с яростью пнул лежавшего на полу Армана, так что тот завопил от боли. - Тебе, грязная собака, хватило пятнадцати минут, чтобы меня продать? Или ты знал этого человека раньше?       - Нет! Нет! - хрипло выкрикнул несчастный. - Я не знал его! Я впервые его увидел!       - Сколько он тебе предложил? Сколько? Говори! - заорал взбешенный Ахмад.       - Три миллиона...       - Что? - изумленно переспросил Ахмад - Три миллиона? Долларов?       - Евро, мой принц, - уточнил Салман. - Даже четыре миллиона, но миллион предназначался грязному шакалу Джаваду, который должен быть подлить яд в питье вашего любимого юноши. Деньги были переведены на счет этого мерзкого француза через день после его встречи с Джонсоном в Брюсселе.       - Ему перевели сразу четыре миллиона? - недоверчиво спросил Ахмад. - Четыре миллиона евро просто за обещание отравить Энди? А если бы эта свинья обманула их?       - Его запугали.       - Он знал про меня все... - жалобно простонал Арман. - Всё... Всю мою жизнь в деталях. Он... он доказал, что мне от них не скрыться. Нигде.       - Четыре миллиона за жизнь Энди, - пробормотал Ахмад. - Почему? Почему атаковали его, а не меня? Зачем все эти сложности? Такой риск? Для чего?       - Возможно, некто посылает вам предупреждение, принц, - сказал Салман.       - Кто? - пробормотал Ахмад.       В его голове мелькнуло имя Ферренса. У того были все возможности организовать это покушение. Но зачем это Ферренсу? Ахмад не мог понять. Он полагал, что отравление Энди могло быть делом рук его соперника в борьбе за трон - Рашида. Тот открыто ненавидел Ахмада. Но зачем Рашиду действовать так сложно, выжидать, пока Арман уедет в Брюссель и там подговорить его на покушение? Возможно, чтобы замести следы.       - Что ж, я еще с тобой поквитаюсь, - пробормотал принц.       Уже без особого интереса выслушал он рассказ Салмана о том, что Арман подкупил помощника повара Джавада суммой в миллион евро. При этом оговорил, что покушение должно быть совершено, когда его, Армана, не будет в Ормузе. Сам же Арман уговорил Али отпустить его на неделю в Милан, где он хотел пройтись по бутикам. Али не видел причин отказать наложнику, тем более что принц давно им не интересовался. В Милане Арман удрал от охраны. Но вместо того, чтобы спрятаться в укромном месте, тщеславный дурак отправился в шикарные казино Монте-Карло. Там его и схватили.       - Пощади, - лепетал Арман, обращаясь к принцу. - Пощади меня, он же все-таки остался жив. А я... я ведь это сделал потому что любил тебя... А он тебя у меня отнял!       - Ты? Любил меня? - усмехнулся Ахмад. – Да, любил. За деньги, которые я тебе платил. В залив его. Пусть покормит акул.       - Пощади!!! - истошно завопил Арман, но Ахмад уже вышел из комнаты.       Его мысли были об Энди, который по-прежнему был очень слаб. И об Артуре.       Артур был с Ферренсом. А Ферренс вел изнурительную войну с Крейгом, за которым стояли не менее могущественные силы, чем возглавляемая Ферренсом сеть. Что ж, пришла пора сделать Ферренсу предложение, от которого тот не сумеет отказаться.       - Где сейчас Ферренс? – спросил Ахмад шедшего следом за ним Салмана.       - По нашим данным, отправился на Шри-Ланку, мой принц. На ортдых.       - Он полетел один?       - Нет, вместе с ним полетел Алверт.       Принц разразился цветистым проклятьем. Да. Пришло время действовать. *** Яла, Шри-Ланка, январь 2014 года       Джеймс снял на Шри-Ланке уединенный дом в заповеднике Яла на берегу океана. Вокруг была саванна, где обитали слоны, леопарды, в реках и болотах жили крокодилы. Джеймсу и Артуру посчастливилось увидеть даже льва, лежавшего на невысокой скале недалеко от дороги, по которой они ехали на джипе. Джеймс обнимал Артура, закутанного в белое покрывало, с широкополой шляпой на голове и вуалью на лице: тот, как всегда, опасался за свою кожу и даже на руки надел шелковые перчатки. Артур напоминал юную леди XIX века, и Джеймс подшучивал над ним, на что получал порцию фирменного ледяного презрения юного принца. Артур, впрочем, только делал вид, что злится. На самом деле он расслаблялся. Даже мысли об Энди, от которого по-прежнему не было вестей, отступили. Артуру начинало казаться, что все в порядке, и Энди скоро свяжется с ним. А пока – все тревоги исчезали под ярким солнцем, теплым ветром и мощными океанскими приливами.       Джеймс тоже немного расслабился, хотя знал: Крейг начинает его переигрывать. Тот вел атаки сразу по нескольким направлениям и весьма эффективно. Несколько агентов Сети, занимавшие высокие посты в Вашингтоне, оказались на грани отставки. И было ясно, что Крейгу в этих интригах помогает Антисеть.       Между тем расследование диверсии на заводе GLA продолжалось, и вот-вот могло вскрыться наличие технологий двойного назначения, что грозило Джеймсу тюрьмой. Обеспокоенный Молтон предлагал пойти на уничтожение этих технологий. В этом он оказался неожиданным союзником Артура, который, не уставая, убеждал Ферренса отказаться от смертельно опасного плана. Но Ферренс отвергал все доводы. Для него это было равносильно капитуляции перед Крейгом.       А Крейг, помимо всего прочего, организовал атаки на империю Ферренса на крупнейших мировых биржах - от Нью-Йорка до Гонконга. Джеймс наносил ответные удары, но перевес был на стороне Крейга. Атаки удавалось отбивать лишь с колоссальными потерями. Сеть испытывала сильнейшее давление. Многие ее ключевые звенья перестали функционировать, некоторые из агентов вынуждены были "залечь на дно", некоторые оказались в тюрьме, некоторые были убиты. Капитализация ряда компаний, подконтрольных Ферренсу, сократилась вдвое, а то и втрое. ФБР дышало в затылок. Американцы вполне могли ввести против Ферренса санкции, а это рикошетом ударило бы по контрактам с поставками оружия на Ближний Восток и в Африку. Алмазные контракты тоже, скорее всего, оказались бы под угрозой.       Крейг тоже нес колоссальные потери, но сломать ему хребет не удавалось. А Антисеть походила на гидру, у которой вместо отрубленных вырастали новые щупальца... ***       Джеймс и Артур сидели на безлюдном берегу. На песок накатывали невысокие, но мощные волны Индийского океана, на западе полыхал закат, с юга надвигалась гроза, и зловещие решетки молний то и дело вспыхивали в темном небе. Артур прижимался к Джеймсу. Юношу завораживало зрелище, разворачивавшееся в вечернем тропическом небе. Казалось, они были обречены быть поглощенными слепой стихией.       - Страшно? – улыбнулся Джеймс Артуру.       - Красиво! - прошептал мальчик, обхватив его руками. - Джеймс!       - Что, малыш?       - А давай все бросим... Скроемся ото всех. Да хоть здесь. Будем жить тихо и спокойно. Любоваться закатами, дышать океаном. Только я и ты.       - Ты... серьезно? - Джеймс взглянул на Артура, как будто ожидая услышать от долгожданное «люблю».       Но глаза мальчика были полны мрака.       - Джеймс, мне страшно за тебя. Я не лезу в твои дела, но вижу, что происходит!       - А если ты видишь, то должен понимать, что я не могу сейчас все бросить. Это было бы поражением, причем позорным поражением. И трусливым бегством.       - О, понимаю, - Артур прижался к груди Джеймса, на его точеном лице появилась ироничная улыбка. - Ну а даже если победит Крейг? Думаешь, из-за этого перестанет полыхать закат или волны прекратят накатывать на берег? Что, Земля навеки погрузится во мрак? Что изменится, Джеймс?       - Для меня изменится все, когда ты полюбишь меня, Артур. - Я не о том, - с досадой произнес юноша. – Джеймс, нельзя жить в постоянном страхе, в напряжении. Охрана, слежка, каждый шаг, каждый жест, каждое слово должно просчитываться. Это разве жизнь? - Да, жизнь, потому что рядом со мной ты. - Не уходи от ответа! - Артур, ты предлагаешь бросить все, ради чего мои предки работали веками? - Да ради чего они работали? Ради того, чтобы жить как в тюрьме? Ты вершишь судьбы мира, ворочаешь миллиардами, свергаешь правительства, даже развязываешь войны. А на самом деле ты – узник, Джеймс. И я тоже. У нас меньше свободы, чем у какого-нибудь рыбака из ближайшего поселка. И ты еще затеваешь эту глупость… - Артур, мне надоело слушать об этом! Прекрати! - Джеймс, ты же получишь пулю. Или яд. - Если от тебя, то с удовольствием. - Я серьезно говорю, Джеймс. - И я серьезно говорю, Артур. Ты думаешь, если я откажусь от своего проекта, Антисеть оставит меня в покое? Ты ошибаешься. Они продолжат свои атаки. - Джеймс, ты всерьез думаешь, что мир станет лучше, если его напичкать химическим оружием и биологической дрянью? - Нет. Но он станет другим. Потому что нынешний мир одряхлел. Как одряхлел мир в ХХ веке, и чем это кончилось? Двумя мировыми войнами, миллионами жертв. Ядерное оружие изменило мир, создало новый баланс сил. Но теперь приходит новая эпоха. Этот мир не может существовать дальше, он движется к катастрофе, по сравнению с которой кошмары ХХ века покажутся детской сказкой. Поэтому ему нужно заранее подготовить замену. Нет, новый мир не станет лучше. Но он станет прочнее. - И ты будешь его главным закулисным вершителем, - едко заметил Артур. - Возможно, - спокойно кивнул Джеймс. - Как же ты любишь власть! - Ты тоже любишь власть. Может быть, даже больше, чем я. Тайно подчинять себе других, превращать властелинов в рабов – вот что тебя возбуждает, разве нет? - Это лишь сексуальные фантазии, ничего больше, - ответил Артур, отводя взгляд. - Ты сам знаешь, что это больше чем фантазии. Это часть твоей натуры. Поэтому моя война с Крейгом это война и за тебя, мой мальчик. Ты не из тех, кто удовлетворится жизнью в хижине на океанском берегу. Ты создан для большего, и ты жаждешь большего. - Джеймс, ты несешь чушь! - голос Артура дрогнул. - Думаешь, я с тобой, потому что ты купаешься в деньгах и вершишь мировые дела? Ты так ничего и не понял! - Успокойся. Дело в другом. Ты никогда не смог бы полюбить слабака. А если я капитулирую перед Крейгом, то покажу свою слабость. Ты же способен принадлежать только сильному. И только сильный достоин тебя. «А Энди сильный? Не знаю», - пронеслось в голове у Артура.       - Джеймс, это ужасно, - проговорил он.- Ты хочешь сказать, что 30 человек в Австрии погибли за то, чтобы я мог удовлетворять свои... наклонности? Что ты несешь?? - Нет, я вовсе не это хочу сказать. Просто ты должен понимать, что моя война с Крейгом идет в том числе и за тебя. Но не только. Артур, нельзя же оставлять безнаказанными действия Крейга. Он приказал совершить покушение на нас, и ты едва не погиб. Он приказал устроить диверсию на заводе, и погибли более 30 человек, а могли погибнуть десятки тысяч людей, если бы ядовитое облако вырвалось в атмосферу. Наконец, этот мерзавец ведет атаку на меня. А это затрагивает не только мой карман и амбиции, это касается судеб миллионов людей, которые зависят от моих компаний, от политиков, которых я привожу к власти. И ты предлагаешь мне уйти, подтвердив, что Крейг был прав в своей ставке на убийства, диверсии, шантаж? Извини, нет.       - Джеймс, - мальчик теснее прижался к нему. - Просто мне страшно. Гроза подступала все ближе. Она была высотной и безмолвной, грома не было слышно. Но небо полыхало огромными молниями, готовыми поджечь весь мир. - Понимаю тебя. Мне тоже страшно. Не столько за себя, сколько за тебя. Потому что без тебя я не смогу жить, Артур. Богатство, власть теперь имеют для меня значение лишь потому, что ты рядом. Без тебя все обессмыслилось бы. Поэтому я тебя не отпущу. Они молчали, завороженно глядя на надвигавшуюся грозу.       - Пойдем в дом? - тихонько спросил Джеймс Артура. Тот покачал головой. - Я хочу искупаться. - Ты хочешь прямо сейчас залезть в океан? - Да. - Не боишься? - Боюсь. Но пойду. - Тогда я пойду с тобой. Но в этот момент зазвонил мобильный в кармане Джеймса. Артур тем временем стал входить в воду. Было что-то трогательное и одновременно жуткое в том, как хрупкая фигурка медленно движется в океанскую пучину. Мальчик был таким беззащитным, слабым по сравнению со стихией, готовой обрушиться на них обоих... А мобильник упрямо звонил. Джеймс взглянул на экран. Там высветилось имя: принц Ахмад. Кажется, гроза в этот момент разразилась не только над океаном, но и в голове Джеймса. В его темных глазах тоже засверкали молнии. Он хотел сбросить звонок, но не мог. Ему нужно было знать, что происходит. После того, что произошло в Ормузе. - Принц? - Добрый вечер, мистер Ферренс, - голос принца звучал спокойно и вкрадчиво. - Слышал, вы отдыхаете на Шри-Ланке? - Вы очень хорошо осведомлены, - проговорил Джеймс, не спуская глаз с Артура, белокурая головка которого была видна на волнах.       - Неплохое времяпровождение, учитывая ситуацию, в которой вы оказались. - Вас так заботит эта ситуация, принц? - Разумеется. Не хотелось бы, чтобы ваши сложности отразились на наших сделках. - Полагаю, вам не о чем беспокоиться, принц. Все контракты, которые мы с вами заключили, будут выполнены точно в срок, я гарантирую это. - Надеюсь. Однако мои данные ясно говорят о том, что ситуация становится для вас все более угрожающей. Крейг оказался сильнее, и вам не выиграть битву с ним. - Вы так полагаете? – Ферренс старался говорить максимально спокойно. - Я не полагаю, я знаю. Он готовит против вас еще несколько ударов. Взрыв в Австрии покажется вам детской шалостью. Кстати, он планирует направить ФБР еще ряд документов. В том числе по вашим химическим и биологическим проектам. После этого будет выдан международный ордер на ваш арест. Для вас все будет кончено, Ферренс.       - Вы думаете, меня так легко запугать? - Нет, не думаю. Но зато думаю, что смогу вам помочь. У США слишком много выгодных контрактов с Ормузом. В моей власти нажать на нужные рычаги, чтобы американцы от вас отвязались, Ферренс. Вы ведь сейчас на Шри-Ланке, да? Ормуз лежит на пути со Шри-Ланки в Европу. Почему бы вам не сделать остановку на обратном пути? Мы могли бы обсудить детали соглашения. - Цена? - хрипло спросил Ферренс, потому что уже знал ответ. - Цена? - Да. Цена ваших предложений. - Артур. Вы должны отдать Артура мне. И я помогу вам предотвратить атаку Крейга. Без моей помощи вам не выстоять, Ферренс, и вы это знаете. - Да, принц, я это знаю. - Прекрасно. Артур ведь сейчас с вами? Будет отлично, если после посадки в Ормузе и нашей встречи, дальше в Европу вы полетите один. Но с уверенностью в том, что выиграете войну с Крейгом. Артур же останется в Ормузе, со мной. У Джеймса перехватило дыхание. Он смотрел, как мальчик борется с прибоем, и ему вдруг показалось, что океан утягиваетАртура все дальше и дальше от берега. Что мальчик уже не вернется.       С воплем: "Нет!" Джеймс отшвырнул мобильник и бросился в темные волны, отчаянно гребя к Артуру, захлебываясь соленой водой. А над головой бушевала гроза. ***       Над головой бушевала гроза, и все случилось внезапно. Артур попал в сильное течение, которое утягивало его в открытый океан. Он с трудом обернулся и увидел Джеймса, который на берегу с кем-то говорил по телефону. И вдруг Артур понял, что это конец. Все закончится прямо сейчас. Ему стало страшно, но не было никакого желания бороться за жизнь. Внутри была космическая пустота, по которой носились осколки погибшей жизни. Гигантская, ослепительная решетка молнии вспыхнула над его головой. Электрическая вспышка, враждебная всему человеческому, несущая только смерть. Небытие, ад? Артур не знал. Но он знал, что теперь получит свободу от Ферренса. И никогда уже не будет с Энди. Его Энди. Снова вспыхнула молния, и Артур увидел, как Джеймс бросается в океан. Мальчик, барахтавшийся из последних сил, хотел было закричать, чтобы он не делал этого, ему не хотелось, чтобы Джеймс погиб! А гроза бушевала прямо над ними. Джеймс вынырнул внезапно, прямо из накатившейся волны, он схватил Артура за волосы, мальчик завопил от боли, но шум волн и ветра заглушал его крик. Джеймс потянул его за собой, но не к берегу, а вдоль берега. Артур это заметил, несмотря на соленые брызги волн и вспышки молний, ослеплявших его. Джеймс тянул и тянул его вдоль берега, а затем потащил прямо к берегу. В этом месте течение вовсе не утягивало в океан, наоборот, казалось, оно само несло их к суше. Когда они вылезли, наконец, из воды, Артур совершенно обессилел. Джеймс тоже устал: он упал на песок, не обращая внимания на тропический ливень, обрушившийся на остров. Джеймс потянул Артура к себе, и они валялись прямо на песке под ливнем: грязные, уставшие, счастливые. Никогда еще поцелуи Джеймса не казались Артуру такими опьяняющими. Юноша мертвой хваткой вцепился в его сильное, усталое тело, и они, обезумев, катались по песку под сверкающими молниями, грозовыми раскатами, ливнем, а рядом угрюмо шумел океан. Океан, гроза, пустынный берег, догорающий закат... Артуру вдруг захотелось разрыдаться. Почему-то у него было чувство, что никогда, никогда больше не повторится это ослепительное счастье на грани гибели. Что очень скоро всех их накроет тьма, из которой им не суждено будет выбраться.