Глаза смерти

Лондон, январь 2014 года       Утром, после разговора с Джеймсом Артур спускался по лестнице, чтобы сесть в ожидавший его автомобиль, когда в кармане завибрировал мобильник, предназначавшийся для связи с Энди. Артур остановился как вкопанный, затем, позабыв обо всем, развернулся и буквально взлетел на третий этаж. Там он заметался по коридору. В его комнате могли быть "жучки". В их с Джеймсом спальне "жучки" вряд ли были, но Артур не исключал и этого. Он мысленно обругал себя за то, что, как последний идиот, оказался не готов к звонку, которого так ждал. И тут в голову ему пришло, что в темной комнате с bdsm-девайсами "жучков" точно нет. Иначе Ферренс лично привел бы в эту комнату всех людей Молтона, и никто бы оттуда живым не вышел.       Он влетел в комнату, где холодно поблескивали стальные цепи и девайсы, и выхватил из кармана продолжавший вибрировать мобильник. Странно, на экране высвечивался не номер Энди... Сходя с ума от волнения, Артур нажал кнопку ответа.       - Лешка! - донесся из трубки до боли знакомый голос. - Лешка, ты?       - Энди! - радостно заорал Лешка. - Энди! Блядь, где тебя носило? Я тут... Мне такое привиделось! У меня едва крыша не съехала! Куда ты пропал?       - Лешка, я в больнице...       - Где??       - В больнице! В Швейцарии. В этом, как его... Люцерне, вот. Лежу тут как король...       - Что?? Энди, что с тобой? Что случилось? У меня... я... я же видел тебя... я понял...       - Да траванули меня, Леш! Прикинь, а? В Ормузе. Каким-то клопомором, они его "слезы шайтана" называют, охренеть! Врачи сказали, что если бы я перед этим поллитра бухла не выжрал, щас бы уже в морге со склеенными ластами похоронный марш слушал.       - Энди, тебя отравили? - не своим голосом заорал Лешка. - Кто? Кто?       - Да хрен знает, Леш. Кто-то заказал меня, прикинь? Причем тут, в Европе!       И Энди сбивчиво рассказал Лешке историю своего отравления. Лешка слушал, не перебивая, и мрак в его глазах сгущался все сильнее.       - А еще... - взахлеб говорил Энди. - А еще я тебя видел, пока без сознанки валялся! Лешка, я тебя как наяву видел, веришь? Словно я в какой-то тьме непроглядной тебя зову, и тут ты такой выходишь и за руку меня тащишь к свету! И говоришь, что я тоже должен буду тебя вытащить. Как наяву видел, прикинь! И начал очухиваться! А ты пропал!       Лешка задрожал. Видения Энди пугающе совпадали с его собственными.       - Энди... - пробормотал он потрясенно. - Ты только живи, пожалуйста, ладно?       - Да если я после такого клопомора не сдох, кто ж меня угробит? - жизнерадостно заржал Энди. - Разве что шаурма из ларька в Кузьминках, гы! Да не парься, Леш, меня тут как принца египетского охраняют! Ахмад у дверей охрану выставил, никого просто так не пускают, всю жрачку проверяют. И лекарства! Вокруг меня тут все скачут, подтирают, подмывают, даже отсасывают!       До Лешки не дошло, что про "отсасывают" Энди говорил в прямом смысле. Его ум в этот момент был занят другим.       - Энди, тебе говорили, кто заказал твое убийство?       - Неа, - помрачнел парень. - Но Ахмад сказал, что теперь будет меня как зеницу ока охранять. Он, прикинь, считает, что у меня с тобою какая-то типа мистическая связь, и если я коньки отброшу, то ему не видать тебя как своих ушей. Я вот раньше ржал над ним, думал, ну больной, принц, на голову, чё с него взять, а теперь, после того что сам увидел, уже и не знаю... Леш, а ты-то что думаешь?       - Ты про видения? - каким-то потусторонним голосом переспросил Лешка. - Я тоже тебя видел. Я понял, что с тобой что-то случилось.       - И что думаешь? - голос Энди почему-то стал робким.       - Я не думаю. Я просто люблю тебя.       - Лешка! Лешка! А я… Я тебя люблю больше, чем ты меня! Леш...       - Что?       - Это ведь твоя ебучая Антисеть меня замочить пыталась, да?       - Не знаю, - упавшим голосом отвечал Лешка. - Антисеть... Зачем им это? Они угрожали тебя убить, если я не выполню их приказ убить Ферренса. Но приказа-то пока не было, понимаешь?       - А Ферренс? - угрюмо спросил Энди. - Он мог?       - Нннет, - выдавил Лешка, гоня от себя прочь эту мысль. - Нне знаю. Не должен бы! Ему же неизвестно, что мы с тобой... Он даже не знает, что я в Москве прятался. Тем более, что с тобой вместе. Ну, вроде не знает... Энди! Я все проверю. Я узнаю. Обязательно узнаю! Но, может, это кто-то из врагов Ахмада там, в Ормузе?       - Может быть, - мрачно бросил Энди. - Только все равно не сходится. Зачем так сложно, через Европу все это делать?       - Энди, тебе опасно туда возвращаться! Они же могут снова...       - Леш, да меня теперь охраняют так, что песец! Я без охраны разве что на толчке сижу. Да и не отпустит меня, Ахмад. У него совсем чердак поехал. Считает меня то ли твоим воплощением, то ли еще чем-то таким... Ебанулся его высочество, короче.       - Этого еще не хватало! - в сердцах бросил Лешка.       - Не говори, на нас с тобой все какие-то шизики буйные западают. И ведь пинком под зад их не отгонишь! Куда ни плюнь: то принц, то граф, все с охраной, с деньжищами... Во попали мы с тобой, а?       - Может, оно и к лучшему. Ахмад к тебе охрану приставил, она не помешает.       - Чую я, мне еще делать ноги от него придется, - мрачно заметил Энди. - Как тебе от Ферренса. Ведь мы с тобой же снова сойдемся, да?       - Энди, Энди, конечно, сойдемся! Мне без тебя не жить!       - Леш, - виновато сказал Энди. - Ты только не переживай, что я тут трахаюсь со всеми... Я же чувствую, что ты переживаешь. Но это херня все! Мне только ты нужен, понимаешь? Только ты!       - Я знаю, - твердо сказал Лешка. - И мне тоже нужен только ты. И еще, Энди. Я хочу, чтобы ты жил. Понимаешь? Ты должен жить. И я... я все для этого сделаю. Ни перед чем не остановлюсь. Понял?       - Лешка...       - Энди, я люблю тебя! Ты будешь жить. Чего бы мне это ни стоило.       - Лешка, только не делай ничего такого, прошу!       - Не беспокойся. Тебе можно звонить по этому телефону?       - Нет! Это не мой телефон. Я Лима попрошу купить и номер тебе скину.       - Лима? - в голосе Лешки прозвучали нотки ревности.       - Да, это мой кореш из гарема, он тоже тут. Но ты не парься!       - Энди... - голос Лешки снова дрогнул. - Я не парюсь. Делай что хочешь, с кем хочешь. Только живи. Живи, понял? Я... я ради этого все сделаю! *** Форсборо, январь 2014 года       Когда Артур вышел из темной комнаты, на нем не было лица. Медленно и неуверенно он спускался по лестнице под встревоженными взглядами ожидавших его в холле телохранителей. Два раза останавливался, словно был не в силах идти.       - Вам нехорошо, сэр? - обеспокоенно спросил Томпсон.       Артур промолчал, но голос Томпсона как будто привел его в чувство. Точеное лицо стало бесстрастным. Только очень бледным. И холеные руки были судорожно сжаты. В автомобиле он лихорадочно просчитывал версии случившегося. И готовился к тому, что могло его ждать в Форсборо. Но все равно вздрогнул, увидев стоявшие у входа в дом герцогини две темных автомашины. Он до последнего надеялся, что этого не случится.       Старая дама встретила юношу с самым любезным видом и повела в дом.       - С тобой хотят поговорить, мой мальчик, и ты, конечно, догадываешься, кто именно, - проговорила она, ведя Артура полутемным старинным коридорам.       Артур промолчал. Герцогиня ввела его в библиотеку. Там находился знакомый Артуру Браун, а с ним два незнакомца.       - Не стану мешать вашей беседе, джентльмены, - с непринужденным видом произнесла герцогиня и растворилась в воздухе, словно привидение.       Воцарилось молчание. Артур стоял неподвижно, похожий на мраморную статую.       - Добрый день, мистер Алверт, - произнес Браун протягивая ему руку. - Очень признателен вам за ваш приезд.       - Если бы я сюда не приехал, вы легко нашли бы иной способ встретиться со мной, мистер Браун, не так ли? – пожал плечами Артур.       - Позвольте представить вам присутствующих здесь...       - Не трудитесь, мистер Браун. К чему мне запоминать вымышленные фамилии? Да вы и сами вряд ли являетесь Брауном, не так ли?       - Как и вы вряд ли являетесь Артуром Алвертом, - тут же вернул мяч Браун.       - Мое имя у меня отняли не по моей вине. И не по моей воле.       - Разве отняли? - заметил один из незнакомцев. - Вы до сих пор пользуетесь именем Алексея Вершинина, и весьма успешно. На это имя открыты счета в нескольких банках Европы. Под этим именем вы путешествовали.       - Да, - бесстрастно подтвердил Артур. – Минувшим летом.       - Чтобы скрыться от Ферренса, - заметил Браун.       - Именно так. По счастью, Ферренс не знает моего настоящего имени.       - Он знает, - холодно произнес Браун.       Артур вздрогнул и побледнел.       - Знает? – прошептал он. - Все-таки знает... Он мне ничего не говорил.       - Он знает гораздо больше, чем говорит вам, - сказал Браун. - Думаю, об этом нам тоже стоит побеседовать. Так что позвольте все-таки представить вам присутствующих здесь джентльменов. Это Кеннет Райнер, а это мой коллега Шон Паркс.       - Приятно познакомиться, господа, - холодно сказал Алверт.       - Мистер Браун в прошлом был сотрудником разведки МИ-6. Я ее действующий сотрудник, - сказал Райнер. - А мистер Паркс - наш коллега из МИ-5, контрразведчик.       - И все вы из Антисети, - в голосе Артура прозвучали обвинительные нотки.       - Присядем, - невозмутимо проговорил Паркс. - К чему разговаривать стоя?       Они расселись за небольшим столом, причем трое людей из спецслужб сели так, чтобы свет из окна падал на лицо Артура, а их лица оставались в тени. Артур усмехнулся. Ему был хорошо знаком этот прием. Его отец всегда так делал, когда считал, что сын что-то скрывает, и проводил своего рода допросы. Так он приучал сына сохранять собранность и непроницаемое лицо, когда в глаза бьет свет, а лица собеседника не видно.       Между тем Райнер достал ноутбук, поставил его на стол и включил. Сердце Артура сжалось от недобрых предчувствий.       - Думаю, наш коллега из Москвы предупредил вас, что однажды наша встреча состоится, - произнес Браун. - И сообщил, с какой просьбой к вам намерены обратиться.       - Вы хотите сказать: с приказом, - иронично заметил юноша.       - Да, так будет точнее. С приказом.       - Убить Ферренса, - спокойно произнес Артур.       - Именно, - сказал Райнер.       Снова воцарилась тягостная тишина. От Артура ждали ответа, но он молчал.       - Мистер Алверт, мы знаем, что у вас нет желания снова совершать ликвидацию...       - Говорите прямо: убивать. Вы ошибаетесь. У меня есть желание убивать, - на Райнера смотрели черные глаза, и кадровый разведчик невольно поежился под этим взглядом, в котором были только холод и смерть.       - Да, - продолжал Артур. - Я хочу убить троих. Тех, что убили моего отца.       - Это люди Ферренса.       - Я знаю.       - Его группа ликвидаторов. Так называемая группа Райса. Очень хорошо подготовленная. Райс, Шнейдер и Мелен.       - Вы знаете, где они находятся? - невозмутимо осведомился Артур.       - Нет. Они хорошо законспирированы. Даже Ферренс не знает об их местонахождении. Но если мы получим сведения о них, то немедленно вам сообщим.       - Буду признателен.       - Но теперь к делу. Есть веские причины ликвидировать Ферренса, причем как можно скорее, - произнес Браун. - Думаю, эти причины вам известны и понятны.       - Австрийский проект, - обронил Артур, по-прежнему ни на кого не глядя.       - Именно. Нельзя допустить, чтобы этот проект был восстановлен. Кроме Ферренса никто в Сети не решится на подобную авантюру, грозящую планетарной катастрофой. Таким образом, чтобы уничтожить проект, надо уничтожить Ферренса.       Артур молчал.       - Мистер Алверт, - продолжал Браун, - мы понимаем, что вас связывают с Ферренсом очень непростые отношения...       - Буду признателен, если вы не станете затрагивать эту тему, - оборвал его Артур.       - Прошу прощения. Мы действительно до последнего не хотели вас привлекать.       - Надеялись, что всю работу за вас сделает Крейг? - язвительно осведомился Артур. - Покушение в Канкале, как же. Я помню.       - Да. Но люди Крейга промахнулись. А вы сами едва не погибли.       - Думаю, моя смерть вас не слишком расстроила бы       - И напрасно так думаете. Вы должны сделать то, что должны сделать.       Артур хранил молчание.       - Вас предупреждали о возможных послествиях вашего отказа, - нарушил тишину Паркс. - Ликвидация вашего любовника Алтухина.       Глаза Артура расширились. Но это было его единственной реакцией.       - Да, мистер Алверт, или господин Вершинин, - снова зазвучал голос Паркса, - надо отдать вам должное, вы поступили весьма умно. Отправили Алтухина в далекий Ормуз, в гей-гарем похотливого принца. По-своему гениальный ход. Во-первых, вы дали понять, что Алтухин вам вроде бы безразличен, и угрожать вам его ликвидацией бессмысленно. Во-вторых, Ормуз закрытая страна, а Эль-Касаба - настоящая крепость, и если бы мы решили все-таки ликвидировать Алтухина, то нам пришлось бы очень непросто.       И тут мраморная статуя превратилась в шипящую змею.       - Зачем? - прошипел Артур, переводя ненавидящий взор с одного на другого. - Зачем вы это сделали?       - Вам известно, что случилось с Алтухиным? - Паркс не скрывал удивления.       - Мне все известно!       Трое переглянулись. Да, они точно были удивлены.       - Вот как! И вы всерьез думаете, что это сделала Антисеть? - обеспокоенно спросил Браун. - Алверт, вы же разумный человек!       - Тогда кто? - прошипел Артур. - Кто, я вас спрашиваю!       Вместо ответа Паркс развернул ноутбук экраном к Артуру и нажал на клавишу. Артур увидел Джеймса, сидящего в незнакомой комнате. Человек рядом с Джеймсом сидел спиной к камере, но Артур сразу узнал Молтона. Изображение было четким, звук тоже. Молтон рассказывал Ферренсу, как его людям удалось, в конце концов, выяснить личность Артура, его историю и историю его отца. Артур видел, как взбесился Ферренс, узнав, что Артур был в Москве вместе с Энди.       "- Алтухин должен быть убит. Ты понял? Лучше всего, если он просто исчезнет, и никто не будет знать, что с ним случилось. Или несчастный случай. Лучше всего, если это произойдет прямо в Ормузе, в этом чертовом гареме. Это будет прекрасно: Артур сочтет, что во всем виноват Ахмад.       - Джеймс, ты же знаешь, у нас нет агентуры в Ормузе. Тем более во дворце Ахмада. А уж тем более в его мужском гареме!       - Ты что, не знаешь, что люди Ахмада собирают для него наложников по всему миру? Найди человека, который...       - Что ты несешь? Я должен искать пидора... о, прости, Джеймс, гея, который согласится стать шлюхой в гареме этого Ахмада, да еще прикончить там Алтухина! Кто на это согласится? Сам подумай!       - Это твои проблемы. Алтухин должен умереть. Теперь я знаю, что это он стоит между мной и Артуром. Он не дает Артуру полюбить меня и только меня! Он для меня опаснее Ахмада! Он должен умереть.       - Хорошо, он умрет".       Артур схватился за сердце, побледнел как полотно, губы посинели. Трое мужчин смотрели на него с тревогой. Но Артур снова превратился в бесстрастную статую.       - Теперь вам все понятно, не так ли? - спросил Браун.       - Да, - холодно произнес Артур.       - Ваш любовник отравлен по приказу Ферренса. Сейчас Алтухин находится в клинике возле Люцерна. Да, принц Ахмад организовал его охрану, но вы сами знаете, что люди Молтона способны проникнуть куда угодно. Особенно группа Райса.       В черных глазах вспыхнула нечеловеческая ненависть, но тут же погасла.       - Вы понимаете, Алверт, что Ферренс не отступится. На Алтухина будет совершено новое покушение. Сейчас Алтухин прикован к постели. И его легко убить.       Теперь в черных глазах появился страх.       Браун открыл небольшой кейс.       - Пистолет «Глок 17» вам хорошо знаком. Если вы изберете другой вариант: вот яд. Тот самый, что был использован в Афинах. Если предпочитаете иной способ устранения, сообщите нам, мы вас обеспечим всем необходимым.       Артур взял пистолет, патроны, упаковку с двумя капсулами яда, ни говоря ни слова встал и направился к выходу.       - Вы выполните приказ, Артур? – окликнул его Паркс.       Артур остановился, обернулся.       - Выполню, - произнес он с жестокой усмешкой. - Можете не сомневаться.       И вышел из комнаты.       - Вадим был прав, - озабоченно произнес Паркс. – Мальчишка псих, и невозможно предсказать его действия. Он вполне мог сейчас расстрелять нас из пистолета.       - Мог. Но все-таки в его списке Ферренс теперь стоит под номером один, - невозмутимо заметил Райнер. *** Лондон, январь 2014 года       Артур чувствовал себя почти мертвецом. Для него больше не существовало ни Ферренса, ни Сети, ни Антисети. Для него существовал только Энди. Которого он любил. Которого он хотел спасти. Любой ценой.       Артур безэмоционально просчитывал варианты, отбрасывая один за другим. Пока не остался только один вариант: сделать так, чтобы в смерти Энди не был никто заинтересован. Ни Ферренс. Ни Антисеть. Ни принц Ахмад. Чтобы Энди жил. Его Энди! Он должен жить. А это было возможно только в одном случае: если сам Артур умрет.       Возвратившись в особняк Ферренса, Артур поднялся в свою комнату. Его лицо было бесстрастным, холеные руки не дрожали. Только на миг он остановился в нерешительности. Ему захотелось позвонить Энди. Но нет. Не нужно. Это лишь все усложнит. Энди должен жить, остальное неважно. Ферренсу записку оставлять незачем.       Артур достал из сумки пистолет, осмотрел его. Заглянул в черное дуло. Улыбнулся. Нет. Он не хотел его использовать. Не хотел умирать обезображенным. Почему-то и после смерти ему хотелось быть красивым. Может быть, потому что красота – это единственное, чем он обладал. Все остальное было растоптано, выжжено, уничтожено. Принять афинский яд? Чтобы потом мучиться три дня как брат Ферренса? Нет.       Он положил пистолет на столик. Туда же бросил упаковку с капсулами яда. Два секретных мобильника – один для связи с Антисетью, другой – для связи с Энди он сунул в потайной карман несессера, в котором хранил кремы и бальзамы. Спрятал автоматически, по привычке. Эти телефоны ему больше не понадобятся.       Потом долго сидел в кресле. Ему не хотелось умирать. Он был слишком молод. Но он уже убивал других. И теперь должен был убить себя. Говорят, самоубийцам уготован ад. Но он не был самоубийцей. Он приносил себя в жертву. Ради Энди.       Артур достал из ящика стола упаковку таблеток снотворного, высыпал в ладонь горсть…                               ***       Когда Томпсон и другой телохранитель - Боннар - ворвались в комнату Артура, тот лежал на ковре рядом с креслом, и уже не подавал признаков жизни. Томпсон не терял ни секунды, сразу поволок Алверта в машину. Боннар сел за руль, и на полной скорости они помчались в больницу, нарушая все дорожные правила. По пути Томпсон делал Алверту искусственное дыхание, пытаясь вдохнуть жизнь в прекрасное тело, которое, казалось, уже остывало. Томпсону отчаянно хотелось, чтобы его юный подопечный жил, и не только потому, что смерть Артура ставила крест на его карьере. Он хотел, чтобы Алверт жил, потому что такое прекрасное создание не могло умереть, оно было создано для жизни и любви! Томпсону, этому мрачному, звероподобному типу, хотелось и дальше быть с Алвертом, несмотря несмотря на его надменность, коварство и склонность к шантажу. Томпсон хотел охранять его, оберегать и хотя бы изредка прикасаться к нему. Ну хоть как сейчас, когда юноша казался совершенно бездыханным.                               ***       Джеймс примчался в больницу через 12 минут после доставки Алверта. Привез его Молтон, по пути дважды едва не раздавив пешеходов и чудом не врезавшись в автобус. Джеймс же чуть ли не снес двери реанимации, в которую увезли Алверта, и его пришлось удерживать едва ли не силой. Наконец, он успокоился, но лицо его было искажено болью, отчаянием... Потекли томительные минуты, а затем часы ожидания...       Джеймс снова чувствовал себя в аду. Его мальчик опять захотел уйти... Теперь навсегда. Почему? Что произошло в Форсборо? Губы Джеймса искривились. Он знал ответ. В Форсборо Артур получил приказ, которого ждал и боялся. Но ведь Артур был готов к этому! Джеймс много раз твердил ему, да Артур и сам отлично знал, что они окружены плотным кольцом охраны, и опасаться по сути нечего! Тогда что все-таки произошло в Форсборо? Почему он решил умереть?       Охрана сообщала, что после визита в Форсборо Артур выглядел подавленным, не переодевался, не ел, не пил... Джеймс проклинал себя за слепоту. Ему следовало немедленно примчаться к Артуру! Но из-за этого гребаного Крейга он совсем не думал о своем мальчике, а тот... Что творилось в его душе? Что он узнал, если решился на такое? Джеймс закрыл глаза, стиснул зубы и сжал кулаки. Старая ведьма герцогиня ответит за все! Если... если Артур умрет, то Джеймс своими руками придушит, порвет ее в клочья, и плевать, что потом сделают с ним, все равно ему без Артура не жить!       "Артур, Артур, мой мальчик, только не уходи, не уходи!"       Из дверей реанимации вышел врач.       - Ну что?? - вскричал Джеймс. - Как он? Он будет жить??       - Делаем все возможное, - бесстрастно отвечал врач. - Но пока никаких прогнозов.       Все станет ясно через какое-то время.       - Через какое время??       - Не знаю, сэр. Наберитесь терпения.       Джеймс рухнул на диван. Да, он знал, что это одна из лучших лондонских клиник. Здесь сделают все возможное. Но неизвестность была слишком мучительной. Страшной.       - Грег? - проговорил он, едва ворочая языком.       На плечо ему легла рука Молтона.       - Джеймс, держись. Я уверен, его откачают.       - Грег... Он оставил записку?       - Нет.       - Почему?       Молтон посмотрел на Ферренса как на ненормального.       - Джеймс, откуда мне знать?       - Он не оставил мне записки, - пробормотал Ферренс. - Я для него ничего не значу.       Он окаменел. А затем достал мобильник и набрал номер герцогини.       В трубке тянулись гудки. Наконец, раздался скрипучий голос:       - Ее светлость уже отдыхает.       Джеймс едва не заорал в трубку что-то непристойное.       - Это граф Лэнтон. Я требую, чтобы ее светлость немедленно подошла к телефону.       Иначе она рискует больше не проснуться.       В трубке воцарилась тишина. Наконец, раздался ледяной голос герцогини.       - Граф Лэнтон? Мой дворецкий сказал, что вы мне угрожали. Как это понимать?       - Очень просто: если Артур умрет, вы умрете вслед за ним, - хрипло произнес Ферренс. - Кажется, вы говорили, что не хотите отправляться на тот свет раньше времени? Боюсь, что теперь это может случиться. Молитесь, чтобы мой мальчик выжил!       - Артур? Что с ним случилось? - судя по голосу, герцогиня была напугана.       - Принял огромную дозу снотворного. Медики делают все возможное.       - Боже, какой ужас! Бедный мальчик...       - И это говорите вы? Ведь он сделал это именно после встречи с вами!       - Он встречался не со мной! - воскликнула герцогиня. - Я не присутствовала! Я не знаю, о чем они говорили!       - Кто они? Кто был в вашем доме? С кем говорил Артур? Я хочу знать!       - Нет! - кажется, старая ведьма пришла в себя. - Я ничего вам не скажу.       - Если мальчик умрет, это будет на вашей совести. И вы за это заплатите.       - Пусть так! - в голосе герцогини зазвучал металл. - Я ненавижу вас, но видит Бог, я всегда желала мальчику только добра! Моя совесть чиста.       - Скажите мне, с кем он разговаривал! Я требую!       - Никогда! - отрезала герцогиня и бросила трубку.       - Проклятье! - зарычал Ферренс. - Грег! Я хочу знать, кто был сегодня в Форсборо, с кем общался Артур! Имена, фамилии, все!       - Джеймс, мы все узнаем. Постарайся успокоиться, взять себя в руки.       Молтон тяжело вздохнул. Он уже столько раз говорил это Ферренсу! Во всем, что касалось Алверта, Ферренс неизменно превращался в безумца, слепца, глупца, истерика, садиста - в кого угодно, только не в хладнокровного мужчину, способного принимать здравые решения. А уж сейчас, когда мальчик находится между жизнью и смертью...       - Джеймс, - проговорил Молтон, - мальчика могли спровоцировать на этот шаг, чтобы уничтожить тебя. Людям из Антисети хорошо известно, что у Алверта искалечена психика, что он неуравновешен, склонен к суициду. И вот, ему сообщают нечто такое, чего его психика не выдерживает и он... совершает то, что совершает. И все это в расчете на то, что ты потеряешь самообладание, совершишь какое-то безумство, выйдешь из игры.       - Если Артур... если мой мальчик...       - Джеймс, твой мальчик жив, и ты должен верить в то, что он выживет. Твои враги ударили по нему, чтобы нанести удар по тебе. Ты хочешь, чтобы они одержали победу?       - Нет, - отрезал Джеймс.       И хриплым голосом добавил:       - Но без Артура мне не жить.       - Пусть так, - Молтон старался говорить бесстрастно. - Но ты должен быть готов ко всему. Например, когда Алверт очнется, его отношение к тебе может измениться. Быть может, он тебя начнет бояться. Или возненавидит. Или... еще что-то.       - Мне все равно! - бросил Джеймс. - Черт, нет, мне не все равно! Но главное, чтобы мальчик выжил! Чтобы он был со мной! Пусть он ненавидит меня, шипит, плюется ядом, но я все равно его не отпущу! Мне без него не жить, и он без меня погибнет!       - Джеймс...       - Я знаю, Грег. Я готов. Я продолжу бороться с Крейгом и с Антисетью. И я буду бороться за Артура. Чего бы мне это ни стоило.       Над входом в реанимацию, где находился Артур, замигала красная лампа. Зазвучал сигнал тревоги. Мимо Джеймса и Молтона в реанимацию пронеслось несколько человек в белых халатах. Джеймс рванулся за ними, Молтон еле удержал его.       - Артур, Артур! - Джеймс не кричал, он рыдал.       - Что случилось? - крикнул Молтон человеку, появившемуся в дверях реанимации.       - Резкое ухудшение. Состояние критическое, - отвечал тот и скрылся за дверью.       Мертвенно бледный Джеймс застыл, прислонившись к стене и закрыв глаза.