Глаза смерти

Лондон, апрель 2014 года       Худой мускулистый человек висел на дыбе в комнате, залитой красноватым светом. Узкое лицо было искажено мукой, глаза широко раскрыты, из груди вырывались крики боли, все больше походившие на хрипы. Тело вздрагивало под ударами кнута, на конце которого был металлический наконечник с шипами, при каждом ударе врезавшихся в спину и причинявших несчастному дикую боль. Спина и ягодицы превратились в сплошную кровавую рану, но мучитель распалялся все сильнее. Темноволосый человек с обнаженным торсом, одетый лишь в брюки и ботинки, и не думал прекращать пытку.       - Грег, Грег! - рычал он. - Ты предал меня! Предал!       Молтон вздрагивал при каждом ударе, но ничего не говорил. Не проклинал, не просил пощады, только вскрикивал от нестерпимой боли. Он был уже на грани потери сознания, когда Ферренс, наконец, прекратил экзекуцию и принялся отвязывать толстые веревки, которыми Молтон был привязан к дыбе. Грег тяжело рухнул на пол, охнув и застонав, но Ферренс и не думал успокаиваться. Он грубо схватил Молтона и поволок к столу. Молтона от прикосновения к израненной спине пронзила дикая боль, он испустил нечеловеческий крик, но Ферренс не обратил на это ни малейшего внимания. Он с усилием приподнял Молтона и швырнул его на широкий стол.       - Предатель, - бормотал он, торопливо расстегивая штаны. - Предатель! Сейчас ты узнаешь еще кое-что... Сейчас ты узнаешь... А ну, лежать! - Ферренс резким ударом в спину пресек попытку Молтона приподняться.       Тот с воплем снова рухнул на темную, блестящую поверхность стола.       - Джеймс! - это было первое слово, которое Грег произнес с начала пытки. - Джеймс, только не это... Не делай этого, Джеймс, прошу!       - Не делай? - повторил Ферренс, лицо которого перекосилось от гнева, а темные глаза запылали безумием и яростью. - Не делай? Ты предал меня! Ты, которого я считал своим другом! Больше чем другом! Братом! Ты предал меня! Предал! Каин! Иуда!       - Джеймс, прикончи меня, но не делай этого! - прохрипел Молтон.       - Другим это нравится! - Ферренс разразился злым, каркающим смехом.       - Я не твой Алверт! - в голосе Молтона впервые зазвучала злоба.       - Не смей! - Ферренс схватил резиновую палку и со всей силы врезал ею по ягодицам Молтона, и без того являвшим собой сплошную кровавую рану.       Тот издал нечеловеческий вопль.       - Не смей! - повторил Ферренс, глаза которого налились кровью.       Он резко развел израненные ягодицы Молтона и принялся входить в него. Молтон испускал вопли, изрыгал проклятия, но это заводило Ферренса лишь сильнее.       - Не смей! Упоминать! Имя! Моего! Артура! Тварь! - в такт движениям выкрикивал Ферренс. - Не смей! Артур! Мой Артур...       - Джеймс...       - Заткнись! Тварь!       Это продолжалось не меньше четверти часа. Наконец, Ферренс издал утробный вой, будучи уже не в силах сдерживаться. Тяжело дыша, он навалился на окровавленную спину Молтона. Тот снова отчаянно закричал.       - Когда Артуру было всего 15 лет, даже меньше, он пережил и не такое, - теперь Джеймс шептал это прямо в ухо Грегу. - Его насиловали трое... Шваброй! Моего мальчика! Ты понимаешь? Тварь! Тварь! Скажи спасибо, что твоей грязной заднице еще повезло и я не порвал ее в клочья! Теперь ты выполнишь всё, что я прикажу. Всё. Для тебя это единственный шанс получить прощение! Я затрахал бы тебя до смерти, если бы ты сам во всем не сознался! И за это тоже скажи спасибо Артуру! Если бы не он, я тебя уничтожил бы! Своими руками!       Ферренс с ненавистью плюнул на окровавленную спину Молтона и удалился в темноту, на ходу застегивая брюки. ***       Артур сидел в комнате охраны перед мониторами, на которые выводилось изображение происходившего в темной комнате. Рядом стоял Томпсон, похожий на сказочного исполина, стерегущего сокровище. Оба они наблюдали за расправой Ферренса над Молтоном. На обычно каменном лице Томпсона были написаны ужас и отвращение. Артур, наоборот, демонстрировал свое обычное бесстрастие. Лишь когда Ферренс принялся выкрикивать его имя, в полных мрака глазах молодого человека зажглись огоньки боли и сожаления. Но эти огоньки быстро погасли.       - Я пойду к себе, - холодно произнес Артур, когда эта ужасная сцена завершилась, и Молтон остался в темной комнате один. - Томпсон, будьте добры, позаботьтесь, чтобы эта запись была стерта, и никто ее больше не увидел.       Томпсон молча кивнул. Артур протянул ему руку, на которой мерцал перстень с сапфиром, и телохранитель почтительно и нежно ее поцеловал. В темноте блеснула улыбка Артура.       - Что будет с Молтоном? – вдруг тихо спросил Томпсон. Артур, уже сделавший шаг к выходу из комнаты, остановился и посмотрел на телохранителя как будто с легким недоумением. - Чем сильнее бьют собаку, тем преданнее она становится, - черные глаза смотрели в упор на Томпсона. Тот замер. Перед ним стояла статуя – холодная и прекрасная. Но вдруг статуя ожила. Теперь на Томпсона смотрел юноша – подавленный, смертельно уставший. - Томпсон, - проговорил он тихим и странно просящим голосом. – Никогда не превращайтесь в собаку. Пожалуйста. Слышите? Никогда! ***       Томпсон еще днем понял, что назревает недоброе. Алверт находился в университете, где ему надо было завершить последние дела перед досрочным получением степени магистра политических наук. Собственно, саму степень он уже получил, теперь оставалось лишь ее оформить. Ферренс очень хотел воспользоваться этим поводом, чтобы хотя бы частично восстановить отношения с Алвертом, который по-прежнему его игнорировал. Как и следовало ожидать, Алверт сразу отверг переданные через охрану пожелания мистера Ферренса устроить праздничный ужин дома или в ресторане на выбор.       - Благодарю, нет, - таков был лаконичный ответ.       В то же время Алверт планировал устроить небольшую вечеринку в своей квартире в Бэйсуотере, пригласив около десятка друзей по университету. Это известие крайне обеспокоило Ферренса. Судя по всему, он сразу живо представил себе, как Алверт предается там разврату сразу с десятком молодых жеребцов.       - Передайте, пожалуйста, мистеру Ферренсу, что я не планирую устраивать оргию, - с презрительной усмешкой сказал Алверт Томпсону, который сообщил ему, что босс весьма встревожен и крайне раздражен. - Впрочем, мистер Ферренс сможет лично наблюдать за происходящим через скрытые видеокамеры, которых в моей квартире понаставили по его приказу.       Скрытые камеры и "жучки" были установлены в квартире Алверта в Бэйсуотере чуть ли не год назад. Правда, Алверт, сын шпиона, обнаружил их почти сразу, хотя не подал и виду, и эти камеры, кстати, не помешали ему незаметно переодеться в женское платье и отправиться в Уокинг на ликвидацию Алтухина-старшего.       Скрытые камеры стояли не только в квартире в Бэйсуотере, они были установлены и в ряде помещений университета, где Алверт обычно находился без охраны, и информация с них передавалась на монитор в машину телохранителей. Собственно, Алверт сам просил обеспечить его безопасность в университете, после того как возвратился из Москвы, напуганный угрозами людей Антисети. Но с тех пор слишком много воды утекло и слишком многое изменилось.       Теперь камеры в университете мешали Артуру. Мешали тайком заниматься сексом с парнями. Потому что Алверт упорно продолжал этим заниматься. Ферренс рассчитывал, что убийство Найджела Лоусона устрашит Алверта, но он просчитался. Артур и не думал останавливаться. И не столько потому, что он был так ненасытен (хотя, что уж там, был). И не потому, что хотел показать Ферренсу фигу в кармане (хотя, конечно, хотел). Артура выводила из себя мысль, что Ферренс лишает его свободы, упорно не желает выпускать из проклятого лабиринта тьмы и смерти, в котором оба они понемногу превращались в чудовищ, жаждущих боли и крови. Артур был готов был делать все, чтобы вырваться из заточения, чтобы снова увидеть мир, полный красок, радости и любви. Не только вовне, но, самое главное, в своей почерневшей от горя и зла душе, в своем сердце, разбитом на осколки, носящиеся по беззвездному космосу. А для этого ему нужно было шаг за шагом отвоевывать свободу. И секс втайне от Ферренса был одним из способов это сделать.       Но теперь Артур действовал крайне осторожно, так, чтобы не подставить своих партнеров под удар. Он занимался сексом в университетских туалетах, на столах в пустых аудиториях и лабораториях, каких-то подсобках... Он, давно привыкший к роскошным постелям особняков и первоклассных отелей, превратившийся в изнеженного денди, окруженного прислугой и телохранителями, вновь чувствовал себя сорванцом, совершающим проделки, от которых захватывало дух. И чувство опасности делало ощущения ярче и острее. Артуру даже не нужно было заниматься bdsm, без которого он прежде не мыслил жизни. Ему уже не нужно было испытывать физическую боль, потому что вся его жизнь и так превратилась в сплошную боль, в кровоточащую рану...       Да, он очень боялся за своих партнеров. Они могли попасть в объектив тайных видеокамер. Парни могли начать хвастаться, как трахали красавчика Алверта - любовника самого Ферренса. Артур требовал от своих партнеров молчать об их проделках, но больше надежд возлагал на то, что слухи о его похождениях не дойдут до Ферренса, что Томпсон, через которого должна была идти подобная информация, вовремя заблокирует ее. К тому же, по их тайной договоренности, Томпсон делал вид, будто не замечает, что «жучки», крепившиеся к одежде Артура, тот потихоньку оставлял в каком-нибудь укромном месте, а потом забирал. Томпсон сохранял ему верность - странную верность, природу которой Артур не вполне понимал и даже побаивался.       В тот день, будучи в университете, Артур услышал в сумке звонок мобильника. Это был мобильник для связи с Антисетью. Артур давно испытывал искушение избавиться от этого телефона. Но это было бессмысленно: люди из Антисети все равно нашли бы способ выйти на него, да, к тому же, кто мог знать, какой оборот примут события? Этот мобильник вполне мог понадобиться.       Артур, помедлив секунду, ответил на звонок.       - Узнал? – звонивший говорил по-русски.       - Да, - тоже по-русски ответил Артур.       - Слушай внимательно. Я тебе выслал звуковой файл. Запись одного разговора. Ровно через два часа этот файл я отправлю Ферренсу.       - Что там? – вздрогнул Артур.       - Не волнуйся. К тебе это отношения не имеет. Прослушаешь и сам все поймешь.       - Зачем вы послали файл мне?       - Я тут подумал... - голос в трубке дрогнул. – Знаешь, я, конечно, не должен был тебе этот файл посылать. Но просто ты там сейчас в такой ситуации… Может, ты этим как-то воспользуешься. Что-то выторгуешь. Или еще что-то. Словом, тебе виднее.       - С чего это вы так обо мне заботитесь? – с иронией осведомился Артур.       - Да потому что раньше не уследил. Не за тобой, за твоим отцом, - голос в трубке снова посуровел. – Значит, еще раз: у тебя ровно два часа. Действуй как знаешь. Но только на холодную голову. Обдумай все. Ты ведь умный мальчик, я знаю.       - Спасибо. Правда, пока не знаю, за что именно, - тихо сказал Артур. – Но спасибо.       - До связи, - абонент отключился.       Артур стал лихорадочно рыться в телефоне. Так и есть, поступил звуковой файл. Юноша надел наушники, включил запись. Его точеное лицо оставалось бесстрастным, но глаза расширялись все больше. Когда запись кончилась, он продолжал стоять неподвижно, прислонившись к стене на лестнице. Проходившие мимо парни и девушки с интересом поглядывали на него, некоторые приветствовали, но он не реагировал. Парень, которому Артур два дня назад отдавался в пустой аудитории, остановился было, с надеждой и вожделением посмотрев на красавчика, но тут же отшатнулся, ощутив почти физический холод, исходящий от мраморной статуи и черных, неподвижных глаз.       А затем мраморная статуя ожила. Артур стремительно выхватил из кармана мобильник – свой «официальный» телефон.       - Томпсон? Машину, срочно! Я сейчас выйду!       И ринулся вниз по лестнице.       Сверкающий BMW подкатил ко входу как раз в тот момент, когда Артур пулей вылетел из дверей университета.       - В Сити, - приказал он властно. – К Молтону! Быстрее!       Томпсон молча захлопнул за Алвертом дверцу и сел на переднее сиденье.       Сверкающий BMW в сопровождении двух автомобилей охраны рванул с места. ***       Молтон в это время проводил совещание с особо доверенными лицами из службы безопасности, посвященными в самые деликатные и опасные проблемы Сети. Разговор шел о Крейге. Его должна была ликвидировать группа Райса. Но теперь этой группы не существовало, и нужно было срочно искать новые способы решения проблемы. Своей секретарше Молтон дал жесткое указание: не беспокоить его во время совещания, если только не произойдет что-то чрезвычайное. Свой мобильный он отключил.       Совещание было в самом разгаре, когда по внутренней связи раздался звонок секретарши. Молтон недовольно покосился на телефон, но трубку снял.       - На линии мистер Томпсон, - сообщила секретарша. – Говорит, это очень срочно.       - Томпсон? – Молтон нахмурился.       - Я сообщила мистеру Томпсону, что вы очень заняты, - виновато сказала секретарша, - но он настаивает на немедленном соединении с вами, сэр.       Томпсон почти никогда не звонил Молтону. Просто регулярно отправлял сообщения о том, чем в данный момент занимается Алверт или чем планирует заняться. Молтон не слишком доверял этим сообщениям.       Срочный звонок Томпсона мог означать только одно: с Алвертом произошло что-то чрезвычайное. Проклятье, что еще устроил этот сопливый педик, из-за которого все и так летит вверх дном в тартарары?       - Соедините, - приказал он секретарше.       - Шеф, - послышался в трубке голос Томпсона, - мистер Алверт направляется к вам. Мы уже в машине, будем через пять минут.       - Я занят! – рявкнул Молтон, но тут же одумался.       Алверт никогда не приезжал к нему в офис. Молтону всегда самому приходилось просить прекрасного принца об аудиенции. Почему Алверт вдруг сам направился к нему, да еще так внезапно? Алверт ничего не делал просто так. И с ним лучше было лишний раз не ссориться: мальчишка знал слишком много, в том числе и про самого Молтона.       - Хорошо, Томпсон. Проведете Алверта в боковую комнату. Я приму его там.       Эту небольшую комнату без окон Молтон использовал для особо конфиденциальных встреч. Она была защищена от всех мыслимых и немыслимых способов прослушивания и имела двойные стены, между которыми была специальная изоляционная прокладка, гасившая как звуковые, так и электронные сигналы.       Когда Молтон вошел в эту комнату, Алверт уже был там. Он стоял у стены, скрестив руки. Его немигающий взгляд был устремлен прямо на Молтона, и тому показалось, что на него смотрит кобра, готовая к прыжку.       - Добрый день, Алверт, - сдержанно проговорил Молтон. - Что-то случилось?       Алверт проигнорировал протянутую ему руку и не ответил на приветствие.       - Аудиозапись встречи в Уокинге поступит Ферренсу через один час… - тут Алверт посмотрел на свои Patek Philippe. – Через один час двенадцать минут.       Он снова перевел взгляд на Молтона. Тот смотрел на Алверта, словно загипнотизированный.       - Вы? – наконец, хрипло вымолвил Молтон.       - Нет, - бесстрастно произнес Алверт. – Антисеть. Ферренс получит аудиофайл через один час двенадцать минут... точнее, уже через одиннадцать. У меня, кстати, этот файл уже есть. Но я не стану пересылать его Ферренсу.       - Почему? - спросил Молтон, не отрывая глаз от Алверта.       - Однажды вы спасли мне жизнь, - пожал тот плечами. - Помните, когда Ферренс взбесился...       - Помню.       - Считайте, что теперь мы в расчете.       - Алверт... - недоверчиво протянул Молтон.       - Что?       - Дело ведь не в этом, правда?       - Скажем так, не только в этом, - Алверт холодно улыбнулся, но в его глазах взметнулось черное пламя ненависти. - Мне безразлично, кто кому перегрызет глотку. Вы Ферренсу или Ферренс вам и всем остальным. Вы все мне давно одинаково омерзительны и ненавистны. Я хочу лишь одного: уйти. И чтобы меня навсегда оставили в покое.       - Я с удовольствием помог бы вам исчезнуть, но...       - Я знаю, Молтон. Как знаю и то, что если Ферренс умрет, вы с не меньшим удовольствием пустите мне пулю в голову, - холодно произнес Алверт. - Впрочем, сейчас лучше подумайте о себе. У вас остался в запасе... один час восемь минут. Успеете добежать до канадской границы?       - Что? - непонимающе спросил Молтон.       - Цитата из одного рассказа О.Генри. Неважно.       - Я не собираюсь бежать, - криво улыбнулся Молтон. - Это бесполезно. Джеймс всюду меня найдет. Как и вас. И вы это знаете.       - Вы - шеф службы безопасности. С вашими возможностями…       - Вы не понимаете, что такое Сеть, Алверт.       - Я понял это еще пять лет назад, в Москве. На своей собственной шкуре. Что ж, поступайте как знаете, Молтон, - пожал плечами Алверт. - На всякий случай, прощайте.       Он направился к двери.       - Подождите, - голос Молтона дрогнул. - Вы можете предотвратить передачу записи Ферренсу?       - Нет. Это не в моей власти.       - Тогда...       - Что?       - Мне нужна копия записи. Прямо сейчас.       - Зачем? Разве вы сами не записывали ту увлекательную беседу?       Молтон развел руками и с печальной улыбкой покачал головой.       - Непростительная оплошность для профессионала, - заметил Алверт.       - Участие в заговорах - не моя профессия.       - Неужели? – язвительно сказал Алверт. - Ладно, я дам вам эту запись. Но...       - Но..?       - Что я получу взамен?       - Устроить побег я вам не смогу, - сразу сказал Молтон.       - Я это знаю. Тогда что?       - Обещаю...       - Что?       - Что если Джеймс... все-таки погибнет, то вы не получите пулю в голову.       - А что я получу? Яд? Удавку?       - Жизнь. Свободу.       - А если Ферренс останется жив? И вы тоже?       - Что вы хотите?       - Чтобы вы прекратили ваши попытки сместить Томпсона. Немедленно удалили из моей охраны Джойса и Бэйли. Прекратили подкладывать мне эти гребанные "жучки"!       - Согласен, - глухо произнес Молтон.       С минуту они молча смотрели друг другу в глаза.       - Куда переслать файл? - наконец, спросил Алверт. ***       Молтон изложил Ферренсу единственно возможную версию: он вошел в этот заговор, только чтобы держать ситуацию под контролем и вовремя предотвратить переворот. И, конечно, лишь сделал вид, будто согласился на устранение Ферренса, а на самом деле ничего подобного у него и в мыслях не было. Вот полный список заговорщиков. Да, Антисеть каким-то образом получила доступ к аудиозаписи, которую сам Молтон тайно сделал на том собрании. Каким образом и кто именно стал источником утечки - еще предстоит выяснить. Но это будет сделано, без сомнений. Почему Молтон до сих пор молчал? Так ведь у Джеймса сейчас и без этого столько проблем, не хотелось раньше времени загружать его лишней информацией. Ведь все было под контролем, реальной опасности переворота не существовало... Что? На мобильный Джеймса только что пришел аудиофайл? Давай послушаем. Да, тот самый... Да. Зачем Антисеть его прислала Ферренсу? Это к ней вопрос. Очевидно, надеется, что он расправится с Молтоном и другими и тем самым ослабит Сеть. Довольно умно с их стороны, правда?       Ферренс, восседавший в кресле, с каменным лицом слушал стоявшего перед ним Молтона. Наконец, в кабинете воцарилось гробовое молчание.       - И кого ты хочешь обмануть? - тихо произнес Ферренс, глаза его угрожающе сузились. - Я знаю тебя с 12 лет. Ты обманешь кого угодно, но только не меня.       - Джеймс!       - Тебя кто-то предупредил, что Антисеть направит мне аудиофайл, - продолжал Ферренс, проигнорировав восклицание Молтона. - И потому ты прибежал ко мне. Чтобы опередить и сбить меня с толку. Кто тебя предупредил? Кто?       Молтон молчал.       - Артур, - тихо сказал Ферренс. – Это Артур. Мне сообщили, что он вошел в здание. Я удивился. И, не скрою, обрадовался. Я... я решил, что он вернулся ко мне. Что мы снова с ним здесь... - он осекся, бросив взгляд на полированную поверхность стола, на котором они с Артуром не раз занимались сексом. - Но тянулись минуты... А он все не входил. Я приказал выяснить, где он. И выяснил. А потом появился ты.       Молтон мысленно клял себя последними словами за то, что не отдал охране распоряжение ничего не сообщать Ферренсу о прибытии Алверта. Но как он мог предвидеть такое? А теперь уже было поздно...       - Интересно, почему Артур предупредил тебя? - с улыбкой продолжал Ферренс. Он вроде бы обращался к Молтону, но как будто разговаривал сам с собой. В его глазах полыхал черный огонь, который Молтон так часто видел в глазах Алверта.       - Почему все-таки? – вслух размышлял Ферренс. - Артур рассчитывал, что ты меня прикончишь? Нет. Он слишком умен. И он не хочет моей физической смерти. Он хочет уйти от меня, понимая, что вот это и будет моей настоящей смертью. Что он попросил у тебя взамен? – пронизывающий взгляд Ферренса устремился прямо на Молтона, тот вздрогнул и невольно отступил на шаг. - Чтобы ты устроил его побег? Да?       - Нет, - хрипло выдохнул Молтон. - Нет.       - Что тогда?       Молтон молчал.       - Что? - с угрозой проговорил Ферренс. - Говори!       И тут на лице Молтона вдруг появилась улыбка. Жестокая и страшная.       - Я боюсь тебя, Джеймс, - тихо произнес он. - Но его я боюсь гораздо больше.       Лицо Ферренса исказилось гневом. Но тут же гнев пропал. Ферренс в странной задумчивости кивнул.       - Да, - прошептал он. - Артур страшнее. Я тоже это знаю.       Он поднял голову и деловым тоном, словно вел совещание, произнес:       - Все, кто поименован в этом списке, умрут. Все, кроме тебя. Более того, ты даже сохранишь свой пост. Просто потому что теперь я знаю, на что ты способен.       Молтон окаменел. И от неожиданности, и от недоброго предчувствия.       - Но сначала ты через кое-что пройдешь, - произнес Ферренс.       - Джеймс...       - Поехали!       - Куда?       - В мой особняк. В Челси. *** «МИД Великобритании с глубоким прискорбием извещает о безвременной кончине постоянного заместителя министра Александра Кадогана, последовавшей в результате внезапной остановки сердца…» «Влиятельный французский финансист Жорж Карно, глава крупного инвестиционного фонда Carnot Capital, погиб в автокатастрофе на трассе Париж-Лион. По предварительным данным, причиной стала неисправность тормозов автомобиля…» «Из информированных источников стало известно о смерти заместителя директора ЦРУ Роджера Скелтона. Обстоятельства и причины смерти не разглашаются. Официальный представитель ЦРУ подтвердил лишь факт смерти, отказавшись от дальнейших комментариев.» «Небольшая яхта перевернулась и затонула близ острова Скай у западного побережья Шотландии. По предварительным данным, причиной крушения стало сильное волнение на море и неумелые действия капитана. Между тем на место крушения прибыли представители МИ-5, поскольку, по неофициальным данным, на борту яхты находились несколько высокопоставленных сотрудников британской разведки и контрразведки, проводившие на яхте уикэнд. Никто из пассажиров яхты не выжил». Артур все последние дни натыкался на подобные сообщения в лентах новостей. И всякий раз на его губах появлялась горькая улыбка. Одно сообщение на российском новостном сайте привлекло его особый интерес. «В Москве исчез вице-президент «КБН банка» Аркадий Курилович. Коллеги сообщают, что уже около двух недель он не появлялся в офисе. Его домашний телефон молчит, мобильный отключен. По некоторым данным, Курилович сообщил руководству банка, что срочно вылетает по семейным обстоятельствам в Израиль, но никаких данных о том, что он действительно вылетел в эту страну, нет. В то же время Куриловича видели в аэропорту Шереметьево у стойки регистрации на рейс «Аэрофлота» Москва-Бангкок, но в списке зарегистрировавшихся на рейс пассажиров его фамилия отсутствует. Уголовное дело по факту исчезновения Куриловича не возбуждалось. В руководстве банка надеются, что Курилович даст о себе знать в ближайшее время…» - Даст он, как же, - с улыбкой прошептал Артур. – Сбежал, и молодец.