Глаза смерти

Хорозган, север Ормуза, апрель 2014 года       Энди в длинном бедуинском одеянии и больших темных очках стоял на склоне одной из невысоких гор, цепь которых под названием Хорозган тянулась вдоль северо-западного побережья Ормуза. Перед ним расстилался сапфировый простор Персидского залива, правее хорошо просматривался желтоватый иранский берег и порт Бендер-Аббас, а слева, далеко в морской дымке терялись берега Объединенных Арабских Эмиратов. Солнце палило нещадно, но влажный морской ветер помогал переносить жару. Двое слуг, сопровождавших Энди (помимо семерых телохранителей на двух джипах) с беспокойством посматривали на любимого юношу его высочества. Что, если нежная кожа драгоценного наложника обветрится или, не приведи аллах, обгорит? Конечно, перед поездкой лицо Энди густо намазали едва ли не дюжиной солнцезащитных кремов, а огромные темные очки закрывали чуть ли не половину лица, руки были спрятаны в шелковые перчатки, но все-таки? Смотритель гарема Али сдерет со слуг семь шкур, если внешность наложника хоть чуть-чуть пострадает во время прогулки. Слуги переглядывались, покашливали, давая понять, что пора уже молодому господину идти в автомобиль, чтобы на мягком сиденье наслаждаться прохладой кондиционера. Но Энди с ослиным упрямством торчал на склоне горы, словно решил здесь поселиться.       Нет, он не любовался великолепным видом на Персидский залив. Энди внимательно смотрел на поселки, тянувшиеся узкой полосой между горной цепью и морем. Эти поселки разительно отличались от остальной части Ормуза, являвшейся либо воплощением сверкающего суперсовременного хай-тека, либо стилизацией под древность, как дворцы Эль-Касабы с их прекрасными садами.       Здесь же теснились убогие домишки. Знающие люди уже объяснили Энди, что жилых домов тут было не так уж много. В основном, в них жили старики, родившиеся здесь и не желавшие переезжать в современное жилье в центре острова. Большинство же домиков являлось своего рода офисами «фирм», занимавшихся контрабандой.       Формально это были рыбацкие поселки. Но вовсе не рыболовство приносило основной доход их обитателям. Днем в Персидском заливе близ берегов Ормуза можно было увидеть немало рыбацких суденышек. А с наступлением темноты между Ормузом и Эмиратами, а также Ормузом и Ираном начиналось интенсивное движение совсем других кораблей, которые обычно шли без ходовых огней, рискуя напороться на гигантские танкеры, сухогрузы или огромные военные корабли, которых в здешних водах было едва ли не больше, чем акул. Столкновения этих незаметных ночных странников с большими кораблями и впрямь случались нередко и заканчивались для первых весьма плачевно. Но сообщения об этом редко попадали в прессу стран Залива, а в мировые СМИ вообще не попадали. Потому что никто не хотел привлекать к этому внимание. Ибо ночные странники без ходовых огней везли контрабанду. Север Ормуза был большой перевалочной базой для поставок товаров в Иран: от автомобилей и компьютеров до сигарет, алкоголя и презервативов. Тяжело груженые суда контрабандистов везли из Дубая, Абу-Даби и других эмиратских портов товары, часть которых была запрещена к поставке в Иран западными санкциями, а другая часть - вроде алкоголя и презервативов - была запрещена к ввозу суровым режимом иранских аятолл, строго блюдущим нравственность и религиозную чистоту. Эти контрабандисты, как ни смешно прозвучит, были вполне успешными конкурентами Ферренса, который тоже занимался нелегальными поставками в Иран. И за одну ночь ормузские суденышки доставляли в Иран столько товаров, сколько не мог доставить огромный сухогруз.       Разумеется, в курсе происходящего были и власти Эмиратов, и власти Ирана, и власти Ормуза. Но закрывали на контрабанду глаза, потому что тоже имели с нее доход. И, кстати, контрабанда неофициально была второй по величине доходов статьей бюджета Ормуза (на первом месте была, разумеется, добыча нефти). И именно здесь, на севере Ормуза в убогих «офисах» совершались расчеты и заключались сделки, стоимость которых порой составляла десятки, а иногда и сотни миллионов долларов.       Эта занимательная экономика весьма интересовала Энди, но сейчас он думал не о ней. Парень внимательно изучал ведущие к поселкам дороги и горные тропы. Он хотел знать, как именно можно пробраться в царство контрабандистов. Между Эль-Касабой и горной цепью лежала пустыня - ровная как стол. По ней на север шли две дороги - одна из Эль-Касабы, другая из Эль-Ормуза. Дальше начинались горы. Одна дорога шла по извилистому ущелью, другая поднималась на невысокий горный перевал и спускалась к морю. Энди сейчас стоял недалеко от этого перевала, куда его доставили на комфортабельном джипе. Это, конечно, было очень удобно, но Энди предпочел бы пройти по горным тропам. Потому что он совсем не исключал, что однажды ему придется удирать из Ормуза. А свалить с острова незаметно можно было только через его северную часть, где располагалось «окно контрабандистов».       И Энди понимал, что смываться придется скорее всего не на комфортабельном джипе, а пешком, через пустыню, а затем через горы. Если только джип не удастся угнать. Понятно, что двигаться пешком по дороге через ровную как стол пустыню, просматривавшуюся на многие километры, мог только дебил: враз засекут и схватят. Как тогда быть? Энди пришел к выводу, что шанс остаться незамеченным будет, если двигаться ближе к берегу, вдоль которого тянулись невысокие красноватые скалы. У этих скал начиналась горная тропа, которая вела к поселкам. Энди тщательно все запоминал, старался, чтобы картина местности четко отпечаталась в памяти.       - Я хочу пройтись до поселков! – со скучающим видом бросил он слугам.       Те в ужасе переглянулись, их смуглые лица мгновенно стали зелеными.       - Нет-нет, господин Тейлор, - заголосил старший слуга, бросаясь к Энди и едва не падая перед ним на колени. – Вы не можете!       - Это еще почему? – надменно поинтересовался Энди, матюкнувшись про себя. Тейлор! Макс Тейлор! Теперь для всех он был Максом Тейлором, но никак не мог привыкнуть к этому имени. Итить-колотить, ну вот какого хрена Ахмад сделал его американцем? Какой из него к едрене-фене американец? Вот Лешка, тот вполне сошел бы за америкоса. Хотя нет, тоже не сошел бы. Лешка – он же такой весь из себя лощеный английский аристократ. До тех пор, пока по-русски материться не начинает.       - Вы стопчете себе ноги на этих ужасных тропах! Или, не приведи аллах, вывихнете или сломаете! Ваша кожа обветрится! У вас будет переутомление!       Энди с капризным видом избалованного любимчика принца надул губы, а на самом-то деле вспомнил детство в Кузьминках, работу грузчиком в магазине, уборщиком в грязной забегаловке у метро и разносчиком, когда он наворачивал по Москве километры, бегая с тяжеленным ящиком дешевой жратвы от офиса к офису и в жару, и в холод. Переутомление у него будет, как же!       - Ничего страшного не случится. Прикажите, чтобы во дворце для меня приготовили ванну и массаж.       - Господин Тейлор, это бедные поселки, там живут очень опасные люди! Вы не можете там появляться! На вас могут напасть!       - Для чего мне тогда семеро телохранителей? - Энди недовольно поднял правую бровь. - Они не смогут меня защитить?       Энди также посмотрел на свои руки, заботливо спрятанные в шелковые перчатки и предварительно умащенные розовым маслом и еще хрен знает чем смягчающим, увлажняющим и т.д. Да уж, теперь его руки стали изнеженными, ни труда, ни забот не знают, кроме разве что фитнес-тренажеров. Но в репу-то в случае чего заехать кому-нибудь очень даже смогут. И не раз.       - Господин Тейлор! - продолжал голосить слуга. - Вы - любимый юноша его высочества! Ваш статус даже выше, чем статус старшей жены принца! Вы представляете, что было бы, если жена его высочества вдруг объявилась бы в этих ужасных местах? Сравнение с женой принца ввергло Энди в ступор. Может, они еще ждут, что он Ахмаду ребенка родит? Парень снял темные очки и устремил стальной взгляд светло-серых глаз на старшего слугу. Под этим взглядом слуга стал зеленым как кактус.       - Господин Тейлор, - почти пролепетал он, опускаясь на колени. - Пощадите нас. Если господин Али или, упаси аллах, сам его высочество узнают, что вы ходили по этим ужасным поселкам, нас точно выгонят... Нам надо кормить семьи, поймите!       Энди сочувственно посмотрел на слугу.       - Да ладно, - сказал он с некоторым смущением. - Я же не зверь. Все понимаю. Уломали, не пойду я туда.       Слуга схватил его руку и принялся целовать.       - Эй, хватит! - раздраженно сказал Энди, отнимая руку. - Я тебе не жена принца!       Эти слова повергли слугу в еще больший ужас. Теперь он распростерся ниц.       - Встань! - жестко приказал парень. - Приведи ко мне начальника охраны!       Властный голос любимого юноши принца произвел магическое действие на слугу. Тот вскочил со скоростью ракеты и через секунду перед Энди стоял его главный телохранитель - молодой араб со смышленым лицом и хитрыми глазами. Но вот как его зовут - Энди, хоть убей не помнил...       - Али... - произнес он неуверенно.       - Саид, господин Тейлор, - тут же поправил его телохранитель.       - А, точно, Саид! Слушай, Саид, я хочу побывать вот в тех поселках.       - Да что там делать? - пожал плечами араб. - Я сам отсюда родом. Ничего интересного. Лучше столицу посмотреть.       - В столице я уже был двадцать раз. Мне хочется взглянуть, как тут люди живут. Отвези меня туда! - парень произнес это властно и уверенно.       - Будет исполнено. Но прошу, господин Тейлор, из машины не выходить.       - Что, там настолько опасно? – хмыкнул Энди.       - На самом деле нет, - промямлил сказал Саид. - Но вам не по чину гулять по таким местам. Принц может разгневаться.       - Хорошо, хорошо, - сказал Энди. - Вези меня. Только на маленькой скорости. Хочу все рассмотреть. И садись рядом со мной, будешь рассказывать.       - Мне положено сидеть на переднем сиденье, - неуверенно сказал Саид.       - А если в машину будут стрелять? Кто меня прикроет своим телом? - надменно вопросил Энди.       Наконец, они сели в джипы, и кортеж спустился с перевала к поселкам, цепочкой тянувшихся по узкой береговой полосе. Вблизи поселки производили еще более удручающее впечатление. Грязные белые дома, повсюду горы старых ящиков, кое-как сваленных коробок, треснувших глиняных горшков, ржавые остовы оборудования, похожего на корабельное. У грязных причалов было пришвартовано множество небольших суденышек. Часть из них была нагружена, а на взгляд Энди, даже перегружена, контейнерами, бочками и чем-то еще. На некоторых даже стояли автомашины - подержанные тойоты, ягуары, лендроверы.       - Контрабанда? - с ухмылкой спросил Энди Саида.       Тот бросил на наложника настороженный взгляд и молча кивнул.       - Да ладно, - улыбнулся парень. - Все же знают, что здесь творится. А почему они тут стоят нагруженные? Что, напрямую из Эмиратов в Иран нельзя этот хлам перевезти?       - Часто не успевают до утра. Тут есть морской закон: после наступления темноты и до рассвета в порт может зайти любое судно, чтобы получить приют. И незаметно разгрузиться. А после рассвета - все, нельзя. Только через таможню. А таможня... - Саид многозначительно улыбнулся.       - Ясно, - сказал Энди.       Он перевел взгляд на поселок, через который они ехали. Да, было впечатление настоящей бедности и даже нищеты.       - Саид, здесь же крутятся огромные деньги, почему тут такой срач? - спросил Энди. - Как будто и не Ормуз вовсе, а... – Энди хотел сказать «Мухосранск», но вовремя прикусил язык, ибо американец Макс Тейлор никак не мог знать об этом славном городе, так часто упоминающемся совсем в другой части света.       - Все деньги там, за горами... - махнул рукой Саид, очевидно имея в виду столицу. - Здесь так... офисы.       - Офисы, - фыркнул Энди.       - Вон мой дом, - неожиданно сказал Саид, указывая на обшарпанное строение, вокруг которого громоздились ящики и бочки.       - Ты родился здесь?       - Да. Отец и старший брат с семьей до сих пор тут живут. Брат в море ходит.       - Тоже по этой части? - Энди указал на контрабандистские суденышки.       Саид молча кивнул.       - Слушай, Саид, но ты же в охране самого принца состоишь!       - Мне повезло.       - И... что, так мало платят, что...       Энди пытался сформулировать вопрос так, чтобы не обидеть Саида. Какого хрена ты, парень, служишь в роскошном дворце, а твоя семья тут в нищете живет?       - Отцу и брату я направляю деньги. Но у них большие семьи.       - А доход с контрабанды?       - У кого как. Если у тебя есть хорошее судно, и не одно, то ты богат. А на одном старом корыте много не заработаешь, - пояснил Саид.       И тут Энди посетила мысль.       - Слушай, Саид, а что если я поучаствую? - задумчиво спросил он.       Саид воззрился на Энди так, словно тот пригласил его в Букингемский дворец.       - Что... господин Тейлор имеет в виду? - спросил он.       - У меня есть деньги. Хорошие деньги, - сказал Энди.       И это было чистой правдой. Еще до отравления ему выплатили миллион долларов, еще пять миллионов были переведены на его счета после возвращения из Люцерна. Из них небольшие суммы (по его нынешним меркам) Энди регулярно переводил матери в Москву окольными путями, чтобы не засветиться.       - Сколько стоит нормальное судно? Или даже два? - спросил Энди.       - О, господин Тейлор, это слишком много!       - Сколько? - взгляд Энди стал стальным.       - Не могу сказать точно. Может быть, 100 тысяч долларов... А может быть, больше... Надо спросить у брата, - растерянно проговорил Саид.       - Я готов дать деньги. Но мне надо поговорить с твоим братом.       - Вы не можете встречаться с моим братом! Если во дворце узнают...       - Как хочешь, - пожал плечами Энди.       Он стянул перчатки и принялся рассматривать идеальный маникюр на выхоленных пальцах. На безымянном пальце правой руки сверкал перстень принца, мизинец левой был украшен кольцом с бриллиантами чистейшей воды. Саид тоже пялился на руки наложника - сильные, но одновременно мягкие и нежные, да еще такие ухоженные - руки господина. И тут холеная рука Энди легла на смуглую руку Саида. Тот вздрогнул, напрягся, но руку не отнял. "В Ормузе 55% мужчин и только 45% женщин, да при этом у многих мужчин сразу по три-четыре жены", - вспомнились Энди объяснения Али. Энди поднял руку, как будто ничего не случилось, и принялся натягивать на нее шелковую перчатку. Краем глаза он заметил, что Саид наблюдает за этим с таким видом, как будто на глазах у него исчезает самое настоящее сокровище...       - Я устрою встречу, - тихо сказал Саид. - Но, господин, если кто-то узнает...       - Не беспокойся. Никто ничего не узнает, - проговорил Энди с бесстрастностью, которой мог позавидовать сам Алверт.       Он откинулся на спинку сиденья и лениво приказал:       - Во дворец!       "Какая же я блядь!" - в который уже раз подумал Энди.       На самом деле парень выяснил все, что ему было нужно. Или почти все, что мог выяснить. Общение с Лешкой не прошло для Энди даром, он тоже научился собирать информацию по крупицам и анализировать ее. Несмотря на то, что заложников держали почти в полной изоляции, Энди использовал свои знакомства среди слуг и охраны, чтобы понять, а что, собственно, происходит в Ормузе, в который его занесла нелегкая. И оказывалось, что ситуация в процветающем эмирате была не такой уж спокойной. Здесь шла отчаянная борьба за власть. Главным призом в этой борьбе был трон, который занимал эмир Джабер. Об этом было запрещено говорить вслух, но все знали, что эмир неизлечимо болен, и жить ему осталось в лучшем случае год. Согласно традициям, эмиру должен был наследовать его младший брат. Но все в Ормузе хорошо знали, что основная борьба за трон разгорится между сыном эмира Ахмадом и его кузеном Рашидом. Последний был сыном старшего брата эмира, которого нынешний правитель Джабер сверг в результате дворцового переворота еще 30 лет назад. Поэтому Рашид отчаянно ненавидел эмира, а еще больше Ахмада, который был его главным препятствием на пути к трону. По традиции ключевые государственные и военные посты в Ормузе были распределены между различными ветвями королевской семьи. Ахмад командовал флотом, а Рашид занимал пост командующего военно-воздушными силами. Формально эмир мог сместить Рашида с этого важного военного поста, но это могло спровоцировать Рашида на открытый мятеж. И исход такого мятежа был далеко не ясен.       Из этого Энди сделал вывод о том, что в любой момент в Ормузе может наступить "полная жопа". Этим важным выводом он поделился в телефонном разговоре с Лешкой, который куда лучше Энди ориентировался в политических хитросплетениях. Лешка, покопавшись в инете и проанализировав обстановку, подтвердил опасения Энди, уточнив, что будет "даже не жопа, а полный пиздец". Потому что и тут незримо присутствовал гребаный Ферренс, ненавидевший Ахмада и проводивший закулисные переговоры с Рашидом, правда через посредников. О чем именно велись переговоры, Лешка не знал или просто не хотел говорить об этом по телефону. Между тем Ахмад уже не скрывал, что не намерен отпускать Энди, даже если опасность со стороны Ферренса вдруг исчезнет. И это напрягало парня. Да, он был очень благодарен Ахмаду за все, что тот для него делал, за его благородное отношение к их любви с Лешкой, но Энди совсем не хотелось оказаться в эпицентре борьбы за власть, которая ему была до фонаря. Инстинкт самосохранения подсказывал парню, что разрабатывать пути побега надо уже сейчас. И Энди активно занялся любимым делом: стал выстраивать логистику. Он знал, что бежать с острова незаметно можно только через поселки контрабандистов на севере. Поэтому он туда и отправился. А теперь пытался установить контакты с контрабандистами. В Энди, к тому же, проснулся бизнесмен. Он понял, что вполне может проинвестировать покупку братом Саида небольшого судна, а то и двух. И иметь некий процент с контрабанды, а почему бы и нет? Конечно, Энди отдавал себе отчет, что арабы его наверняка надуют и обуют, будут утаивать подлинную величину барышей. Но он был согласен и на это, деньги не были главным. Главное, чтобы у него были люди, которые в критический момент смогут вывезти его с острова. А может быть, и не только его. Энди думал не только о себе. Он думал еще и о парнях из гарема, которых Рашид, если он все-таки сумеет захватить трон, в лучшем случае расстреляет как богопротивных извращенцев. Или скормит акулам.       То, что произошло у него в машине с Саидом, не было чем-то продуманным. Все произошло спонтанно. Русоволосый красавец-атлет прежде не обращал внимания на Саида, он даже не помнил, как его зовут. Энди привык к плотоядным взглядам и со стороны мужчин, и со стороны женщин, и далеко не всегда обращал на них внимание. Ему вполне хватало секса с Ахмадом и парнями из гарема. О сексе с телохранителями или еще кем-то он даже не задумывался. Но теперь... Энди чувствовал, что это необходимо. Вопреки запрету Ахмада. И это было не блядство. Это был всего лишь способ выжить.       Саид не вызывал у Энди никаких эмоций - ни положительных, ни отрицательных. Он не был уродом и не был красавцем. Наверное, он имел спортивное тело - телохранитель как-никак! Но Энди уже видел столько разных тел - и уродливых, и прекрасных, что ему было по большому счету все равно. Ему нужен был Лешка и только Лешка, все остальные не считались. Даже Ахмад. *** Эль-Касаба, апрель 2014 года       Спустя пару дней после экспедиции на север Энди, утомленный занятиями в тренажерном зале, возлежал на мягких подушках в уединенной беседке в дальнем уголке дворцового сада. В небе полыхал закат, на столике стояло блюдо с виноградом, яблоками, персиками, ломтиками арбуза, дыни, и кувшины с прохладительными напитками. По требованию Энди, которому никто не смел перечить, здесь же стояла бутылка виски: после истории со "слезами шайтана" Энди не доверял местным прохладительным напиткам и перед их употреблением обязательно принимал внутрь хотя бы 30 граммов "живой воды". Впрочем, пил он не так много, ибо становиться алкашом в планы парня не входило (на алкашей он насмотрелся еще в родных Кузьминках).       Энди успел поговорить по телефону с Лешкой, правда, очень кратко. Из слов Лешки он понял, что тому каким-то образом удалось ослабить контроль со стороны Ферренса. Но все остальное было слишком неопределенным. Ни тот, ни другой не знали, когда им еще удастся встретиться. И как. Энди тосковал по Лешке, и он чувствовал по голосу, что Лешка тоже тоскует.       - Я устал, - вдруг сказал Лешка. - Я хочу к тебе. Мне уже все равно, где, как, лишь бы с тобой! Все время с тобой, понимаешь? Не урывками, а все время!       - Я тоже, - вырвалось у Энди.       - Но он же не даст, - продолжал Лешка. - Он нас повсюду найдет. Ты... ты не представляешь, что он сотворил! Он совсем свихнулся.       Имя Ферренса в разговоре не называлось, но оба знали, о ком шла речь.       - Леш, так дальше нельзя. Ну, вот чего мы ждем? Что он сдохнет? Да эта гнида еще нас с тобой переживет! - с яростью выпалил Энди. - Надо что-то делать! Давай подумаем. Может, ты сюда рванешь? Ты же сумеешь удрать, я знаю! Ты удирал от него столько раз!       - Энди, Ормуз - это первое место, где он будет меня искать!       - Понимаю...       - Надо что-то придумать. Что-то такое... Необычное. Чтобы... чтобы он меня не искал, - задумчиво проговорил Лешка.       - Ты придумаешь! Что бы ты, да ни придумал? Быть такого не может!       - Придумаю, конечно, придумаю, Энди! Я уже кое-что придумал… - Эй, только ты там поосторожнее, - с подозрением сказал Энди, у которого вдруг возникло нехорошее чувство. – Он же псих! - Я тоже, - мрачно ответил Лешка. Их разговор был прерван внезапно появившимся Саидом. Он приближался, держа руки за спиной, словно что-то пряча. Энди приподнялся на локте, взял левой рукой виноградину и изящным движением, словно его рукой водил сам Артур Алверт, положил ягоду в рот, глядя на телохранителя высокомерно и в то же время откровенно по-блядски. - Вы хотели поговорить с моим братом, господин Тейлор, - поклонился Саид. – Это можно будет сделать сегодня вечером. Когда стемнеет, его проведут во дворец. В одну из подземных комнат, вы их знаете. - Отлично, - обронил Энди. – Во сколько возвращается принц? - Его высочество будет ужинать у его величества эмира, а потом задержится для важной беседы, так что вряд ли возвратится во дворец раньше полуночи. Энди кивнул с томным и рассеянным видом. Его опытная задница чуяла, что телохранитель явился сюда не только для этого сообщения. Саид стоял перед ним в полупоклоне, по-прежнему держа руки за спиной. «Какого хрена?» - подумал Энди. - Здесь повсюду камеры, - вдруг произнес он. - Именно поэтому сюда никто и не придет. Все знают, что здесь камеры. Но я их отключил, - с улыбкой сказал Саид. Энди пристально смотрел на него. - Господин, - нерешительно произнес Саид, - вы позволите? Наконец, он вынул руки из-за спины и Энди увидел гигантский дилдак. Полметра, даже больше, и толстый как… В другой руке Саида была пластмассовая банка с лубрикантом. - Я очень хочу, господин, - голос Саида звучал почти умоляюще. У Энди отпала челюсть. Нет, Ахмад занимался с ним фистингом, и Энди уже принимал кулак, но это гигантское приспособление не то, чтобы ввергло его в ужас, но… - Саид, - сказал он, сглотнув слюну, - если принц захочет войти в меня сегодня вечером, то после такого… - Нет-нет, господин! – на лице Саида появился испуг. – Я никогда не осмелился бы вставить столь грубую вещь в ваше драгоценное тело! Нет, я прошу о другом, чтобы вы это сделали… - Тебе? – изумленно уточнил Энди, у которого, впрочем, отлегло от сердца. Саид кивнул. Он был очень смугл, но Энди показалось, что араб покраснел как рак. - Пожалуйста, господин, - проговорил он. – Я хочу, чтобы это сделали вы. Именно вы! Я мечтаю, чтобы именно вы мне это сделали! Чтобы именно ваши руки держали это! - А ты сам это пробовал? – нерешительно спросил Энди. – Ты понимаешь, что… - Пробовал, - чуть слышно прошептал Саид. Было видно, что он сгорает и от желания, и от стыда одновременно. «Это не остров дураков. Это остров извращенцев, - подумал Энди. – Мамочка, знала бы ты, куда занесло твоего сыночка!» Но не подал и вида. Поднялся, небрежным движением скинул с себя халат и дал Саиду полюбоваться своей атлетической фигурой. - Раздевайся, - коротко бросил Энди. На самом деле ему было не по себе. Он боялся, что Саид разразится диким воплем, когда эта штука будет пущена в ход, и на этот вопль сбежится весь дворец. «Влип», - с тоской подумал Энди. Но, к его изумлению, страхи оказались беспочвенными. Когда он принялся за дело, то понял, что Саид не обманул: с этим дилдаком ему приходилось иметь дело далеко не впервые. Более того, судя по всему, приходилось иметь дело регулярно. Он стонал и рычал, но не вопил, его смуглое, мускулистое тело выгибалось и изгибалось, словно тело похотливой кошки, и Энди чувствовал, что сам заводится все сильнее. Во всем этом было нечто комическое и одновременно захватывающее, безумное. Наверное, прошло не меньше часа, и уже сгущались сумерки, когда Саид вдруг простонал: - Довольно, господин, пощади! Нет! Нет! Оставь! Я хочу у тебя! Изнемогающий Энди одним прыжком оказался перед Саидом и прижался пахом к его лицу, чувствуя, что разрядка неминуема вот-вот… И, да, это случилось через минуту. Энди в изнеможении рухнул на подушки, рядом тяжело дышал Саид, тоже доведший себя до нужного состояния. Но вдруг Саид приподнялся, на несколько мгновений замер и мягко, бесшумно, как тигр, прыгнул в кусты. Там послышался вскрик и полузадушенный вопль. Энди тоже приподнялся на подушках, не понимая, что случилось. Из кустов появился Саид, который волок за собой какого-то парня. Энди узнал француза Дидье – одного из наложников. - Он нас тайком на мобильник снимал, - пояснил Саид. Дидье был, судя по всему, оглушен, тело было обмякшим, голова упала на грудь. «Что ж тут французы все какие-то гнилые попадаются? – подумал Энди, вспомнив Армана. – Что, Али их из одного питомника берет, что ли?» - Не беспокойтесь, господин, все будет в порядке, - невозмутимо произнес Саид. Он быстро оделся и, не говоря ни слова, поволок бесчувственного француза в темноту. Энди хотел было его остановить, но на него напало странное оцепенение. Было уже почти совсем темно. Стояла полная тишина. Через несколько минут вновь появился темный силуэт Саида. - Что ты с ним сделал? – собственный голос показался Энди далеким и чужим. - Мсье Дидье случайно упал со стены Эль-Касабы, - спокойно сказал Саид. – В темноте следует быть очень осторожным. У Энди сжалось сердце. Еще один труп. Еще. Арман, Лим, охранники в люцернской клинике… Все погибали по-разному, но все из-за него. И почему-то чем дальше, тем меньше эмоций это у него вызывало. Он становится совсем бесчувственным? Парню вдруг пришло в голову: а Ферренс, отдав приказ о его убийстве, тоже чувствовал такое же холодное равнодушие? Ферренс, Ферренс, его темный двойник! Энди показалось, что Ферренс стоит здесь, рядом, в этой беседке. Господи, неужели он, Энди, однажды превратится в Ферренса? Нет. Нет. Ни за что! - Зачем? - тихо спросил Энди. – Зачем ты это сделал? Достаточно было отобрать у него мобильник. - В другой раз он пришел бы с другим мобильником, - пожал плечами Саид. – И мы могли бы его не заметить. Энди промолчал. Он признавал неумолимую, безжалостную правоту Саида. Если бы этот Дидье передал видеозапись принцу, они с Саидом были бы трупами. В противном случае трупом должен был стать сам Дидье. Он им и стал. - Пойдемте, господин, - тихо сказал Саид. – Мой брат уже пришел и ожидает, когда вы удостоите его разговором. Энди кивнул и накинул халат. Они бесшумно двигались по полному ароматов райскому саду Эль-Касабы, а над головой уже вовсю горели крупные южные звезды, которым не было никакого дела до того, что творилось на грешной земле.