Глаза смерти

Лондон, май 2014 года       - Рад видеть вас, виконт, - с самой любезной улыбкой произнес Артур, протягивая Тони руку. - Мы очень давно не общались, не так ли?       Тони помедлил, но руку пожал и жестом пригласил Артура сесть за его столик.       Рукопожатие виконта было вялым, а ладонь - отвратительно потной.       - Действительно, наша встреча была довольно давно, мистер Алверт, - проговорил виконт, растягивая бледные губы в лицемерную улыбку.       - Но она была незабываемой, не так ли? - черные глаза смотрели прямо на Тони.       Ферренс многое мог бы рассказать про этот взгляд. Но виконту и так было не по себе, хотя он и находился под воздействием "одного из средств расслабиться".       - Более чем незабываемой, - с кислой миной сказал виконт. - Она вам так понравилась, что вы захотели повторить?       - Нет, зачем, - пожал плечами Артур. – Можно попробовать что-то другое.       - Другое? – виконт настороженно смотрел на собеседника.       - Почему бы и нет? – со сладкой улыбкой произнес Артур.       Теперь виконт смотрел на него с изумлением.       - Так, значит, правду говорят, что ваши отношения с Ферренсом разладились?       - Мне нужно, чтобы их больше не было вообще, - спокойно отвечал Артур. - К сожалению, у мистера Ферренса другая точка зрения на этот счет.       - Так что же вы хотите?       - Я хочу, чтобы мистер Ферренс тоже захотел прекратить наши отношения.       - Вот как? - прищурился виконт, испытующе глядя на Артура. - А может быть, вы как раз хотите противоположного? Может быть, вы хотите, чтобы мистер Ферренс испытал приступ ревности и возжелал снова взять вас в свою постель?       - Если я не интересен мистеру Ферренсу, то зачем ему держать меня в своем доме? Надоевших любовников он выгоняет очень быстро. Да вы и сами можете это подтвердить, виконт, не так ли? - спросил Артур с самой любезной улыбкой.       В карих глазах виконта на мгновение вспыхнула лютая ненависть.       - Вы ведь хотите ему отомстить? - не давая виконту передышки, произнес Артур. - Ферренс нанес вам немало оскорблений. Не пора ли вам ответить ударом на удар? Наши интересы сейчас совпадают, виконт. Почему бы нам этим не воспользоваться?       - Вы хотите, чтобы я лег с вами в постель? – Тони от неожиданности осип.       - Именно. И чтобы Ферренс узнал об этом. Не просто узнал, а увидел.       - Увидел? - голос виконта стал еще более сиплым.       - Да. На видеозаписи.       - Я не снимаюсь в порнофильмах. Вы меня с кем-то путаете, Алверт.       - Почему бы вам не попробовать? Это будет ваш дебют.       - Чтобы вы меня потом шантажировали этой пленкой?       - Я ее и в руки не возьму. Вы сами направите ее Ферренсу. А он никогда ее не опубликует. Моя измена с вами будет для него унижением и позором.       - Он убьет меня, - тихо сказал виконт. - Думаете, я не понимаю, почему погиб Лоусон? Ведь в ту последнюю ночь он был вместе с вами, не так ли?       - У вас неплохие источники информации, виконт.       - И вы хотите, чтобы после этого я...       - Именно.       - Вот как? - глаза виконта беспокойно забегали, ноздри нервно затрепетали. - Я действительно мечтаю отомстить Ферренсу, но я не безумец.       - Но, в конце концов, Найджел Лоусон был всего лишь сыном бывшего члена парламента.       - Бывшего министра, - уточнил виконт.       - Пусть так. А вы все-таки виконт Каннинг и даже, насколько я знаю, состоите в дальнем родстве с королевской фамилией.       - Думаю, не в таком уж дальнем, - надменно вздернул нос виконт.       - Тем более. Ферренс не посмеет вас тронуть.       - Не посмеет? А вы знаете, что он со мной уже делал?       - Знаю.       - Тогда о чем вы говорите? Мой ответ - нет, - мрачно отрезал виконт.       - Как хотите, - с равнодушным видом пожал плечами Артур. - Носите в себе и дальше ненависть. Пусть она разъедает вас изнутри. Приятно было пообщаться, виконт. Артур стал подниматься со стула. На лице Тони была написана борьба. Он лихорадочно взвешивал все за и против.       - Хорошо, - проговорил он тихо. - Я согласен.       - Не боитесь? - с невинным видом осведомился Артур.       - Завтра утром я улечу из Англии. Я давно уже хотел уехать. На год-два. Надеюсь, Ферренс не будет преследовать меня всю жизнь за то, что я лягу с вами в постель.       - Вот как? - настала очередь Артура удивленно смотреть на виконта. - Вы хотите, чтобы мы сделали это прямо сегодня?       - Завтра я могу передумать, - заявил виконт. - А сегодня... у меня действительно есть шанс ему отомстить.       - Ничего не имею против, - сказал Артур.       - Только вот...       - Что?       - Насколько я понимаю, оба мы скорее принимаем...       - Вы меня захотите, - пообещал Артур, глядя прямо в глаза виконту. - Вы захотите меня, это я вам гарантирую.       Герцогиня Трамбулл смотрела на них во все глаза, позабыв о приличиях. Сам факт их разговора уже был поводом для самых скандальных слухов: ведь всем было известно, что Алверт и Каннинг были лютыми врагами. Когда же они удалились едва ли не под ручку и вместе сели в машину виконта на глазах у остолбеневшей охраны, то было понятно, что сплетня об этом уже через час облетит весь великосветский Лондон.       Артур отлично понимал, что затеял смертельно опасную авантюру. Он ставил под угрозу и свою жизнь, и жизнь Каннинга, как к нему ни относись. Но почему-то Артур думал не об этом, а о каких-то глупостях. Например, о том, что за время жизни с Ферренсом незаметно для себя привык передвигаться только в бронированном BMW, и чтобы рядом непременно сидел телохранитель. И сейчас, в роскошном, но небронированном "Бентли" Каннинга он чувствовал себя неуютно, хотя позади следовала машина с охраной. Должно быть, Боннар сейчас докладывал обо всем Ферренсу, а тот рвал и метал... Артур своим демонстративным флиртом именно с Каннингом наносил убийственный удар по самолюбию, гордости, чувствам Ферренса. И Артур надеялся, что это в глазах Ферренса превратит его из божества в грязную шлюху, которую тот выкинет вон. Да, был риск, что Ферренс его просто убьет. Причем очень большой риск. Но Артура не это сейчас пугало. Ему было страшно ехать в машине без брони. Тем более в машине, за рулем которой был Каннинг, пребывавший под кайфом.       У Каннинга был небольшой, но роскошный особняк в Кенсингтоне. Он принадлежал его семье чуть ли не с 18-го века, однако пришел в упадок и был продан. Но Каннинг сумел его снова выкупить, восстановить и заново отделать благодаря тому, что залез в постель к Ферренсу. Эту историю Артур, наверное, не меньше 20-ти раз слышал от самых разных людей на светских тусовках. Заносчивого, капризного и истеричного виконта не любили, как, впрочем, и Ферренса. Но последнего еще и боялись, а виконта не боялся никто. Каннинг, хоть и был дальним родственником королевской семьи, не пользовался никаким влиянием. Это был прожигатель жизни, умевший лишь раздвигать ноги в постели. За свою жизнь он не заработал ни гроша, сначала промотав фамильное состояние, а теперь тратя то, что сумел урвать у Ферренса.       Когда они, наконец, оказались в доме Каннинга, благородный виконт первым делом предложил Артуру порошка. Тот отказался. Виконт же нюхнул своего любимого средства. Артур предложил ему, не теряя времени, отправиться в спальню, включив там видеокамеру. Признаться, он опасался, что мозги виконта могут настолько затуманиться, что весь план полетит к чертям. Надо было торопиться.       - Давай разденемся, - произнес виконт, вдруг ставший до омерзения манерным. - Хочу, чтобы мы оба были обнаженными. Это меня возбуждает.       - Сначала видеокамера, - жестко сказал Артур.       - Какой же ты настырный, - вздохнул виконт, карие глазки которого характерно заблестели. - Ладно, сейчас включу. Раздевайся, красавчик.       На самом деле Каннинг провозился с установкой видеокамеры минут десять, не меньше. Видно было, что благородный виконт не имел прежде дела с подобной работой. Артур, впрочем, тоже, поэтому помощник из него был неважный.       - Готово, - игриво промолвил Тони. – Ну что, милашка, начинаем наше порно? ***       Томпсон взял отпуск, как и приказал ему Алверт. Но поручил своему заместителю Боннару держать его в курсе всего происходящего с их подопечным. Алверт что-то задумал. И это пугало Томпсона. Потому что авантюра (а в том, что Алверт решился на какую-то авантюру, сомнений не было) могла дорого обойтись и ему самому, и его телохранителям. Когда Боннар прислал Томпсону сообщение, что Алверт отправляется в Oysters Bar, тот похолодел. В тот самый ресторан, где его едва не изуродовал Каннинг!       Томпсон решил тоже отправиться к этому ресторану. Он припарковался вдали от входа, чтобы остаться незамеченным. Он видел, как в ресторан вошла старая герцогиня Трамбулл в сопровождении Брауна. Затем в своем роскошном кортеже прибыл Алверт - как обычно, холеный, блестящий, неприступный. Томпсон издалека наблюдал, как тот скрывается в дверях ресторана. У него заныло сердце от ощущения, что над его принцем нависла угроза. Черт, он бы все отдал за то, чтобы сейчас быть рядом с Алвертом, прикрыть его в случае чего своим телом. Но Алверт не понял бы его появления. Более того, пришел бы в ярость из-за того, что Томпсон ослушался его приказа. И, возможно, больше не позволил бы целовать свои руки, сводившие Томпсона с ума.       И тут Томпсон увидел Каннинга. Тот подъехал к ресторану на роскошном, но уже не очень новом "Бентли" – подарке Ферренса, когда Каннинг был его любовником. Каннинг сам сидел за рулем. Похоже, у него уже не было средств содержать шофера. Как, впрочем, и купить машину поновее. Увидев Каннинга, Томпсон собрался, словно приготовившись к прыжку. Вот она опасность. Как и год назад. В том же самом месте.       Он видел, как напряглась охрана Алверта. Боннар принялся кому-то звонить: скорее всего Ферренсу. Потом Томпсону пришло сообщение от Боннара: Алверт находится в ресторане в компании герцогини и Брауна, туда же вошел Каннинг. Но Томпсон и сам все это видел. Его хотелось выйти из укрытия и взять на себя руководство охраной. Но нет. Сегодня руководителем был Боннар. Вмешательство Томпсона, официально находившегося в отпуске, привело бы к разбирательству с предсказуемыми последствиями. Черт его знает, к каким выводам мог прийти ревнивый параноик Ферренс.       Томпсон с бессильной яростью наблюдал, как Алверт вышел из ресторана в компании Каннинга и сел в его машину. В машину Каннинга! А Боннар и его идиоты даже не попытались этому воспрепятствовать! Ну да, препятствовать Алверту было себе дороже, но в этом случае... Томпсон наплевал бы на все последствия, схватил бы своего принца в охапку и запихнул бы в BMW. А там - будь что будет. Но "Бентли" с Каннингом и Алвертом уже покатил прочь от ресторана, а за ним в своих "мерседесах" покатили ослы во главе с Боннаром. Томпсон двигался за ними на значительном расстоянии. Он не опасался потерять из виду кортеж, Боннар в любом случае сообщил бы ему, куда направился Алверт. Но чем дальше, тем больше его охватывало беспокойство. И худшие опасения Томпсона оправдались: Алверт прибыл в дом Каннинга. Томпсон едва не взвыл от ярости. Нет, не то что бы он ревновал. Просто ему было страшно за своего прекрасного принца. Зачем он приехал к этому подонку Каннингу? Мерзкая тварь, да еще наркоман вдобавок! И что с ними обоими теперь сделает Ферренс? ***       Артур и Тони стояли посреди спальни, полностью обнаженные, бесстыдно и нагло разглядывая друг друга перед мерцающим огоньком видеокамеры. Каннинг был выше Артура, у него было стройное, но уже чуть дряблое тело. Кожа была очень белой, но прыщавой. У Артура он вызывал отвращение. Но сейчас это не имело значения.       - А ты очень мил, - томно протянул виконт.       Артур улыбнулся.       - Ммм... - задумчиво продолжал Тони. - Знаешь, кажется, я начинаю понимать Ферренса. С тобой даже я чувствую себя альфа-самцом, а не пассивным геем. На тебя просто не может не встать. Тебя хочется целовать, тискать и трахать.       Тони прикоснулся к груди юноши. Руки у Кэннинга были белые и изящные, но его прикосновения были Артуру отвратительны, хотя тот не подавал виду, изображая законченную развратную тварь. Артур старался не для Каннинга, а для видеокамеры.       - Да, - вздохнул Каннинг. - Знал бы ты, как я тебя ненавижу! Я столько сил положил на то, чтобы привязать Джеймса к себе, а ты все разрушил. Шлюха!       Холеные ногти виконта впились в нежные плечи Артура. Тот вскрикнул.       - Я бы все-таки изукрасил твое личико, мой маленький Аполлон, - шепот Каннинга походил на змеиное шипение. - Но тогда Ферренс меня точно прикончит. А я не хочу умирать из-за такой шлюхи как ты, это было бы глупо. И потому я тебя оттрахаю. Оттрахаю с огромным удовольствием. Говорят, ты любишь пожестче, да?       Артур в ответ провел языком по губам, опустился на колени и прижался к паху Тони. Тот был ему откровенно противен, и Артур ничего не мог с этим поделать, хотя отчаянно делал вид, что просто сгорает от вожделения.       - Похотливая шлюха, - виконт сел на огромную кровать, на которой свободно могли бы уместиться пятеро человек. – Ну, давай. Давай же. Начинай!       Артур закрыл глаза. Он боялся, что его стошнит. Каннинг обхватил руками его затылок и стал яростно толкать. Артур любил и умел делать минет, но сейчас... Сейчас он задыхался, казалось, вот-вот закашляется. К лицу прилила кровь, на лбу выступил пот, юноша чувствовал себя отвратительно. А Каннинг распалялся все сильнее.       - Да, да, вот так, шлюшка! - стонал он. - Работай язычком, работай! Да, да, вот так! О, как же здорово! Ммм...       У Артура не было никакого желания ощущать вкус спермы Каннинга во рту, поэтому он принялся ласкать живот Каннинга, зарываясь языком в пупок.       Каннинг застонал сильнее, заставил Артура подняться, опрокинул на спину и навалился сверху. Он принялся тискать юношу, хватать губами губы Артура. Тот закрыл глаза, чтобы не видеть ненавистное лицо и не блевануть от отвращения.       - Шлюшка, - продолжал сипеть Каннинг. - Упругая, гладенькая, ухоженная. Хочу тебя взять. Жестко!       - Смазку дай! - пролепетал Артур.       - Смазку? Обойдешься! Ты же любишь боль, я знаю! Я многое про тебя знаю!       В иных обстоятельствах Артур принялся бы брыкаться, но снова подумал о видеокамере. Нужно было изображать жаркий, страстный секс, чтобы Ферренс взвыл от ярости, чтобы он возненавидел Артура, вышвырнул, наконец, прочь!       - Ну, смажь меня, пожалуйста! - прошептал Артур.       Каннинг ухмыльнулся, смочил два пальца слюной (Артура едва не передернуло от отвращения) и всадил их в Артура. Тот вскрикнул.       - Ага, - зашептал Тони. - Мне нравится, как ты вопишь. Хочешь порошка?       - Нет, - выдохнул Артур.       Он хотел одного: бежать отсюда. Но он сам заварил эту кашу, надо было терпеть. Виконт нюхнул еще. Артур напряженно следил за ним. Этот ублюдок, нанюхавшись дури, мог окончательно потерять контроль над собой.       - Ууу, какие капризные, надутые губки, - протянул Тони, томно закатывая глаза. - И такие сладкие!       Он снова принялся слюнявить Артуру рот. Тот задвигался под ним, усиленно шевеля бедрами в расчете на то, что это будет видно на видеозаписи.       Эти движения распалили Каннинга. Он замычал, стискивая Артура, и принялся входить в него. Получалось это у него грубо и неумело. Артуру было больно без смазки. Он дергался и вскрикивал, а Каннинга это лишь сильнее заводило.       - Ну же, ну, - сладострастно сипел он. - Ты же любишь боль! Думаешь, я не знаю о ваших играх с Ферренсом?       У этой скотины явно были осведомители среди прислуги в особняке.       Да, Артур любил боль. Но Ферренс умел доставлять утонченную, изысканную боль, которая была лишь гармоничной частью чего-то большего, а виконт в постели действовал как грубый мужлан. Артур как будто оказался в лапах грубого животного. Он застонал - не от удовольствия, а от боли и отвращения. Его стон еще больше распалил Каннинга и тот до конца вбился в него. Обычно Артура сводило с ума ощущение заполненности, чувство принадлежности другому мужчине, но сейчас ничего подобного не было. Артур лишь имитировал удовольствие и делать это становилось все труднее.       Каннинг яростно двигался, его ногти царапали и терзали нежную кожу юноши, он уже почти рычал, и у Артура появилась надежда, что сейчас все закончится. Но Каннинг вдруг перевернул его на живот, заставил встать на четвереньки и вновь вошел в него. Артур выгнул спину. В этой позе принимать Каннинга было не так противно, хотя бы потому, что Артур его не видел, а только слышал мерзкий голос.       - Ммм, какая спинка… позвонки… попка, - слышалось его сипение. – Сейчас я ее растрахаю…. До предела… До предела!       "Да куда тебе, - зло подумал Артур, - не такой уж у тебя хрен большой…"       Но тут виконт потянулся куда-то вбок и нажал кнопку звонка.       - Зачем? - спросил Артур, предчувствуя недоброе.       Что еще за идея возникла в этих затуманенных порошком мозгах?       И тут в комнату ввалились два мрачных типа - судя по всему охранники.       - Держать его за руки! - приказал Кэннинг.       Артур дернулся было, но его крепко схватили.       - Руки свяжите и держите, да покрепче! - снова послышался сиплый голос.       В сознании Артура мгновенно возникла картина того, что он уже пережил. Его тогда тоже держали двое, а третий... Артур издал отчаянный вопль, задергался.       - Заткнись! – заорал Каннинг. - Фистинг!       Да... Сейчас ЭТО будет опять. Артур словно рухнул в прошлое, снова оказался в руках палачей... Его тело конвульсивно содрогалось, перед глазами закружился туман.       - Я сейчас тебя разделаю, - слышалось сипение Кэннинга. - Разделаю...       - Ферренс тебя убьет, - прошептал Артур. - Он теперь убьет тебя!       - Посмотрим! - проскрипел зубами Кэннинг. - У меня тоже есть охрана. И я уеду.       - Он убьет тебя!       Ответом стала дикая боль сзади.       Артур заскрежетал зубами. Идиот. Сам загнал себя в ловушку. В ловушку, где его поджидал кошмар прошлого. А боль все нарастала - тупая, безжалостная боль, она с каждым мгновением становилась все невыносимее. Все существо Артура заполнил крик. Сознание его погрузилось в тот давний вечер…       Боль. Боль. Боль. Кровь. Смерть. И снова боль. И сиплый голос сзади:       - Я порву тебя, шлюха! Порву. Все кишки вывалятся наружу.       Артура накрыл новый взрыв боли, казавшейся уже смертельной.       "Томпсон!" – тенью пролетела мысленная мольба, и он погрузился во тьму. ***       Томпсона как будто пронзила стрела. Ему показалось, что он слышит отчаянный крик Алверта. Это было наваждение, не более. Но неведомая сила заставила Томпсона выскочить из машины и ринуться к телохранителям, стоявшим возле особняка Каннинга.       - Какого хрена вы тут торчите? - заорал он своим подчиненным, в изумлении уставившимся на него. – А ну в дом!       - Шеф, мы не можем! Это чужой дом, - возразил Боннар.       - Плевать!       - Это же будет незаконным проникновением, - брякнул другой телохранитель.       - Тогда потом не удивляйтесь незаконному проникновению босса в ваши задницы, - бросил Томпсон и решительно двинулся ко входу в особняк. Трое телохранителей, включая Боннара, помедлив секунду, двинулись за ним.       Дверь была крепкой, но вскрыть замок удалось за пару минут. Поскольку Томпсон целый год охранял Каннинга, то ему хорошо была известна планировка дома. Он знал, где находится спальня извращенца (сколько раз Томпсон туда его, нанюхавшегося, затаскивал!). Телохранители ринулись вверх по лестнице и вломились в спальню.       То, что они увидели, было отвратительным и жутким. Алверт лежал ничком на постели, а Каннинг засунул ему руку в зад чуть ли не по самый локоть. Постель была залита кровью. Двое ублюдков стояли рядом. Увидев охранников Алверта, они остолбенели, разинув рты ("Не телохранители, а говно!" - подумал Томпсон).       Он одним ударом вырубил того, что был слева, Боннар управился со вторым. Каннинг вообще никак не отреагировал. Кажется, его мозги затуманились окончательно. Томпсон схватил его за волосы, отодрал от Алверта и с наслаждением вмазал кулаком по холеной морде. Каннинг заскулил и повалился на постель. Сознание он не потерял, если то, в чем он находился, можно было считать сознанием.       А вот Алверт был без сознания. "Черт, что этот ублюдок с ним сделал?? Порвал внутренности?". Томпсон взял Артура на руки. Тот был бледен как смерть, из него вытекала кровь.       - Ну-ну, маленький, - прошептал телохранитель чуть слышно. - Только не умирай! Через десять минут будем в больнице.       - Шеф, а с этим что делать? - спросил Боннар, указывая на невменяемого Кэннинга.       - Пусть валяется тут. Босс сам решит. А сейчас в больницу! *** Эль-Касаба, май 2014 года       Принц Ахмад смотрел на Энди и видел, что в светло-серых глазах парня, поначалу испугавшегося, заплясали странные огоньки. Задорные, насмешливые, вызывающие.       - Что у тебя за дела с контрабандистами? - угрожающе повторил Ахмад. - Говори!       Вместо ответа Энди, одним движением скинув длинное одеяние, явил Ахмаду покрытое ровным загаром мускулистое тело, на котором были только черные стринги. Повернулся спиной, двинулся к шкафу. Достав кожаную сбрую, быстро натянул ее на себя. Движения молодого, сильного, грациозного хищника заворожили принца. Энди между тем достал плетку и, опустившись перед принцем на колени, с вызывающей улыбкой подал ее Ахмаду.       - Заставь меня говорить, - прошептал он и провел языком по губам.       В ореховых глазах принца вспыхнул огонь желания.       - Ты скажешь мне всё! - прорычал он, размахнувшись и с наслаждением хлестнув парня по заднице.       Энди испустил торжествующий вопль.       - Давай еще! - заорал он.       - Ах ты тварь! - воскликнул Ахмад и обрушил на наложника град ударов.       Тот дергался, рычал, стонал.       - Говори! Говори! - требовал Ахмад.       - Еще! Еще! Сильнее! - требовал Энди.       Ахмад исступленно хлестал парня, в его влажных глазах сверкали ярость, наслаждение и восторг. А Энди требовал еще и еще. Он казался ненасытным. Принц грубо перевернул его на спину, схватил банку с лубрикантом, смазал кулак и принялся за дело.       - Ооооо! - испустил утробный вой Энди. - Больно!       - Да, да! - с улыбкой подтвердил Ахмад. – Больно. Говори, говори!       - Глубже! - простонал Энди.       - Ах, тварь ненасытная, получи! - резкое движение и новый вопль наложника.       - Будешь говорить?       - Еще глубже. Аааа!       - Зачем ты связался с этими отбросами? Тебе что, мало миллионов, которые лежат на твоих счетах?       - Меня тут все затрахало! Аааа!       - Что?       - Я не могу больше сидеть без дела! А-а! Глубже давай!       - Почему ты не обратился ко мне? Почему? Я... дал бы... тебе... любое... дело...       - А! Аа! Ааа! Вот так, да, да!       - Зачем ты связался с этими отбросами? - повторил Ахмад, прекратив натиск.       - Ммм, - закатил глаза Энди. - Ахмад... Но это же интересно... Это же второй по величине... бизнес в Ормузе...       - Это незаконный бизнес!       - Ну и что? Ты... ты же наследник престола...       - Я не наследник! Я только сын эмира!       - Да ладно! Все знают, что он готовит тебя в наследники. Ахмад, еще!       - Нет. Сначала ты всё скажешь, - принц решил сменить тактику.       - Ахмад, - тяжело дыша, сказал Энди. - Тебе разве не нужен контроль над севером?       - Север и так под контролем!       - Да? А ты хоть имеешь понятие, что там перевозят?       - Что?       - А говорят, что Рашид очень даже имеет, - соврал на голубом глазу Энди.       - Кто тебе это сказал?       Энди хмыкнул. И тут же заорал от боли.       - Кто?? – прорычал Ахмад.       - Не... неважно... Ай! Ой! Да, да, вот так, так, да, еще! Ахмад! Тебе нужен контроль над севером... Нужно знать, что там происходит... Говорят... ой! Говорят, иногда туда завозят оружие... Из Эмиратов... и от саудитов... Ооооооо, да, да, да... У меня будет флотилия... Свои люди... Я буду в курсе... Только не мешай мне! Аааа! Да, да... И прикажи таможне, чтобы не драла моих людей... ой! ой! ой! Дааааа!!!       Тут тело Энди затряслось, и он забился в конвульсиях наслаждения. Ахмад смотрел на него с улыбкой, положив ладонь на упругий, загорелый живот.       - Хитрец, - сказал принц. - Хотел проделать все тайком. Учти, мне известно все, что происходит во дворце.       "Надеюсь, что не все", - подумал Энди, вспоминая нетрадиционный секс с Саидом.       - Хорошо, - сказал Ахмад. - Действуй. Я даже буду тебе помогать. Но все должно быть под моим полным контролем.       - Само собой, - промурлыкал Энди, чувствуя, как по телу разливается блаженное тепло.       Но вдруг он почувствовал порыв ледяного ветра. На мгновение его взор заволокла тьма. Парень вздрогнул.       - Лешка... - прошептал он. - Лешка... что с тобой опять? Что? Я почувствовал!...