Глаза смерти

Нью-Йорк, июнь 2014 года       Джеймс сидел в своем офисе в небоскребе на Манхэттене и читал на экране ноутбука файл, присланный Молтоном. Это был подробный план расплаты с Крейгом. План был жесток и циничен. Но именно такой план Ферренса устраивал. Крейг должен быть уничтожен. Хотя бы за то, что из-за него едва не погиб Артур.       Несколько раз внимательно перечитав план Молтона, Ферренс отправил ему послание, состоявшее всего из одного значка: +. Это означало что план одобрен, и можно приступить к его выполнению.       Джеймс устало откинулся на спинку кресла. Поездка в Нью-Йорк выдалась невероятно тяжелой. После катастрофы, постигшей Сеть, все усложнилось в разы. Ферренс лишился сразу нескольких щитов, которые надежно прикрывали его тайные операции. Теперь ФБР висело у него на хвосте - и в смысле слежки, и в смысле попыток докопаться до сути его действий. У Ферренса еще оставалась агентура в министерстве финансов США и сенате, но связь с этими агентами была нарушена, а попытки связаться с ними по резервным каналам успеха не имели. Агенты были напуганы внезапной гибелью вышестоящих членов Сети и залегли на дно, отказываясь идти на контакт. Неимоверными усилиями и с большим риском Ферренсу все же удалось заставить действовать часть агентов, и это помогло частично смягчить ряд проблем с ФБР, но ситуация оставалась крайне напряженной. Ферренс понимал, что в любой момент в этот офис могут войти агенты ФБР и надеть на него наручники. Да, у него была армия высококлассных адвокатов, которые, разумеется, быстро вытащили бы его из-за решетки, но сам факт его ареста имел бы тяжелейшие последствия. Репутация Ферренса была бы безнадежно испорчена, его влияние в мировом закулисье, и без того изрядно пошатнувшееся, упало бы почти до нуля. Это могло стать концом великого проекта "Сеть Ферренсов". Господи, как же стремительно он порушил все, что его предки кропотливо создавали веками!       Джеймс едва заметно улыбнулся. Он понимал, что привел Сеть к катастрофе из-за собственного безумия, из-за одержимости Артуром. Но не жалел об этом. Он был уверен, что восстановит Сеть и сделает ее еще более могущественной, чем прежде. И, самое главное, добьется того, чтобы Артур вернулся к нему. Альтернативой была смерть.       Джеймс держался из последних сил, но все-таки держался. Нервы у него сдали только тогда, когда с Майорки пришло сообщение о том, что Артур вознамерился отправиться в Барселону. Какого черта, спрашивается? Что ему не сидится на месте?? Нет, Джеймс не собирался держать Артура под замком (хотя так ему было бы гораздо спокойнее). Но он ни на грош не верил переданному через Томпсона невинному объяснению Артура, согласно которому тот заскучал и решил полюбоваться прекрасным городом. Какая нелегкая понесла его в Барселону? Опять Ахмад? Нет, Ахмад сейчас находится в Ормузе. Во всяком случае, так сообщали агенты Сети в Абу-Даби, Эр-Рияде и Тегеране. Тогда кто? К кому собрался Артур? Или он решил просто позлить Джеймса?       Джеймс передал Томпсону приказ, чтобы в Барселоне Артура усиленно охраняли и не спускали с него глаз. Бессмысленный, в общем-то, приказ, и Джеймс это понимал. Артура и без того охраняли, как не охраняли иных президентов или коронованных особ. Но Джеймс знал, что Артур, сын русского шпиона, умел при желании уйти из-под самого плотного наблюдения. Что он все-таки затеял на этот раз? *** Барселона, июнь 2014 года Артура разрывали противоречивые чувства. Когда Энди сообщил, что летит в Барселону вместе с Ахмадом, Артур едва не запрыгал от радости. Он снова увидит Энди. Но тут же к радости примешалась тревога. Это был слишком большой риск для Энди. Если Ферренс узнает... На это Энди тут же заявил, что они уже встречались в Лондоне под самым носом у Ферренса, и ничего, просто зашибись как прокатило. Артур был уже на грани того, чтобы запретить Энди лететь в Барселону. Но по тону Энди понял, что тот даже слушать его не станет. Правда, Энди летел не один, а с Ахмадом. И Артур догадывался, что на сей раз принц не намерен ограничиваться своим великодушным отсутствием, как во время его встречи с Энди в кенсингтонском особняке… Артур не понимал, как им втроем себя вести… В какой-то момент он вообще готов был отказаться от этой поездки. Но не смог. Гнить в полном одиночестве на роскошной вилле в планы Артура никак не входило. На Майорке он уже умирал от скуки. Да, это был красивый остров, даже очень красивый, но Артур сумел осмотреть его за несколько дней. А праздная жизнь бывает хуже жизни, полной тяжелого труда. Артур понимал, что если проведет на вилле безвылазно еще неделю, то окончательно превратится в тупое, ленивое существо. Нет, уж лучше Барселона! Это и развлечение и хорошая встряска. А главное – там он увидит Энди.       Томпсон предупредил Артура, что Ферренс приказал усилить его охрану. Да ерш твою медь, хоть бы раз он приказал ее ослабить! Охрану Артура вечно усиливали - и по поводу и без повода. Артур думал, что если так пойдет и дальше, то через пару лет его драгоценную персону будет оберегать дивизия телохранителей. Хотя, по правде говоря, он уже настолько привык к охране, что выйти на улицу одному даже среди бела дня ему было бы страшновато.       Шумная, многолюдная Барселона, куда Артур прилетел на "Фальконе", его очаровала. Но лишь поначалу. Да, в этом городе перед фасадом чуть ли не каждого дома можно было стоять часами, наслаждаясь фантастической красотой, граничащей с безумием. Но очень скоро эта красота - утонченная, болезненная, стала Артура утомлять. Ему хотелось чего-то более сдержанного, сурового... Странное это было ощущение. Разумеется, пошатался Артур и по кварталу Гей-Шампле. Но ничего особо интересного не увидел. Что он, не бывал прежде в секс-шопах, гей-барах и клубах? У него была мысль посидеть в каком-нибудь гей-баре, но он от нее отказался. Зачем лишний раз провоцировать Ферренса и напрягать охрану, и без того уже находившуюся на взводе из-за прогулок Алверта по многолюдным барселонским улицам. Трое телохранителей - участники «римского заговора молчания» - были в курсе, что Артур намерен с кем-то встретиться втайне от Ферренса. Еще пара телохранителей тоже кое-что знала. На этих парней можно было положиться: от них не укрылись похождения Артура в Лондоне, но они держали язык за зубами. Отчасти потому что симпатизировали Алверту, но, в основном, из-за того, что боялись гнева Ферренса, который обрушился бы на охрану из-за того, что за Алвертом опять не уследили. Полностью в курсе происходящего был только Томпсон. После той ночи они с Артуром еще пару раз были вместе (Томпсон всегда отключал видеокамеры, установленные в апартаментах Артура). Но внешне в их отношениях ничего не изменилось. Томпсон, как всегда, был молчалив, сдержан, не выдавая себя ни взглядом, ни жестом. Прикасался к Артуру только тогда, когда тот позволял. Да, Артур, понимал, что его верный рыцарь, мягко говоря, не в восторге от очередной авантюры. Но тот никак не проявил чувств, что его обуревали. Томпсон обещал, что справится. И он справлялся. Томпсон не сопровождал Артура в его прогулке по Барселоне. Сказал, что ему надо подготовить вечернюю вылазку. Свидание должно было состояться в дешевых апартаментах, которые Ахмад снял в Барселонете – маленьком и довольно криминальном приморском районе, известном своими многочисленными рыбными ресторанчиками. По сути, планировалась операция «Спа-салон-2». Артур должен отправиться в расположенный прямо в «Мандарине» спа-салон, выйти через заднюю дверь в сопровождении Томпсона и на несколько часов исчезнуть… Он с удовольствием исчез бы навсегда. Но приходилось ждать. В отеле Артур поднялся в свой люкс. Телохранители проводили его до самой двери. Оказавшись в номере, Артур с облегчением вздохнул. Ему надо было собраться перед предстоящей рискованной операцией. И не сойти с ума от мысли, что уже через час-другой он увидит Энди… Артур вошел в огромную, роскошно обставленную гостиную номера. И остановился как вкопанный, решив, что все-таки сошел с ума.       В большом, обитом великолепной коже кресле возле окна развалился Энди, на нем были только красные труселя, под которыми вздыбливалась «ракушка». Это что, галлюцинация? - Ну че уставился? – осведомилась галлюцинация со своей фирменной наглой ухмылкой. – Не видал что ли никогда раньше? *** - Эээнди! – Лешка с радостным воплем бросился на парня, опасаясь, что тот и впрямь не более чем видение, вызванное помрачением рассудка. Но это был реальный Энди, из плоти и крови. - Энди. Энди, - повторял Лешка, обнимая парня со слезами радости. – Ты… Ты… - Я, Лешка, - чувственные губы Энди накрыли тонкие губы Лешки, и Лешка ответил – горячо и жадно, словно хотел вобрать Энди в себя – всего, без остатка. - Как ты здесь очутился? – наконец, спросил Лешка. - Ты ж сам меня учил: прятаться лучше всего на самом видном месте, - ухмыльнулся Энди, уже таща Лешку в спальню. – У тебя в номере Ферренс точно не станет меня искать. Тут же кругом охрана, камеры… - Томпсон? – едва слышно спросил Лешка. - Ага. Он. Мы с ним созванивались. Сказал, что все отключит, и что безопаснее всего прямо здесь. Лешка нахмурился.       - Ты не злись не него, - сказал Энди. – Он хороший мужик. Это я его попросил ничего тебе не говорить. Боялся, что ты упрешься, решишь, что тут слишком опасно… - Я бы и решил, - пробормотал Лешка. – Но теперь уж… - Вот именно, - оборвал его Энди, привлекая к себе. – Потом, потом… - горячо зашептал он, целуя Лешку в ухо. Лешка застонал, уткнулся в горячее, мускулистое плечо Энди, вдохнул запах его кожи. Такой знакомый, сводящий с ума запах. Теперь к нему примешивался запах моря и пустыни, и это заводило Лешку еще сильнее. - Ты со мной, - бормотал он, спускаясь по крепкой груди Энди и лаская его соски. – Со мной, со мной… Он спускался все ниже и ниже, но Энди вдруг остановил его.       - Нет, - сказал он, рывком притягивая Лешку к себе. – Хочу видеть твои глаза… Лешкины глаза от удивления широко раскрылись, и светло-серый, стальной взгляд Энди утонул в их мраке. На сей раз это была не тьма холода и смерти, но таинственный мрак любви, в котором они были вдвоем и только вдвоем. - Хочу быть в тебе, - прошептал Энди. – В тебе… понимаешь? Чтобы только я один и больше никто… никогда… только я! Лешка вздрогнул, вдруг почувствовав в голосе знакомые интонации Ферренса. Словно сам Ферренс говорил сейчас с ним. Но в то же время это было совсем другое. Интонации были те же – властные, сильные, но без жестокости и одержимости. Энди заявлял свои права на него, но не принуждал. Он действительно хотел быть в Лешке, но не просто обладать телом, а наполнить своим светло-серым сиянием темные глубины лешкиной души, преобразить их, вернуть в них свет. Теперь уже Энди принялся целовать Лешку: от горла до пупка, страстно, требовательно и при этом удивительно нежно, просяще. Круговыми движениями он гладил упругий живот Лешки, осторожно надавливая на него, прижимая Лешку к себе и заводясь от этого все сильнее, а Лешка млел оттого, что оказался, наконец, в сильных руках своего парня. ЕГО парня! Все страхи и тревоги улетучивались, на их место приходили покой и счастье. И желание. Лешка запрокинул голову, выгнулся и прижался щекой к щеке Энди. Тот стиснул его бедра, чуть притянул к себе, заставив встать на четвереньки. Лешка снова изогнул точеную спину. Теперь он казался не сделанным из мрамора, но вылепленным из пластилина, готовым принять любую форму, которую захочет тот, кто его любит. Он призывно застонал, умоляя Энди сделать это скорее, потому что ожидание становилось невыносимым, и, наконец, почувствовал, как Энди входит в его нежное, трепещущее тело своей молодой мощью, уверенно и при этом осторожно, расчетливо. Энди изменился. Из саба, жаждавшего боли и унижений, он превратился в уверенного в себе мужчину – еще совсем молодого, но знающего себе цену. Мужчину, который действует по-хозяйски уверенно и в то же время осторожно, бережет своего возлюбленного, постепенно овладевая им и уверенно уводя туда, где теряет значение все, кроме любви. Прежде Лешка сам открывал другим свой мир – пугающий, опьяняющий, сводящий с ума. Мир, в котором те, кто возомнил себя хозяевами и повелителями, превращались в рабов, молящих его о милости быть с ними. Но теперь Энди наполнял Лешку своим собственным миром, полным сияния, силы и любви. Миром, в котором не было тьмы и смерти, что носил в себе Лешка. Миром, где хотелось остаться навсегда. - Да, да, да! – изгибаясь, выкрикивал Лешка, открываясь все усиливающемуся напору.       – Да, да, пожалуйста, пожалуйста! Люблю тебя, не отпускай меня, не отпускай! Тягучее томление нарастало, переполняло его, Лешка был уже на пределе. Энди тоже. Он видел, что сейчас Лешка не просто открылся ему, он много раз открывался и раньше, но теперь принял его и захотел уйти с ним. Уйти из своего мира тьмы и смерти в его мир, где нет ни рабов, ни повелителей, но где есть только любовь – прощающая, все покрывающая, жертвующая, рождающая все новые и новые вселенные. И новая вселенная родилась: когда Энди испустил сдавленный крик наслаждения и конвульсивно задвигался, вцепившись в тело любимого и изо всех сил прижимая его к себе. Наконец, он обессиленно рухнул, подмяв под себя Лешку, а тот тихонько постанывал, наслаждаясь тяжестью тела возлюбленного. Они лежали молча. Им не нужны были слова. В их вселенной они были вместе, и ничто не могло их разлучить. И никто не мог. А потом Энди улыбнулся, перевернул Лешку на спину и заскользил ласковыми и властными губами по беломраморному телу вниз, властно захватывая его член губами, словно забирая себе и только себе. Это длилось недолго, может быть пару минут. Движения языка Энди были ласковыми и в то же время требовательными. Парень как будто желал получить от Лешки подтверждения, что тот войдет в мир, который он ему открыл. И Лешка, изогнувшись в сладкой истоме, с отчаянным стоном дал Энди то, что тот требовал. Словно соглашаясь на все. Тьма как будто отступила, но все же не до конца. И в этой тьме было видно полное отчаяния и ненависти лицо Ферренса… *** Северо-Восточная Атлантика, июнь 2014 года Самолет Ферренса был уже над Атлантикой, приближаясь к туманному Альбиону. На самом деле Ферренс сейчас должен был находиться еще в Нью-Йорке, чтобы затем вылететь в Мехико. Ему предстояла пара важных встреч. Но неожиданно поступили два сообщения от агентов Сети. Согласно первому сообщению, в руководстве ФБР рассматривается вопрос об аресте Ферренса. Решение пока не принято, но угроза очень серьезная. Ферренсу лучше покинуть территорию США, пока тучи не рассеются. В свою очередь агент из Мехико сообщал, что мексиканские службы безопасности тоже хотят допросить Ферренса, поскольку у них в руках оказались улики, ясно указывавшие на связь Ферренса с повстанческими группировками, действующими на юге этой страны.       А, кроме того, Ферренсу не давала покоя внезапная поездка Артура в Барселону. Джеймс бомбардировал Томпсона запросами о том, чем занимается Артур в этом городе. Раньше он делал это через Молтона, но теперь Молтон был отстранен от курирования охраны Артура, а его заместитель Саймс старался держаться подальше от весьма хлопотных и даже опасных дел, связанных с охраной драгоценного любовника босса.       Поэтому Томпсон, прежде остававшийся на вторых ролях, оказался ключевой фигурой. Вся информация об Артуре поступала Ферренсу от него. Других каналов не существовало. Томпсон каждые три часа присылал Ферренсу отчеты о том, что поделывает Артур в Барселоне. Ничего необычного, ничего подозрительного. Вот Артур в своем номере, в расслабленной позе полулежит на диване, о чем-то думает. Интересно, о чем? Вот он бродит по Барселоне – не спешит, но нигде не задерживается. Не фотографирует и не фотографируется сам (Артур как-то говорил Ферренсу, что ненавидит инстаграм и прочие соцсети с их бесконечными селфи и прочей бессмыслицей). Гуляет по гей-кварталу, но не заходит ни в магазины, ни в бары. Вот возвращается в отель, снова в номере. Ничего необычного. Потом уходит в спа-салон, на обертывание и пилинг лица. Спа-салон! С определенных пор Джеймс с подозрением относился к походам Артура в спа-салоны. Он позвонил Томпсону, потребовал выставить охрану у всех дверей салона, и открытых, и закрытых наглухо. Томпсон заверил его, что все уже сделано. Джеймс не подозревал, что именно в это время Томпсон спешно монтировал видеозапись, вырезая всё, что могло указывать на тайную отлучку Артура и его свидание с Энди. Ферренс получил все возможные подтверждения, что с Артуром все в порядке, но… Но тут на него навалился странный морок. Он увидел Артура вместе с Алтухиным. Опять. Опять! И Алтухин показывал Артуру свой мир. Мир, в который Джеймс не сможет войти никогда. Потому что ему там нет места. Свет этого мира его убьет. Артур и Алтухин вместе. Снова вместе! Джеймс зарычал и нажал кнопку вызова пилота. Через минуту появился командир корабля. - Где мы находимся? – спросил Ферренс. - Уже подлетаем, сэр. Через полтора часа сядем в Лондоне. - Меняем курс. Летим в Барселону. - Сэр, - слегка озадаченно произнес пилот. - Горючего хватит? - Хватит, но… - Свяжитесь с наземными службами. Сообщите о смене курса. И запросите спрямленный маршрут, - безапелляционно произнес Ферренс. – Мне нужно быть в Барселоне как можно скорее. - Слушаюсь, сэр, - скрывая досаду, произнес пилот, рассчитывавший через пару с небольшим часов быть уже дома, в Лондоне, и обнимать жену и детишек. Подавив вздох, он направился в кабину пилотов. *** Барселона, июнь 2014 года - Я очень благодарен вам, ваше высочество, - тихо проговорил Артур. Он был одет в светлую рубашку без галстука и легкие летние брюки. Вьющиеся волосы были чуть растрепаны, но эта небрежность лишь придавала ему элегантности и шарма. Артур являлся собой воплощение спокойствия и сдержанности, словно вовсе не он всего час назад занимался сумасшедшим сексом в постели с любовником. После того Лешка и Энди еще долго шептались. Сначала лежа в обнимку в постели, затем в ванной, прижимаясь друг к другу под теплыми струями душа. Потом торопливо надевая костюмы. Лешка проявил чудеса скорости и небрежности, напялив первую попавшуюся рубашку и брюки. Обычно процесс выбора одежды и одевания занимал у него минимум полчаса, а то и час. Особенно если ему предстояла важная встреча как сейчас, с его высочеством ормузским принцем. Но сейчас Лешке было по большому счету плевать на всех принцев в мире. Потому что его принц был сейчас с ним: Энди, беззлобно стебавшийся над Лешкой, когда тот стал торопливо подкрашивать ресницы и губы. В ответ на одну из наиболее ехидных шуточек Лешка внезапным движением провел помадой по чувственным губам нахала. - Бля!! Мне-то нахрен это?? – заорал Энди возмущенно и весело одновременно. - Ша, канистра! - с высокомерной улыбкой ответствовал мистер Алверт. – Прикинься ветошью и не отсвечивай! Они вышли из номера, когда от Томпсона поступил сигнал, что путь свободен и их никто не заметит. Ахмад был в номере этажом ниже, Энди должен был пройти прямо на этот этаж в номер по соседству. Артуру предстояло сначала спуститься в спа-салон отеля, чтобы попозировать перед камерами для видеозаписи, предназначавшейся Ферренсу. - Ты будешь там? – спросил Артур, имея в виду номер Ахмада. Энди отрицательно покачал головой. - Он хотел поговорить с тобой один. - Ревнуешь? - Нет. Они обменялись долгими взглядами. И расстались, не сказав ни «до свидания», ни «прощай». Они не знали, когда увидятся вновь и увидятся ли вообще. Выбравшись из спа-салона через запасной выход, Артур по черной лестнице поднялся в номер принца. Ахмад встретил его с нескрываемой радостью, хотя и не терял при этом положенной принцу сдержанности. На этот раз Ахмад жил не в люксе, а в обычном номере, маскируясь под безвестного саудовского бизнесмена. Да, это был «Мандарин Ориентал» и номер вообще-то был шикарным, но в нем не было той бьющей в глаза восточной роскоши, в которую Артур окунулся во время их первой встречи в лондонском Four Seasons. Люкс, в котором жил Артур, был на порядок роскошнее. Принц усадил Артура в кресло у окна. Артур смотрел не на принца, а на открывшийся перед ним вид на Барселону с ее морем веселых вечерних огней. Артуру вдруг захотелось раствориться в этих сверкающих огнях, чтобы никто не смог его найти. Никто и никогда. Кроме Энди. - Я очень благодарен вам, ваше высочество, - тихо проговорил Артур. – За все, что вы сделали… для нас. Вы очень рискуете. - К сожалению, рискую не я, а ты, Артур, - с улыбкой произнес принц. – Я знаю, что в твоей охране есть преданные тебе люди, но все равно. Этот негодяй может узнать… - Мне ничто не угрожает, - холодно заметил Артур. – Он меня не тронет. Под ударом находятся мои телохранители. Принц пожал плечами. Ясно, что ему не было дела до каких-то телохранителей. - Я скучал по тебе, Артур, - проговорил он, осторожно беря юношу за руку, - так скучал... Мне не хватало тебя, мой прекрасный цветок… Артур чуть натянуто улыбнулся. Он всё еще не доверял принцу. Да, тот вновь дал ему возможность встретиться с Энди. Но эта щедрость и радовала, и настораживала. - Не бойся, - прошептал принц, угадав мысли Артура. – Я не буду вам мешать. Я просто завоюю твое сердце, мой прекрасный юноша. Со временем. Я сумею это сделать. - Я люблю Энди, - Артур спокойно смотрел в глаза принца. – Я люблю Энди, и вы знаете это, ваше высочество. - Знаю, - с широкой улыбкой отвечал принц. – Но у нас на востоке полигамия – обычное дело. Она вообще свойственна человеку. - Но в нашем случае это будет очень странная полигамия, вы не находите? - Пожалуй. Но у меня нет выбора. Я чувствую природу твоей связи с Энди. Вы как сиамские близнецы, вас нельзя разлучать. И я это принимаю. В отличие от Ферренса, который не примет это никогда. Тебя устраивает такой ответ, мой прекрасный цветок? Артур улыбнулся и промолчал. Ему хотелось верить принцу. Очень хотелось. - Я заберу тебя, - тихо проговорил Ахмад. - Осталось ждать не так долго. - Когда именно? - Артур с с виду был бесстрастен, хотя сердце учащенно забилось. - Когда к скале, на которой под палящим солнцем сохнет прекрасный цветок, подплывет корабль, и слуги одного влюбленного принца доставят ему этот цветок, чтобы он мог за ним ухаживать, любоваться его красотой, вдыхать его волшебный аромат…       - Ценю ваш поэтический стиль, ваше высочество. Но…       - Сейчас я дату не назову. Но это дело ближайших недель, Артур. Тебя известят.       - Как это произойдет?       - Ты всё узнаешь в свое время.       - Мне это не нравится, ваше высочество.       - Не беспокойся. Я все продумал.       - Но, ваше высочество, вы станете первым подозреваемым для Ферренса...       - Я сумею сбить его с толку. А ты должен помочь мне, - лукаво улыбнулся Ахмад.       - Я сделаю все, что в моих силах. Но...       - Что за но, любимый?       - Мне не хотелось бы менять одну золотую клетку на другую.       - Артур, - со вздохом сказал Ахмад. - Я знаю, что ты меня не любишь...       - Вы мне нравитесь, ваше высочество. Очень нравитесь.       - Это не любовь. Но ты полюбишь меня. Я все сделаю для этого мой мальчик.       - Если вы лишите меня свободы, как Ферренс, я никогда вас не полюблю! - слова Артура прозвучали резко, возможно, слишком резко. Но они были искренними.       - Артур, у меня было очень много любовников - прекрасных любовников, но ни одного я не удерживал силой. А вот тебя... да, признаюсь, тебя я хотел бы удержать. Однако, клянусь небом, я этого не сделаю! Ты обретешь свободу, Артур. Но ...       - Все-таки "но", - вздохнул Артур.       - Послушай! Ты же понимаешь, что Ферренс бросит на твои поиски всю свору своих головорезов. Ты должен находиться под защитой, под очень сильной защитой!       - Всю жизнь?       - Год, - твердо произнес Ахмад. - Один год. А дальше... ты сам примешь решение. Если ты захочешь уйти от меня, я тебя отпущу. Даже не сомневайся. И Энди отпущу вместе с тобой. Хотя разлука будет для меня подобна чаше с горьким ядом. Ты согласен?       - Что мне еще остается? - пожал плечами Артур. - Без помощи вашего высочества мне никогда не вырваться из когтей Ферренса.       - Я вырву тебя из его когтей, - влажные, ореховые глаза принца смотрели на Артура.       - И я всем сердцем верю, что ты полюбишь меня, мой прекрасный цветок!       - Боюсь, в пустыне любой цветок обречен, - грустно улыбнулся Артур.       - Ты будешь жить не в пустыне, Артур, а в прекрасном саду. За тобой будут тщательно ухаживать, тобой будут любоваться и восхищаться, тебе станут завидовать...       - ... и ненавидеть.       - Любой, кто осмелится проявить даже малейшее неуважение к тебе, жестоко поплатится. Я обещаю, - твердо заявил принц. - Ты будешь в полной безопасности. У тебя будет такая охрана, которая Ферренсу даже не снилась!       - Да, очередная золотая клетка, я понимаю. Но иного выхода нет. Без сильной охраны я буду беззащитен перед Ферренсом.       - Ты благоразумен, любимый. И поверь, со мной ты ни о чем не пожалеешь! Сильные руки принца обхватили плечи Артура.       - Ты прекрасен как роза, мой возлюбленный, - прошептал Ахмад.       Артур промолчал. Цветистый стиль принца казался ему напыщенным и нелепым, но он понимал, что лучше об этом не говорить. Он слишком нуждался в Ахмаде. Чувствуя себя продажной шлюхой, Артур прильнул к принцу губами и всосал его горячий язык. Принц застонал и начал расстегивать на Артуре рубашку. Тот не сопротивлялся. Через минуту они, совершенно обнаженные, уже кувыркались на шелковых простынях. На этот раз секс с Ахмадом совершенно не походил на церемонный ритуал в Four Seasons. Ахмад набросился на Артура, и это было похоже на мощную океанскую волну, накрывшую Артура с головой. Артур был не в силах плыть против течения, уносившего его в открытый океан. Как тогда, на Шри-Ланке, когда его спас Джеймс.       Артур покорно отдавал свое тело распаленному страстью Ахмаду. И, что там говорить, ему было приятно снова чувствовать себя слабым и нежным, но при этом упиваться своей тайной властью над сильным и самоуверенным самцом. Ахмад прямиком шел в ту самую ловушку, в которую до него попали уже очень многие. В том числе и Ферренс. Лишь Энди был исключением. С ним все было иначе.       Наконец, Ахмад издал звероподобный рык, его затрясло, он изогнулся и тяжело рухнул на Артура. На губах юноши появилась чуть заметная циничная улыбка. Он понимал, что ловушка захлопнулась. Принц уже никуда не уйдет от него и сделает всё, чтобы вырвать его из рук Ферренса. Собственно, только это от принца и требовалось. А вот что будет дальше… Сейчас думать об этом не хотелось. Артур возвратился в свой номер всё через тот же спа-салон. Бесстрастный Томпсон сообщил ему, что все в порядке. Никакой утечки информации Ферренсу. Утомленный долгим днем Артур принял ванну и лег в постель, думая о том, что Энди совсем рядом, этажом ниже… Возможно, он уже с Ахмадом. А он, Артур, один. Один в роскошной постели люкса, смотрит в окно на ночные огни Барселоны… Такие близкие и такие чужие. Манящие огни в лабиринте тьмы и смерти… Проснувшись утром, Артур лениво взял планшет и стал рассеянно просматривать новости. И тут... он вздрогнул. Его охватил страх, перераставший в ужас. Хотя чему было ужасаться? Он должен был радоваться. Радоваться! Но ему было страшно.       Заголовок гласил: "Один из богатейших людей Европы Николас Крейг погиб в загадочной авиакатастрофе".