Глаза смерти

Москва, июль 2014 года       Было уже далеко за полночь. Горели редкие тусклые фонари, повсюду громоздились безликие блочные многоэтажки Выхино – окраины на юго-востоке Москвы. В одной из квартир на кухне, давно требующей ремонта, сидел седоватый человек с колючей щеточкой усов и просматривал содержимое лэптопа. Несмотря на глубокую ночь, в большой чашке дымился крепкий, свежезаваренный чай.       Зазвонил мобильник, лежавший тут же, на столе. Номер абонента был скрыт.       - На связи.       - Доброй ночи, Вадим.       - Рад вас слышать, Браун. У меня все готово к приему гостя.       - Мы уверены, что вы справитесь, вот только...       - Да, это будет рискованно, - перебил собеседника Вадим Александрович. - Но проблему пора решать. Нельзя тянуть дальше. Надо добить все то, что еще шевелится.       - Вадим, проблема в том, что гость может не приехать.       - Что? - вздрогнул Вадим Александрович. - Почему? Его что, уже...       - Нет, он жив-здоров. В отличие от некоторых.       - Ему здесь предстоят переговоры на высшем уровне. Он не может не приехать.       - Да, он уже вылетел в Москву. Но...       - Что?       - На Майорке кое-что произошло. Молтон убит.       - Молтон? - изумленно повторил Вадим Александрович.       - Да. И главный телохранитель Алверта Томпсон.       - А... что с Алексеем? - голос Вадима Александровича дрогнул.       - По нашим данным, с ним все в порядке. Пока неясно, что как именно все случилось. Ясно лишь, что это напрямую связано с вашим протеже. Теперь понимаете?       - Думаю, да. Гость может послать всё к чертям...       - Вот именно. Он вполне на это способен. Мы будем держать вас в курсе.       - До связи, Браун.       Вадим Александрович отключил звонок и тут же набрал телефон Алексея. В трубке послышались далекие долгие гудки. Никто так и не ответил. *** Воздушное пространство над Северным морем, июль 2014 года       Ферренс летел на важные переговоры в Москву. Ему была необходима негласная поддержка Кремля в момент, когда его позиции в Вашингтоне катастрофически обрушились, и это не просто угрожало его влиянию, но ставило под вопрос его пребывание на свободе. Если власти США выдадут ордер на его арест, это станет концом его политической карьеры. Из «серого кардинала» мировой политики он превратится в изгоя. Но угроза исходила не только из Вашингтона. Разведки стран Евросоюза получили информацию о том, что на заводе рядом с венским международным аэропортом производились не только вещества, применяемые в гражданской промышленности, но и запрещенные виды оружия - как химического, так и биологического. У Ферренса не было сомнений, что эту информацию спецслужбам слила Антисеть. Пришлось в экстренном порядке заморозить производство, уничтожить часть уникального оборудования, только-только восстановленного после диверсии. Ряд специалистов, посвященных в тайну "австрийского проекта", пришлось в срочно вывезти из Европы. В отношении некоторых возникли серьезные подозрения, что они готовы слить информацию либо спецслужбам, либо в Антисеть. С последними пришлось разбираться Саймсу, для которого это стало "боевым крещением" на посту фактического руководителя службы безопасности Сети, поскольку Молтон в тот момент был уже отстранен от исполнения обязанностей. Саймс также организовал вывоз запрещенной продукции в секретное хранилище. В целом он справился отлично. Саймс вообще из кожи вон лез, мечтая быть утвержденным в должности руководителя службы, и готов был безоговорочно выполнить любой приказ Ферренса, не вступая в споры, как это нередко позволял себе Молтон.       Но надзорные органы ЕС продолжали проверки: тщательные, въедливые, кропотливые. Ферренс давил на все тайные рычаги, чтобы притормозить эти проверки. Вряд ли инспекторы могли что-либо обнаружить: все следы запрещенного производства были уничтожены, документация тщательно подчищена, свидетели либо эвакуированы, либо ликвидированы. Но сам факт проверок наносил еще больший удар по позициям Ферренса. Ему во что бы ни стало нужно было подтвердить свою незаменимость в качестве негласного международного посредника, способного разрешать сложные конфликтные ситуации. И стремительно нараставшая конфронтация между Россией и Западом была ему на руку. Обе стороны играли на обострение, но при этом искали способы не дать ситуации выйти из-под контроля. Ферренс намеревался выступить в качестве тайного посредника. Он хорошо знал, на какие уступки может пойти Запад, и примерно представлял себе, какую цену запросит Москва за уступки со своей стороны. И ему было что предложить Москве, чтобы на Западе его воспринимали как человека, способного договориться с Кремлем в сложной ситуации.       Самолет Ферренса летел сквозь ночную мглу над Северным морем, внизу справа по борту можно было различить огни побережья Германии. Ферренс просматривал документы, готовясь к конфиденциальным встречам в Москве. Но даже сейчас его мысли возвращались к Артуру. Ферренс понимал, что его стратегия в отношении Артура потерпела фиаско. Он рассчитывал, что Артур забудет про проклятого Алтухина, он пытался играть на самых болезненных струнах темной души Артура - на его жажде мести, на его ненависти, на его тайной любви к власти. Но это не сработало. Артур был по-прежнему одержим Алтухиным, как он, Ферренс, был одержим Артуром. И он дорого бы дал за то, чтобы Артур сейчас летел вместе с ним. Почему-то Ферренсу казалось, что совместная поездка в Москву, на родину Алексея Вершинина, пусть и не исцелит чудовищную рану в их отношениях, но хотя бы позволит им чуть-чуть сблизиться.       Приглашая Артура лететь с ним, Джеймс стремился показать своему возлюбленному, что готов разделить с ним всю боль и кошмары, которые довелось пережить Алексею Вершинину, и двигаться дальше. Дальше. Но и эта попытка потерпела неудачу. Артур отказался лететь в родную Москву. Однако Ферренс не намеревался сдаваться. Крепость Артура Алверта не удавалось взять штурмом, значит, предстояла длительная осада. И рано или поздно крепость Артура падет.       Внезапно раздался звонок телефона спутниковой связи. Джеймс снял трубку.       - Саймс? - нахмурившись, произнес он. - Что? Что??? А как Артур? Он не пострадал? Он в безопасности?? Да. Да. Я понял. Сделайте все, чтобы не допустить вмешательства полиции. Что? Уже вмешалась?.. Плохо. Немедленно вылетайте на Майорку. Держите всё под контролем. Главная задача - обеспечить полную безопасность Артура. И свести его контакты с полицией к минимуму. Я тоже лечу на Майорку. Всё.       Джеймс повесил трубку и нажал кнопку вызова командира корабля.       - Меняем курс, - безапелляционно заявил он. - Летим на Майорку.       В Москве предстояли важные переговоры... Очень важные... Но Ферренсу теперь было не до Москвы. Что могло произойти на вилле? Как погибли Молтон и Томпсон? Что делал Артур? Проклятье... Надо было разузнать всё и не допустить утечки информации за пределы виллы. А утечка почти неизбежна, если в дело вмешалась полиция. Черт, только этого не хватало! Надо любой ценой блокировать расследование. Джеймс полез в записную книжку и набрал телефонный номер заместителя премьер-министра Испании.       Между тем его самолет, описав в ночном небе дугу, взял курс на Майорку. *** Камп-де-Мар, июль 2014 года       После случившегося Артур впал в эмоциональное оцепенение. Он сам сообщил охране, что Молтон и Томпсон мертвы, но проигнорировал настойчивые расспросы о том, что именно произошло на обрыве. Вместо этого он ушел в свои апартаменты, потребовав, чтобы его не беспокоили. И отдал охране приказ не сметь избавляться от тела Томпсона.       Даже если этого потребует сам Ферренс. Судьба тела Молтона, точнее, его ошметок, Артура не интересовала. Временно возглавивший охрану Алверта Боннар получил от Саймса указание ни в коем случае не ставить в известность полицию. Но было уже поздно. Полицию вызвал Андреас - управляющий виллой. Испанская прислуга была лояльна Ферренсу, но не настолько, чтобы скрывать гибель двух человек. Прибывшая полиция сразу стала допрашивать Артура как главного свидетеля. Тот с бесстрастным видом сообщил, что Молтон напал на него и пытался изнасиловать, а затем убить.       Томпсон, как телохранитель, защитил его от пули и сам был смертельно ранен, но сумел столкнуть Молтона со скалы. И это была чистая правда. Полицейские вели себя корректно, хотя в выражении их лиц, интонациях, да и в содержании вопросов чувствовалась брезгливость: им приходилось копаться в грязной и кровавой геевской разборке. Артур, казалось, не обращал на это внимания, отвечая на вопросы безэмоциально, словно автомат. Внезапно телефон старшего дознавателя зазвонил. По тону дознавателя было понятно, что звонит кто-то из его руководства. После этого допрос был сразу прерван. Артура даже не обязали явиться в полицию.       Рано утром на виллу прибыл Ферренс - встревоженный, усталый и раздраженный. Все время полета до Майорки он вел переговоры с нужными людьми в правительстве Испании, добиваясь, чтобы инцидент на вилле не попал в прессу. А также ему пришлось вести крайне неприятные беседы с высокопоставленными лицами в Москве, чтобы хоть как-то объяснить причины внезапной отмены своего визита.       Ферренс тут же прошел в апартаменты Артура. Тот лежал на диване с открытыми глазами, и на приход Ферренса не отреагировал. Джеймс попытался вступить с ним в разговор. Ему надо было выяснить, что все-таки произошло, как именно погибли Томпсон и Молтон. Но Артур молчал.       - Артур, - проговорил Ферренс почти угрожающе. - Сейчас не время для ребячества. Ты проходишь по делу в качестве главного свидетеля. А от главного свидетеля всего один шаг до подозреваемого. И даже обвиняемого.       Никакой реакции.       - Я хочу знать, что произошло там, на обрыве, - отчеканил Ферренс.       - Я сказал полиции правду, - равнодушно произнес Артур.       - Но ведь не всю правду, так? - прищурился Ферренс.       На губах Артура появилась жестокая улыбка.       - Хочешь знать всю правду, Ферренс? - осведомился он. - Хорошо. Я скажу. Только вряд ли тебе станет от этого легче. Томпсон был моим любовником. Я спал с ним.       - Что? - потрясенно выдохнул Ферренс.       - Томпсон любил меня. И я с ним спал, - словно обращаясь к глупому ребенку, произнес Артур. - И он прикрывал меня, когда я тайком от тебя трахался с другими.       - Что?? - Ферренс хрипел, его глаза готовы были выскочить из орбит.       Артур поднялся с дивана и встал перед Ферренсом, глядя ему в лицо.       - Молтон знал об этом. Но я заставлял его молчать. Знаешь как, Ферренс? Обычным шантажом. И Молтон в конце концов решил меня убить. А перед этим трахнуть. Томпсон ему помешал. Вот и все. Ты узнал всю правду. Доволен? - Артур смотрел на Ферренса безо всякого страха, с презрением и насмешкой.       Тот глотал воздух.       - Кого теперь ты убьешь, Ферренс? - продолжал Артур. - Томпсон и Молтон уже убили друг друга без твоей помощи. Кого же тебе теперь убить? Меня? Больше некого.       - С кем? – прохрипел Ферренс. - С кем ты еще спал?       Артур рассмеялся ему в лицо.       Ферренса трясло. Он испытывал сильнейшее искушение немедленно придушить человека, который превратил его жизнь в настоящий ад, который обманывал его, унижал, насмехался над ним. И которого он любил до безумия. Любил больше собственной жизни.       - Что, убьешь меня Ферренс? - с вызовом спросил Артур.       Тот молчал. Бессильная ярость от унижения давила ему на плечи.       - Нет, - проговорил Джеймс едва слышно. - Я поклялся, что не трону тебя.       - Тогда кого ты убьешь? - равнодушно спросил Артур. - Себя? Я бы не возражал. Ферренс молчал. В его темных глазах читались безумие и отчаяние.       - Послушай, - голос Артура вдруг зазвучал мягко и искренне. - Послушай, Джеймс...       Ферренс вздрогнул. Впервые за долгие месяцы Артур назвал его по имени: Джеймс.       - Дальше так продолжаться не может. Вокруг нас громоздятся горы трупов. Мы тонем в море крови. Сколько еще нужно жертв, Джеймс? Нельзя же убивать до бесконечности. Ты хочешь любви, но любовь не может быть замешана на чужой крови. На злодеяниях. На ненависти. Остановись. Мы и так заточены в аду, наша жизнь превратилась в сплошное мучение. Отпусти меня. Отпусти, прошу!       - Никогда! - глухо произнес Ферренс.       - Отпусти. Хотя бы на время. Давай договоримся: ты отпускаешь меня на год. А потом... потом я снова появлюсь, обещаю! И мы все обсудим. Мы остынем, успокоимся...       - Нет!       - Только на год, Джеймс. Всего на год! Прошу тебя!       - Ты хочешь уйти к... Алтухину! - в глазах Ферренса снова засверкала ярость. Артур молчал.       - Учти, я все равно узнаю, где он скрывается. Я найду его и уничтожу. Этот двойник не будет стоять между нами.       Глаза Артура широко распахнулись. Он смотрел на Ферренса со страхом.       - Ты тоже... знаешь? - прошептал он.       - Я уничтожу его.       Артур открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но промолчал. Его глаза потухли. Он как будто наглухо закрылся от Ферренса стеной тьмы.       - Я уничтожу его, - повторил Ферренс громче, чеканя слова. - Так и знай.       Он резко повернулся и зашагал к выходу. Но у двери обернулся и произнес.       - Твоя охрана будет сменена полностью. У меня больше нет доверия к твоим телохранителям. Во главе охраны я поставлю Бенна. Будет проводиться регулярная ротация. Иначе ты опять затащишь к себе в постель какого-нибудь телохранителя. Я больше не позволю, чтобы меня водили за нос и выставляли на посмешище.       Сказав это, Ферренс вышел из комнаты.       На бледных губах Артура появилась мрачная удовлетворенная улыбка. *** Бервик, Северная Англия, июль 2014 года       Томпсона хоронили на кладбище в его родном Бервике, у самой границы Англии и Шотландии. Было дождливо и пасмурно. С моря, до которого было рукой подать, дул пронизывающий ветер. Людей на похоронах было совсем немного. Родители, брат. Кажется, первая жена Томпсона. Или вторая. Телохранители, служившие под началом Томпсона: Боннар и другие. Артур.       Сначала Ферренс наотрез отказался отпускать Артура на похороны. Но Артур срезал его одной фразой:       - Ревнуете меня к покойнику, мистер Ферренс?       Ферренс вскинулся, готовый разразиться гневной тирадой, но промолчал.       - Поезжай, - бросил он нарочито равнодушно.       Артур отправился в Бервик, окруженный плотным кольцом охраны. Новые телохранители были ему незнакомы. Более-менее он знал только Бенна, который прежде возглавлял личную охрану Ферренса и был разозлен тем, что его перевели на хлопотную и ненадежную должность начальника личной охраны Алверта, известного умением портить жизнь другим. Бенн держался с Алвертом подчеркнуто холодно, но было видно, что он боится своего нового подопечного как огня.       На кладбище Артур стоял в стороне от других. После того, как священник прочитал заупокойную молитву и гроб опустили в землю, Артур подошел к Боннару, рядом с которым были и другие телохранители из прежнего состава охраны.       - Спасибо вам за все, - тихо сказал Артур парням. - И спасибо Томпсону.       - Жаль расставаться с вами, - вдруг сказал Боннар, с которым Артур вообще-то почти никогда не общался. - С вами было трудно, иногда опасно, но... интересно.       - Вы не могли бы добиться нашего возвращения в вашу охрану, мистер Алверт? - спросил один из телохранителей.       На губах Артура неожиданно появилась улыбка. Он покачал головой.       - Всё, что ни делается, всё к лучшему, - произнес он.       Из-за туч выглянуло солнце. И Артуру показалось, что Томпсон тоже стоит рядом. Незримо продолжает его оберегать. *** Лондон, июль 2014 года       Из Бервика Артур возвращался на Майорку. У него была мысль задержаться в Лондоне на пару дней, но мысль о том, что он снова окажется в ненавистном особняке в Челси, вызывала у него отвращение. А жить в квартире в Бэйсуотере ему бы не позволили. К тому же, никаких дел в Лондоне у него не было. Он лишь встретился с герцогиней Трамбулл - в "Гавроше", том самом французском ресторане, где Ферренс когда-то давно напрасно его ждал.       Старая герцогиня встретила Артура едва не с распростертыми объятиями. Было видно, что она умирает от любопытства. По Лондону уже поползли слухи о том, что на вилле Ферренса в Камп-де-Мар произошло нечто ужасное, едва ли не двойное убийство. Откуда появились эти слухи, можно было только гадать. Возможно, имела место утечка из испанской полиции. А возможно, постарался кто-то из прислуги на вилле. Эти слухи были выгодны Антисети, поскольку бросали еще большую тень на репутацию Ферренса.       Достоверно известно было только то, что ближайший соратник Ферренса Молтон при невыясненных обстоятельствах сорвался со скалы и погиб. Шептались и о смерти одного из телохранителей, и о том, что это все каким-то образом связано с Алвертом.       Артур наивно полагал, что в Лондоне о нем уже подзабыли. Но со слов герцогини выходило, что его личность была едва ли не главной темой пересудов в светских гостиных. Во-первых, много шума наделала история с виконтом Каннингом. По официальной версии, он погиб в результате несчастного случая. Но в Лондоне даже последняя моська знала, что ночь перед гибелью виконт провел в постели с красавчиком Алвертом. И что они долгое время состояли в любовной связи. И что Ферренс об этом узнал... С мрачным изумлением Артур услышал, что сам он, оказывается, был любовником Крейга, который в пристрастии к мужчинам не был замечен, но не устоял перед чарами белокурого красавца. По-прежнему ползли слухи об извращенных забавах Алверта с неким членом королевской семьи. Находились те, кто уверял, будто лично видел Алверта в одной из загородных королевских резиденций. Ну и, само собой, утверждали, что арабский принц Ахмад регулярно тайно встречается с Алвертом.       Эти сплетни вызывали у Артура отвращение, но в глубине души он испытывал мстительное удовлетворение при мысли о том, как должен был беситься Ферренс, которому, разумеется, регулярно докладывали об этих слухах, выставлявших его в роли жалкого рогоносца, которому нагло изменяет молодой любовник. Для восьмого графа Лэнтона это было неслыханным унижением. В беседе с герцогиней Артур ничего не подтверждал и не опровергал. Подтверждать означало солгать, а опровергать было бесполезно. Все равно ему не поверили бы. Поэтому Артур лишь презрительно улыбался.       Но и эта его улыбка была расценена герцогиней как подтверждение слухов.       - Поверь, мой мальчик, я тебя совсем не осуждаю, - решительно заявила она. - На твоем месте я вела бы себя точно также. Это чудовище, Ферренс, получает то, что заслужил. И, поверь, еще получит. Я знаю, что он собирался в Москву, - многозначительно заметила она и замолчала.       Артур метнул на нее пристальный взгляд и промолчал. *** Камп-де-Мар, июль-август 2014 года       Джеймс был готов к тому, что Артур откажется возвращаться из Лондона на Майорку, где он стал свидетелем убийства Молтона и Томпсона. Но, к его удивлению, Артур задержался в Лондоне всего на несколько часов и даже не остался там ночевать, вылетев на Майорку около полуночи. Ферренс в тот момент тоже был в Англии - на похоронах Молтона, чьи останки упокоились в семейном склепе в Кэннорде, рядом с родовым поместьем Ферренсов в Глостершире. Поначалу Ферренс не хотел ехать на эти похороны. Одно упоминание имени Молтона вызывало у него аллергию. Человек, которого он считал своим другом, сначала предал его, а затем пытался изнасиловать и убить Артура! Но отсутствие Ферренса на похоронах второго по значимости человека Сети было бы дурным сигналом. А, кроме того, дало бы пищу слухам о том, что гибель Молтона каким-то образом связана с его отношениями с Артуром. Поэтому Джеймс, скрепя сердце, отправился на траурную церемонию. Но сразу после нее возвратился в Лондон. Вечером у него была встреча с премьер-министром - очень тяжелая и трудная, и она затянулась почти до полуночи. А выйдя из резиденции на Даунинг-стрит, 10, Джеймс прочел сообщение о том, что Артур только что вылетел на Майорку.       Ферренс планировал провести эту ночь в Лондоне и был уверен, что Артур тоже останется здесь. Но получив известие о внезапном отлете Артура, помчался в аэропорт.       Его самолет вылетел на Майорку спустя полтора часа после самолета Артура. Никаких причин гнаться за Артуром не было. Но Джеймс почему-то вспоминал, как зимой Артур вот так же отправился на встречу со старой ведьмой герцогиней, а потом… Потом начался кошмар, который не закончился до сих пор. Джеймс панически боялся, что Артур снова сделает что-то… Но его страхи были напрасными. Прибыв на виллу, Артур вел себя так, словно ничего не случилось. Как будто и не было кровавой драмы на краю скалы. Не было жертв. Новая охрана во главе с Бенном резко усилила меры безопасности. В апартаментах Артура и прочих помещениях были установлены новые камеры наблюдения и подслушивающие устройства. Камеры были установлены и в садах виллы. Технически их было невозможно установить только на маленьком пляже у подножья скалы, куда Артур регулярно ходил купаться. Но близлежащая акватория постоянно мониторилась, и если какое-нибудь суденышко подходило слишком близко к берегу, сразу поднималась тревога. Однако около полуночи ни одна лодка не подходила близко к пляжу. После возвращения из Лондона он никуда не выезжал с виллы. В интернете он продолжал зависать на русских философских и околорелигиозных форумах и на сайтах воздушного и морского движения. Но не было ни намека на общение с Алтухиным. Принц Ахмад регулярно присылал Артуру на е-мейл письма, написанные цветистым стилем, о том, как он мечтает вновь увидеть Артура. Джеймс скрежетал зубами от ревности. Но Артур не отвечал на письма Ахмада. Он даже перестал читать их, файлы оставались нераскрытыми. Было ясно, что Ахмад стал Артуру безразличен. Со знакомыми из Лондона Артур тоже перестал общаться. Он не отвечал на их звонки, оставлял без ответа послания. Новая охрана получила жесткие указания не вступать в разговоры с Артуром. Но он и не пытался с ней общаться. Артур превратился в статую – безмолвную, бесстрастную. В его глазах была пугающая черная пустота. Джеймс видел, что мальчик становится все более безразличным ко всему, замыкается в себе. Просто ест, пьет, спит. Днем лежит под тентом у бассейна. Ближе полуночи спускается к подножью скалы на пляж и там проводит час-полтора, после чего возвращается в свои апартаменты и ложится спать. И так день за днем. Эти спокойствие, бесстрастие, замкнутость на грани аутизма могли быть симптомами прогрессирующего психического расстройства. И все серьезнее Джеймс подумывал о том, чтобы показать Артура специалистам. Проблема была в том, как уговорить Артура пройти обследование. Тот мог отказаться наотрез. И что тогда? Силой отправлять его в сумасшедший дом? Артур мог и согласиться на обследование, но Джеймс понимал, что и это может оказаться бесполезным. Чтобы лечиться, требуется желание больного. Безмолвный, тихий саботаж сведет на нет все усилия врачей. Было уже далеко за полночь, а Джеймс все сидел на террасе, примыкавшей к его комнатам, с бокалом коньяка в руке. Он ломал голову над тем, как убедить Артура пройти курс лечения, когда на террасу влетел Бенн. - Сэр, - выдохнул он. – Боюсь… Боюсь, что у нас проблема. - Что? – Ферренс впился глазами в начальника охраны, со страхом ожидая ответа. «Только не Артур! Только не он!» - Сэр, мы нигде не можем найти мистера Алверта. Бокал выпал из рук Ферренса и с тихом звоном разбился на сотни осколков, разлетевшихся по мраморному полу террасы. Джеймсу показалось, что с этими осколками разлетается и его жизнь. Точнее то, что от нее осталось. - Что случилось?? Что??? – заревел он, словно этот его рев мог что-то исправить, вернуть время назад, когда еще ничего не случилось. Бенн, напряженный и бледный, принялся докладывать. Алверт весь вечер провел в своих апартаментах. В 23:50 он вышел из комнат и направился к пляжу, как обычно делал в это время. На нем были только майка, короткие купальные шорты. И перекинутое через плечо полотенце. Больше ничего. За ним, как обычно, следовали телохранители. Они спустились к пляжу по вырубленной в скале дорожке-лестнице. Алверт сбросил майку и вошел в воду, как он это обычно делал. Телохранители оставались поодаль, там, где начинался спуск-подъем к вилле. Бежать Алверту было некуда. Кроме того, бухта мониторилась радарами, и на них не было ничего подозрительного. Алверт часто не вылезал из воды по часу и больше. Далеко от берега он не отплывал, и все это знали. Его часто не было видно в темноте, особенно если ночь была безлунной, как сейчас. Этот момент всегда беспокоил Джеймса, он даже подумывал о том, чтобы кто-то из телохранителей тоже входил в воду, на всякий случай. Но он опасался, что это взбесит Артура. В конце концов, деваться мальчику было некуда. Вот и в этот раз Артур вошел в воду. Прошло 30 минут, 40, 45… Когда миновал час, телохранители стали пристальнее всматриваться в ночное море. Ничего. Когда прошел 1 час 15 минут, они подошли к берегу. Артура не было видно. Они стали звать его. Никакого ответа. По рации они связались с охраной виллы и полезли в воду. Никаких результатов. Охрана тут же направила в район пляжа моторные лодки … Джеймс больше не слушал Бенна. Оттолкнув его, он ринулся прочь с террасы. Буквально в несколько прыжков достиг края скалы, бросился вниз по дорожке-лестнице, рискуя свернуть себе шею, и пулей вылетел на маленький пляж. Возле самой воды лежали махровое синее полотенце и белая майка. Было тихо и безветренно. С тихим плеском накатывали на песок морские волны. Слева была бухта, освещенная веселыми огнями ближайших поселков. Прямо и справа зияла черная морская бездна, над которой сверкали звезды, казавшиеся враждебными и холодными. Джеймсу показалось, что эта тьма с ее ледяным звездным сверканием вырвалась из глаз Артура и заволокла все вокруг. У него закружилась голова. Как был, в туфлях, брюках и рубашке, шатаясь как пьяный, он вошел по колено в воду. Непонимающе зачерпнул ее ладонями. Вода медленно утекала сквозь пальцы, не оставляя ничего. Ничего. Перед Джеймсом была тьма и бездна. Его ладони были пусты. Он упал в воду на колени и поднял голову, словно пытаясь что-то разглядеть в непроглядной тьме. - Артур! – разнесся во тьме его крик, похожий на вой умирающего зверя. – Аааартууур! Ответом ему было лишь безразличное молчание черной бездны.