Глаза смерти

Камп-де-Мар, август 2014 года       Телохранители во главе с Бенном в замешательстве смотрели на босса, стоявшего по колено в воде и издававшего протяжный, утробный, нечеловеческий вой. Это продолжалось уже минут десять, но никто не осмеливался подойти к Ферренсу, словно к раненному зверю. Наконец, Бенн кивнул одному из телохранителей. Они вдвоем вошли в воду и осторожно взяли Джеймса под руки, пытаясь поднять его с колен.       - Мой мальчик! - провыл тот. - Мой мальчик!       - Мистер Ферренс, - заговорил Бенн настойчиво и тихо. - Прошу вас, поднимитесь. Мы уже начали поиски. Прочесывается и море, и побережье.       Бенн был не уверен, что Ферренс вообще слышит его. Но тот поднялся с колен, повернулся к берегу и сделал пару шагов. Взгляд его упал на майку и полотенце, оставленные Артуром на песке. Ферренс медленно, нерешительно подошел, поднял майку и прижал к лицу, вдыхая сохранившийся запах Артура. Казалось, он вот-вот разрыдается в эту майку. Телохранители смущенно отводили взгляды. Но тут Ферренс уставился на телохранителей. В его темных глазах заполыхала ярость.       - Кто? - спросил он угрожающе. - Кто сопровождал его?       Все замерли. Один телохранитель несмело выступил вперед. За ним последовал второй. Ферренс медленно подошел к тому, что оказался ближе. Несколько мгновений он молча смотрел на телохранителя, а затем врезал ему в челюсть. Тот даже не пытался защититься, а Ферренс новым ударом сбил его с ног и принялся яростно топтать.       - Ты упустил его! - рычал он. - Упустил! Упустил моего мальчика!       Бенн растерянно смотрел на происходящее. Он не знал, на что решиться. Наконец, бросился к Ферренсу и попытался оттащить его от несчастного телохранителя.       - Сэр, прошу вас, не надо...       Тут же он получил удар в челюсть.       - Я вас всех утоплю! - раздался дикий рев Ферренса. - Всех до единого! Вы упустили его! Моего мальчика... Моего... Артура...       Тут, наконец, телохранители навалились на Ферренса и потащили его прочь.       - Отпустить! - внезапно приказал он, и голос его звучал властно и четко. Ферренса тут же отпустили. Некоторое время он стоял молча. Затем бросил взгляд на море и тут же отвернулся, как будто увидел что-то, чего видеть не хотел.       - Бенн, срочно вызовите Саймса, - приказал он.       - Сэр, Саймс уже вылетел из Вены, через пару-тройку часов будет здесь, - с готовностью доложил Бенн, радуясь, что рассудок шефа, кажется, начал проясняться.       - Этих двоих, что были с Артуром - пока изолировать, - бросил Джеймс. Двое несчастных телохранителей поежились. Они не первый год были в охране Ферренса и хорошо понимали, что именно их может ждать.       Джеймс направился к подъемнику. Его руки были сжаты в кулаки, зубы стиснуты. Он был напряжен до предела, как будто боялся, что если хоть чуть-чуть расслабится, то рассыплется на мелкие песчинки.       "Только бы он был жив, - мысленно повторял Джеймс. - Только бы он был жив! Боже! Боже! Пусть он будет жив!" ***       Поиски Артура длились всю ночь. Три катера кружили по бухте и ближайшей морской акватории, лучи прожекторов скользили по темной водной глади. Охрана прочесывала ближайшее побережье. Но никаких следов Артура обнаружено не было. Джеймс гнал от себя самую страшную мысль, но она кружила над ним хищной птицей и клевала, клевала его в висок... Его Артур, его мальчик... неужели он?... Неужели?... Нет, нет! Этого не могло быть! Джеймс снова провалился в тот самый ад, в котором оказался в мае прошлого года, когда Артур исчез из Лондона. Но тогда было легче. Тогда рядом был Молтон. Молтон, который еще не предал. Молтон, на которого можно было положиться. Которому можно было открыть душу. А сейчас рядом с Джеймсом не было никого. Он остался наедине с черной бездной, в которой исчез Артур. Исчез, возможно, навсегда. Навсегда. Джеймс снова взвыл от отчаяния и невероятного, убийственного чувства пустоты. Он один. Один. И всегда будет один. Он навеки будет заточен в темнице одиночества. Это его ад. И этот ад начался уже здесь, на земле.       "Артур, Артур, вернись, - шептали пересохшие губы Джеймса. - Вернись, пожалуйста!..." Но слова, словно мертвые листья, падали во тьму, окутавшую его жизнь.       Чтобы не сойти с ума от отчаяния, Джеймс развил бурную деятельность. Он приказал службе безопасности еще раз проверить всё, что Артур делал в интернете, все его телефонные контакты. Записи с видеокамер тоже должны были быть внимательно просмотрены на предмет чего-то мало-мальски подозрительного. Личные бумаги Артура, хранившиеся в сейфе, Джеймс проверил сам. Но там не было ничего, кроме паспорта на имя Артура Алверта и нескольких банковских карточек. Где хранились документы на имя Алексея Вершинина, Джеймс никогда не знал, а служба безопасности так и не смогла это установить, хотя долгое время пыталась. Артур умел скрывать свои тайны.       С крайней неохотой Джеймс сообщил об исчезновении Артура властям Майорки. С неохотой - потому что это был уже второй крайне подозрительный инцидент, происшедший на его вилле. Сначала гибель двух ключевых сотрудников службы безопасности. Теперь исчезновение главного и единственного свидетеля их гибели. Который, к тому же, это не было ни для кого секретом, являлся любовником владельца виллы. Джеймс понимал, что теперь огласки не избежать. Если Молтон и, тем более, Томпсон были непубличными фигурами, то Артур был хорошо известен в великосветских лондонских кругах, и не только в них, поскольку часто бывал с Ферренсом на различных мероприятиях в европейских городах. Его имя иногда даже упоминалось в прессе. И теперь замолчать исчезновение красавца, блиставшего в светских салонах и овеянного скандальной славой, было невозможно. Джеймс понимал, что будет вынужден выпустить некий пресс-релиз, но пока даже не представлял, что именно в этом пресс-релизе указать...       Между тем именно известность Артура спасла жизни злосчастным телохранителям, сопровождавшим его на пляж. Поначалу Ферренс намеревался лично убить этих двоих. Но сначала устроить им допрос, причем с пытками. Он уже не доверял никому. И не исключал, что эти двое телохранителей могли... убить его Артура. Например, по приказу все той же Антисети. Или еще кого-то. Но до воспаленного сознания Ферренса дошло, что если к трупам Молтона и Томпсона и исчезновению Артура добавится еще гибель двоих телохранителей, то никаких его ресурсов не хватит, чтобы избежать скандального расследования. Его имя будет связано с цепью загадочных убийств и исчезновений, и он не сможет избавиться от тяжелого шлейфа подозрений, даже если расследование подтвердит его непричастность к страшным событиям на вилле. Поэтому нужно было действовать осторожно.       С рассветом береговая охрана усилила поиски. Полиция прочесывала весь остров. Были взяты под наблюдение аэропорт, гавани и пристани Майорки. Из аэропорта быстро пришел однозначный ответ: Артур никуда не улетал. Неудивительно: как он мог улететь без документов и в одних плавках? Хотя от Артура всего можно было ожидать... Сообщения с побережья тоже не радовали. Артура нигде не видели. При том что проверялись и суда, которые вышли в море в ночь исчезновения Артура: два круизных теплохода, два сухогруза и танкер. Проверке подвергся даже катер береговой охраны, выискивавший лодки с нелегальными иммигрантами. Организация этого стоила невероятных хлопот, но Джеймс добивался своего с упорством маньяка. Однако его усилия не принесли результатов. Артур не был обнаружен.       Вообще-то данные радара, установленного на вилле, свидетельствовали, что в ту ночь в прилегающей морской акватории не было никаких судов и лодок. В какой-то момент был зафиксирован движущийся объект, но это длилось буквально 10-15 секунд. Специалисты уверяли, что это были либо технические помехи, либо просто сильный порыв ветра поднял высокую волну. Джеймс, тем не менее, потребовал проверить, что все-таки это было. Но проверять было нечего. Просто секундные помехи на радаре.       По приказу Джеймса водолазы, прибывшие из Пальма-де-Майорка, Валенсии и Барселоны, обследовали бухту. Были привлечены даже два военных мини-батискафа. Никаких следов тела Артура. Подводники говорили, что прибрежные течения могли отнести тело далеко в море. Но Джеймс предпочитал этого не слышать. Его Артур не мог утонуть. Он не мог умереть. Просто не мог!       Шли дни, поиски расширялись. Джеймс сумел добиться того, что на Майорку были переброшены дополнительные силы испанской полиции. Фотографию Артура демонстрировали по местному телеканалу. Задержали даже нескольких молодых туристов, похожих на Артура. Само собой, вся эта бурная деятельность не могла не пройти незамеченной. Джеймсу пришлось-таки организовать выпуск пресс-релиза. Его смысл сводился к тому, что гостивший на вилле в Камп-де-Мар выпускник Лондонского королевского колледжа Артур Алверт пропал в море во время ночного купания. Его поиски, к великому сожалению, пока не дали результата, однако все надеются и молятся, что мистер Алверт найдется, и для этого прилагаются все возможные усилия...       Джеймсу стали поступать многочисленные звонки и послания, ибо ни для кого не было секретом, какие отношения связывали его с Артуром. Ни одного искреннего слова поддержки. Лицемерное сочувствие и надежда на благополучный исход (с чего бы, если прошло уже несколько дней). Плохо скрытое любопытство: а как все-таки это случилось? Хорошо скрытое злорадство. Некоторые, не церемонясь, выражали соболезнования "в связи с утратой близкого человека". Хотя гибель Артура не была подтверждена официально. И Джеймс поклялся себе, что этого не будет. Для него мальчик останется жив, пока не будет найдено его тело. И он молился, молился Богу, в которого никогда не верил, чтобы тело не нашли. Ибо его вера в то, что Артур жив, уже шаталась, осыпалась, рушилась... И жизнь рушилась тоже.       Как ни странно, Джеймс был почти благодарен герцогине Трамбулл. Она не выразила ему никакого сочувствия, совсем наоборот. "Мальчик ужасно страдал и погиб, потому что вы не отпускали его. Вы чудовище, Ферренс. Но теперь и вам конец. После смерти Артура ваша душа разлетится на мелкие осколки подобно тому, как в "Звездных войнах" взорвалась и разлетелась вдребезги чудовищная Звезда Смерти", - гласил е-мейл престарелой поклонницы эпопеи Джорджа Лукаса. И Ферренс читал эти полные ненависти строки едва ли ни с благодарностью. Это было единственное честное письмо, которое он получил. Герцогиня Трамбулл, которая была его заклятым врагом, сейчас казалась едва ли не самым близким ему человеком. Во всяком случае, самым честным. *** Камп-де-Мар, сентябрь 2014 года       Джеймс почти месяц не мог покинуть виллу, хотя проблемы Сети нарастали как снежный ком и требовали его немедленного вмешательства - интенсивных встреч, переговоров, контактов... Но Джеймсу казалось, что если он уедет с виллы, то потеряет всякую надежду отыскать Артура. Часами Джеймс стоял на берегу, на том самом месте, где Артур в последний раз вошел в море. Он всматривался в морскую даль, словно пытаясь разглядеть идущую по волнам хрупкую фигурку своего возлюбленного... Ему было горько при мысли о том, что последние месяцы их совместной жизни (хотя какая это была к черту совместная жизнь!) были отравлены ненавистью.       При этом Джеймс не чувствовал своей вины в случившемся. Он лишь признавал, что ошибся в выборе "стратегии". Джеймс сделал ставку на хищные инстинкты Артура, на его жажду крови и мести, на его невидимое, но хорошо понятное Джеймсу стремление к власти и связанному с ней блеску. Все это он разглядел в глазах Артура, полных ледяной тьмы, и был уверен, что, разжигая и удовлетворяя темные инстинкты и желания юноши, сможет крепко привязать его к себе, сделаться незаменимым, единственным источником наслаждения... и любви. Но "стратегия" не сработала. Да, Артур был полон темных желаний и вожделений, но яростно отвергал все, что щедро бросал к его ногам Джеймс. Джеймс был уверен, что в постигшей его катастрофе виноваты другие. В первую очередь проклятый Алтухин. Если бы Джеймс узнал, где скрывается эта тварь, то, не задумываясь, снова отдал бы приказ о ее уничтожении. А еще лучше, прикончил бы Алтухина сам. Своего проклятого двойника, похитившего душу Артура. Все были виновны в том, что случилось: предатель Молтон, изменник Томпсон, идиоты-телохранители, старая ведьма Трамбулл, интриганы из Антисети, мерзавец Крейг, подонок Каннинг, похотливый Ахмад, молодые ублюдки, осмелившиеся тайком наслаждаться телом его прекрасного Артура.       Наконец, больше всех был виноват сам Артур. Но он был единственным, кого Джеймс прощал целиком и полностью. Потому что Артур был для Джеймса всем. И в темных лабиринтах души Джеймса теплилась надежда на то, что Артур все-таки жив. Ведь его тело так и не было найдено! И Джеймс тянулся к этому огоньку надежды, пытаясь хоть чуть-чуть согреться в убийственном холоде одиночества и тьмы. Он жил, пока теплился этот огонек...       Спустя месяц после исчезновения Артура Джеймс увидел сон. Артур, его Артур, его сокровище, лежит в объятиях Алтухина! Тот берет его драгоценного мальчика - берет грубо и жадно, а его мальчик смотрит на эту похотливую тварь прекрасными черными глазами и эти глаза светятся любовью! А чуть поодаль, словно страж, маячит бесплотная тень Томпсона... Джеймс проснулся посреди ночи от собственного крика ярости, ненависти и отчаяния. И больше не смог заснуть до утра. *** Лондон, октябрь 2014 года       Новый шеф службы безопасности Саймс, прагматик до мозга костей, был уверен, что Алверт погиб. Возможно, это был несчастный случай. Или же самоубийство. Но Саймс, много лет проработавший в службе безопасности и довольно хорошо изучивший Ферренса, понимал, что должен во что бы то ни стало поддерживать в боссе иррациональную веру в то, что чертов красавчик все-таки жив. Иначе босс застрелится, Сеть распадется, а Саймс останется у разбитого корыта.       Поэтому он упорно разрабатывал различные версии исчезновения Алверта. Пусть даже их вероятность не превышала жалкой доли процента. Собственно, возможных версий, приемлемых для Ферренса, было всего две: побег или похищение. Если это был побег, то Алверт не мог организовать его в одиночку. Можно было допустить, что изнеженный красавчик, не привыкший к тяжелым нагрузкам, все-таки сумел переплыть бухту и оказался в одном из поселков... Но что дальше? Куда хрупкий неженка мог деться в одних плавках? Логично было допустить, что Алверту кто-то помогал. Но как? Катеров и лодок в ту ночь поблизости в море не было. Что тогда? Подводная лодка? Бред. Даже если допустить такую фантастическую возможность, никакая подводная лодка не могла подойти близко к вилле, поскольку море здесь было слишком мелководным. И Саймс полагал, что исчезновение Алверта в море могло быть отвлекающим маневром. Алверт мог незаметно выйти из воды, спрятаться за выступом скалы и, воспользовавшись смятением телохранителей, быстро подняться на виллу. Конечно, территория виллы была утыкана видеокамерами, но Алверт наверняка хорошо знал их расположение и вполне мог проскользнуть по "слепым зонам". Можно было предположить, что кто-то из охраны или прислуги помог ему покинуть виллу, спрятать, а затем, когда волна интенсивных поисков схлынула, тайком вывезти с острова. Версия похищения казалась менее вероятной, но лишь на первый взгляд. Да, похитить Алверта во время купания было практически невозможно. Но что, если его заманили в ловушку? Спровоцировали на побег с виллы при помощи сообщников среди охраны или прислуги, а затем просто похитили? Это тоже было вполне допустимо.       Поэтому Саймс устроил жесткую проверку персоналу виллы и телохранителям - причем как из прежнего состава охраны Алверта, так и из нового, заступившего на эту службу буквально перед самым его таинственным исчезновением. Каждого допрашивали по нескольку часов, проверяли на детекторе лжи. Двоих телохранителей, которые упустили Алверта, подвергли допросу с применением "спецсредств". Проще говоря, пытали. Однако все эти допросы ничего не дали. Разве что некоторые из телохранителей, служивших еще под началом Томпсона, нагло заявляли, что с удовольствием помогли бы Алверту бежать, если бы тот их попросил. Но он не просил. И что они надеются, что их маленький принц все-таки чудом остался жив. И что пусть гребанный Ферренс теперь мучается. А лучше пусть убьет себя. Желательно каким-нибудь особо извращенным способом. Все это были эмоции, но не информация. Информации же было ноль.       Само собой, всю команду подчиненных Томпсона снова разогнали к чертям, как и после первого исчезновения Алверта. По личному приказу Ферренса бывшим телохранителям его любовника выдали "волчьи билеты", то есть самые отвратительные рекомендации, с которыми их не допустили бы охранять даже помойки. Парни какое-то мыкались время без работы. Позднее служба безопасности получила сведения, что сначала Боннар, а потом и все остальные изгои все-таки сумели устроиться в какие-то мелкие фирмы, занимавшиеся скупкой и перепродажей всякого дерьма - от подержанных автомобилей, до выпивки и презервативов. Куда и кому это все перепродавалось, было непонятно, но служба безопасности Ферренса в это уже не вникала. Пусть эти кретины радуются, что смогли устроиться хоть куда-то. До них никому больше не было дела.       Сообщника или сообщников Алверта выявить не удавалось. Да скорее всего и не было никакого сообщника. Алверт просто утонул, погиб. И Саймс продолжал активно разрабатывать версию побега/похищения лишь для того, чтобы ублажить Ферренса, который и два месяца спустя после исчезновения своего драгоценного красавчика не мог смириться с мыслью о том, что того больше нет в живых.       Анализ телефонных переговоров Алверта тоже не дал результатов. Да и анализировать-то было нечего: после возвращения из Лондона на Майорку Алверт ни с кем по телефону не разговаривал. Ни разу. Что до его интернет-активности, то за неделю до исчезновения он почти перестал заходить на сайты, отслеживающие движение морских судов, словно потеряв интерес к этой теме. Но продолжал интересоваться новостями, а также сидел на русском околорелигиозном форуме. Там собирались поклонники какого-то исихазма. Саймс не поленился выяснить, что такое исихазм. Оказалось, что это мистическое направление в восточном христианстве - православии. Сродни медитации и йоге. Было странно, что изнеженный, избалованный роскошью, развращенный красавчик вдруг заинтересовался мистической аскетикой. Но, может быть, потому и заинтересовался: от пресыщенности. За несколько часов до исчезновения Алверт оставил на форуме странную, никому конкретно не адресованную запись: "Молчание - тайна будущего века". Дотошные специалисты из службы безопасности выяснили, что эти слова принадлежат Исааку Сирину - святому, жившему в Сирии аж в VII веке. Что это могло означать? Что Алверт сбежал в Сирию, где идет война? Смешно. Или это был сигнал кому-то в России, ведь фраза была написана по-русски? Не исключено. Но, скорее всего, эта фраза указывала на намерение Алверта свести счеты с жизнью. Хотя православие, как и другие религии, подобное строго запрещали. Подумав, Саймс решил не ставить Ферренса в известность об этой странной записи Алверта. Это ничего не дало бы, кроме нового приступа депрессии у босса.       Вместо этого Саймс определил круг тех, кто мог быть сообщником Алверта. Первым подозреваемым был, само собой, принц Ахмад. Этой же точки зрения придерживался и Ферренс. Но Ахмад за две недели до исчезновения Алверта укатил в Бруней в гости к тамошнему султану, а затем и вовсе в Австралию, где развлекался на Большом барьерном рифе в шикарном отеле на острове Лизард. С собой Ахмад взял четырех своих жен. Его фотографиями в роскошных интерьерах дворца султана и на фоне великолепных океанских пейзажей был забит весь инстаграм. Служба безопасности выяснила, что в этой поездке принца сопровождали не только четыре жены, но и двое юношей: томный индус с большими влажными глазами и горячий мускулистый креол из Бразилии. Никого похожего на Алверта не было. Конечно, шикарное путешествие принца могло быть предпринято для отвода глаз, и по требованию Ферренса служба безопасности пристально мониторила "ормузское направление". И (о, чудо!) ей, наконец, удалось завербовать агента во дворце самого Ахмада! Но, увы, этот агент сообщил, что никого похожего на Алверта во дворце нет. Об Алтухине агент тоже не имел никаких сведений с тех пор, как того экстренно вывезли в Швейцарию.       В принципе, Артура могли похитить люди, близкие к Крейгу, в качестве мести за гибель магната. Правда, наследники Крейга сейчас грызлись между собой за ошметки его былой империи, им явно было не до мести и не до Алверта, но как знать! Однако проверка не выявила никаких признаков того, что Алверт находится в их руках.       Это могли сделать и другие враги Ферренса. В первую очередь Антисеть. Но если бы Алверта взяли в заложники, то должны были выставить Ферренсу какие-то условия. Или же просто предъявить труп Алверта. Ничего этого не было. Антисеть молчала. Наконец, Алверт мог снова сбежать в Россию, благо однажды он это уже проделал. Правда, ночное море - не спа-салон, но Алверт обладал изворотливым и непредсказуемым умом. И "российский вариант" прорабатывался самым тщательным образом. Но никаких признаков появления Артура Алверта, или Алексея Вершинина, в России не было. Границу он не пересекал. Московская квартира Вершинина пустовала уже год. У него были дальние родственники, но у них он тоже не объявлялся. Кстати, заодно проверили и мать Алтухина, живущую в Москве. Выяснилось, что последние месяцы она получала из-за границы довольно внушительные денежные переводы. Выяснить, откуда именно поступают деньги, не удалось, но было очевидно, что их присылает сын (больше просто было некому). Однако Алтухина утверждала, что не знает, где тот находится. Ее пытались запугать, но она принадлежала к числу тех баб, что прошли огонь, воду и медные трубы. "Да что вы мне сделаете, убьете, что ли? - подбоченившись, презрительно бросила она явившимся к ней агентам Сети. – Ну, убивайте, все равно это не жизнь, а жопа беспросветная. А где мой Андрюшка - понятия не имею. А и знала бы - все равно не сказала бы. А ну, валите отседова, амбалы малахольные! Ментов звать не буду, вон Витька-сифилитик с третьего этажа сам вас отделает, по врачам забегаетесь. Слышите, вон, опять нажрался, жену дерет. Ему по пьяни без разницы кого – хоть жену, хоть вас".       Снизу действительно доносились истошные вопли (видимо, витькиной супруги) и грозный рёв (должно быть, самого Витьки-сифилитика). Агенты предпочли ретироваться. Не потому что испугались. Просто было ясно, что мать Алтухина ничего не скажет. И что бояться ей нечего. И, скорее всего, ничего она не знает: проверка не выявила никаких ее контактов с сыном. Однако было ясно, что Алтухин жив и что он вовсе не бедствует, раз посылает деньги матери. Скорее всего, это были деньги, которые он получил за пребывание в гареме Ахмада. А запутанная, не поддающаяся расшифровке схема перевода, весьма походила ну ту, которую в свое время использовал Алверт, когда уводил свои деньги из поля зрения Ферренса, пытавшегося взять их под свой контроль. Возможно, Алверт был сейчас с Алтухиным? Но где сейчас находился сам Алтухин? Саймс склонялся к тому, что тот прячется в Европе, поскольку после исчезновения из швейцарской клиники он не пересекал границ шенгенской зоны. Может быть, Алверт направился к нему? Но куда?       Нет, в который раз повторил себе Саймс, Алверт на самом деле утонул. Погиб. Его точеное, идеальное тело, за которое грызли друг другу глотки аристократы и миллиардеры, принцы и нищие, его тело, о котором Алверт так заботился и которое оберегали бесчисленные охранники и слуги, теперь разложилось, а его останки порвали и обглодали рыбы и морские рачки... Вот и все. А то, чем занимается сейчас Ферренс, служба безопасности и обрывки некогда Великой Сети – просто погоня за призраком. *** Форсборо, ноябрь 2014 года       Джеймс, осунувшийся, посеревший, как ноябрьский день за окном, сидел на стуле в уже знакомой ему библиотеке поместья Форсборо. В большом кресле восседала герцогиня Трамбулл, смотревшая на Ферренса с ненавистью и презрением. Тут же рядом сидел безликий человек в невзрачном костюме.       - Я снова ошиблась в вас, Ферренс, - изрекла старая леди. - Мне казалось, что вы действительно любили Артура. Отвратительно, извращенно, но все-таки любили. Оказалось, что нет. Вы всегда любили только себя. Иначе вы пустили бы себе пулю в лоб после того, как мальчик погиб. Причем погиб по вашей вине! А вы все еще живы. Трусливый эгоист! Ничтожество.       - Я живу потому, что не верю в смерть Артура, - бесстрастно произнес Джеймс, как будто не заметив брошенного ему в лицо оскорбления.       - Вы слишком трусливы, чтобы взглянуть правде в глаза, - отрезала герцогиня. - Даже если это - глаза смерти. Впрочем, это бессмысленный разговор. Вы просили, Ферренс, чтобы я устроила вашу встречу с представителем Антисети. Что ж, позвольте представить вам мистера Брауна.       Мужчины обменялись сухим кивком, даже не пожав друг другу рук.       - Не будем тратить время на предисловия, - проговорил Браун, неприязненно глядя на Ферренса. - Вы сказали, что у вас есть некое предложение.       - Именно так, - холодно подтвердил Ферренс.       - Поистине исторический момент, - по губам Брауна скользнула скептическая усмешка. - Глава Сети лично вступает в контакт с представителем Антисети и намеревается сделать некое предложение. Такого ещё не было.       - Всё когда-то случается впервые, - невозмутимо заметил Ферренс. - Да, у меня есть предложение. Я знаю, что вы давно готовите мое убийство. Но, боюсь, вы добьетесь эффекта, противоположного тому, на который рассчитываете.       - Полагаете, после вашей смерти Сеть воспрянет духом? - саркастически заметил Браун. - Хм, после того удара, который вы сами ей нанесли, это совсем не исключено.       - Я говорю об австрийском проекте, - Джеймс пропустил сарказм мимо ушей.       - От вашего австрийского проекта остались лишь руины. Завод остановлен, оборудование демонтировано. Инспекторы ЕС и ООН рыщут вокруг как голодные хищники и жаждут вцепиться вам в глотку, Ферренс.       - Это правда, - кивнул тот. - Но не вся. На заводе было произведено достаточно продукции еще до того, как вы натравили на меня международных инспекторов. Достаточно для... много для чего. И эта продукция находится в надежных местах. Строго засекреченных. Вам до нее никогда не добраться.       - Посмотрим, - пожал плечами Браун.       - В случае моей гибели, - бесстрастно продолжал Ферренс, - будут автоматически активированы инструкции по немедленному использованию этой продукции.       Воцарилось молчание. Лицо Брауна оставалось непроницаемым. Герцогиня смотрела на Ферренса с ужасом и ненавистью.       - Это шантаж! - заявила она. - Ферренс, вы угрожаете терактом мирового масштаба!       - Это произойдет в случае моей гибели, - бесстрастно повторил Ферренс. - Но есть другой вариант. Я откажусь от этих планов. Уничтожу всю продукцию. Или передам ее вам для уничтожения, это можно обговорить.       - Что вы хотите взамен? - глаза Брауна сузились.       - Верните. Мне. Артура, - чеканя слова, произнес Джеймс.       Герцогиня и Браун изумленно воззрились на Ферренса.       - Верните мне Артура, - повторил Джеймс. - И австрийский проект будет закрыт.       - У нас нет Артура, - потрясенно проговорил Браун.       - Если нет, то тем хуже для вас. И для всех, - безжалостно произнес Ферренс. - Пока я не получу Артура, австрийский проект не будет прекращен. Вот и все.       - Но... мы действительно понятия не имеем, где ваш Артур! - в смятении заговорил Браун. - Мы уверены, что он погиб. Только безумец как вы, может надеяться, что он жив. И с чего вы взяли, что он у нас? Мы вообще не планировали его похищения...       - Я вовсе не уверен, что он у вас, - пожал плечами Ферренс. - Просто не исключаю этого. И допускаю, что у вас есть сведения, которые могут мне помочь. Я предложил вам сделку. Но раз у вас нет того, что я ищу, тогда разговор окончен. Прощайте.       Он встал со стула.       - Подождите, - вдруг сказала герцогиня, как будто лихорадочно что-то соображая. - Мы действительно не знаем, что с мальчиком... Но... Браун, вы ведь говорили, что знаете человека в Москве, с которым Артур общался? Друг его покойного отца...       - И что? - холодно спросил Браун.       - Вероятность маленькая. Но вдруг он что-то знает? Почему бы этому маньяку, - она кивнула на Ферренса, - не поговорить с тем человеком? Вы же понимаете, что стоит на кону! Мы не можем позволить этому безумцу и мерзавцу...       - Да, да, - раздраженно произнес Браун. - Я понимаю. Но вовсе не уверен, что человек из Москвы захочет разговаривать с этим... подонком. Он действует автономно, как и все мы, я не могу ему приказывать.       - Но вы можете с ним поговорить, - упорствовала герцогиня.       - Хорошо, - после паузы произнес Браун. - Я поговорю.       - И как можно скорее, - процедил Ферренс. - Я не намерен долго ждать.