Железнов, с меня хватит!

— Бля-я-я, — протянул Каракурт, затем, выдохнув с безысходностью, добавил: — Сука, два дня… Сервер казино гордо рухнул, но не поддался на уговоры впустить двух незнакомых дяденек гражданской наружности. Разумеется, этот сервер был не самоцелью, а лишь средством для доступа к счетам, которые-то и намеревался обчистить Каракурт. — Я предупреждал тебя, — раздался в динамиках искусственно генерируемый голос Хамелеона. — С наскока тебе их не хакнуть. Может это и задрипанное онлайн-казино, но всё-таки защита у них неплохая. — А то я не знал, — Каракурт отчего-то представил ядовитую ухмылку Хамелеона, из-за которой тут же захотелось расквасить его наглую морду. Только вот была маленькая загвоздочка: никто не знал, кто же прячется на том конце защищённого соединения. При всём своём желании ни Вдовин, ни кто-либо из спецслужб не смог бы отыскать этого хакера экстра-класса, который преспокойненько мог сейчас сидеть в соседней квартире, ну, или точнее, в близлежащем загородном доме, ведь Родион всё это время пребывал в своём «штабе» — коттедже приличных размеров, доставшемся ему и Герману по наследству от отца. Хамелеон определённо умел прятаться. Дело было в том, что он всегда пользовался ChaBriar’ом — хорошенько переработанной в плане анонимности версией Briar, которую, как хвастался Хамелеон, «сварганил на досуге». Он вообще среди хакеров был настоящей легендой; при этом, как и полагалось легенде, был нелюдимым, малообщительным, но высокопродуктивным и крайне амбициозным — никто не нашёл столько уязвимостей и не взломал ради интереса столько информационных систем и баз данных, сколько сделал он. Конечно, возможно, за никнеймом «Хамелеон» скрывалось несколько человек, причём живущих в разных уголках планеты. Восточнославянские корни этого чела выдавало разве что свободное владение русским языком, но в нынешнем глобальном мире это, как бы, тоже не показатель. — Каракурт, чего завис? — раздался компьютерный голос. — Если я тебе больше не нужен, то я отключаюсь. — Да, хорошо. Спасибо за помощь. — С тобой приятно иметь дело. Оставшийся эфириум за консалтинг жду в ближайшие дни, — Хамелеон растворился в даркнете, оставив напоследок очередную фотографию хамелеона — в ней, как обычно, с помощью стеганографии прятался код доступа к секретному чату. Родион чувствовал себя измотанным и разбитым на туеву хучу частей. Если бы не угроза Пига пришить его старшего брата, Вдовин не попёр бы с голой жопой на ежа, но пришлось… Нет, Родион не сердился из-за этой ситуации на Германа, он всё прекрасно понимал: для брата это единственно возможный вариант. Так уж сложилось, что Вдовин-старший — в прямом смысле тупой качок. Он с детства привык решать все свои проблемы силовыми методами, а таких в криминальных кругах очень ценят. Отец не признал сыновей официально — он жил старыми воровскими понятиями и блюл приличествующие законнику старой закалки правила, даже когда всем всё стало можно. Однако о наличии отпрысков у вора в законе Лютого многие были прекрасно осведомлены, поэтому с Германом, который был старше Родиона на пятнадцать лет, все считались, и если бы их батя и мать не взлетели на воздух четыре года назад, то сейчас бы он не сидел в СИЗО, а был бы уважаемым в определённых кругах человеком. Родиону повезло меньше: он был сильно младше, имел математический склад ума, а ещё он был геем, что по всем канонам непозволительно. Узнав об ориентации семнадцатилетнего сына, Лютый его едва не убил. Ну как «едва»? Он выстрелил в него из пистолета, но мать бросилась под пулю, которая угодила ей в правое плечо, лишь вид крови, брызнувшей из тела любимой женщины, отрезвил Дениса Алексеевича Вдовина. Но свою ненависть к пидорам Лютый выместил на молодом учителе информатики, который, собственно, и привил Родиону любовь к программированию и приоткрыл для гениального школьника дверь в великолепный мир хакеров. В том, что осталось от истерзанного при нечеловеческих пытках тела, сложно было узнать Павла Константиновича Михайлова — ПК, как за глаза звали его в школе. Он был хакером и в свободное от преподавания в школе время искал уязвимости винды и писал в своё удовольствие разные вирусы, а ещё иногда, чтобы немного подзаработать, рушил на заказ сайты конкурирующих компаний. Родион был в него влюблён с пятого класса, конечно же, сначала просто как в хорошего, весёлого учителя, который только-только окончил педвуз, но к десятому парень понял, что влюбился по-настоящему. Правда, сначала он испугался этого, но, будучи не в силах противостоять соблазну, решился, и, когда они вдвоём поехали в Санкт-Петербург на всероссийскую олимпиаду по информатике среди одиннадцатых классов, юный хакер, взломав сайт отеля, где были забронированы их номера, устроил так, чтобы два одноместных номера превратились в двухместный с одной кроватью, поменять который не было ни единого шанса — гостиница была доверху наполнена такими же учителями и школьниками со всех уголков страны. В Питер юный Макиавелли ехал окрылённым в предвкушении грандиозного события. Пребывая в этакой любовной эйфории, он даже занял второе место в индивидуальном зачёте, на которое вовсе и не рассчитывал. Чтобы повысить свои шансы, юный призёр предложил ПК отметить это. Тот, разумеется, отказывался, ссылаясь на непозволительное сокращение дистанции «учитель-ученик», но Родион взял того измором и наглостью: юнец заказал в номер фирменный ужин на двоих и несколько дорогущих бутылок джина, виски и коньяка, а затем демонстративно стал поглощать изысканнейшие яства и вливать в себя адскую смесь алкоголя, постоянно подначивая Павла Константиновича, что со своей зарплатой тот никогда себе подобной роскоши не сможет позволить. В конце концов молодой учитель поддался на уговоры и присоединился, а дальше ученик немного подпоил своего учителя, который никогда и не пил-то по большому счёту… А на утро они проснулись голыми: Родион был безумно счастлив, а дискомфорт в заднице лишь усиливал это чувство, давая понять, что у него в самом деле был секс с любимым мужчиной, а вот Михайлов — совсем наоборот. Может он и был геем, но спать с несовершеннолетними учениками он вообще не планировал и запрещал себе даже думать об этом. Да, Родион, благодаря доставшейся от отца ладной крепкой фигуре и занятиям спортом, выглядел взрослее, но всё же. ПК не стал устраивать истерики, а просто хорошенько врезал юному искусителю, но школьнику это показалось забавным — «Бьёт, значит любит» — и всю оставшуюся дорогу до дома он только и делал, что вешался на ПК. Учитель его игнорировал, а затем просто написал заявление об уходе. Родька очень переживал, пытался найти Михайлова и объясниться с ним, но молодой учитель как сквозь землю провалился. Это подорвало состояние парня, и он вообще забил на учёбу, и это-то за два месяца до ЕГЭ. Мать, видя, что с сыном творится что-то неладное, — она всегда хотела, чтобы он вырвался из этой криминальной клоаки и стал нормальным законопослушным гражданином — вызвала того на откровенный разговор. Мучимый тревогами и неразделённой любовью, тогда ещё наивный Родион рассказал всё матери. Она поначалу расстроилась, но взяла себя в руки и обещала, что теперь они вместе и что мама будет любить его всегда, даже если он не такой, как все. К несчастью, в доме Лютого даже у стен есть уши, глаза и болтливый рот — кто-то кинул Лютому предъяву, что его сын — пидор. Неудачная попытка пришить выродка закончилась тем, что все силы были брошены на поиск извращенца, опустившего сына. Доказывать что-либо Денису Алексеевичу было бесполезно, поэтому немного зелени, занесённой в нужные кабинеты, и избитый Михайлов был доставлен в казематы особняка Вдовиных. А пару дней спустя расчленённое тело молодого перспективного учителя было найдено каким-то бомжом на помойке. Слава богу, Родион не знал обо всём этом, потому что всё это время он неотлучно находился рядом с мамой. Её рана оказалась несерьёзной — пуля прошла навылет, — поэтому давно уже прикормленный хирург провёл операцию в домашних условиях — в крепости Вдовиных была даже подпольная операционная, где латали бойцов. После этих событий Родион для Лютого просто перестал существовать: да, он купил ему трёхкомнатную квартиру, хорошую машину, дал денег на лучшее образование, но даже факт упоминания его имени был чреват получением увечий — Денис Алексеевич в гневе был страшен, собственно за это он и получил своё прозвище. Для кого как, но для Родиона это стало самым лучшим моментом в его судьбе — теперь-то он зажил в своё удовольствие: занимался любимым делом, отрывался с друзьями, хорошо учился. Правда, парень спустя пару лет всё-таки узнал о судьбе своего любимого ПК. Узнал и возненавидел отца, мать, брата, всё окружение, даже себя… А потом родителей не стало… …Родиона спас Вадим — молодой врач, откачавший Вдовина, когда тот наглотался таблеток, в семье наркоторговца их никогда не было проблемой достать. Вадим был приятным, понимающим и с ним можно было просто быть рядом, просто молчать. Лечащий врач худо-бедно убедил Родиона найти своё спасение в учёбе и хакерстве, раз уж без этого парень не мыслит себя. Так доктор и суицидник-неудачник стали встречаться, но, памятуя о судьбе учителя Михайлова, Родион делал всё, чтобы об этом никто не узнал. Он даже помог Вадиму перевестись в Калугу на более высокую зарплату и должность, немного пошаманив с результатами аттестации и банком вакансий целевого набора Минздрава. Свято место пусто не бывает, и дела Лютого перенял Пиг. Тот был менее щепетилен в вопросах воровского кодекса. Он тут же стал наводить свои порядки. Этот, с виду тихий и неприметный, корпулентный мужчина подмял под себя многие отрасли незаконной деятельности: проституция, в том числе детская, наркоторговля, торговля человеческими органами, оружие, чёрное риэлторство, рейдерские захваты — Пиг не брезговал ничем. Он маниакально любил деньги, а со времён Веспасиана они, как известно, не пахнут. Вавилов тратил херову тучу бабла на прикорм коррумпированных чинуш и оборотней в погонах, но из каждого потраченного бакса он выжимал максимум, возвращая в десятки раз больше. Что-что, а считать Кирилл Лукьянович умел — недаром в прошлой жизни он был бухгалтером. Его, ещё совсем зелёного и неопытного, посадили за махинации. Вот на зоне-то он и познакомился с Денисом-Лютым, который уже мотал свой второй срок за гоп-стоп. Казалось бы, чистоплюй — белый воротничок и рецидивист, что может быть у них общего? Но тем не менее так сложилось: изворотливый ум и безжалостность Кирилла в совокупности с жестокостью и садистским упоением насилием Дениса породили настоящую дружбу и неимоверно продуктивный криминальный тандем. Казалось, Родион вырвался из всего этого, оставшись человеком, любящим, весёлым, умным, практически несломленным, но история с братом вновь затянула обратно — семейный бизнес так просто не отпускает… Раздался звонок, от которого Вдовин вздрогнул. Поглотившие его волны памяти исторгли хакера в реальность, где на экране мобильного телефона лыбился карикатурный свин, которого Родион поставил на аватарку вызовов своего крёстного. Парню хотелось сейчас спрятаться, скрыться, убежать на край света, лишь бы никогда не видеть, не разговаривать, вообще не знать о существовании Вавилова, но это всего-навсего несбыточные детские мечты. В реальности всё гораздо хуже… — Здравствуйте, дядя Кирилл, — устало ответил Вдовин, прикрыв глаза. — Ну, что, Каракурт, много мух наловил? — из телефонной трубки полилась патока. — Ты же у нас самый умный и крутой компьютерщик, ведь так? Вдовин сглотнул. — У меня не получилось, — сердце стало бешено биться. — Ой ли? Ай-ай-ай… Как же так… Вот ведь огорчение-то какое, — Пиг изгалялся на полную катушку. — Ну ничего, у тебя ещё есть время. Я понимаю, шестьсот тысяч на дороге не валяются. — Пятьсот, — машинально поправил Родион. — Родька, Родька, ты же умный человек, а не понимаешь самых элементарных вещей. Пятьсот было вчера, а сегодня — шестьсот. И это только в память о твоём покойном отце, — ласковый голос Пига просто пугал до мозга костей. — Дядя Кирилл… — но Вавилов не дал ему закончить: — Шестьсот. Тысяч. Долларов, — выплёвывая каждое слово, зло процедил Пиг и отключился, оставив Родиона в полной прострации. С каждым днём братья Вдовины семимильными шагами приближались к пропасти, а вернее сказать, к безымянной могилке в каком-нибудь подмосковном лесу. Родион схватил клавиатуру и расхерачил её, а потом ту же участь разделил один из трёх широкоформатных мониторов… Немного полегчало… Вновь звонок. Родиону хотелось и не хотелось сейчас разговаривать с абонентом. Это был Яков, с которым он познакомился при крайне неординарных обстоятельствах. Он был невероятным человеком и просто восхитительным любовником. Да, Овсянников был сложным, но от этого ещё более интересным для Родиона, которого совершенно не смущала разница в возрасте почти в десять лет. Они как-то быстро сошлись: хакер Каракурт почувствовал в одиноком смертельно больном историке родственную душу — им обоим нечего было терять, они оба были злы на окружающий мир, а может они уже окончательно отчаялись и просто цеплялись за любую, даже призрачную, надежду на светлое будущее, которую проще было лелеять вдвоём. Родион нажал на «зелёную трубку» и вместо заветного «Я соскучился» услышал «Я убил человека», произнесённое безжизненным голосом Овсянникова.