Железнов, с меня хватит!

— Какого чёрта, ты дрыхнешь в двенадцать дня? — Евгений Викторович стоял в дверях спальни и рассерженно взирал на своего сына. Костя встрепенулся от неожиданности. Похмелье отозвалось адской головной болью, но Железнов справился с собой довольно быстро — он не должен показывать себя слабым, тем более перед Женькой. — Ne me punis pas, papa! Je vais bien me comporter¹, — проговорил он наигранно невинным голоском, а затем принял вызывающую позу. Какой-нибудь гей-порнограф обязательно начал бы подобной сценой очередной ролик «Папочка жёстко наказывает своего сына». Константину определённо хотелось напомнить Женьке произошедшее в Париже. Однако Железнов-старший, как ни странно, остался равнодушным, более того он с пренебрежением произнёс: — L'imbécile!². — Fi, papa!³ — разочарованно произнёс Железнов-младший и встал с постели, грациозно потянувшись. Это была неприкрытая попытка соблазнения. Только вот взгляд Евгения Викторовича был безучастным, хотя нет, он был очень тревожным и буквально прикованным к следу от ранения. Он, брезгливо откинув ногой Костины трусы, зачем-то скинутые им в пьяном угаре, подошёл вплотную к кровати. — Я так и не услышал твоих объяснений, — уже более спокойным голосом сказал Железнов-старший. — Ой, не устраивай мне тут моралите. — Костя в очередной раз убедился, что Женька сильно изменился. Даже раньше, до всех этих Багам, Гавайев, Парижа, во взоре отца отчётливо читалась похоть и желание, сейчас же там была лишь отеческая забота о нерадивом, заблудшем сыне. А этот новый Женька вызывал у Константина лишь странную тоску внутри, будто бы всё произошедшее ранее было напрасным, все страдания и переживания, а ещё… — Я твой отец, и буду воспитывать тебя до гробовой доски, — раздражённым тоном сказал Евгений Викторович. — Только я теперь не знаю, кто из нас первым до неё доберётся. — Последние слова были уже не такими резкими. Неужели, Женька до сих пор переживает из-за ранения? Константин не ответил. Он лишь подошёл к шкафу и стал выбирать нижнее бельё. Хотя в этом и не было надобности, но он немного наклонился, выгнувшись, демонстрируя незваному гостю свой шикарный зад. — Прими душ — от тебя разит, как от бомжа из подворотни. А я пока приготовлю кофе, раз уж о тебе кроме меня и позаботиться-то некому, — с этими словами Железнов-старший вышел из спальни, оставив там немного растерянного Константина. Ему ничего не оставалось, как внять наставлениям отца, тем более он был прав — освежиться бы не помешало. Может, тогда мозги будут варить лучше, и Костя наконец-то поймёт произошедшие с его родителем тире любовником перемены? «Мы бодры, веселы», — отчего-то вспомнилось Железнову-младшему, когда он, улыбаясь, созерцал в зеркале ванной комнаты себя посвежевшего, гладко выбритого, благоухающего дорогим шампунем, до одури сексуального. На кухне, где вовсю орудовал Женька, готовящий кофе в турке, Константин появился в своём самом лучшем наряде — обнажённым. Сильный самоуверенный самец тридцати трёх лет от роду. Он сразу же направился к отцу и впился в его губы, упираясь при этом стояком в его бедро. Только вот Евгений Викторович не ответил. Нет, он не оттолкнул, но замер с нечитаемым выражением лица. Костя отпрял и тоже замер, но с явными признаками недоумения. — Не думаю… — Железнов-старший всё-таки дал слабину, и его голос дрогнул. Он сглотнул. Но надо отдать должное, Евгений Викторович умел быть безэмоциональным, когда это было нужно, поэтому он продолжил уже более спокойным тоном: — Не думаю, что подобный поцелуй приличествует для приветствия отца сыном. — Свежесваренный, пышущий дурманящим ароматом и будящий аппетит кофе стал разливаться по кофейным чашечкам. — Ты до сих пор на меня злишься? — констатировал любвеобильный сын. Костя сел за столик, не стесняясь демонстрируя эрекцию. — Разумеется, я злюсь: ты только недавно с того света, а уже пьёшь, как не в себя. Да ещё и работу прогуливаешь… — Не делай вид, что ты не понял, о чём я спрашиваю. Да, и не строй из себя заботливого папочку. — Ребёнок, а я и есть твой «заботливый папочка», — Женька не сдержался — у него получился какой-то передразнивающий выпад. — На Багамах… — Что было на острове, осталось на острове, — резко ответил Железнов-старший. — Сейчас же меня больше интересует, где Николай? Света мне уже все уши прожужжала из-за того, что ни она, ни родители не могут до него дозвониться. — Его у меня похитили злобные дяди, и я его как бы ищу, — Константин понял, что отец закончил разговор об их крайне сложных и запутанных отношениях и к нему в ближайшее время возвращаться не намерен, поэтому он со вздохом сделал глоток. — Господи, когда же вы уже наконец-то наиграетесь? — Евгений Викторович выглядел разочарованным. — Надеюсь, что никогда. Не хочу быть таким же упёртым и донельзя правильным старпёром, как ты, — очередной Костин выпад был проигнорирован. — Тогда передай своей жёнушке, чтобы он хотя бы сообщал родным о своих дурацких играх. Надеюсь, рано или поздно вы перестанете так наплевательски относиться к своим родным и близким и возьмётесь за ум. — Женьк, заканчивай! Я же сказал: тебе не идёт морализаторство. — Поговори мне тут!.. — Евгений Викторович даже хлопнул по столу. — Ну всё, я понял… Пойду искать, в какой дом престарелых тебя засунуть. — Лицо Кости исказила ехидная ухмылка. — Как был идиотом, так и остался… — вздохнул отец. — Ладно поехал я. У меня ещё дела. — Подожди меня. — Напомни, когда я устроился к тебе водителем? — с прищуром спросил Евгений Викторович. — Только что. Дам тысячу, если подбросишь меня до «Армады», — из-за нахального Костиного тона отец на мгновение потерял самообладание, начиная краснеть от злости. Но это было лишь пару мгновений. — Вот и найми на неё себе такси, — с этими словами он направился на выход. — Жень… — встрепенулся Костя, но отец уже упорхнул. Железнов допил кофе, разбавляя его терпкий аромат сигаретным дымом. Над вопросом «Что не так с Женьком?» можно подумать и позже, а сейчас надо ехать на работу — если он поспешит, то даже успеет на вечернюю оперативку.

***

— Константин Евгеньевич, здравствуйте, это Яна Филиппова, — раздался голос бывшей ученицы Железнова в телефонной трубке. — Привет. Ян, когда ты уже научишься называть меня просто Костей? — весело произнёс Константин. — Я давно уже не твой учитель. — Просто я… — чувствовалось, что девушка смутилась. Чтобы разрядить обстановку и не нервировать будущую мать Белки-младшего, Железнов продолжил жизнерадостным тоном: — Так чем обязан столь радостному событию в моей жизни — слышать твой голос. — Ну, Константин Ев… Костя, скажешь тоже, — Яна звонко засмеялась. — Ой… — Что такое? — забеспокоился Железнов. — Да, малыш толкается. — Весь в отца, — засмеялся Костя. Как же это прекрасно, что у его малыша вскоре появится ребёнок. От осознания этого по телу Железнова растеклась нежность. Он был в полной уверенности, что на этот раз их идиллию ничто не нарушит. Этого Константин не допустит — в случае чего, будет рвать зубами-когтями всех, кто встанет на пути, но Ника от себя не отпустит. Очередной разлуки ему не пережить. Может, это всё возрастное или просто период жизни такой, но последнее Костя решил твёрдо. — Это точно. Колька с детства был шебутным, — Филиппова захихикала. — Костя, — продолжила она беседу немного неуверенным тоном, — а ты не знаешь, где Коля? Он хотел со мной сходить на УЗИ. — Филиппова и ты туда же? Валентина Андреевна позвонила, едва Костя собрался и вышел из дома. Она не стала долго ходить вокруг да около, а сразу начала выяснять, где её сын, от которого столько времени ни слуху ни духу. Конечно, Колька и раньше не баловал её своим вниманием — он давно большой мальчик, самостоятельный и деловой, но что-то материнское сердце было не на месте. Развеять бы эти все сомнения, да вот только услышать голос сына не получается, как ни старайся. Светка убеждала, что всё у Коли с Константином лучше не придумаешь, но одно услышать от хоть и близкого, но занятого своей семьёй, человека, а другое — самой убедиться, порасспросив как следует ребёнка. Да ещё отец тут подсуропливает: то о сыне и не вспоминает, то давай расспрашивать, что да как у него. А ей-то сны снятся ой какие нехорошие да тревожные. Она же — мать. Что с неё взять? Вот недолго думая, Валентина Андреевна и позвонила Константину. Он-то точно юлить не будет. Это она поняла уже давно. Железнов, как мог, успокоил её и заверил, что у Николая появились кое-какие срочные дела, но вскоре они закончатся, и он лично привезёт его в Медведково. Неужели, Ник так хочет выиграть в этой дурацкой игре, что даже не предупредил родителей. Косте не верилось, что Валентина Андреевна могла пойти на поводу у сына и так натурально сыграть беспокойство. Она и в прошлый-то его розыгрыш — мнимый инфаркт — не очень сильно старалась, а тут… В общем, едва этот засранец белобрысый объявится, он будет сначала жёстко анально наказан, а потом, как миленький, поедет на малую родину и просидит там, пока не надоест… Родителям! Вот теперь и Яна его разыскивает. Поход на УЗИ — это же важный, волнительный момент. Может, Железнов и не приемлет всего этого ажиотажа вокруг простого медицинского исследования, но отлично понимает будущую мать. Ну Никуся, ну гадёныш, совсем, что ли, из ума выжил?.. Последствия… Белка, Белка… — Константин Евгеньевич, что вы имеете в виду? — Яна явно не ожидала подобной реакции на свой вопрос, поэтому даже позабыла обо всём на свете. — Прости. Ничего. Прошу, не обращай внимания. — До Кости дошёл его промах. Женька в чём-то отчасти прав — надо меньше бухать. Железнов и ей пообещал, что Николай не сегодня завтра вернётся из командировки и тут же позвонит. Готовься Никуся, твоя кара будет самой жестокой — Константин давно столько не врал. Конечно, ложь была во спасение, но тем не менее. Он, разумеется, мог бы сказать о том, что они играют, но тем самым Костя бы точно подставил Ника. Это значило бы только одно: Белкину игры важнее ребёнка. Когда же он повзрослеет? Костя сделал вид, что в его памяти не всплыли те дни, когда он и Ник вместо того, чтобы ухаживать за Женевьевой, страдали всякой хернёй, ведь в противном случае вслед за этими придут другие воспоминания…

***

Чтобы не проводить вечер в одиночестве, Костя вновь направился в «БРИ», прихватив с собой Сказкина. При этом ему пришлось буквально приказать ему. Кажется, вчерашнее приключение даром не прошло. Рома не понимал происходящего с Железновым, но со смирением поехал с ним. Верные пацаки не подвели и были все в сборе. Даже Сухарика притащили. Джин организовал молодую группу, выступающую с каверами КиШа. Только, по ходу, Русику не объяснили в честь чего пирушка, поэтому он искренне удивился тому, что Железнов был без его брательника. Реки спиртного, стёбные тосты, песни до хрипоты. Казалось, Костя жил последний день и отрывался по полной, притупляя боль в груди алкоголем. Пока Железнов исполнял со сцены «Ели мясо мужики», Сказкин улизнул домой. Костя, может, и друг и начальник, но всё-таки надо понимать, что у парня жена и ребёнок. Железнов не расстроился, а лишь повысил градус веселья до неприличных размеров. Он сначала спел все хиты Горшка, а затем демонстративно утащил барабанщика в подсобку и трахнул его. Парень, который немного смахивал на Балу, весь вечер так и пожирал глазами недосягаемого прожигателя жизни. Константин же не мог не порадовать талантливого парня твёрдым членом в тугой заднице. Не Белкина, конечно, но тоже сойдёт. Если Ник надеялся, что Костя будет сидеть и ногти грызть в истерии, то ошибся. Железнов знал, что его Белка может и на принцип пойти и продолжать играться до победного, но всё же он надеялся на благоразумие своего мужа.

***

Очередное утро, начавшееся ближе к обеду, подарило похмелье и паршивое настроение. Хотелось, тепла и ласки одного смазливого блондина, но он, сука, у нас весь из себя похищенный. Железнов дал Белкину лишь следующие сутки, а затем он приедет к этим самым «смайлам» и таких из них «плоек» понаделает, если они не расколются, где спрятали Ника. Проснулся, собрался и на работу — обычный утренний график любого работающего человека на планете. Костя не был исключением. Да, у него был чит-код под названием «Владелец и генеральный директор», но он решил им не злоупотреблять, а вновь направиться просиживать штаны в дорогущем кожаном кресле — дома ж всё равно делать нечего. Вон и домработница пылесосом стала шуметь, а ему сейчас это как серпом по причиндалам. А их-то он терять сейчас никак не собирается — они ещё понадобятся ну хотя бы как средство экзекуции. Кстати, на своём телефоне Костя обнаружил новое требование денег за Николая, но он решил его просто проигнорировать. И вообще, они хоть бы придумали чего-нибудь посложнее, чем отправить сообщение с WhatApp’а Белкина.

***

Ну вот и ещё один день подошёл к концу. Третий день бухать — никакого здоровья не хватит, поэтому Железнов просто отправился домой, тупо пялиться в телевизор. Ну, а чем не времяпрепровождение для одинокого тридцатитрёхлетнего мужчины, уставшего от рабочих будней. Бр-р-р-р… Костя усилием воли отогнал от себя эти мысли и поехал. Ему до скрежета в зубах захотелось сбежать из дома. Их с Николаем «княжье» поместье может и было большим, но стены давили, а ещё угнетали тишина и тактильный голод. Да, можно включить везде свет, врубить музыку, вызвать целый шлюхобатальон — всё можно, когда у тебя денег куры не клюют. Но в этом нет смысла, ибо рядом нет любимого малыша, нет его глаз, нет соблазнительных губ, нет белокурых вихров… Костя взял ключи и направился в гости к Татьяне — наведаться к ней и малышам. Да и Ванька опять чего-то хандрит в последнее время — ох уж этот переходный возраст: первая любовь, первые неудачи, когда хочется всего и сразу, когда сам не понимаешь себя и тем более окружающих, а особенно предков. Костя помнил себя в его возрасте и просто благодарил бога, что отпрыск не пошёл по его стопам. Воистину говорят, что за слёзы родителей отомстят внуки. Железнов порой задумывался, что бы он делал, если бы Иван «чудил». Терпел ли он так же, как терпел его выходки отец? Правда, у того были свои причины на это. У Кости же их и в помине нет — что-что, а влюбляться в Ивана у него в планы не входило. Количество инцеста на душу населения в их семействе и так уже сверх меры… Нет, всё-таки с Женькой рано или поздно надо будет серьёзно поговорить…

***

Весь следующий день до обеда у Железнова прошёл в совещаниях с заграничными офисами — проект экопоселения в Новой Зеландии подходил к концу, вот-вот должны перевести последний транш, и на повестке дня у партнёров стоял вопрос «Что делать дальше?». Затем было несколько встреч. В общем, ничего необычного — стандартный график крупного бизнесмена. В четвёртом часу позвонил Рома и задал неожиданный вопрос: — Кость, а вы правда с Николаем собрались на Северный полюс? — Ага, а потом в космос полетим, — Костя был очень удивлён подобным вопросом, потому просто схохмил. — Я уже договорился с «Роскосмосом». — А-а, ну ладно, — по тону Сказкина Железнов понял, что парень принял шутку за чистую монету. — Ром, ты серьёзно? Шуток вообще не понимаешь? — Костин голос был насмешливым. — Ой, да от вас всего можно ожидать. Ты же, как-никак, остров купил. — Хочешь и тебе куплю, — Железнов говорил искренне. Он ценил его, ведь Сказкин вечно пахал за двоих. Вот даже сейчас он замещал Ника, успевая при этом решать как главный инженер ООО «Армады» многие вопросы. — Там вроде бы ещё один атолл продавался. — Да куда он мне? Но за предложение спасибо. — Вот эта-то бескорыстность и самоотверженность Романа так импонировала Железнову. Повезло ж ему, когда Ромкина сестра врезалась в него. — А вообще, с чего вдруг у тебя такой вопрос возник? — Да просто… Понимаешь, — Сказкин явно подбирал слова. — Ящик Николая уже второй день атакует спамом какой-то «Ploy&Smile». Утверждает, что он заказал у них тур на Северный полюс, перевёл аванс и пропал. Они грозятся оставить аванс себе, раз он передумал. Чем дольше Железнов слушал Сказкина, тем больше понимал, что впервые в жизни он мог совершить роковую ошибку. Он не хотел в это верить. Наверняка, Ник решил свернуть игру и сделать это с каким-нибудь сюрпризом. Правда, с этим не вязалось очередное сообщение с требованием выкупа, которое, для пущей убедительности, сопровождалось угрозой покромсать «похищенного» на мелкие кусочки и выслать завтра парочку из них в качестве подарка. — …ничего об этом не знаешь, видимо это какой-то лохотрон, — закончил свой рассказ Сказкин, пока Костя немного выпал из реальности. Взяв себя в руки, Железнов, как ни в чём не бывало, попросил: — Ром, пришли мне эти письма. Там же есть контакты этих шутников? — Хорошо. — Поведение босса показалось Роману странным, но он промолчал об этом. Одним словом, Железнов. С ним всегда так — любит приключения. Константин попрощался со Сказкиным и погрузился в изучение присланных электронных писем. Из них стало очевидным, что Колька заказал у них круиз до Северного полюса на атомоходе «50 лет Победы». Номер «Люкс». Индивидуальная развлекательная программа. Спецрацион. Вот уж был бы сюрприз так сюрприз… Тогда значит… Железнов приказал себе не думать о плохом. Он просто быстро вышел из кабинета, спустился на лифте на подземную стоянку и направился по адресу, указанному в реквизитах. Ему хотелось вдавить тапку в пол и промчаться через пол-Москвы на всех парах, но он сдерживал себя. Сейчас нужна холодная голова. В офисе «Ploy&Smile» Константин представился клиентом, который хотел бы чего-нибудь такого на день рождения друга. Надо отдать должное, хорошо вышколенный персонал агентства сразу же распознал в нём обладателя приличной мошны, а поэтому очень активно начал окучивать. В первую очередь менеджер — молодящаяся изо всех сил женщина под шестьдесят — предложила экстремальные туры: джунгли Амазонии, Тибет, африканская саванна. Она посетовала, что не может прям сейчас предложить круиз до Северного полюса, потому что он уже забронирован, но есть большой шанс, что клиент откажется. Железнову обещали, сразу же сообщить об этом. Дальше очередь дошла и до розыгрышей. Ему предлагали разные мероприятия. Среди озвученных сценариев было и похищение. Костя терпеливо слушал о том, как именинника похищает парочка дюжих молодцев, всячески угрожает ему, требуя выкуп, а потом выводит жертву на сцену, затем — фанфары, тосты и поздравления спасённого из плена. Всё это было не то, и Железнов это понял, едва переступил порог. Его опыта общения с мастерами розыгрышей хватило, чтобы быстро распознать в «Ploy&Smile» простую турфирму, у которой все розыгрыши — сценарии детских утренников для взрослых. Константин, держась из последних сил, попрощался, пообещав подумать. Он сидел в своём авто и думал: раз «Ploy&Smile» не способно на большее, то не было розыгрыша… Эта мысль была проста и логична. Дальше формальная логика просто кричала об очевидном и совершенно невероятном — его малыша похитили…