Железнов, с меня хватит!

Кажется, даже люди на улице услышали, как в одночасье разрушился мир Константина. За мгновение он пережил целую гамму чувств: от злости до беспомощности, от ненависти до страха… Мириады невообразимых от и до. Даже проскользнуло знаменитое железновское собственничество. Но, пожалуй, чувство беспомощности было самым ярким, самым острым и самым неизведанным. Контроль, тотальный контроль всего и вся был неотъемлемой частью Константина Евгеньевича. Он привык незримо руководить и направлять, подталкивать, а вернее сказать, подпинывать окружающих, но и себе спуску не давал, ведь даже расслабляясь в объятиях очередного любовника после влитых в себя литров выпивки, Железнов был Железновым. И вот в эту-то кропотливо обустроенную жизнь вмешался Некто, не иначе сам рок. Он с лёгкостью разрушил устроенный, казалось бы, на века, миропорядок, словно ураган Сан-Каликсто, в своё время бушевавший в Вест-Индии и снёсший до основания Кингстаун, за что получил прозвище «Великий ураган». Похищение Белкина воистину стало «чёрным лебедем», таким событием, когда впервые от Железнова ничего не зависит… Непривычным событием, непросчитанным на пару шагов вперёд, а оттого очень страшным… Сродни смерти матери… Хотя нет, хуже — в случае смерти ничего не исправишь и ничего не испортишь. А тут?.. Что делать? Что?! Ведь даже в тот злополучный день, когда Николай сорвался с крыши, Железнов не сомневался, что удержит его, спасёт во что бы то ни стало. Тогда всё зависело от него. Он всё контролировал… До последнего… С упёртостью барана… С решимостью льва… Но что делать в сложившейся ситуации?.. Мысли лихорадочно роились в черепной коробке. Константин только благодаря твёрдой воли смог подавить в себе идиотское желание немедленно броситься на поиски. Оставшихся крупиц самообладания и выдержки хватило, чтобы понять: это ни к чему, кроме пустой траты времени, не приведёт. Наконец Железнов завёл машину и поехал… Решение пришло само собой… Этот человек по определению поможет… Тем более он уже сталкивался с подобным… Хотелось гнать на всех парах, выжать из железного коня все его неистовые лошадиные силы, но кому будет легче, если Костя попадёт в аварию? Никому, особенно Белкину. Столь аккуратным и законопослушным Железнов не был, наверное, с самого детства. Он даже позволил навигатору руководить собой, хотя маршрут ему был знаком, но нужно было время, нужно успокоиться и сосредоточиться. Спокойствие и рассудительность, выверенность каждого слова, каждого действия — это сейчас как никогда важно. Очень важно… «Вы достигли пункта назначения», — сообщил навигатор. Железнов припарковал автомобиль. При виде знакомой машины — значит, владелец был уже дома — его охватил несвойственный мандраж. Константин набрал нужного абонента. — Да? Чем обязан? — раздался удивлённый голос в трубке. — Здравствуйте, Александр Григорьевич. Не помешал? — Конечно же, нет. Но, Константин, сразу предупреждаю: снова отмазывать тебя я не буду, — полковник Серов зычно засмеялся. — Нет, что вы, я совершенно по другому поводу. Можно мне зайти? Я стою у вас во дворе. — Константин изо всех сил старался придать своему голосу будничности, но начальник отдела уголовного розыска всё равно немного насторожился. Шутка ли, юный Железнов никогда до этого не навещал друга отца просто так, да ещё и без предупреждения. Однако все расспросы можно оставить и на потом, поэтому Серов сказал благодушным тоном: — Заходи-заходи, порадуй старика. Железнов поднялся по лестнице. Эта парочка лишних секунд нужна была, чтобы ещё раз обдумать свои действия… — Проходи, Костя, не стесняйся. — Радушный хозяин сразу же взял в оборот своего нежданного гостя. — У меня тут всё по-спартански — мои-то на даче отдыхают. Как твои дела? Как Женька? — не унимался Серов. Костя порадовался, что лишних ушей не будет, а значит, после ритуала с обменом любезностями сразу можно будет перейти к делу. Шок от осознания произошедшего давно уже прошёл, и теперь мужчина рвался в бой. — С Женькой всё отлично. Как всегда. А вот у меня… У меня проблема. — Константин решительно сломал свой психологический барьер, который постоянно мешал ему просить помощи у кого бы то ни было. Оказалось, что это гораздо труднее, чем выглядело на первый взгляд, но ради своего Белки он пойдёт и не на такое! — Так, выкладывай. — Полковник, вальяжно развалившийся на кожаном диване в трениках и майке-алкоголичке — пятница, домочадцев нет, можно и расслабиться, — в мгновение ока преобразился, готовясь внимать. — Николая похитили. — Вот, он произнёс. Он смог. Даже голос не дрогнул. Здесь больше нет места эмоциям, и Константин Евгеньевич это прекрасно понимал. — Твоего… парня? — Не смотря на длительное знакомство, Александр Григорьевич никак не мог привыкнуть к подобному. — Да… Только не парня, а супруга, — уточнил Железнов. Это было важно. — Тебе известно, кто? — Выражение лица Серова стало максимально серьёзным. — Нет, но он пишет с его WhatsApp. Помедлив несколько секунд, полковник полиции всё же спросил: — Это точно не очередной твой дурацкий розыгрыш? А то мы это уже проходили… Папка твой тогда чуть не поседел раньше времени… — Уверяю вас, Александр Григорьевич, я уже давно вышел из того возраста, чтобы играть в игры, — незамедлительно парировал Железнов. Мужчина вновь задумался. Металл в голосе окончательно убедил Серова в серьёзности ситуации, поэтому он приступил к следственным действиям: — Когда ты в последний раз видел Николая Белкина? — В понедельник. — Костя только сейчас осознал, что хоть и прошло лишь пять дней, но для него они казались целой вечностью… Вечностью, когда он занимался чем угодно, но только не вызволением из плена самого дорогого на свете человека. Бывалый следак неудовлетворённо цыкнул. — Значит, похититель связался с тобой по WhatsApp?.. Сколько просит? — Пять миллионов долларов. — Говорю из опыта: заплати и дело с концом. — Деньги не проблема… — Костя глубоко вздохнул и выложил как на духу о своём промахе. Внимательно выслушав рассказ, Александр Григорьевич лишь протянул: — Н-да у-уж… Ситуёвина… Затем он набрал чей-то номер, но абонент не ответил. Раздосадовано крякнув, Серов пробубнил: «Зайдём с другого конца» и вызвал другого абонента. — … — Полковник отошёл к окну, поэтому Константин не слышал ответов вызываемого. — Вить, ты? Вроде бы сегодня Глеб должен был дежурить? — … — Ах да, точно-точно… Обязательно буду… — … — Так. Найди мне Зубра. Пускай, он незамедлительно дует ко мне домой. У нас сто двадцать шестая. — … — Разумеется, этого нет в сводках. Это новое и заявления ещё нет. Дело будет под моим личным контролем. — … — Хорошо, отбой. Серов закончил разговор и повернулся к Железнову. Тот по-прежнему сидел в кресле в обманчиво расслабленной позе. Он буквально физически ощущал, как приводятся в действие нужные механизмы. Да, он бы всё отдал, чтобы казённые шестерёнки крутились на максимуме, но увы, это не реально — всё должно идти своим чередом и всему своё время. Наверное, нужно отпустить ситуацию и довериться профессионалам, но… Но это понимал разум, а вот сердце, какое бы оно порой не было «чёрствым», всё же переживало, болело и в тайне ото всех обливалось кровью от беспокойства за любимого. Костя отдавал себе отчёт, что найти пьяных студентов, которые не особо-то и скрывались, и разыскать профессиональных, длительное время выслеживающих свою жертву и хорошо готовящихся к любым неожиданностям киднепперов — это как бы не одно и то же… Как же чертовски трудно быть Железновым! Не играй он постоянно роль Взрослого, Рассудительного Мужчины, было бы гораздо проще дать слабину, да даже, прости господи, впасть в «истерику», любыми посулами добиваясь от полковника, чтобы все силы были брошены на поиски Коленьки, чтобы каждый полицейский Москвы стал обыскивать каждый закуток, трясти каждого криминального элемента и прочая, прочая, прочая… Да, было бы проще любому, но не Константину Евгеньевичу Железнову. Проще — не для него. Да и не поможет всё это, ни на йоту не приблизит к желаемому, а только создаст излишнюю нервозность, чреватую пагубными последствиями… Вот поэтому-то Константин и принял неимоверно трудное для себя решение — довериться и пустить всё на самотёк. — Думаю, тебе не помешает выпить, — нарушил молчание Серов. — Нет, я за рулём. — Ничего, сегодня можно… Нужно… — Не слушая дальнейших возражений, полковник взял из бара початую бутылку хорошего коньяка и налил себе и Константину по бокалу янтарного напитка. Дальше, явно чтобы скоротать время, Александр Григорьевич стал расспрашивать Костю об отце, бизнесе, отдыхе — в общем, о всяких жизненных мелочах, которые обычно обсуждают во время светских бесед. Костя стоически отвечал и всячески старался поддерживать беседу, понимая, что ничего другого ему на данный момент не остаётся. Где-то через полтора часа раздался звонок видеодомофона. Серов кого-то поприветствовал и впустил, оставшись дожидаться очередного посетителя в прихожей. — Вызывали, товарищ полковник? Что-то случилось? — раздался незнакомый глубокий мужской голос от дверей. — Да-да, разувайся и проходи. Есть партийное задание. Вслед за хозяином в большую комнату вошёл мужчина, которого с лёгкостью можно определить как «человек в меру». Он был в меру высок, в меру накачан (белая футболка хорошо оконтуривала рельеф, а короткий рукав демонстрировал сильные руки), в меру лыс (что называется, классическая проплешина для мужика за сорок), в меру брутален (глубоко посаженные серо-жёлтые глаза, хищные скулы и волевой подбородок делали незнакомца похожим на архетипичного викинга, только не хватало рыжих косм и бороды). — Константин, разреши представить: майор Зубр, Валентин Маркович. Мой лучший оперативник. — Отрекомендовал подчинённого полковник. — А это Константин Евгеньевич Железнов — сын моего очень хорошего приятеля. Мужчина протянул руку. Рукопожатие было крепким, поэтому Костя тоже не остался в долгу и продемонстрировал свою железную хватку. Опер оценил и довольно ухмыльнулся, а затем обратился к Серову: — Александр Григорьевич, так чем я могу помочь? Мне передали, что у нас похищение на участке. — Не конкретно на нашем, но похищен партнёр Константина Евгеньевича — Николай Белкин. — Так, как давно? Сколько просят за освобождение? На сколько крупный у вас общий бизнес? — закончив с любезностями, Зубр рванул с места в карьер. Он по-свойски разместился на диване, подвинув кофейный столик, и, достав из барсетки блокнот, щёлкнул авторучкой. — Чтобы в последствие не было недоразумений, — без тени сомнения начал Железнов, — сразу хочу сказать, Николай не просто мой бизнес-партнёр, а гораздо больше — партнёр по жизни, а вскоре, согласно законодательству США, станет моим супругом. Если майор и был гомофобом, то даже бровью не повёл, продолжая что-то строчить в блокноте убористым плохо разборчивым почерком. — Что ж, Константин Евгеньевич… или можно по-простому? — Железнов утвердительно кивнул, не сводя взгляда с блюстителя порядка. — Так вот, Константин, я считаю себя «санитаром города»… И как любой врач, «что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной». — Константин был поражён, с какой лёгкостью Валентин Маркович процитировал клятву Гиппократа. Серов лишь хмыкнул и состроил лицо типа «Я же говорил». — Но это пока мы не будем касаться оперативно-разыскных мероприятий, хода следственных действий или судебного процесса. Тут уж я буду неукоснительно соблюдать процессуальные нормы. Также хочу отметить, что такие дела в одиночку не расследуются, поэтому со мной будут работать другие люди, а за них поручиться я не могу, но постараюсь донести до коллег всю деликатность ситуации. — Майор испытующе посмотрел на опрашиваемого в ходе доследственной проверки. — Меня это полностью устраивает, — заверил Константин. — Только я совершенно не стесняюсь своей ориентации и не боюсь огласки. Меня в первую очередь беспокоит судьба самого дорогого для меня человека. — Зубр, видимо, оценил, что Железнов говорил без излишней патетики и пафоса, а поэтому понимающе кивнул. Дальше майор выслушал Костин рассказ о том, что произошло за последнюю неделю. Бывалый оперативник задавал уточняющие вопросы, дотошно выведывая любые нюансы и любые подозрения. В это время полковник отправился в другую комнату заниматься своими делами. «Безутешный супруг» давал показания до глубокой ночи. Серов и Зубр обещали приложить максимум усилий и посоветовали Константину провести выходные так, как обычно, чтобы ничем не выдать своё обращение в полицию. Если преступники вновь выйдут на связь, незамедлительно сообщить. Также в ближайшее время к нему наведаются ребята из Бюро специальных технических мероприятий, чтобы поработать с «компьютерной информацией и гаджетами». В «Княжью рощу» Железнов не поехал. Он направился на Белкину квартиру: во-первых, ближе, а во-вторых, хотелось побыть там, где незримо присутствовал Николай, своим запахом, своими вещами, частенько разбросанными то тут, то там, за что дома давно бы получил нагоняй. Косте не хотелось думать, что он больше никогда не увидит своего белобрысого дылду, но его же собственное подсознание было ему не подвластно, а значит, как бы глубоко он не запрятывал тревогу, она всё равно просачивалась сквозь ментальный барьер, проедая его ржой и оставляя мерзкие, липкие потёки страха. Несмотря на усталость, сон не шёл. Мыслей не было, было лишь гнетущее чувство утраты. Железнов выжигал его калёным железом, но оно не унималось. Наверное, всё-таки было глупой идеей отправляться спать в «sancta sanctorum»¹ Белкина, которое помимо места встреч с многочисленными Колькиными любовниками служило и напоминанием о расставании: сначала его малыш обитал здесь, играя в независимость, потом водил сюда Сказкина, принимая того за Мауса, когда пытался сбежать от нелюбимой жены, а заодно и позабыть Костю. Но, по правде говоря, Железнов думал не о разлуках, а о том, что было после них. Может, он и переступал через себя, чтобы вернуть парня, зная о его бараньей упёртости и юношеском максимализме, проявляя тем самым мудрость старшего в паре; когда, не выдержав разлуки и отчаявшись, вернулся в Москву присматривать за горе-мужем или когда вылавливал беглеца, которому вдруг пригрезилось, что он спит с Аль Капоне, но ведь он знал, что Белкин его и всегда им будет. Они будут вместе, даже если их разделяет полмира, потому что по-другому не может быть… Костя заснул под утро с мыслью, что он найдёт Николая. Это не было ни вопросом, ни пожеланием. Это была твёрдая, стальная уверенность Железнова. Того, вокруг кого вращается Вселенная и по воле которого она не только изменит свой бег, но и сделает всё, чтобы малыш был рядом…