Философия ДА

Утро. Просыпаюсь посреди кровати, хотя кажется, что всего на минутку прикрыла глаза. Свежий ветерок из окна приятно холодит. Сквозь неплотно задернутые шторы пробиваются яркие лучи солнца. Осматриваюсь – в комнате тебя нет. Зарываюсь в подушку, в твой запах. Как ты это делаешь? Быстро иду в душ. Спускаюсь на первый этаж – в доме тихо. Предполагаю, что ты ушла на пробежку, а оболтусы еще спят. Варю кофе, наливаю в смешную ушастую чашку из местного магазина сувениров, устраиваюсь с сигаретой на веранде. Проверяю обновления Инстаграма – ни одного нового поста в сурганова_офишиал. Удивительно, правда? Твоя Элла, видимо, офигелла от обиды, а Жукова, как умный человек, просто молчит. Не накаляет ситуацию. Жаль, у меня нет доступа – я бы сделала краткий обзор событий из жизни Светланы. Фоточек бы красивых навыкладывала. Ты на них ТАКАЯ счастливая! В отличие от тайских покатушек на слоне. Добавила бы традиционных хештегов, без них никуда нынче: #сурганова, #каникулы, #штаты и несколько своих #арбенина, #толькомоя, #рингтоном, #согласиласьнепожалела. Ухмыляюсь, довольная собой. Вспоминаю ночь. Чувствую приятную щекотку в животе. Сурганова, уже 25 лет ты на меня действуешь сильнее, чем все придуманное человечеством для изменения состояний сознания. Как же хорошо, боже мой! Стараюсь не думать о завтрашнем дне. Хоть бы рейс отменили! Нужно срочно отвлечься от грустных мыслей! Так-так-так, чем бы заняться? А вброшу-ка я им всем, раз уже настроилась, а то что-то заскучали. «доброе утро страна! классический адски нежный и томный блюз для тех кто в эту июльскую ночь хочет танцевать. заходит классно: проверено ;). не теряйте времени - танцуйте танцуйте танцуйте. и теряйте голову. и сходите с ума. это лето того стоит. жизнь классная штука господа)» Опять улыбаюсь, вот уж действительно – впору электростанции строить. Смогу неплохо заработать на этом бизнесе, при условии, что ты будешь рядом, само собой. Без тебя – почти невозможно. Невероятно, сложно быть внятной…так, Арбенина, стоп, впадаешь в маразм. Солнце уже вовсю печет. Сегодня определенно надо доехать до пляжа – поджарить Сурганову как следует, ммм! Сурганову… Блин, Сурганова, ты же завтра уезжаешь в свою долбаную Беларусь! Светка, ну нахрена тебе это? Я недостаточно убедительна?! Ну неужели эта твоя Савкина сама не справится? И так постоянно одеяло на себя тянет, я даже почти перестала из-за нее смотреть твои выступления… Кто ее вообще пускает к микрофону? Ну ладно ты, а куда Валера смотрел?! Вспоминаю, что скоро Нашествие. Жаль, что мы в разные дни – так и повторила бы закулисные, кхм, приключения минувших лет. Мне мало. Мне ужасно тебя мало! Я хочу тебя в свое распоряжение 24 часа в сутки 7 дней в неделю, и желательно, чтобы все года стали високосными. Но сейчас я играю навылет, поэтому не могу рисковать. Да, я пообещала на тебя не давить. Но я же не говорила, что не буду бороться. Да, сейчас мне ничего не остается, кроме как ждать и наслаждаться каждой встречей. Но эту войну я не проиграю! Допиваю кофе, решаю скоротать ожидание в компании Достоевского. Ужасно жарко, ныряю в бассейн прямо в одежде. Комично, наверное, я выгляжу – с важным видом сижу в бассейне в солнечных очках и с томиком Федора Михайловича. Зачитываюсь. Из душевных страданий, смешанных с метаниями Раскольникова, меня вырывает твой смех и механический щелчок затвора фотоаппарата: – Динка, ты с таким умным видом заседаешь в бассейне с книжкой. Я не удержалась, извини! Могу удалить. – Лучше мне скинь. Слышу голоса малых из кухни. Вылезаю, целую тебя. Вместе заходим в дом. Вот это номер – они явно бегали с тобой! – Сурганова, ты вытащила моих детей на пробежку?! – Да, мы пробежали несколько кварталов. Хотели до парка добраться, но стало слишком жарко – пришлось вернуться раньше, чем планировали. Нифига себе! Не перестаешь меня удивлять. – Давайте поедем на пляж? А по дороге где-нибудь позавтракаем! Дети прыгают от радости. Собираемся. Великодушно отдаю тебе свой купальник, сама надеваю боксеры и спортивный топ (в итоге выглядим мы почти идентично: я прямо бельевой консерватор). Сурганова, как тебе все-таки идут мои шмотки... и как в принципе не идет одежда. Вот бы ее сорвать. Сомнительный комплимент, пожалуй, не стану озвучивать. Просто смотрю на тебя влюбленными глазами. – Чудесно выглядишь, детка! – Женщина, я тебя не узнаю. Кто ты и куда дела Диану Арбенину? От нее такой сентиментальности сроду не дождешься. Дорогая, ты меня пугаешь. Возможно, у тебя какое-то опасное и быстро прогрессирующее заболевание нервной системы. – Ага. Сурганова головного мозга. Ничего не помогает, чего я только не пробовала, – понимаю, что шутка не удалась, поэтому самым сахарным своим голосом говорю: – Все бывает, Кузнечик, я же говорила, что изменилась. Тебе невдомек, что утром я подменила твою сережку на одну из своих. Не сговариваясь, мы купили одинаковые, а теперь у тебя – моя, а у меня – твоя. Коварно хохочу, внутри себя, разумеется. Надо еще заставить тебя взять парочку моих футболок с собой, знаю, что тебе они нравятся. (В идеале – убедить выходить в них на сцену). На пляже ты нервно мажешься кремом от загара. Кажется, уже третий слой пошел. – Динка, ты знаешь, я подумала, что будет подозрительно, если я приеду на концерт очень загорелая, не оповещая общественность о внеочередных каникулах. Может, мне надеть футболку? – Зачем же? Лучше сразу пуховик. Давай сюда, намажу тебе спину. Ничего от пары часов на солнце не случится, тем более что тут есть навес, сядешь в тени. Улыбаюсь уголками губ. За эти несколько дней я, похоже, уже исчерпала весь годовой запас улыбок. Светка, тебе так идет загар! Удивительно, но именно он делает тебя еще более аристократичной, а никакая не «благородная бледность». Твоя кожа становится еще больше похожа на топленое молоко. Придумала! Надо тут подольше посидеть. Возьму ребзю в союзники. Пусть вытащат тебя, например, играть в волейбол, им точно не откажешь. Слегка мажу тебе спину, чтобы не вызывать подозрений. – Мама, не забудь заодно помазать себе нос, а то будет, как в прошлый раз! – замечает добрая девочка Марта. – Спасибо, Мартиша, заботушка ты моя! Тема, зачем ты бросаешь в меня песком? Моя месть будет ужасной! Так и знай! Вскакиваю и делаю вид, что бегу за ним с полотенцем. Тема с радостным победным криком уносится прыгать с пирса. Марта со вздохом закатывает глаза и исчезает в очередной книжке. Возвращаюсь к тебе, зову окунуться. Эх, жаль, нельзя повторить наше купание в бассейне – пляж полон народу. После заплыва мы лежим на коврике и что-то обсуждаем, я уже собираюсь с духом, чтобы начать канючить («Свеееетка, ну забей на этот Витебск! Останься!»), но что-то идет не так. Уже потом я понимаю, что алкоголь и бессонная эмоциональная ночь сделали свое дело – я позорно засыпаю на пляже, не дослушав тебя, вырубаюсь, припечатавшись щекой к коврику. Даже сеточка отпечаталась. Жаль, не Светочка! Ты, оказывается, тоже засыпаешь, только лежа на спине. Будят нас Мартемки. Интересно, как долго они перед этим смеялись? Хорошо в песок зарыть не догадались… Я до последнего делаю вид, что все еще сплю. Потом раздается твое разочарованно-недовольное: – Твою налево!!!!! Я-таки сгорела… С важным видом «дай доктор посмотрит» разглядываю тебя, констатирую: – Да, уважаемая, вы определенно сгорели. И тут же участливо добавляю: – Придется тебя, Сурганова, дома вымазать… в смысле помазать. Сметаной. По дороге домой ты что-то ворчишь про Элю, загар, неосмотрительность и безответственность. Сурганова, ну какая же ты все-таки зануда! Ну подумаешь – загорела, с кем не бывает. В моей голове моментально складывается похабная частушка, ключевые слова – «тетя Элла» и «загорелла», решаю не озвучивать. Кажется, ты действительно расстроилась. Глупенькая, красиво же! Пытаюсь придумать, как провести вечер, наш последний вечер вместе. Надеюсь, получится хорошо, а не как всегда.