Последний побег

Хантер вышел на платформу, огляделся. Вокруг было безлюдно. «Ванда» — позвал он. Низкий голос эхом отразился от стен. Девчонка вышла ему навстречу из чернильного пятна темноты, бросила сигарету на шпалы и тут же повернула обратно. Он спрыгнул на пути, нагнал её за несколько шагов. — Что ты там делала? — Привыкала к темноте, — ответила она, не замедляя шаг. — Можем пройти до Нахимовского без света, если тебе удобно. Бригадир молча кивнул, блеснув стеклом шлема, и они окончательно погрузились во мрак. Пути здесь расчищались регулярно, идти по ним было легко. Ванда вся превратилась в слух, сощурилась, выискивая подозрительные очертания, но всё было спокойно. На подходе к Нахимовскому она поняла: что-то было не так. Размеренное чавканье трупоедов, цокот их когтей дополняли другие, незнакомые ей звуки. Бригадир щёлкнул выключателем, зажигая огромных размеров фонарь. Пятно света проползло по станции, остановившись на нескольких кучах гнили. Осветило лестницу, ведущую на платформу. Ванда взобралась вслед за ним, подняла ствол автоматической винтовки, включила примотанный к оружию тусклый фонарик, батарею которого она почти посадила за чтением. Загляделась на поезд, стоящий посреди путей. И увидела. Из поезда с утробным рычанием выползало нечто, отдалённо напоминающее не то собаку, не то обезьяну на четырёх лапах. Черная клыкастая морда, покрытая клочками плешивой шерсти, когти, больше похожие на лезвия ножей, наглая медлительная походка. Всё выдавало в этой твари хищника, забредшего в приоткрытые гермозатворы станции. Ванда выстрелила в мутанта очередью, отбежала в сторону, укрылась за колонной, перезаряжая оружие. Где-то поблизости грохотал автомат Хантера, прорываясь сквозь оглушающий, дикий вой. Девчонка вынырнула из укрытия, выстрелила одиночным, отвлекая мутанта на себя — и не прогадала. Обернувшись, тварь подставила под автоматную очередь свою короткую шею, замедлилась, оставляя за собой кровавый след. И была подбита последней пулей из винтовки, пробившей череп. Бригадир беззвучно появился из темноты, ткнул мутанта штык-ножом в залитый кровью глаз. Ванда молча наблюдала — не хотела отбирать у него добычу. К её горлу подступал ком, на языке чувствовался гнилой смрад станции. Теперь, когда чувство опасности отступило, он ощущался сильнее. Хотелось уйти, но бригадир зачем-то начал обходить платформу, шумно втягивая воздух, будто это могло дать ему информацию. Ничего не найдя, он двинулся мимо заброшенного поезда, стоящего на путях. Ванда поспешила за ним, распугивая трупоедов звуком шагов. Ходить полностью бесшумно, как это удавалось Хантеру, она пока не умела. Не доходя до Нагорной, он неожиданно повернул налево. Незаметный в темноте проход привёл их в тупик, расширяясь в конце до размеров небольшого зала, величиной с половину платформы на Нахимовском. — Здесь, — сказал Хантер и опустился на землю. В центре зала лежали сухие доски, будто принесённые с поверхности заранее. Ванда удивилась этому — было похоже, что заготовленный костёр служил сигналом. Иначе не было бы смысла разжигать его в таком месте. Хантер стянул шлем, устроился у разгорающегося огня. И застыл в молчаливом ожидании, вглядываясь в темный проём. Девчонка села с противоположной стороны костра. Ещё в начале похода бригадир отметил: она старалась держаться от него как можно дальше. Вот и сейчас, игнорируя возможную опасность, она села спиной ко входу. «Может, и не стоило её пугать в прошлый раз», — подумал он. «И без этого бы всё рассказала». Время тянулось медленно, караван запаздывал. Сигнальный костёр прогорал впустую. — Хантер, — девчонка вдруг обратилась к нему. — Что? — Я хотела тебя спросить… Если не ответишь — пойму. — Спрашивай. — Скажи… — она набрала в грудь побольше воздуха и, наконец, решилась. — Это правда, про затопленную Тульскую, где была чума? Это ты закрыл гермоворота, когда произошёл прорыв? Ты зачистил соседний перегон, который невозможно было изолировать? Он помолчал, достал сигарету. Ванда смотрела, как огонь костра отражался в его глазах. Пляшущие тени от пламени делали его лицо зловещим, гротескно-уродливым. — Не я один, — отозвался он. — Но я принял решение, нашёл людей. И дал команду. Зачем тебе это? — Просто хотела сказать тебе. Спасибо. — Спасибо? — он будто выплюнул это слово. В обычно ровном, гипнотическом голосе ей померещилось раздражение. Только померещилось. — Да. Ты спас тысячи людей, убив сотню. Не знаю, кто кроме тебя смог бы это сделать, — выпалила она на одном дыхании. И снова затихла, будто и не говорила вовсе. Хантер окинул её коротким взглядом. Снял флягу с пояса. Алкоголь обжёг горло. — Будешь? — зачем-то предложил он ей. — Немного, — она тихо подошла, присела рядом. Хлебнула, даже не поморщившись, будто хотела покрасоваться. Снова ощутила на себе его взгляд. Он молча изучал её, словно делал для себя выводы. Даже если бы она узнала, о чём он думает — вряд ли смогла бы понять. От этой мысли ей стало неуютно. — Может, пойдём уже? Караван не пришёл. Значит, Нагорная ждёт. — Держись рядом. — приказал он. — Ладно? — она скорее спросила, чем ответила. «Видимо, там опасно», — решила она для себя. На подходе к Нагорной их встретил туман. Хантер остановился, рывком взобрался на платформу. Протянул девчонке руку. Снял автомат с плеча. А затем молча подтянул к себе Ванду за рукав пальто, напоминая — не следует отходить далеко. Она схватилась за винтовку, направила её в белое море, расстилающееся впереди. Видимость была нулевая, они пошли на ощупь. В тумане мерещились тени, что-то гулко ухало, шуршало. Движения невидимых тварей были хаотичными, недоступными для понимания. С потолка кто-то спрыгнул, мелькнул совсем рядом. Ванда принялась стрелять, вслед за Хантером прижалась к колонне. Сверху посыпались шматы обгоревшего мяса, Ванда отступила на шаг и увидела исполинскую руку, тянущуюся к ней. Что-то сбило её с ног, погребая под собой, оглушая. Оружие выпало из рук. Всё произошло слишком быстро, она задёргалась, потянулась к тесаку, пристёгнутому к поясу, и тут услышала голос бригадира: «Не двигайся». И осознала — он накрыл её своим телом. Извернувшись, она всё же отстегнула нож, зажала его в руке. Выглянула из-за плеча бригадира, высматривая в тумане призрачных врагов. Хантер ослабил хватку, дышать стало легче. И тут она вновь увидела сотканную из мрака ветвистую, поломанную и неровную ладонь великана. Чудовище остановилось над ними, ощупывая воздух, будто натыкаясь на невидимую преграду. И Ванда рванулась вперёд, выпутываясь из стальных объятий, размахнулась изо всех сил, рубанула великана по пальцам. Послышался сухой треск кости, по станции раскатился гневный, звериный вопль. Последним, что она увидела была вырванная из её рук рукоять ножа, а секунду спустя вязкая бурая кровь залила её лицо. «Ты что творишь?!» — пролаял Хантер, резко рванув девчонку к себе. Отплёвываясь и кашляя, она прокричала в ответ: «Оно хотело тебя забрать!». И затихла, уже не пытаясь вырываться. Сквозь болезненную завесу на глазах она смогла разглядеть потолок. Туман постепенно рассеивался, оставляя за собой едва заметную дымку. Хантер огляделся, поднялся на ноги, и девчонка повисла на нём, поскальзываясь на великаньей крови. Найдя точку опоры, она так и не смогла разжать свои посиневшие пальцы, мёртвой хваткой сцепившие кевларовый бронежилет. Бригадир сам отцепил от себя её руки. Встряхнул за плечи, заглядывая в лицо. — Ты в порядке? — Почти, — Ванда прерывисто дышала, стараясь унять накатившую панику. — Оно хотело тебя забрать. Забрать нас обоих. — Не меня, — ответил Хантер бесцветным голосом. — Они человеческими жизнями питаются. Мной — брезгуют. Ванда достала бутылку с водой, дрожащими руками промыла глаза. «Теперь ясно», — подумала она. «Он знал, что к нему эти твари даже не прикоснутся. Поэтому закрыл меня собой». Ни на Нагорной, ни на ближайших к ней путях следов каравана не было.