Crossed Badlands Крещеные на выпускном

Сектанты повели выживших вглубь своих владений. Шагать пришлось пешком и довольно долго. По бокам от дороги раскинулись поля с ростками, очевидно, озимых культур. Слева виднелась пара неказистых мельниц. У леса показались деревянные стены, гораздо массивнее частокола, который окружал угодья. Над воротами тоже развивались голубые флаги с серпом. Под укреплениями стояли несколько домиков. В одно из таких строений Селиванов и отвел учеников. Внутри было темно и затхло. Полы покрывала пыль, по углам висели приличные шматы паутины. Но, несмотря на разруху, в помещении оказалось теплее, чем на улице. Именно здесь Роман Петрович и повелел выжившим остановиться. - Да здесь же спать невозможно! – Валентин брезгливо осмотрелся по сторонам, – нам на полу спать? А ночью мы тут сдохнем от холода! - Действительно! Сами то в теплых постелях с печами ночуете! – его поддержала Алиса, недовольно сморщившись, – дайте нам нормальное место для сна! - Так это что такое?! – Селиванов недовольно сдвинул брови, – что за пререкания? Где вы вообще воспитывались? Ни благодарности, ни смирения, вообще ничего нет! Никогда еще столько наглости не видел! Вы такими темпами на мороз обратно отправитесь! - Простите их пожалуйста! - за учеников сразу заступилась Елена Жанаевна, которая сильно испугалась, что эти сектанты выставят их, – мы вам очень благодарны, спасибо большое за помощь! - Вам бы отпрысков своих воспитывать, пороть их надо! Да как следует! – не став дослушивать, Роман Петрович ушел, продолжая причитать на ходу. Выжившим оставалось лишь в растерянно стоять в тишине. Постепенно ученики стали разбредаться по углам и усаживаться на пол, но говорить никто не хотел. Все были слишком голодны и валились с ног от усталости. Где-то через час к ним пришли сектанты. Бородатые мужики принесли пару кастрюль, в которых оказалась отварная гречка, маринованные луковицы, огурцы и помидоры. Выглядело все это, мягко говоря, не аппетитно. Валентин сразу пришла в голову ассоциация с блевотиной, но голод оказался сильнее. Когда им раздали покоцанные миски, молодой человек навалил себе половник и, преодолевая отвращения, принялся есть пресную массу. А вот Юлия, даже не дожидаясь, когда ей выдадут порцию, начала жадно хавать прямо из кастрюли руками. Сектанты лишь презрительно поморщились при виде этой сцены и удалились прочь. - Эй, Ссыкуха ебаная, ты охренела? – на нее налетела Алиса, – ты хоть остальным оставь немного! - Алиса, не смей материться! – на нее тут же сурово глянула Елена Жанавна, – веди себя прилично! Но та, не обращала внимания на учительницу, кинулась к Юлии. Когда девушка попыталась отпихнуть ее от кастрюли, блондинка лишь отпихнула мажорку и продолжила наворачивать хрючево. Алиса плюхнулась на задницу, удивленно пялясь на Юлю. Остальные молча затихли, ожидая, что произойдет дальше. Даже Мария не могла пошевелиться от удивления. Первый раз на ее памяти подруга дала отпор обидчице. Алиса, придя в себя, посмотрела сначала на Григория, а затем на Анастасию. - А вы что стоите? – гневно крикнула она, переводя взгляд с одного на другую, – да сделайте что-нибудь с этой Зассыхой! - Иди в жопу! – небрежно бросил в ответ Григорий и сам кинулся к кастрюле, – эй, Ссыкуха, хорош! Мне то оставь! Парень тоже стал жадно хватать руками жратву и жадно отправлять себе в рот. Несколько раз они с Юлей начинали бороться за еду, вырывая горсти гречки из ладоней друг друга. - Да вы охуели! – во все горло крикнула Алиса и тоже бросилась жрать прямо из чана. В следующий миг остальные ученики с гомоном и матом вступили в битву за еду. Они орали и толкались, выхватывали куски овощей. Лишь спустя пару минут Николаю и Елене Жанаевне удалось их угомонить. После обеда вернулись сектанты. Они принесли несколько железных цилиндров с мелкой перфорацией. Мужики объяснили, что внутри горячие угли, и это поможет им не замерзнуть. Главное не допускать, чтобы на поверхностях углей появлялись огоньки, иначе люди рискуют потравиться угарным газом. Кроме того, выжившим пообещали позже дать еще углей, чтобы заменить те, которые прогорят. И действительно, с этими штуками в помещении стало немного теплее. Кроме того, сектанты притащили солому и пледы. Не самая лучшая альтернатива кровати, но других вариантов не оставалось. Под вечер жители поселения и вовсе расщедрились. Они притаранили несколько бочек с горячей водой, кадушки и полотенца. Наконец-то выжившие могли омыться. Пока ученики решали, кто будет первым, Валентин нагло пошел сам. Лишь теперь молодой человек мог облегченно выдохнуть, когда обливал себя теплой водой. Только сейчас он испытывал что-то похожее на облегчение. Но больше всего его радовало, что ему удалось обскакать остальных. Мария одиноко сидела в уголке, с ужасом ожидая, когда дойдет ее очередь. С больной ногой купаться будет не просто. Еще и этот дурацкий ортез! Хотелось его снять и нормально вымыться, но тогда стоять будет невозможно. В любом случае, ей нужна будет помощь. Только кого просить? Парни сразу отпадают, девушка не желала представать перед ними в голом виде. Тем более показываться в неглиже перед Тимофеем. Просить учительницу? Ну нет, это ж стыдно, да и как сказать ей? Карина тем более нет, она ж извращенка! Еще приставать начнет! Юлию тоже не хотелось беспокоить, ее чрезмерная забота порой утомляла, а сейчас Мария очень хотела отдохнуть от подруги. Внезапно девушка заметила Сабрину. Та мялась в коридоре, очевидно, дожидаясь, когда освободиться импровизированная ванная. Что, если обратиться к ней? Пошлет ли в жопу? Начнет кричать? Вряд-ли, она вроде-как порядочная девушка. Почему бы не попробовать? Мария оперлась на трость и с большим трудом поднялась, превозмогая боль в ноге. Затем поковыляла вперед. В душе ученица сильно волновалась, из-за чего сжимала рукоять до боли. Но девушка решила преодолеть страх и попросить о помощи. - Привет, Сабрин, – школьница попыталась улыбнуться, – слушай, сможешь подсобить кое в чем? - А, что? – та встрепенулась, не сразу сообразив, кто с ней говорит, но потом заметила Марию и нервно прохихикала, – ой, привет. Да, что такое? Что случилось? - Мне тут помыться нужно, а у меня ж нога, – девушка с досадой указала на металлический ортез, – одна я не справлюсь. Вот, хотела спросить, не поможешь ли? - Да, конечно! – Сабрина облегченно выдохнула, – я помогу! Марию удивила такая реакция. Очевидно, та ждала, что ученица потребует от нее что-то более существенное. А это, судя по всему, было для нее сущей мелочью. Все оказалось гораздо проще, чем представлялось в воображении. Значит, не стоило себя так накручивать. Не все настроены враждебно, как Алиса со совей компанией. Поэтому Мария буквально разомлела изнутри, когда страхи и комплексы хоть немного ее отпустили. Хотя виду девушка, само собой, не подавала. В дальней комнате, где выжившие обустроили ванную, весь пол был залит водой. Одну бочку уже израсходовали остальные ученики. В другой осталась лишь немного больше половины. Но этого должно хватить. Мария подошла к скамейке, стоявшей у стены. Она дождалась, когда одноклассница отвернется, и вытащила из-за пояса пистолет. Затем принялась быстро скидывать с себя изрядно изгвазданные вещи, чтобы спрятать под ними оружие. - Да блин, вот же свиньи! – Сабрина так громко крикнула, что Марию аж передернуло от неожиданности. - Что там такое? – девушка нашарила рукоять пистолета под одеждой. - Да кто до нас был тут? – она зло пнула кадушку, – вон, всю воду грязную оставили! А нам в этом что ли плескаться? - Ах, это! – Мария облегченно выдохнула, отпустив оружие и снова прикопав его под вещами, – так вылей вон в окно и не парься. Сабрина, недовольно, цыкнув, все же послушалась ее совета и выплеснула кадку на улицу. Затем она сбросила с себя одежду, обнажив широкое крепкое тело. Мария в очередной раз удивилась, как та сумела накачать такие мышцы? Это теннис так помогает? Неужели она совершенно не парится из-за этого? Она же девочка! Но, с другой стороны, какое ей дело до чужой фигуры? Сабрина подошла к ней и постаралась приветливо улыбнуться. - Скажи, что мне делать? - Так, для начала надо снять эту штуку, – Мария погладила металлический ортез, – ходить я потом совершенно не смогу, как и стоять. Сможешь подтащить кадушку и помочь омыться? - Конечно, не проблема! – Сабрина присела на колени и принялась расстегивать застежки. Наконец, нога оказалась свободной. Мария повращала стопой, ощущая, как приятной волной по икре и ляжке разливается легкое покалывание. Хотя девушка и понимала, что стоит ей встать, как она тут же рухнет с адской простреливающей болью в колене. А Сабрина уже принесла кадушку и наполненный ковш теплой воды. Затем, без всяких прелюдий, принялась намывать однокласснице ногу. Мария на удивление спокойно отреагировала на прикосновения. Почему-то, когда до нее дотрагивалась Юлия, а тем более Карина — это доставляло дискомфорт. А уж тем более, когда те осознанно или специально пытались ее лапать. Вот это точно было неприятно. Но Сабрина совершенно не напрягала. И пускай они обе были голые. Даже когда та скользнула ладонью выше на бедро, а затем на внутреннюю сторону, поливая кожу приятной теплой водой. Внезапно, Мария осознала, что ей не помешала бы помыться полностью. Но нельзя же просить Сабрину помочь ей с промежностью. Тем более, ей совершенно не хотелось, чтобы до ее интимных мест прикасались другие люди, особенно девушки. Но тут в голове возникла мысль. - Слушай, поможешь мне встать? – школьница, немного засмущавшись, глянула на одноклассницу, – мне нужно будет опереться на тебя, чтобы подмыть, ну… - она запнулась, не зная, как лучше сказать. - Да, само собой! – к ее счастью, Сабрина согласилась, не дослушав, – давай, аккуратно! – та нагнулась, позволяя Марии обхватить себя за шею. Затем, поддерживая одноклассницу за талию, она начала медленно выпрямляться. А Мария, стараясь не вставать на покалеченную ногу, навалилась на теннисистку и кое-как поднялась. - Польешь мне на руку? Сабрина поднесла ковш и стала лить ей на живот. Мария принялась намывать себя, изо всех сил держась за мощные плечи новоиспеченной подруги. Она чувствовала, как маленькая, но упругая и твердая грудь одноклассницы упиралась ей в бок. Только теперь Мария поняла, что, по сути, прижимается к голой девушке, будучи сама без одежды. От смущения и неловкости она чуть било не рухнула на пол. Но Сабрина вовремя сумела поймать ее, припав к ней еще сильнее. - Все хорошо? – взволнованно поинтересовалась та. - Да, все отлично, – Мария тяжело выдохнула. Надо было успокоиться и побыстрее закончить омовения. Она постаралась отогнать от себя все неловкие мысли и не думать о тычущейся в нее груди Сабрины, продолжая намывать себя между ног. *** Елена Жанаевна и сержант Ростокин отправились в душевую последними. Когда Николай подошел к бочке, то лишь громко выматерился. Воды оставалось всего ничего, максимум хватит на одного человека. Да и та уже остыла. - Твою же мать! – полицейский потер руками лицо. - Так давай еще воды у этих попросим? – робко произнесла учительница. - Ладно, сейчас схожу, – Николай направился к выходу. Елена Жанаевна последовала за ним. Они прошли через узкий коридорчик, который наполнял гомон наевшихся и отдохнувших учеников, которые разбрелись по комнатам. Сержант приблизился к входной двери и попытался ее открыть. Но та не поддавалась. - Не понял? – Николай попробовал еще раз. Толкнул сильнее. Но дверь лишь дрожала, стоя на месте, и упорно не открывалась. - Чего такое? – учительница тоже попыталась выйти на улицу, но отворить дверь не получалось. - Да там заперто походу, – сержант еще раз попытался подергать ручку, а затем стал барабанить кулаком, – эй, откройте! Снаружи грубый мужской голос велел им не шуметь. - У нас вода горячая кончилась, дайте нам еще! – Николай пару раз ударил в дверь, но больше ответа не последовало. Прождав несколько минут, полицейский и учительница решили вернуться обратно в импровизированную ванную. - Ладно, давай, тогда ты, наверное, мойся, а я обойдусь, – сержант махнул рукой и побрел к выходу из комнаты. - Подожди, – учительнице стало немного жаль мужчину, кроме того, ей не хотелось, чтобы Николай ходил немытый, – мы могли бы ополоснуться вместе, – хотя глубоко в душе ей просто хотелось немного побыть с ним наедине и вновь подзарядиться его уверенностью. - Даже так? – Ростокин слегка усмехнулся, на его лице появилась задорная улыбка, – я только за! Он вернулся обратно, снял с себя бронежилет и расстегнул черную форменную рубашку. Елена Жанаевна сразу обратила внимание на его хорошо сложенную атлетическую фигуру. Под майкой оказались кубики пресса и мощная грудь. Учительнице всегда нравились спортивные мужчины. Когда она еще училась в школе, то познакомилась с одним парнем, Сергеем. Он был на пару лет старше, высокий, широкоплечий. Из выпускного класса. Елена долго смотрела на него на переменах, пока однажды не решилась подойти познакомиться. Тот явно такого не ожидал и поначалу даже растерялся. Но потом Сергей быстро сообразил, что к чему. И уже к концу дня их общение с Еленой стало более теплым. Молодые люди отправились гулять после уроков, допоздна засидевшись в парке за бутылочкой дешевого вина. Парень оказался футболистом, в основном зависал с чуваками во дворе. Он сразу позвал Лену приди посмотреть, как они пинают мяч. Девушка оказалась рада такому предложению и пообещала обязательно заглянуть. Будущая учительница всей душой надеялась на поцелуй по завершению свидания, но Сергей так и не решился. Но та не отчаивалась, думая, что уж на следующей встрече все свершиться. Но этому не суждено было произойти. Дома на Елену тут же накинулась мать, которая пришла в бешенство с ее поздней прогулки. А когда она узнала, что дочь проводила время с молодым человеком, то окончательно впала в ярость. Родительница кричала, истерила, требовала от Лены назвать номер Сергея, желая позвонить его родителям, чтобы те запретили их сыну даже подходить к девушке. Когда Елена отказалась, мать со всей силы влепила ей пощечину. До поздней ночи женщина орала на нее, поучая, что не следует бегать за парнями, а уж тем более проводить с ними время. Об интиме и вовсе следует забыть, это же грязь, срам и мерзость. Сквозь слезы Лена слушала, как мать оскорбляет его шлюхой, мразью и продажной девкой. Как предрекает ей пойти по рукам, оказаться в бордели или рано забеременеть. На все это молча смотрел отец, который лишь изредка поддакивал супруге, хмуря брови. Лишь уже в глубокой ночи девушка смогла пойти спать, но из кухни все еще доносились вопли матери. Само собой, после такого скандала Елена прекратила всякое общение с Сергеем. Тот не понимал, что происходит. Парень пытался поговорить с подругой, но она лишь игнорировала его и просила оставить в покое. Лена просто не могла признаться ему. Девушка до смерти боялась мать, боялась повторения конфликта. Поэтому ей было проще оставить все как есть. Еще не один год она не решалась знакомиться с мужчинами. Лишь только на старших курсах университета она встретила будущего мужа Серго, и то, с подачи матери. Но теперь, глядя на голое мускулистое тело Николая, Елена поняла, что хотела бы обнять и прижаться к нему. Обычно, каждый раз, когда ее посещали подобные мысли, в голове сразу вспыхивал образ родителей, которые снова кричали в истерике. Но сейчас учительница гнала воспоминания о них куда подальше. Елена Жанаевна судорожно принялась скидывать с себя одежду прямо на пол, не обращая внимание на разлитую воду. Сначала блузку, затем юбку. После расстегнула бюстгалтер и двумя пальцами стащила трусы. Сержант Ростокин оценивающе оглядел ее снизу вверх и присвистнул, расплывшись в глуповатой улыбке. - Что такое? – учительница удивленно посмотрела на него. - Да… Просто… Ну… Э… - Николая замялся и почесал голову, поняв, что ведет себя неприлично, – просто ты шикарно выглядишь, никогда бы не подумал, что у тебя такая классная фигура. - Ты правда так думаешь? – Елена почувствовала, как ее щеки запылали, она редко слышала подобные комплементы, и ей стало очень приятно, – спасибо. Сержант, который уже полностью разделся, ничего не ответил, а молча стоял около скамейки, на которую сложил вещи. А учительница развернулась и на прямых ногах нагнулась за кадушкой, нарочно демонстрируя мужчине свою задницу. Когда она подняла деревяный таз, Елена глянула на сержанта и с удивлением заметила, что тот стыдливо отвернулся. Она мысленно рассмеялась, озорно радуясь, поскольку сумела смутить столь сурового полицейского. Женщина поднесла кадушку к бочке с остатками воды. - Так и будешь стоять? – учительница взяла ковш и зачерпнула немного тепловатой воды, – давай сюда. - Да иду я, иду – голос полицейского слегка дрожал, но тем не менее, он приблизился и забрался в кадушку к Елене. Та стала осторожно лить воду ему на грудь, но прежде, чем мужчина среагировал, сама коснулась его и начала водить рукой по коже. Под ладонью чувствовались напряженные мышцы и жесткие волосы. Николай тяжело задышал, но ничего не сделал. Кое-как учительница сумела смыть с сержанта душный запах пота. Благо это оказалось не сложно и хватило всего пары ковшей. - Может тоже поможешь мне? – Елена Жанаевна улыбнулась и приблизилась почти вплотную. Затем она вылила немного воды себе на грудь. Николай же поспешил растереть влагу по ее коже. Пальцы сержанта коснулась мягких, но упругих сисек небольшого размера. В ладони уперлись набухшие вставшие соски. Учительница закрыла глаза и слегка запрокинула голову. Из ее рта вырвался еле-слышный стон. (Здесь должна была быть эротическая сцена, но по новым законам РФ я не имею права вам ее описывать. Осуждаю нетрадиционные ценности. Приношу всем извинения)