Crossed Badlands Крещеные на выпускном

      Денис не мог заснуть до самого утра. Перед глазами стояла кровавая сцена кастрации мужчины сектантами. От чудовищных воплей и вида чудовищной раны становилось дурно, голова сильно кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Так Денис и лежал на боку, стараясь отгонять ужасающие воспоминания, пока не наступил рассвет. На его счастье, по возвращению среди ночи, остальные уже спали, поэтому вместо нудных расспросов молодой человек слушал лишь храп и сопение. И он был очень рад, что не пришлось все это пересказывать. Но утром, когда все проснулись, Тимофей с Григорием первыми кинулись к Денису спрашивать о ночной разведке. Нехотя тот поведал им об увиденном, опустив самые жуткие подробности. - Чо? Они реально мужику яйца отрезали?! – Тимофей, услышав рассказ друга, отпрянул назад и с испугом уставился на него. Его обуял животный страх от мысли о кастрации. Для паренька это казалась самым ужасным, что только могло быть в жизни. Молодой человек представил, как сектанты тащат его в храм, а затем берут нож и отсекают половые органы. - Да не ори ты! – шикнул на него Денис, с тревогой глядя на остальных, которые уже поглядывали в их сторону, – привели прям в церковь мужика, сначала молились, а потом хуй отрезали. - Пиздец, ебануться можно! – Григорий растерянно покачал головой и провел ладонью по лицу, – надо валить отсюда, пока нас так же не выпотрошили! - Я с этим согласен! Да поживее съебывать надо! – Тимофей одобрительно кивнул. - Так, молодежь, обороты сбавьте! – в разговор вмешался сержант Ростокин, грозно глядя на парней по очереди, – никто никуда не пойдет! - Да ты рухнул что ли? Хочешь, чтоб и нам кому-нибудь яйца отрезали? – Григорий нервно усмехнулся и покрутил пальцем у виска. - А ну не хами! – тот отвесил ему легкую затрещину, – вы нахрена лезете к этим верующим? Поймали б они вас вчера, так бы и было, отчекрыжили бы что-нибудь. Не надо вмешиваться в их дела, и все будет нормально. С этими словами полицейский вышел на улицу. - Вот долбаеб, – пробурчал под нос Тимофей, глядя ему вслед. Больше никто не обсуждал ночное происшествие. Когда ученики омылись и кое-как привели себя в порядок, к ним пришел Лев Георгиевич вместе с парой бородачей. Он объявил, что все они обязаны будут ходить на занятия после утренней работы. Елене Жанаевне сектант заявил, что раз она учительница, то ей придется преподавать детям грамоту. Но прежде другие женщины обучат ее, как вести уроки, чтобы не противоречить Слову Божию. Елена Жанаевна робко посмотрела на Николая. Тот одобрительно кивнул. Женщину сильно беспокоило, что Ростокин во всем потакает и соглашается с сектантами. Сначала он позволил этим мракобесом пороть учеников, теперь подначивает ее не спорить, а идти преподавать. Это, конечно, лучше, чем таскать бревна, но учительница чуяла, что добром это не кончится. Ей хотелось хотя бы минимальной поддержки от Николая. Но возражать она все же не решилась и согласилась на условия Льва Георгиевича. Парней и девушек разделили и отвели по разным помещениям. В них находились убогие шершавые деревянные столы и такие же стулья. Здесь уже собрались несколько сектантских подростков примерно их возраста. Валентин постарался занять место у окна, но сидеть за такой мебелью оказалось крайне неудобно. Когда остальные расположились, в комнату зашел бородатый мужчина, который заставил всех подняться и начал читать молитву. Валентин лишь делал вид, что молится, хотя, по сути, лишь открывал рот под бубнеж остальных. Парень заметил, что Тимофей с Григорием тоже не проявляют религиозного рвения. А вот Борис с Вячеславом наоборот, покорно склонив голову, дословно повторяли слова молитвы за бородачом. Валентину даже стало немного тревожно за своих подручных. Уж слишком сильно они решили втянуться в местные обычаи. А после молитвы преподаватель принялся зачитывать им долгие и нудные отрывки из своего священного писания. Затем он начал рассказывать про важность послушания. Дескать, оно важнее поста и молитвы, и только так молодые люди могут спастись. Слушая все это, Валентину сделалось невероятно мерзко. Само его нутро протестовало против такого мракобесия. С чего это он должен слушаться этих убогих сектантов, и особенно этого ублюдка Пупкова?! И, судя по явно не довольным лицам Тимофея с Григория, молодые люди думали так же. Они ерзали на стульях и постоянно крутились по сторонам. В какой-то момент бородач подскочил к ним и пригрозил розгами. Лишь тогда парни постарались сидеть спокойно. Валентин тяжело выдохнул. Он постарался взять себя руки и не привлекать внимания, надеясь, что весь этот кошмар скоро закончится.

***

      Мария боязливо сидела в холодном импровизированном классе на неудобном стуле. Поврежденная нога снова начала мерзко ныть, из-за чего было трудно на словах учительницы. А строгая пожилая женщина в длинной юбке и платке вышагивала между рядов, угрожающе постукивая указкой по ладони. Она метала презрительные взгляды на пришибленных девочек, одетых в серые закрытые платья с косынками, из-за чего они походили на молодых старух. - Скажи мне! – учительница ткнула указкой в плечо одну из учениц, – какой грех влияет на память? Чем согрешая, человек делает свою память худой? Та резко вскочила с места и замерла, понуро опустив голову и смиренно сложив руки на животе. - Б-блуд, – чуть заикающимся голосом робко произнесла девушка. - Правильно! – учительница пошла вперед, более не обращая внимание на подопечную, – те, кто блудят, те, кто не держат себя в чистоте – теряют память, забывают заповеди. Забывают путь истинный! Мария слушала ее грозные наставления с негодованием. Про себя девушка думала, что хоть она и никогда не занималась сексом, да и не собиралась без любви, но речи этой женщины казались ей диким перебором. И она совершенно не понимала, почему женщин вечно приучают к чувству стыда? Ради чего они должны постоянно чувствовать себя виноватыми, грязными? И судя по состоянию других учениц, их тут изрядно затюкали подобными ужасами. - И поэтому важно не только в мыслях не блудить, но и сохранять непорочность своего облика, дабы не совращать других на путь греха! – подытожила учительница, встав перед доской. От злости и недосыпа у Марии задергалось веко. Почему же в том, что какой-то мерзкий похотливый ублюдок, который не может держать себя в руках, снова виноваты девушки? Но тут школьница увидела, как грозная старуха стремительно метнулась к Юлии и звонко хлопнула указкой по столу прямо перед ее носом. Лицо преподавательницы источало сильное отвращение. - Даже неверующая скотина может прийти к чистоте через Духа Святого! Скажи, а ты какие усилия предпринимаешь, чтобы сохранить целомудрие? Блондинка удивленно глянула на нее выпученными глазами, вжавшись в спинку стула. Ее бровь вопросительно поползла вверх. - Она не понимает, – промямлила Юлия и взяла указательный палец в рот, – что такое цельное мудрие? Она первый раз слышит такое слово. На мгновение преподавательница иступлено уставилась на девушку. Мария заметила, как ее брови постепенно хмурились, а лицо искажалось злобной гримасой. Затем старуха резко хлопнула ладонью по столу: - Что ты сказала?! Что ты несешь?! А ну говори как нормальный человек! Без кривляний! – заорала она во все горло. - Но что она сделала? – испуганно пролепетала Юлия, отодвинувшись на стуле назад, – она всегда так говорит! - А ну перестань, мерзавка! – завопила бабка и отвесила ученице звонкую пощечину, – говори нормально! По-человечески! Девушка взвизгнула и нелепо грохнулась со стула на пол. Мария с ужасом наблюдала, как ее подруга пытается забиться под парту и беспомощно прикрыться руками. Преподавательница же не унималась. Она ухватила Юлию за волосы и потащила вверх, не обращая внимания на ее вопли. Марию пробил холодный пот. Ученица никогда прежде не видела блондинку столь напуганной и отчаянно отбивающейся. Даже когда до нее докапывались Алиса, или приходилось спасаться от крещеных. А теперь казалось, будто Юлия в первый раз действительно борется за свою жизнь, защищаясь от этой бабки. Больше Мария не могла спокойно смотреть, как безумная учительница кидается на ее подругу. Она, не обращая внимания на боль в ноге, поднялась со своего места и, опираясь на трость, бросилась к Юлии. Мария попыталась отпихнуть старуху, заслонить собой блондинку. - Ах ты еще и лезешь, свинья безбожная! – учительница со всего маху треснула ее тыльной стороной ладони. Мария ощутила жгучую боль в щеке. Вдобавок опять стрельнуло в поврежденном колене. Девушка потеряла равновесие, полетела на пол. Сильно ударилась бедром. А старуха уже накинулась на нее. - Я тебя научу послушанию, дрянь! Скотина неверующая, нераскаянная! – она ухватила Марию за шею и поволокла к двери, – сейчас ты получишь у меня как следует! Дыхание сперло. Воздуха стало не хватать. Из глаз брызнули слезы. Ученица попыталась вырваться, но сильная боль в колене сковывала движения. Уже в дверях к ним кинулась вопящая в слезах Юлия: - Она просит отпустить Машу! – теперь блондинка попыталась отбить подругу. - А ну не смей на старших голос повышать! – гаркнула на нее бабка и грубо отпихнула. Старуха выволокла Марию на улицу. В лицо ударил холодный воздух, в котором чувствовался неприятный запах скотины и сырости. Бабка поволокла девушку куда-то вглубь поселения. Девушка кое-как брыкалась, но ее усилия оказались тщетны. Она видела каких-то людей, проходящих мимо. Но сектанты лишь кидали на нее беглые безразличные взгляды и старались поскорее шагать дальше по своим делам. Наконец, учительница остановилась и грубо швырнула школьницу наземь. Мария вновь сильно стукнулась и зашипела от боли. Но тут над ней нависла чья-то тень. Это был сам Селиванов. - Вот, Роман Петрович, неверная ведет себя отвратительно! Никакого почтения к старшим! Ни послушания, ни смирения! Слово Боже изучать не хочет! - Да все не так было! – вранье этой старухи вывело Марию из себя, заставив позабыть о боли, – это вы напали на Юлю ни с того ни с сего! - А ты не смей старших перебивать! – учительница вновь ударила девушку по щеке. Мария стиснула зубы, чтобы не проронить ни звука, несмотря на пронзившую ее боль. - Вот видите, о чем я говорила! – над головой послышалось недовольное цоканье старухи - Ну все понятно, ладно ступай, у тебя дел полно, – раздался голос Силиванова, – с ней я разберусь сам, – затем Мария почувствовала, как сильная рука жестко схватила ее подмышку и дернула вверх, – а ты пошла со мной! Сейчас научу тебя уму разуму! Лидер сектантов поволок ученицу в одно из неказистых зданий. Из-за сильной боли в поврежденной ноге у нее совершенно не было сил сопротивляться. Но Мария твердо решила не произносить ни звуки не взирая на то, что ей уготовили эти проклятые сектанты. Она ни за что не подарит им радость наслаждаться собственными мучениями. Селиванов затащил девушку в комнату. По пути он окликнул пару мужиков, которые двинулись следом. Мария услышала, как лидер сектантов повелел подручным схватить ее. Один из них покорно взял ученицу под руки, пока второй стащил с нее юбку и белье. Она сразу ощутила холод на ягодицах и почувствовала, как кожа покрылась мурашками. Сзади послышался приглушенный лязг. - За непослушание ты будешь бита. И кровь эта на твоих руках будет! Да помолимся же Духу Святому за вразумление сией не родимой души блудной! Пока сектанты бормотали под нос молитвы, Мария приготовилась к тому, как с минуты на минуту ее будут лупить. Было страшно. Болевшие ноги подгибались, а по спине лился холодный пот. Но девушка все равно решила не сдаваться. Внезапно она услышала свист и ощутила сильный удар, будто ягодицу прижгло чем-то раскаленным. Ученица закусила губы, стараясь не издать ни писка. Боль разлилась по заднице, кожу сильно засаднило. Затем последовал еще удар. И еще. И еще. От боли слезы брызнули из глаз. Но Мария плотно стиснула зубы и не проронила ни звука. Наконец, девушку отпустили, и она рухнула на пол. Колено сильно прострелила боль. Школьница была готова инстинктивно закричать, но вовремя зажала себе рот руками. Селиванов наклонился над ней и что-то говорил, но та не слушала. Затем сектанты удалились, оставив Марию одну на полу без штанов. Спустя несколько минут боль немного утихла. Сознание потихоньку начало приходить в норму. Школьница начала ощущать неприятный шершавый пол под своим лицом и холодный ветер из открытый двери, обдувающий ее тело. Кое-как Мария сумела приподняться и натянуть на себя трусы и длинную юбку. Внезапно, к своему ужасу, она осознала, что где-то потеряла свою трость. А без нее передвигаться было практически невозможно. - Эй! Есть кто-нибудь! Помогите! – робко позвала девушка, но никто не отозвался. Марии стало неловко и стыдно дальше звать кого-либо. Чувство беспомощности и немощи буквально разрывало душу. А ей не хотелось ощущать себя столь жалко. Наконец, ученица попыталась подняться, опираясь на стену. Нога тут же отозвалась новой порцией боли, вдобавок задница не прекращала саднить. Больше девушка не могла терпеть и приглушенно заскулила. Кое-как она начала двигаться к двери, стараясь переносить вес на здоровую ногу. Шипя и стеная, ей все же понемногу удавалось делать осторожные шаги.  Спустя пару минут, девушка выбралась на улицу. Без опоры на стену идти стало совершенно невозможно. С каждым движением колено простреливало болью. Слезы непроизвольно брызнули из глаз. Мария украдкой наблюдала, как мимо нее изредка проходили сектанты. Женщины старались стыдливо отворачиваться и ускоряли шаг, а мужчины-бородачи надменно не замечали. Вскоре идти стало совсем невыносимо. Ученица вот-вот была готова рухнуть наземь. От бессилия, обиды и страха испытать новую порцию боли при падении Мария закричала. Но в последний миг кто-то ухватил ее под руки. Несколько секунд девушка облегченно выдыхала, стараясь прийти в себя и насладиться мгновением, когда боль отступила. Затем она повернула голову и, к своему удивлению, увидела лицо Григория. - Ты чего как? В порядке? – он постарался повесить ее руку себе на плечо, дав возможность опереться. - Сойдет… - от неожиданности Мария не знала, как реагировать, учитывая, что это был парень Алисы, – а ты чего здесь? - Да занятия эти шизоидные наконец закончились, вот стараюсь проебаться, чтоб опять вкалывать не заставили! - Слушай, не мог бы ты… ну… - девушка замялась, не зная, как лучше сказать, – отвести меня к школе, – она медленно мямлила слова от неловкости, попутно пытаясь вспомнить, где посеяла свою трость. - Да пошли, не вопрос, – Григорий осторожно взял ее за талию, и вдвоём они двинулись вперед. - А это… Алиса не будет против? Ну… что ты со мной? – неуверенно спросила Мария, опасаясь какого-нибудь подвоха. - Да пошла она в жопу со своей херней. Мы тут в полной пизде, а она со своим детским садом все! – парень махнул рукой, скриви недовольное лицо, – я вообще думаю, нам от сюда валить надо! Слышала уже, что сектанты… - он огляделся по сторонам, проверяя, нет ли кого по близости, – эти психи одному из своих яйца отрезали. Тому уроду, которого вчера отчитывали. - Да и хер с ним! Заслужил, – Мария немного испугалась сама себя, поскольку понимала, что ее злорадство бесчеловечно, но, с другой стороны, она не испытывала никакого сочувствия к извращенцу, который подглядывал за женщинами. Такие в любой момент могут перейти от наблюдения к действиям. Внезапно в голову словно пуля ворвалась мысль – «Юля!». Девушка вспомнила, что ее подруга осталась в классе, куда вернулась эта злобная учительница. А, значит, Юлия тоже могла пострадать. И в этот раз Марии не оказалось рядом, чтобы ее защитить. Нужно было срочно вернуться обратно! Стиснув зубы, школьница ускорила шаг, игнорируя вновь разнывшееся колено. Вскоре молодые люди добрались до неказистого деревянного здания школы. Когда они завернули за угол, то наткнулись на собравшуюся группу молодежи у входа. На большом валуне сидела Юлия, которая нелепо улыбалась и осматривалась по сторонам. Ее окружили сектантские дети. Они тянули к ней руки, некоторые стояли на коленях. «Она блаженная! Она святая! Она мессия!» - на перебой бормотали ученики. Мария испытала настоящий шок, не в силах понят, что происходит. - Маша! – радостно воскликнула Юлия и подскочила со своего места. Сектантские дети тут же расступились, давая ей дорогу. А блондинка со счастливым лицом кинулась к Марии. Та испугалась, что подруга собьёт ее с ног. Но Юлия крепко схватила ее и заключила в объятия. - С Машей все хорошо? – наконец, отстранившись, блондинка взволнованно посмотрела на нее, – кстати, вот! Маша потеряла! – она протянула ей трость. Девушка обрадовалась, что теперь снова может относительно нормально ходить. Григорий же, стоявший все это время рядом, сделал пару шагов назад, по очереди переводя взгляд с девушек на сектантов. Он тоже старался понять, что здесь вообще твориться. Наконец, молодой человек решил перестать гадать и спросил прямо: - А чо вы тут? Что случилось то? - Маша представляет! Местные ребята такие хорошие! – Юлия схватила подругу за плечи, – они столько расспрашивали ее! А она даже не знает, как на все вопросы отвечать?! Григорий в недоумении покосился на нее, стараясь понять, что блондинка имеет в виду. Внезапно из толпы сектантов вышел высокий парень с небритыми усиками и бородкой, постриженный под горшок. Он приблизился к молодым людям и, осмотревшись по сторонам, осторожно произнес: - Приходите вечером к сараю с синей крышей.