Crossed Badlands Крещеные на выпускном

      После занятий Елена Жанаевна слонялась вдоль высокой деревянной стены, которая ограждала поселение, стараясь никому не попадаться на глаза. Ее, как учительницу математики, заставили преподавать арифметику сектантским детям. Женщину поразило, что она должна учить подростков простейшим примерам, предназначенным для младшеклассников. Но, судя по всему, у секты своеобразные представления об образовании. Очевидно, Селиванов хотел, чтобы его последователи умели лишь минимально считать. Оно и понятно, зачем в культе умные люди, которые еще начнут думать и задавать вопросы? Но больше всего учительницу поразило, какие зашуганные здесь дети. Все сидят смирно, не издают ни звука, отвечают кратко, сбивчиво, никогда не заговорят первыми, пока не спросят. Где-то в глубине души Елену Жанаевну немного радовало такое поведение, все же, так преподавать было гораздо легче, чем когда все орут, кричат и беснуются на уроке. А главное, никаких проклятых телефонов! Однако такая картина вызывала жуть. Учительница слышала от своих старших коллег, которые часто встречали таких детей – забитых и кротких. Обычно это означало, что дома у них далеко не все в порядке. Скорее всего их жестоко воспитывают родители, бьют, унижают. Или вовсе неблагополучные семьи алкоголиков. Сама Елена Жанаевна очень боялась однажды натолкнуться на таких учеников. Ее первым желанием было бы помочь такому подростку, да только старшие коллеги объяснили, что это практически не имеет смысла. Ничего она не добьется, ничего не исправит, еще и сама же виновата будет. Поэтому проще не обращать внимания, да и школку не подставлять лишний раз. Елене Жагнаевне было сложно смириться с такой логикой, но поделать она ничего не могла. Ей казалось практически невозможным тягаться со старшим преподавательским составом. Да и супруг всячески отговаривал ее, мол, лучше не высовываться, а тихо спокойно работать, без конфликтов. Так, погрузившись в свои мысли, учительница дошла до своего барака. Рядом она заметила Николая. Елене давно хотелось поговорить с ним, тем более ей казалось, что у них вроде-как завязываются какие-то отношения. Но поведение сержанта вызывало очень много вопросов. Почему он никогда не поддерживал ее, а всегда потакал сектантам? Кроме того, по какой причине Николай вообще избегал общения, и уж тем более не пытался остаться с ней наедине? Несмотря на как всегда нахлынувшие робость и стеснение, Елена Жанаевна твердо направилась к сержанту Ростокину. Тот, заметив ее, лишь бросил безразличный взгляд и собрался уходить. Но учительница взяла его за руку и резко развернула к себе: - Слушай, нам надо поговорить! - А потом нельзя? – Николай нервно осмотрелся по сторонам, – не хотелось бы, чтобы нас заметили. - Вот про это я и хотела поговорить! – Елена Жанаевна недобро нахмурилась, – ты, словно, избегаешь меня? Ни разу не подошел! Ни разу не поговорил! Или что? Трахнул и все? Что хотел - сделал, можно забить? Учительница не ожидала сама от себя такой жесткой прямоты. Она даже немного замялась, но в любом случае уже было поздно. Девушка решила не отступать. - Да что ты говоришь такое? – Николай смутился и опустил взгляд, – конечно же нет, я и близко ничего подобного не думал, просто… - он помолчал пару секунд и тяжело выдохнул, – ты же слышала этих сектантов, что они запрещают незамужним мужчинам и женщинам даже находиться вместе, не говоря уж про другое? - И что? - И то! – сержант повысил голос и теперь твердо глядел ей в глаза, – ты понимаешь, что нас отсюда просто выгонят, если мы не будем подчиняться их правилам? А то и еще чего похуже! И дальше что? Опять скитаться, прятаться от зараженных? Долго так сможем с оравой школьников? Забыла, как вашего препода только недавно убили?! А сколько еще помрет там, за забором! Тут хоть какая-то безопасность, хоть какой-то шанс! Учительницу прошибла слеза, когда она вспомнила о гибели Петра Самуиловича. Кроме того, женщина понимала, что, возможно, полицейский все же прав. Рисковать жизнями учеников ей хотелось меньше всего. Но и жить в таких условиях казалось тоже не выносимо. Елена Жанаевна хотела возразить, однако Николай успел прислонить пальцы к ее губам: - Я даже слушать не хочу. Никакого лучшего варианта у нас все равно нет. А раз так, то пока остаемся здесь. Иначе все гарантированно умрем. Он развернулся и пошел прочь. Учительница оказалась обескуражена таким завершением разговора. Ей совершенно не хотелось мириться ни с тем, что ее опять затыкают, ни с тем, что выбора действительно нет. Внезапно ей на ум пришла мысль, которая терзала девушка с самого появления здесь, но сформулировать ее никак не удавалось: - Ты так говоришь, пока эти безумцы ничего с нами не сделали. Но как знать, что им взбредет в бошку завтра? Однако полицейский никак не реагировал, и лишь молча скрылся в мужском бараке.

***

      После занятий Василий вновь явился за Валентином и повел его на работы. Когда молодой человек узнал, что ему предстоит выгребать отхожее место, он пришел в ярость, смешанную со страхом и неописуемым отвращением. Меньше всего на свете ему хотелось разгребать чужое говно. Однако на этот раз Валентин не решился перечить, опасаясь снова выхватить по шее. Молодой человек старался сдерживаться изо всех сил и изображать покорность до последнего, дожидаясь, когда Василий оставит его одного. Едва только Пупков скрылся, Валентин облегченно выдохнул. Он уже не раз представлял, как убьет ненавистного сектанта. Вонзит нож ему в глаз, вспорет живот, пока тот еще будет жив. Но Валентин вовсе не испытывал удовольствия предвкушения страданий своего врага. Куда сильнее молодой человек желал навести ужас на всю эту проклятую общину. Чтобы все увидели сколь опасно с ним связываться. Немного успокоившись, Валентин решил действовать. Ему вовсе не хотелось выгребать кучи говна самому. Благо в голову сразу пришла мысль подрядить своих подсосов. Тем более, что они как раз и рождены для подобной работы. Молодой человек осторожно двинулся на поиск своих одноклассников. Он сильно боялся нарваться на Василия Пупкова, наверняка тот всыпет ему по первое число. Поэтому Валентин двигался осторожно, медленно, держась ближе к домам, чтобы, если что, успеть спрятаться. Иногда на пути ему попадались сектанты, но, к счастью, им не было до него никакого дела. Внезапно он увидел Александра, который волочил тележку с дровами. Ноша была явно тяжелой даже для него: парень сильно вспотел, на мышцах рук проступили вены, а напряженное лицо выдавало сильную усталость. Тем не менее, никого другого из своих поблизости не было. Валентин решительно двинулся к нему: - Слушай, ты Борю со Славой не видел? Чего-то нигде их найти не могу. - Так они вроде того… - Александр утер пот со лба, тяжело дыша, – вроде как к храму пошли. А ты это… - он на мгновение помолчал, а затем махнул рукой, – ай, ладно. Иди куда шел. Школьник вновь подхватил ручку тележки и поволок ее вперед. Валентин усмехнулся, думая про себя, что его расчет оправдался. Александр явно хотел попросить его помочь, но не решился. А тот и не собирался помогать ему таскать эти тяжести. Раз нравится – пусть мучается. Валентин планировал, чтобы за него вкалывал кто-нибудь другой. Перед деревянной церковью, которая стояла на небольшом холмике, была небольшая площадь. Иногда ее пересекали сектанты. Валентин очень не хотел выходить туда, боясь либо наткнуться на Василия, либо, что кто-то из бородачей донесет ему. Но тут молодой человек увидел парочку знакомых силуэтов, одетых в мешковатые робы. Это точно его подсосы. Он огляделся еще раз и, убедившись, что все чисто, двинулся вперед. Борис с Вячеславом сидели на коленьях у ветхого палисадника, окружавшего храм. Они практически не двигались и не отрываясь глядели на сооружение культа. «И какого хрена творят эти кретины? Они тут что, молятся?» - Валентин пришел в замешательство от вида своих товарищей. Он даже растерялся на мгновение, не зная, что делать дальше. Но затем молодой человек собрался с мыслями и двинулся прямо к ним. - Хорош херней страдать, пойдемте, – он потряс их за плечи, – а ну подъем. Есть дело. Но Вячеслав никак не отреагировал, продолжая стоять на коленьях. Борис же злобно глянул на него, а из глаз брызнули слезы: - Отстань! Дай нам помолиться Великому Духу Святому! Он защищает нас! Он позволяет нам жить! - Ты что, толстый, головой ударился! Какому духу? Ты жив только благодаря тому, что нам повезло, – Валентин упер руки в бока, нависая над приятелями, – а теперь встали и пошли за мной. Сказал же, дело есть! - Никуда я не пойду! Лучше б сам помолился с нами! Не то прогневаешь Бога и нас всех из-за тебя покарают! – Борис сорвался на визг. - У нас все погибли… - Вячеслав начал медленно бормотать, – Диму убили… Ты сам убил того парня в аптеке. На тебе кровь, грех. Покаяться тебе надо… - А про это вообще замолкни! Не было такого! – Валентин с силой ткнул его носком ботинка в бок, но затем постарался успокоиться, – вам что, совсем мозги промыли этой шизой? Мы ж тут всего пару дней! Вы когда успели то? - И эти пару дней мы в безопасности! В спокойствии! Под Божьим покровительством! Что это, если не чудо?! – Борис утер слезы с щек, – эти люди усердно молились, поэтому их не коснулась чума зверя! Это наш единственный шанс! Валентин, нутро которого начало охватывать бешенство, собрался возразить, но со спины раздался женский вопль: - Отстань от меня уже! Оставь меня одну! - Погоди, Полин! Давай поговорим! Ну пожалуйста, – молодой человек узнал голос Тимофея. Обернувшись, он увидел, как девушка из супермаркета, которую они сумели спасти, в слезах бежала к храму. За ней встревоженно шагал Тимофей, то и дело оглядываясь по сторонам. - Как ты не поймешь! – навзрыд кричала Полина, – моя семья мертва! Все погибли! Папочка, мама, братик! Все! Мне незачем больше жить! Это кара за грехи! За разврат, за лень, за себялюбие! Теперь мы все должны только молиться и вымаливать прощение! – она подошла к церковному забору и рухнула на колени. - Послушай, да ты же очумела совсем! – Тимофей навис над ней, тяжело дыша, а в его выпученных глазах читалось возмущение, – я понимаю, что тебе тяжело! Я тоже не знаю, что с моими родителями! Да и почти все мои друзья погибли у меня на глазах! Но это же не значит, что надо так терять свой разум! Нельзя же вот так кидаться на поводок к этим сектантам! – он попытался поднять девушку под руки, но та вывернулась и снова рухнула на колени. «Ебаный отхлебаны! – Валентин хлопнул себя ладонью по щеке, наблюдая эту картину, – еще одна помешалась. Таким макаром через неделю мы все станем сумасшедшими на службе у этого деда ненормального. А я меньше всего хочу становиться рабом полоумного хрыча, который навел ереси, нассал в уши отчаявшимся людям, и теперь заполучил халявную прислугу, которая на него пашет и обслуживает!» Тут молодой человек заметил, как из-за домиков появился внушительный сектант с пышной черной бородой: - Эй, вы что тут шум развели! Работы нет никакой! А ну живо всем молчать и заняться делом! Ругаясь и чертыхаясь про себя, Валентин поспешил скрыться, опасаясь прихода Пупкова. Он даже не знал, на что больше злиться: то ли на столь сильную слабохарактерность своих товарищей, то ли на то, что теперь ему придется грести дерьмо в одиночку.

***

      После занятий Карине поручили отвезти сено из сарая в стойла к скотине. Когда она прикатила тележку к хлеву, то увидела одну из сектантских девушек, которая, судя по всему, должна будет ей помогать. Рыжая уже видела ее на уроках сегодня утром. Ее напарница носила платок на голове и длинное бесцветное платье в пол, как и все остальные. Однако лицо этой девушки показалось Карине очень милым: пухлые губы, острый нос и румяны наливные щеки. Кроме того, рыжая обратила внимание, что под мешковатыми одеяниями ее компаньонки скрывается большая упругая грудь. Даже небольшой животик не делал ее фигуру хуже. Однако на занятиях она держалась отстраненно. Хотя в целом уроки в секте совершенно не походили на происходящее в обычных школах, поскольку все сидели тихо и смирно. Но даже на их фоне эта девушка казалась сильно пришибленной. Сидела всегда позади, в перерывах ни с кем не разговаривала, даже смотрела постоянно в пол. - Привет! – рыжая постаралась мило улыбнуться и протянула руку, – я Карина! - Ты что? Нам же нельзя говорить на работе! – девушка говорила шёпотом, округлив глаза от изумления и страха. - Да ладно тебе, никого же нет! – Карина сделала шаг вперед, и сама взяла новую знакомую за руку, – и я никому не скажу! Ее кожа казалась очень теплой и нежной, даже не смотря на шершавые мозоли на ладонях. - М…Мила… - робко произнесла собеседница, опустив глаза в землю. На ее щеках разлилась краснота. А Карина постаралась погладить ее по руке, но Мила резко вывернулась от нее и побежала к тачке выгружать сено. Девушку удивила такая нервная реакция и быстрый переход от смущения к раздражению. Казалось, будто бы прикосновения вызывали у той сильную неприязнь. Поэтому пока Карина решила не напирать. Рыжая принялась помогать Миле разносить сено по кадушкам. Некоторые лошади и коровы принимались сразу же жадно пожирать сухую траву. Другие продолжали валяться в глубине загонов. Еще несколько раз Карина попыталась заговорить с напарницей, но безуспешно. Та лишь робко отмалчивалась, каждый раз стыдливо пряча взгляд в землю. Во время очередного похода за сеном рыжая разглядела на запястье собеседницы синяк. Очевидно, ей тоже от кого-то доставалось. Может даже от родителей. Но расспрашивать об этом Карина не стала, поскольку не думала, что Мила все ей расскажет. Вечером после работы, когда солнце начало садиться, и все разошлись по домам и баракам, Карина увидела своих товарищей, толпящихся у одного из сараев. Она сразу узнала Марию с Юлей, Григория и Тимофея. Девушка сразу направилась к ним. - А вы чего тут? – она бегло глянула на каждого по очереди. Молодые люди встрепенулись от неожиданности, но, увидев знакомое лицо, успокоились. - Фух! Напугала! – Григорий облегченно выдохнул - А Каринушка тоже пойдет с нами? – озабоченно спросила Юлия, иступлено уставившись на рыжеволосую. - Пойду куда? – та удивленно вздернула бровь и еще раз осмотрела собравшихся, – так что случилось то? - Да ничего, просто местные чего-то позвали нас поговорить, – Тимофей кивнул на сарай. - Так и чего мы ждем? – усмехнувшись, Карина сделала шаг в сторону сарая, – пойдемте, глянем. - Подожди, а вдруг там какой-то подвох? – Мария успела схватить ее за руку, – может там засада? - Хорош сиськи мять уже! Пойдемте, проверим! – Григорий тоже двинулся вперед и первый зашел внутрь. Помещение оказалось небольшим и мрачным. Вдоль стен стояли ветхие садовые инструменты, кадушки и ящики. По центру расположилась небольшая компания из двух юношей и двух девушек. Все одетые в одинаковые неказистые рубахи из мешковины. Когда Карина вместе с товарищами оказались внутри, сектанты, как по команде, уставились на них. Их лица моментально преобразились от радости. Рыжая заметила, что взгляды собравшихся были устремлены на Юлию. - Она все же пришла! Она блаженная! Она святая! Какая же она прекрасная! - шепотом затараторили молодые люди. - Она рада - Юлия немного смутилась, из-за чего ее щеки покраснели, - но почему вы считаете ее такой? - блондинка удивлено уставилась на сектантов, надув губы. - Роман Петрович именно так описывал идеальную женщину! - заявил парень с чуть пробивающимися под носом усами и бородкой, подстриженный под горшок. - А еще он говорил, что по-настоящему святые должны быть не от мира сего! - его поддержала худенькая девушка с впалыми щеками, - он сказал, что великих блаженных, юродивых, коих коснулся Великий Дух, остальные будут считать странным и не нормальным! - Да, а еще в писании говорилось, что: "По речам их они будут узнаны!" - с видом знатока произнес крупный русый парень с веснушками на щеках, - а ты говоришь так, как ни один другой человек не говорит! - Значит все сходится! Так и есть! Точно ты святая и послана нам во спасение! - наперебой затараторили сектанты. Парень с усиками, который, судя по всему, был главным в своей компании, пригласил всех рассаживаться рядом. А сам резво поднялся и поспешил закрыть на крючок входную дверь. Теперь помещение погрузилось в полумрак, который разгонял лишь полосы света, проникающие сквозь деревянную стену. В них отчетливо можно было увидеть летающую в воздухе пыль. Но сектанты зажгли масляную лампадку, и теперь хотя бы стало видно лица окружающих. Усатый представился Вадимом и поведал свою историю. Оказалось, он родился за пределами секты и еще немного помнил прежнюю нормальную жизнь. А затем мать, уставшая терпеть измены отца, решила поискать святости сначала в церкви, а затем у Селиванова, коему постоянно била поклоны, едва не расшибая лоб до крови. Худенькая девушка, которую звали Мирослава, никогда не знала жизни за этими стенами. Ее мать с отцом тоже родились в секте, которая, как оказалось, существовала давно, еще со времен Советского Союза. Само собой, подпольно и тайно. А уже в девяностых Селиванов вместе со сторонниками самозахватом занял пустующую деревню, которую превратил в собственное поселение. Пока Карина пыталась прикинуть, сколько же лет родителям Мирославы, белобрысый парень с веснушками Сергий рассказал о том, как строго их воспитывают в секте. До того, как сюда прийти, его семья жила обычной городской жизнью. Но затем родители, ударившись в религию, решили спасти своего сына от мирской скверны и увезли сюда. Даже имя ему сменили. А молодому человеку были чужды все эти молитвы, послушания, труд. Поэтому он и связался с остальными ребятами со схожими убеждениями. Высокая девушка, которая до этого хранила молчания, наконец назвала свое имя - Ливия. Ее отец боялся, что та вырастет проституткой, поэтому решил отправить дочь туда, где нет разврата, а все отношения возможно лишь в браке. Но самой девушке в секте оказалось очень скучно. Даже за безобидные вопросы о половой жизни ее сурово наказывали. Часто были. А Ливии все равно было интересно узнать про секс. - Слушайте, а кто-нибудь из вас уже возлежал на ложе с кем-нибудь? - она жадно осмотрела новоприбывших, перебирая пальцами и нелепо улыбаясь. - Ты что говоришь такое?! Постыдилась бы! Некрасиво же! Такое неприлично спрашивать! - наперебой накинулись на нее товарищи. - Конечно, вот он трахался миллион раз! - с гордостью объявил Григорий, указывая на Тимофея. На мгновение в помещении повисла неловкая пауза. Сектанты с изумлением глядели то на молодых людей, то на свою подругу, которая тоже впала в замешательство. - Эм... Ну да, было такое! - наконец, Тимофей смущенно усмехнулся и покачал головой, - а сам то рыльце в пушку? Кто мне рассказывал, как с двумя телками е... - на мгновение он запнулся, покосившись на новых знакомых, и решил не материться, - ну того самого короче, сношался. - Я тебе это по секрету вообще-то рассказал! - тот пихнул его в бок, - совсем не обязательно всем докладывать, как мы с Алисой и Настькой кувыркались! - Вот это шикарно! - Ливия по-дуратски ухмыльнулась, демонстрируя зубы, из-за чего казалось, будто она скалится. Карина сразу обратила на нее внимание и поняла, что наверняка с ней было бы интересно пообщаться. Но взглянув на недовольное лицо Марии не рискнула встревать в общение. А тем временем Сергий, Вадим и Мирослава принялись расспрашивать у гостей про внешний мир. Какую музыку сейчас слушают, что было интересного в кино. Оказалось, ребята даже не знали толком про компьютерные игры. Само собой, много вопросов задавали про начало эпидемии. - Короче эта была жесть, еле ноги унесли от банды бешеных крещеных из магазина! - Тимофей подытожил рассказ о их злоключениях, проведя ладонью по лицу, - слушайте, ни у кого сигаретки нет случайно? - он с надеждой осмотрел собравшихся. Сектанты лишь неуверенно покачали головами. - Не, у меня тоже кончились, - Григорий с досады хлопнул себя ладонью по ноге. - Есть кое-что другое! - смущенно произнес Вадим и извлек из-за ящиков бутылку. - О! Бухнуть дело тоже хорошее! - Тимофей в предвкушении потер руки, но затем пригляделся и разочарованно произнес, - так она ж пустая! - Ну правильно, - парень слегка покраснел и отвел взгляд, - так ведь это... - Это он предлагает в бутылочку поиграть, – Сергий смущенно усмехнулся, – а то мы вчетвером одни все никак не решимся попробовать. А звать больше некого. - Отлично! – Григорий обрадовался такому повороту событий, его лицо аж загорелось похотливой улыбкой. Карина же заметила на физиономии Марии беспокойство, однако та ничего не сказала. Юлия, как всегда, смотрела на окружающих, нелепо улыбаясь. Тимофей же сохранял равнодушное спокойствие, хотя ему первому выпала очередь крутить бутылку. Когда все более-менее расселись по кругу, молодой человек потер ладони и начал игру. В душе он надеялся, что горлышко покажет на Мирославу, поскольку из всех собравшихся именно она казалась ему самой красивой. Однако, к его удивлению, бутыль указала на Марию. Тимофей заметил, как глаза одноклассницы округлились. Она нервно глянула на него, но тут же уставилась в пол. А молодой человек не знал, что делать. Ему не хотелось целоваться с Марией, но он помнил, что нравится девушке. Да и остальные собравшиеся с интересом пристально пялились на них. Неловкость нарастала. Нужно было что-то делать. Парень решил взять себя в руки. Он перестал тушеваться и поднялся с места. Молодой человек двинулся к Марии, которая, заметив его, вытаращила глаза от ужаса и опустила голову. Тимофей наклонился к ней и поцеловал в побагровевшую щеку. Он даже на мгновение ощутил на себе ее прерывистое жаркое дыхание. Но задерживать свои губы на коже однокласснице парень не хотел. Тимофей быстро отпрянул и сел обратно на пол. - Ну чо ты так жиденько то, а? – Григорий ехидно ткнул его локтем- - Ой, иди в жопу! Давай крути! – парень отдал приятелю бутылку, а сам покосился на Марию. На удивление та успокоилась и теперь безэмоционально глядела на остальных. На мгновение их взгляды пересеклись.  Девушка слегка улыбнулась, явно довольная произошедшим, и сразу же перевела глаза на Юлию. Григорий деловито хрустнул пальцами и крутанул пустую тару. Горлышко бутылки указало на Мирославу. У той сразу налились румяном щеки, глаза забегали и заблестели. Девушка неловко помялась, а Григорий лишь усмехнулся и подался вперед. - Вот, учись как надо! – он положил руку Мирославе на щеку, притянул к себе и припал к ее губам. Та от удивления округлила веки и замычала. Но молодой человек продолжил ее страстно целовать, гладя по щеке. Мария поморщилась от отвращения при виде этого. Как-никак у Григория была девушка, пускай и такая мерзкая, как Алиса. И даже ей изменять это не красиво и отвратительно. Большинство присутствующих же наблюдали за происходящим с интересом и восторгом. Юлия заулыбалась во все лицо, глядя на целующихся не моргая. А Тимофей лишь покачал головой и махнул на них рукой. Наконец, Григорий отстранился от девушки, которая тяжело дышала и еле-еле разлепила глаза. Парень подмигнул ей и протянул бутылку Карине. Та жадно облизнулась. Девушка заметила, как сектантские парни с надеждой глядят на нее. Но ей совершенно не хотелось, чтобы выпадало на них. Тем более до этого Карина так ни с кем не целовалась. Она надеялась, что это будет кто-то особенный, да и в более романтичной обстановке. Но, учитывая, что теперь все рискуют в любой момент умереть от рук крещеных, выбирать не приходилось. Уж лучше испытать первый раз на игре в бутылочку, чем погибнуть, так и не познав вкус чужих губ. Карина крутанула бутылку. «Хоть бы на Юлю, хоть бы на Юлю!» - лихорадочно думала она, глядя на вращающуюся на полу стеклотару. И вот бутылочка замедлила ход. Каждый оборот становился более вялый, чем предыдущий. Медленнее. Еще медленнее. Вот горлышко указало на Юлию и двинулось дальше. Карина выругалась сама про себя. И вот бутылка остановилась напротив Ливии. Рыжая облегченно выдохнула. Пускай, не так, как она хотела, но все же не самый худший вариант. - Эмм, думаю, надо перекручивать, – растерянно произнесла сектантка. - Зачем? Все ж и так отлично! – Карина постаралась быстро взять инициативу, не давая никому шанса опомниться. Она неловко улыбнулась, быстро придвинулась к Ливии и впилась в ее губы. Они оказались очень горячими и влажными, а главное невероятно нежными. Рыжая обхватила девушку за спину и крепко прижала к себе. Спустила ладони на ее задницу, принялась сжимать и стискивать широкие упругие ягодицы. Со всех стороны слышались возгласы собравшихся. Кто-то лишь охал и ахал. - Вот это да! Охренеть! Шикарно! – не мог сдержать чувств Григорий - Карина! Что ты делаешь! Перестань! – Мария от шока и возмущения даже начала слегка заикаться. Но рыжая не обращала на них никакого внимания. Она продолжала засасывать Ливию, не забывая крепко сжимать ее зад. Карина запустила в рот сектантки язык. Нащупала ее. Тот оказался не мене горячим и не менее нежным, чем ее губы. Девушка начала сплетаться с Ливией языками, играться и будто бороться. Жаркое дыхание избранницы буквально обжигало щеку. Оно все учащалось и учащалось. Внезапно Карина почувствовала, как Ливия тоже сжала ее в объятиях. Теперь рыжая окончательно потеряла связь с реальностью. Наконец, девушки все же отстранились друг от друга. Карина понятия не имела, сколько прошло времени, но ее рот начал немного болеть. Она кое-как поправила запотевшие очки и попыталась восстановить сбившееся дыхание. Ливия сидела вся красная, уставившись округленными глазами в пол. - Вот это прикол… Вот это я не ожидала… - медленно проговорила сектантка, а затем ехидно улыбнулась, обнажая зубы с боку, – но было классно! Я чуть не кончила! - Ты что такое говоришь то! – Сергий ткнул ее локтем в бок. - Так, ладно! – Григорий взял бутылку и протянул ее Марии, – поехали дальше… Но тут с улицы послышались чьи-то шаги. Дверь резко дернулась с грохотом, но благодаря крючку осталась закрытой. Незваный гость начал неистово дергать ручку. - Эй кто там заперся! А ну открывайте! Вы что там устроили! – заорал грубый женский голос. - Блять, пиздец! Что делать! Нас сейчас спалят! – наперебой заголосили собравшиеся. - Так, всем тихо! – Вадим жестом призвал к спокойствию, – никому ничего не говорить! Особенно вам, – он указал на Тимофея и его товарищей. – Если вас поймают, то все, конец. Вам пощады не будет. Так, а ты, – он указал на Сергия, – давай, действуем по плану. Если что, берем все на себя! - он вновь обратился к остальным, – а вы все молчите! Не сознавайтесь, чтобы не случилось! Сергий кивнул, кинулся к ящикам и извлек оттуда пустой большой тряпичный мешок. Вадим загасил свечу, резко подбежал к двери. Его друг встал рядом с баулом наготове. Парень резко отодвинул крючок. В следующий миг дверь распахнулась, и в помещение влетела крупная пожилая женщина с ошалелым лицом. Но тут Сергий накинул ей на голову мешок. Та завопила, принялась дёргаться, махать руками, не устояла и рухнула на пол. Не сговариваясь, все кинулись прочь из сарая. Первыми быстрее всех побежали парни. Мария с ужасом глядела на остальных, понимая, что ей будет тяжело ковылять с больной ногой. Она хотела кого-нибудь попросить о помощи, но не решалась. Все кинулись слишком быстро. Внезапно крепкие сильные руки обхватили ее тело и оторвали от земли. Это была Юлия. Она резво подхватила подругу и бросилась на улицу. В этот миг Мария испытывала сильнейшую благодарность к блондинке. Сильнее этого было лишь желание оказаться как можно дальше отсюда, прежде чем на вопли бабки сбежится вся округа.