Crossed Badlands Крещеные на выпускном

      После ударов в колокол все жители поселения вновь стянулись на площадь возле храма. Сектанты тихо перешептывались и испуганно переглядывались, явно не понимая, в честь чего началось внеплановое собрание. И только Тимофей с товарищами догадывались, о чем сейчас пойдет речь. Наконец, Селиванов начал молиться и бить поклоны. Остальные, монотонно бормоча, повторяли все за ним. - Так, у нас тут произошло происшествие серьезное. – Лидер сектантов вышел вперед и обратился к людям, – можно было бы, конечно, все решить без огласки. Но я уже всем вам говорил это по многу раз, а в писании как сказано? Сначала скажи лично, а потом всему собранию. И мы будем поступать, как по писанию все! – он помолчал некоторое время, а затем продолжил. – Алла Константиновна, выходи сюда, рассказывай, что случилось. Тимофей сразу узнал ту старуху, которая ломилась к ним в сарай. Она шагала, тяжело пыхтя, переваливалась с ноги на ноги. — Значит, пошла я в сарай за мукой. Смотрю, а дверь изнутри кто-то на крючок закрыл, - пожилая женщина утерла проступившие у рта слюни, - закрылся там кто-то и голосит. Я давай дергать, пытаюсь войти - не отпирают. Наконец, я дверь смогла открыть, так они мне мешок на голову накинули и бежать давай! - Так, кто это делал!? - Селиванов грозно осмотрел собравшихся. - Сейчас же выходите! Я все равно узнаю, кто это был! Или всех накажу тогда! На несколько секунд повисла тишины, никто так и не произнес ни слова. Спустя некоторое время Вадим сделал шаг вперед. Сергий последовал за ним. - А, ну все понятно! - Роман Петрович хлопнул ладонями по бедрам, - я так и понял, что это опять вы чудите. Вы вдвоем как бесноватые, честное слово! Всегда от вас одни пакости! - Они не вдвоем там были! - его перебила пожилая женщина, указывая корявым пальцем на молодых, - их там больше было намного! И девочки среди них были! - Нет, не было там никаких девочек! Мы вдвоем только! - закричали парни наперебой. - Так что, были девочки там или нет? Кто еще был, выходите! - Селиванов нахмурил брови и подошел ближе к провинившимся. - Нет, мы вдвоем только были, без девочек! - Вадим старался говорить как можно тверже, но Тимофей заметил, как дрожат его пальцы. - Это что, договорились обманывать что ли? - лидер сектантов растерянно осмотрелся по сторонам, разводя руки. - Нет! Что вы! Правда никого больше не было! Никаких девочек! - вновь парни затараторили, перебивая друг друга. - Ну ладно, я вам поверю, только учтите, что все это вскроется всё равно, и худо будет вам тогда за вранье. Доверия к вам не будет больше, да и наказание строже за ложь. Снова повисла продолжительная пауза. Тимофей украдкой осмотрел своих товарищей, опасаясь, как бы кто не проговорился. Но Карина, судя по всему, была слишком поглощена своими мыслями. Григорий ковырял носком ботинка в земле от скуки. А Мария крепко держала за руку Юлию, очевидно тоже переживая, как бы блондинка не сделала чего опрометчивого. - В общем, я понял, вы там были вдвоем. - Селиванов как-то разочарованно посмотрел на подростков, - а с какой целью вы там закрылись? Что делали? - Да мы просто отдохнуть хотели от работы, чтобы нас никто не видел, - Вадим явно заранее подготовил ответ, поскольку говорил, не думая и не запинаясь. - Ясно, значит бесы лени вошли в вас, все понятно, - Роман Петрович отошел назад. — Вот видите, опять грехи терзают плоть слабую человеческую. А вы им даже противостоять не хотите. А как знать, сколько еще у Господа нашего терпения хватит? Пока нас милуют, но будете грешить так - вмиг благодать Духа Святого отнимет. И что тогда? Озеро огненное ждет всех нас! За лень, за вранье, за блуд, за непочтение старших, за все, за все грехи Бог уже покарал человечество! Так не доводите, чтоб он и нас тоже покарал со всеми чумой своей! По толпе сектантов прошелся ропот страха и ужаса. Кто-то начал бубнить молитву себе под нос, сложив руки у лица, другие вовсе падали на колени. — Значит родители где этих двоих? Вы чтоб со своими отроками бесноватыми обязательно беседы провели! Объясните уже им что к чему! Иначе я уже и в вас начну сомневаться! - старик грозно глянул на женщину и стоящую рядом с ней супружескую пару в возрасте, которые испуганно закивали. - Так, Василий, - затем Селиванов указал на бородатого подручного, - возьми пару мужиков, пройдитесь по всем сараям и вырвете оттуда все крючки внутри! Теперь двери не должны закрываться изнутри! Это что такое удумали, никогда такого не было, а теперь нашли лазейку. И чтоб дети без старших к сараям близко не подходили! - Все сделаем, Роман Петрович. - Пупков покорно кивнул. - Ну а вы давайте за мной, наказание получать, - лидер сектантов указал на провинившихся. - У меня уже терпение кончается от ваших выходок! И смотрите, чтобы только у меня кончилось, а не у Бога на вас! Умертвит вас Господь за такое беззаконие!

***

      Валентин брел между неказистых домов, стараясь не попадаться на глаза сектантам. Судя по всему, Пупков был сейчас сильно занят поручением Селиванова и совершенно забыл про молодого человека. А тот совершенно не горел желанием снова заниматься тяжелой черной работой, вот и старался укрыться от чужих глаз, чтобы его никто не загрузил. Многодневная щетина сильно чесалась. Валентин изо вех сил старался игнорировать неприятное ощущение, поскольку от прикосновений становилось только хуже. Его сильно бесил этот дуратский запрет на бритье. Очень хотелось наконец-то принять нормальный душ и привести себя в порядок, стать похожим на цивилизованного человека, но в обозримом будущем этого не предвиделось. Внезапно парень увидел, как какой-то сектант вез на тележке освежеванную тушу барана. Бородач подкатил ее к небольшой хижине, из крыши которой торчала труба, откуда валил светлый дымок. На улицу вышла тучная женщина в платке и юбке до пола, в ее руках Валентин заметил очень длинный нож. Он прежде никогда не видел в живую таких больших ножей. Про себя парень отметил, что скорее всего это было что-то типа кухни. Толстуха что-то сказала сектанту и тот, взвалив тушу барана на плечо, двинулся за ней в помещение. Валентин пошел дальше, как вдруг услышал знакомые голоса у соседнего дома. Приблизившись, он точно узнал, что говорят Алиса и Григорий. Молодой человек заглянул за угол, и увидел своих товарищей, которые стояли по среди улицы. Рядом с ними тусовалась Анастасия. - Ты совсем что ли офигевший? Ничего сделать не можешь? Бросаешь меня, а сам шляешься с этой Ссыкухой ебаной и колченожкой? - лицо Алисы искажал сильный гнев, а без привычной косметики она и вовсе походила на бледного ожившего мертвеца с синяками под глазами, - мы тут не едим ничего нормального, вынуждены горбатиться на каких-то уродов, а ты даже не пытаешься найти выход из положения? - И чего ты от меня хочешь? Я что сделаю теперь? Ты еще погромче поори, чтоб нас опять высекли. У нас пока выбора другого нет, так что терпим, и пытаемся получать удовольствие, - ее парень отвечал с явной неохотой и раздражением. - Как ты смеешь так со мной говорить? И ты еще мужчиной после этого себя считаешь? - Алиса презрительно усмехнулась, приподняв бровь. - А ты еще говорил, что якобы любишь меня, что все сделаешь. А сам даже за слова свои не отвечаешь? - Ой, хорош, завязывай! - Григорий скривился и махнул рукой. - Знаю я все эти твои приемы и манипуляции. Только сейчас это не подействует уже. Я рил сделать ничего не могу, так что угомонись, пожалуйста. Даже слушать твои истерики не хочу, - он развернулся и побрел прочь. - Мудак! Еще приползешь ко мне на карачках прощение вымаливать! - крикнула ему в след Алиса, а затем приказала подруге следовать за ней. Но тут девушка заметила Валентина, который все это время наблюдал за ссорой. На мгновение их глаза встретились. Молодой человек поспешил отвести взгляд, немного замешкавшись, поскольку его заметили. Да и общаться с Алисой у него не было никакого желания. Однако парень увидел, что та резво шагает в его сторону. - Слышь, ты не знаешь, куда сегодня этот с Зассыхой и второй мандой ходили? - она указала большим пальцем вслед Григорию, а на лице девушки читалось отвращение и неприязнь. - Понятие не имею. Я что, похож на его секретаршу? Анастасия нелепо усмехнулась, а вот ее подруга даже бровью не повела, продолжая с пренебрежением коситься на собеседника. - Ты-то хотя бы согласен, что отсюда сваливать надо? - Алиса сложила руки на груди и поджала губы. - Конечно, согласен, ни на секунду тут оставаться не хочу. - И? - она вопросительно приподняла брови, - что ты собираешься делать? - С тобой мы ничего делать не будем. - Валентин усмехнулся, порадовавшись, как резко девушка изменилась в лице от удивления, - я же тебе уже говорил, что не хочу с тобой никаких дел иметь. - Да ты охуел совсем? Почему? - она резко опустил руки, сжав кулаки. Анастасия схватила подругу за плечо, начав испуганно умолять не материться и с опаской озираться по сторонам. Но девушка лишь грубо отпихнула ее. - Потому что ты при первой же возможности пожертвуешь мной. Знаю я тебя. Ты никого ни во что не ставишь. Говорить не о чем. - По себе людей не судят! Сам-то своих подсосов сильно берег? Но Валентин решил не дослушивать и, последовав примеру Григория, резко зашагал прочь. Пускай Алиса и была права в том, что ему не жаль таких ничтожных людей, как Борис с Вячеславом. Только молодой человек видел в ней точно такого же прагматичного циника, которая запросто сольет любого ради своего выживания. Уж про подлость и коварство таких женщин Валентин прекрасно знал, такие и мужа или отца родного бы не пожалели, если бы это было выгодно. Поэтому доверяться такому человеку он совершенно не хотел. Кроме того, Валентин не желал предавать свою команду Отверженных, куда его случайно записала Мария во время разговора в недостроенном здании. Теперь парень отчетливо понимал, что не желал гибели Марии, да и Юли с Кариной тоже. И если что, он приложит все усилия для того, чтоб им помочь. Теперь молодой человек понимал, что именно поэтому и помог им тогда у магазина. Уж если с кем и выбираться из этого мракобесного ада, то только с ними.

***

      Вечером, когда начало смеркаться, и все вернулись в барак, Тимофея встретил Денис. - Слух, это вы там устроили что-то? – он осторожно поинтересовался у своего друга, с опаской косясь на Николая. - Да так, с местными в бутылочку поиграли немного. – Тимофей усмехнулся и пожал плечами, – надо ж и тут хоть какое-то удовольствие получать. - Вот гад, мог бы меня позвать тоже! – Денис легонько стукнул товарища в плечо, а затем наклонился и тихо произнес, – я сегодня думаю опять ночью пойти на разведку. - Думаешь, стоит? Ты ж рассказывал, как эти психи мужику яйца отрубили! Кто его знает, что будет, если поймают? - Да стремно, пиздец, но что делать? Я бы хотел лучше знать, что творится вокруг. Как знать, это может спасти нам жизнь. - Бля, пацаны! Вы ошалели совсем? – в разговор внезапно вмешался Александр, чье небритое лицо источало недовольство, – вам и так проблем мало? Нахрена вы все это делаете? - Ты про что? – Тимофей лишь усмехнулся. - Забыл, как тебя отлупили? Нахера вы снова на неприятности нарываетесь, не надо драконить! - Ой, хорош душнить! – Тимофей махнул рукой. – Чего ты прикопался-то? - Действительно? Тебе то нафига впрягаться за этих мракобесов? – Дениса сильно разозлило вмешательство Александра, но он старался сохранять спокойствие. - Да потому что наконец-то мы нашли более-менее безопасное место, а вы спецом провоцируете и накаляете! Ну мне что, Николаю сказать, чтоб вас приструнил? - Ну иди стучи, если тебе так хочется. – Денис сжал кулаки, – твое какое дело вообще? - Ой, идите в жопу! – парень махнул рукой и двинулся прочь, – делайте что хотите, только потом все мы пострадаем. Денис хотел было сказать еще что-то ему в след, но передумал. Все же молодой человек решил не затевать разборки, чтоб не привлекать внимание полицейского. Да и вряд ли он сумеет справится с Александром, а если Тимофей снова за него впряжется, то это будет вдвойне обидно. - Да чего ты завелся то? Успокойся. - Тот похлопал Дениса по плечу, - слушай, если собрался идти на разведку, то удачи. Но сорян, я с тобой не пойду, чот нехорошее у меня предчувствие. - А я и не прошу тебя идти. Сам я лучше справлюсь. - Ну, как знаешь. Главное береги себя, - Тимофей пожал плечами и завалился на койку. Когда все улеглись спать, Денис снова выбрался из барака. На улице было особенно холодно. Дул сильный ветер, гоняя пыль и мелкий мусор. Но парень все равно не отказался от своей затеи. Ему нравилось, что наконец-то он делает нечто важное и смелое, а не прячется за своим другом. Раньше Тимофей всегда его выручал и прикрывал в любой стремной ситуации. А теперь он на первых ролях. Кроме того, Денису хотелось хоть как-то отвлечься от мыслей о матери, которая стала чудовищем. Уж лучше шляться по поселению, стараясь не попасться сектантам, чем бессонно лежать на кровати, думая про маму. Денис резво двинулся вперед, старясь не распрямляться, чтобы его случайно не заметили в окнах. И хотя в большинстве домов не горел свет, парень решил не рисковать. На стенах то и дело сновали силуэты сектантов, стоящих на страже, но, молодому человеку удавалось не попадаться им на глаза. Было очень холодно, даже в движении не удавалось согреться. Изо рта и носа валили клубы пара. Но Денис не останавливался. В этот раз он решил не ходить к церкви, тем более что сегодня свет внутри не горел. Молодой человек направился дальше, в противоположный конец поселения. Денис понял, что никогда не был в той части деревни. Да и другие сектанты туда не ходили. А значит, наверняка там есть что-то интересное. Отдельно от остальных домов стоял небольшой двухэтажный коттедж окруженный высокий штакетником. Парень подобрался поближе, ухватился за край забора и подтянулся. В окнах горел свет. Рядом со зданием стоял небольшой сарайчик, из которого доносился еле-слышный шум. Сначала Денис не мог догадаться, что там происходило. Но потом заметил провод, идущий от сарая к дому, и понял, что это звук генератора. Внезапно дверь распахнулась, и на крыльцо вышел сам Селиванов. Парень выругался про себя и тут же скрылся за забором. Он съежился и постарался прижаться к земле в ожидании, что вот-вот поднимут тревогу, но все было тихо. Очевидно, его не заметили. - Говори! - внезапно раздался голос Романа Петровича. Сердце заколотилось с бешенной скоростью, холодный пот полился по лбу и спине. Неужели, старик все же его заметил? - Что? - повторил Селиванов, - да мы бы смогли, только вы как приедете к нам теперь? Только теперь молодой человек выдохнул с облегчением, поскольку понял, что дед просто говорит по телефону. Но как он может кому-то звонить, если связь не работает? Денис снова подтянулся и заглянул через забор. Он увидел Селиванова, который стоял спиной и прижимал к уху мобилу. Телефон казался слишком большим, похожим на старые сотовые девяностых годов с длинной трубой. Парень догадался, что старик пользуется спутниковым телефоном, который не зависит от вышек связи. У его мамы был такой же, они с отцом брали его в поездки на сафари. Решив не искушать судьбу, Денис поспешил слезть с забора и отойти прочь от дома, пока его не заметили. Про себя молодой человек думал, что этот мерзкий дед не плохо устроился. Всех вогнал в средневековье, а сам сидит с электричеством и спутниковой связью. Но с кем он говорил? Денис двинулся дальше и увидел большой тент, освещаемый парочкой факелов. Там стоял автобус, на которым выжившие сюда приехали, несколько машин, пара газелей и большой грузовик с крытым кунгом. Парень попытался подойти поближе, но тут заметил сектанта с масляным фонарем, который вышел из-за малотоннажки. Молодой человек выругался про себя и поспешил прочь. Он решил вернуться обратно в барак, посчитав, что увидел достаточно.

***

      На следующий день после очередных занятий по богословию, на которых полубезумная бабка в красках рассказывала, какие адские муки в огне ожидают людей за непослушание, Карину вновь отправили разносить сено. Та надеялась, что в напарницы ей снова дадут Милу. Подойдя к хлеву, рыжа увидела вчерашнюю большегрудую сектантку от чего сразу пришла в восторг. Она резко подскочила к девушке, но все же постаралась сдержаться и вести себя прилично. - Привет! Рада тебя видеть! – Карина приветливо улыбнулась. Однако Мила с опаской глянула на нее исподлобья. Казалось, будто она даже слегка дернулась. В ее движениях и позе чувствовалось сильное напряжение, как будто девушка ожидала удара или чего-то плохого. - Привет, – пробурчала Мила под нос, и поспешила опустить побледневшее лицо вниз. Карина оторопела, совершенно не ожидая такой реакции. Она не могла понять, неужели это ее так сильно испугалась сектантка. Но ведь та ее даже не трогала! Наоборот, рыжая планировала осторожно и постепенно разговорить новую знакомую, чтобы та потихоньку оттаяла и привыкла к ней. Или, это на всех этих занятиях Миле так сильно промыли мозги, что та теперь собственной тени боится? Мол, если ослушается запрета на разговоры во время работы, то ее поразит молния? Карина даже предположить не могла, как теперь лучше поступить, однако решила не наседать и не трогать свою напарницу, раз та так остро реагирует. - Мыльникова! – послышался грубый мужской голос. Рыжая обернулась и увидела пухловатого мужчину с черными волосами и густой бородой. Она вспомнила, что уже встречалась с ним, когда в после ночевки к ним пришел Селиванов вместе с помощниками. Его, кажется, звали Эдуард Васильевич Черенков. Он еще иногда появлялся на занятиях, но учил в основном мальчиков. - Мыльникова, долго тебя ждать! А ну живо сюда иди! – вновь повторил приказ толстяк. Милу буквально затрясло. Она безвольно выронила из рук вилы, которые неуклюже завалились наземь, и медленно побрела на встречу к Эдуарду. - Быстрее шевели ногами! – когда девушка подошла к нему, мужчина пихнул ее в плече по направлению к проулку. Вдвоем они быстро скрылись за ближайшем домом. Карина молча наблюдала за происходящим, не понимая, что только что произошло. Неужели, Мила боялась именно этого говноеда? И что она такого сделала, чем заслужила столь грубое отношение? И куда ее увели? На наказание? Но за что? Мила всегда сидела одна тихо и скромно, почти не заметно. Ни с кем не общалась, даже когда не было занятий. К ней никто не подходил, сама она ни во что не ввязывалась. Рыжей все это показалось слишком подозрительным. Она решила проследить за ними. Но в ее голове сразу начали вспыхивать тревожные мысли, что не следует вмешиваться, нельзя оставлять работу, не стоит идти одной. Однако Карина быстро отмела все сомнения, посчитав, что нельзя бросать Милу в беде. Оглядываясь по сторонам, рыжая поспешила в проулок, в котором скрылся Эдуард. Очень скоро девушка нагнала сектантов. Толстяк вел ее напарницу, грубо держа под руку. Та шагала явно неохотно, постоянно подтормаживала, из-за чего Черенкову приходилось буквально тащить Милу. И вот, спустя пару поворотов и блужданий между дворов, Эдуард затолкал девушку в здание школы. В это время здесь никого не было. Занятия закончились, а все сектанты, в том числе ученики, отправились на работу. Карина огляделась по сторонам. Улицы оказались абсолютно пустые, даже в соседних домах в окнах никто не маячил. Тревожность нарастала с каждой секундой. Но позвать кого-то на помощь рыжая не решилась. Она боялась, что Эдуард куда-нибудь уведет Милу, пока та побежит за подмогой. Поэтому Карина решила подойти ближе и посмотреть, что происходит внутри импровизированной школы. Девушка подкралась к стене, стараясь пригибаться, чтобы ее не заметили. Она заглянула в окно. Пусто. Подбежала к еще одному. Снова никого. Но уже в следующем, последнем, рыжая наконец увидела Милу. Та стояла посреди помещения в окружении неказистых столов, понуро опустив голову и поджав плечи. К ней подошел Эдуард Васильевич и положил руку на спину. Сектантка сразу вздрогнула, но не проронила ни звука и осталась стоять. - Какая же ты мелкая грязная шлюха, – начал говорить томным голосом Черенков. – Грешная, блудная, нечистая! Мила ничего ему не отвечала, даже не подняла голову. А Черенков принялся гладить ее по спине. - Ты же знаешь, какой тяжкий грех соблазнять? Придаваться мерзкому разврату? – он медленно спустил руку ей на задницу, – за это таких грязных шлюх следует наказывать. Эдуард с силой сжал Миле ягодицу, из-за чего та чуть не упала. Карина тут же догадалась, что происходит. Этот мерзкий бородатый толстяк явно не раз насиловал бедную девушку, именно поэтому она была такой забитой. И вот теперь этот гад снова хотел ее совратить. Рыжая решила срочно что-то предпринять. Она еще раз огляделась. Но рядом никого не было. Тогда Карина решила действовать сама. Девушка резво обежала здание и ворвалась внутрь. Она влетела в класс, как раз в тот момент, когда Эдуард стягивал с Милы юбку, оставляя ее в бежевых трусах. - Что тут происходит! - громко зарычала Карина во все горло, - ты что делаешь, извращенец старый, педофил проклятый! А ну руки от нее убрал, живо! Эдуард Васильевич едва не подпрыгнул на месте. Он отпрянул от Милы и уставился на рыжую выпученными глазами. Лицо его побелело, губы и руки затряслись. Сектантка же глядела на Карину исподлобья еще более испуганным взглядом. По щекам ручьями покатились слезы. А рыжая и не думала униматься: - Эй, народ, все сюда! - она завопила что есть мочи, - тут извращенец девушку домогается! Хуем голым трясет уже! Грешник окаянный насиловать собирается! Но тут Карина заметила, что Черенков пришел в себя. Лицо налилось краской, губы сжались, а глаза сузились от гнева. Он резко кинулся на рыжую. Та даже не успела среагировать. Девушка увидела лишь летящий огромный кулак. В следующий миг ее живот взорвался адской болью. Воздух вышибло из груди. Дыханье сперло. Она согнулась пополам и зашлась громким кашлем. Взгляд затмила непроглядная чернота. Карина начала задыхаться, попыталась вдохнуть, но не могла из-за кашля. А сильная боль лишь еще сильнее скручивала ее. Затем рыжая почувствовала, как ее схватили за волосы и с силой толкнули вперед. Она понеслась по инерции, сшибая столы и стулья, больно ударяясь боками. Девушка потеряла равновесие и упала на пол. Очки слетели с ее носа. Раздался звук бьющегося стела. Но Карина ничего не могла сделать, ее скрутил очередной приступ кашля, а сильнейшая боль полностью заполонила разум, изгнав все мысли. - Тварь рыжая! Ведьма! - пророкотал над ней грозный голос Черенкова, - я тебе покажу, как на старших клеветать! Как посмела рот свой помойный на меня раскрыть с такими оскорблениями?! Он ухватил Карину за шиворот и резким движением поднял на ноги. Та, немного отдышавшись, разлепила глаза. Из-за потери очков окружение стало размытым, будто через мутное стекло. Но рыжая могла хорошо различить перекошенное от бешенства лицо Эдуарда Васильевича и блеснувшее перед ее глазами лезвие ножа. Лишь теперь девушка поняла, как глупа и наивна была ее задумка. Но уже поздно отматывать назад. Нужно что-то срочно придумать. И тут Карина поняла, что сейчас этот гад ее попросту зарежет. Ему ничто и никто не помешает сделать это. Сильную боль в животе начал вытеснять страх, заставляя кожу покрыться крупными мурашками, а спину истекать холодным потом. Мысленно рыжая начала прощаться с жизнью, молиться известным и неизвестным богам, чтобы те пощадили ее, даже призывать на помощь маму, чтобы она защитила ее. Непроизвольно хотелось закричать, но сама девушка не могла издать ни звука. - Хоть один звук издашь, хоть что-то не то сделаешь - распорю тебе глотку, - грозно прошипел Эдуард Васильевич и коснулся лезвием ножа веснушчатой щеки Карины. - Жить хочешь? Все поняла? У той аж немного отлегло от сердца. Неужели это шанс не умереть сегодня? Она судорожно закивала, боясь даже моргнуть. А Черенков резко швырнул рыжую в сторону. Та врезалась в Милу, и обе девушки, не устояв на ногах, завалились на пол. Сзади послышался грузный топот. Эдуард Васильевич подошел к ним и опустился на корточки, выставляя перед собой нож. - Пикнешь ты - умрет она, отслушаешь ты - а умрет она. - Мужчина по очереди указывал на девушек клинком, - все всё поняли? Не сговариваясь, Карина и Мила закивали, не издавая ни звука. Черенков хищно ухмыльнулся, жадно облизав губы. - Живо разделись и начали целоваться! (Здесь должна была быть эротическая сцена, но по новым законам РФ я не имею права вам ее описывать. Осуждаю нетрадиционные ценности. Приношу всем извинения)