Медведь расправил плечи

В зале было шумно. Кар-Карыч и Совунья сидели за большим столом. Остальные переговаривались на скамьях напротив. Собрание украшала вывеска «Торжественный дружеский суд». Копатыча не было. – Добро пожаловать на Совет друзей! – сказал Карыч, и гомон унялся. – Нашего друга настигла беда. Нездоровое влечение к мёду, а также вызванный этим зимний недосып помутили его разум. Он отказался от великого счастья – помогать ближнему. Для ближнего он жалеет яблок. Жалеет моркови и капусты. Жалеет зерна. А нас с вами он не жалеет ни капельки! На мгновение голос Карыча дрогнул. Эту дрожь он репетировал несколько недель. – И ладно бы мы – старики, – продолжил он, закатив глаза и держась крылом за сердце. – Наше-то яблоко уже съедено. Но страдает наше будущее! Страдает наша молодёжь. – Страдает! – подтвердила Нюша. – Не-вы-ра-зи-мо! – Когда друг в беде, кто его выручит, кроме самых близких? Никто! А кто Копатычу ближе, чем мы? Никто! Поэтому я спрашиваю вас: как мы поможем нашему другу? Первым поднялся Лосяш. – Друзья мои любезные, – начал он. – Наука предлагает революционное решение. Я изобрел синтетический заменитель мёда. По вкусу он уступает оригиналу, но зато не вызывает у медведей никакого привыкания, – Лосяш поставил баночку с желтой жидкостью на стол. – Я называю его «мёдадон». Карыч напрягся. Он знал, что если у Копатыча не будет зависимости, то Копатыч станет независимым. А это подорвет всю систему управления обществом. Поэтому он сказал: – Ну-с, если все согласны, то не буду вас останавливать. Пусть это останется на вашей совести. – В каком это смысле? – Лосяш озадаченно посмотрел на Карыча. – Ты хочешь пичкать нашего друга непроверенными химикатами? Что ж, допустим. Но подумал ли ты, как твое изобретение скажется на остальных?«Не вызывает зависимости у медведей»! А что насчёт поросят? Или, к примеру, кроликов? А готов ли ты сам дни и ночи проводить, изготавливая этот мёдадон? Лосяш стушевался. Тут вскочила Нюша. – Да что ему помогать! – вспылила она. – Отнять всё и поделить, и дело с концом. Все осуждающе загудели. – Это недальновидно, – сказал Ёжик. – Отними сейчас – и Копатыч больше никогда не будет выращивать овощи. – Умный, да? А сам что предложишь? Все посмотрели на Ёжика. Всеобщее внимание его смутило. Он хотел было умолкнуть, сесть подальше, а еще лучше - убежать, чтобы все о нем забыли. Но воспоминания о зимней встрече с Копатычем придали ему сил: он понял, что хочет защитить медведя, и, повысив голос, сказал: – Нужно ему заплатить! Мёдом. Послышался ропот и легкие смешки. – Эх, Ёжик, – сказал Карыч. – Наивная юность! Отдай медведю мёд – и у него исчезнет всякая мотивация для труда. Он станет меньше работать, а значит вырастит меньше овощей, и все будут голодать. Да и для него это будет худо! Ведь всем известно, как полезны физические нагрузки и как вредна лень. – А почему бы каждому не растить свои собственные овощи? – не сдавался Ёжик. – Дружище, ну это же проще простого. Если все будут заниматься выращиванием овощей, то кто будет шить одежду, готовить лекарства, чинить машины, писать стихи и танцевать? Каждый должен заниматься делом, которое получается у него лучше всего. И тогда все будут счастливы. – А Копатыч? – И он тоже будет счастлив! Просто ещё не понимает этого. И наш дружеский долг – помочь ему понять. Карыч встал и окинул зал взглядом. Он воскликнул: – Собирайтесь! Пойдём к Копатычу! Покажем ему, как сильно мы его любим! Берите краску, будем рисовать на его заборе сердечки! Нашей любовью окружим и его самого, и его дом. И сами не уйдем, и его не отпустим, покуда он не вернется на путь истинной сердечной дружбы! Все высыпали на улицы. Вечерело. Чтобы освещать путь, зажгли факелы. Озорное сияние краснело на лицах смешариков и на знамени их Страны. Оно должно было напомнить Копатычу, что все здесь – одна большая семья. Первой шли Нюша и Бараш. За ними – Лосяш, Карыч, Пин и Совунья. Ёжик и Крош замыкали процессию, но плелись медленно. Ёжик не хотел идти, но ещё меньше хотел всё пропустить. Крош же вообще не до конца понял, что происходит, и пошел за компанию. Добравшись, смешарики встали у забора. – Копа-аты-ыч, – протянула Нюша. – Выходи-и… – пламя факела осветило её лицо, выхватив из сумерек складочки на пятачке и щетинки на ушах. – Это мы. Твои друзья. Повисла зловещая дружеская тишина.