Mistake.

Прошло пять лет с того момента, как Бамблби смирился с тем, что Оптимуса больше не вернуть. Сидя в своём отсеке, он больше не плакал, просто вспоминал те тихие вечера с Праймом, позволяя тёплой улыбке пробиваться сквозь печаль. Но каждый раз, подходя к статуе Оптимуса, он не мог сдержать слёз. Би пытался понять, что с ним происходит: с одной стороны, боль утраты уже казалась приглушённой, но с другой — воспоминания о Прайме не отпускали. Иногда, стоя на краю крыши, он почти решался на отчаянный шаг, мечтая покончить с одиночеством и вновь встретиться с Оптимусом. Но что-то всегда удерживало его от этого поступка, будто сам Прайм, незримо присутствуя, нашёптывал ему: «Ты должен жить». Многие говорили, что легче проглотить осколок стекла, чем принять горькую правду. Со временем Би начал соглашаться с этим. Жизнь повернулась навсегда, но он понимал, что нужно идти вперёд, чего бы это ни стоило. Обретя решимость, Бамблби собрал команду, и они возобновили охоту на десептиконов. В один из дней, когда они сражались с Андербайтом, Оптимус ненадолго вернулся на Землю, чтобы помочь. Прайм сбросил динобота с обрыва, защитив отряд в последний момент. — Ты жив? — растерянно спросил Би, пытаясь осознать увиденное. — Ты и правда жив? — Не знаю, — ответил Прайм с мягкой улыбкой. — Нам всегда нужна была твоя помощь, и она всё ещё нужна, — сказал Би, подавив волнение. Оптимус посмотрел на него с теплом: — Бамблби, ты готов быть лидером. Ты собрал достойную команду, — Прайм снова улыбнулся. — Я не смогу долго оставаться здесь. Команда стояла в стороне, стараясь не вмешиваться в этот личный момент. — Мы ещё увидимся? — почти шёпотом спросил Би, опустив взгляд. — Я… скучаю по тебе. — Не знаю точно, но, возможно, я смогу вернуться на Землю… навсегда, — тихо ответил Прайм, слегка наклонившись к его уху и прошептав: — Я люблю тебя. С этими словами Оптимус исчез. Би, стоя под звёздным небом, тихо прошептал в пустоту: — Я тоже люблю тебя… и буду ждать нашей встречи. Прошли месяцы. Бамблби, наблюдая за командой, вспоминал свои дни разведчика, когда он и подумать не мог, что однажды станет лидером. Теперь же он нёс ответственность за других, зная, что не имеет права на ошибку. Иногда он посмеивался, глядя на то, как члены команды спорят и дразнят друг друга, словно напоминая ему о прошедших временах. Но настал день, когда на Землю вторглась вселенская тьма. Во главе пришёл Мегатронус — древний враг, не путать с Мегатроном. Но с ним прибыл и Оптимус, вернувшийся для решающей битвы. — Я не позволю этому случиться! — воскликнул Прайм, ударив мечом по Земному мосту, прежде чем Мегатронус успел войти в портал. Взрыв разлетелся по округе, сбив с ног и автоботов, и десептиконов. Сквозь дым вышел Мегатронус, смеясь. — Оптимус Прайм? На Земле? Как так? — Би смотрел на него с удивлением, ведь он ждал встречи с Оптимусом, но не думал, что это произойдёт так скоро, всего через три месяца после битвы с Андербайтом. Сосредоточиться на миссии было непросто, и Бамблби постоянно попадал в переделки, но на этот раз он оказался в опасности, откуда выбраться было почти невозможно. Они уже почти победили Мегатронуса, но в самый ответственный момент Оптимус заметил, что кого-то не хватает. — Где Бамблби? — грозно спросил он. Мегатронус ухмыльнулся, удерживая Би и поднеся к его горлу кинжал. — Ещё один шаг — и это закончится для всех очень печально, — пригрозил он. Оптимус сдержанно, но с тревогой произнёс: — Отпусти его. — Хм… нет, — ухмыльнулся Мегатронус. — Пока ты не прекратишь мне мешать! — В этот момент он сменил хватку и с силой вонзил кинжал в правый бок Бамблби. Би зажмурился от боли, схватившись за рану. — Нет! — крикнул Оптимус и бросился на врага. Мегатронус оттолкнул Бамблби и начал стрелять из пистолета. Оптимус уклонялся от выстрелов, но три пули всё-таки угодили ему в ногу. Упав на одно колено, он прижал раненую ногу, но не отводил взгляд от Мегатронуса, который шёл на него с мечом в руках. — Прощай, Прайм, — прошипел Мегатронус, поднимая меч для последнего удара. Но он вдруг почувствовал резкую боль — сзади, держась на последних силах, стоял Бамблби. Нож глубоко вошёл в грудь Мегатронуса. Прайм воспользовался этим моментом и довершил бой. После победы Би попытался помочь Оптимусу встать, но, потеряв слишком много сил, сам рухнул рядом с ним. На базе в медотсеке. — Как он? — тревожно спросил Оптимус, глядя на Бамблби. — Он потерял много крови. Нужно срочное переливание, иначе мы его потеряем. Но я не уверен, что у нас есть кто-то с первой группой крови, — сообщил Фиксит. — У меня первая группа крови, — твёрдо сказал Оптимус. — Но это опасно. Ты рискуешь своей жизнью, да и у Бамблби может быть реакция на чужую кровь. Ты уверен, что хочешь пойти на это? — спросил Фиксит, с беспокойством глядя на Прайма. — Мы уже делали подобное, и тогда всё прошло удачно. Я готов на любой риск ради его жизни. Фиксит кивнул, хоть и неохотно. — Хорошо. Оставайся здесь, я принесу всё необходимое оборудование для операции. Оптимус остался рядом, готовый сделать всё, чтобы спасти Би, даже ценой собственной жизни. — У меня нет времени ждать. Би может погибнуть в любую минуту, — сказал Оптимус, оглядываясь и замечая, что всё нужное оборудование уже здесь. Взяв всё необходимое, он начал готовиться к операции. Забинтовав свою рану, Оптимус сел на стул рядом с кроватью Би и приступил к переливанию. Спустя время, закончив процедуру, он убрал оборудование и остался сидеть рядом, держа его за руку. Час спустя Прайм задремал, так и уснув, положив голову на кровать Бамблби. Когда Фиксит вернулся и увидел их в этом состоянии, он решил не тревожить друзей, оставив их отдыхать. Поздно ночью Бамблби начал приходить в себя. Перед глазами всё плывло, но через пару секунд зрение прояснилось. Би увидел Оптимуса, крепко сжавшего его руку. Би попробовал приподняться, но резкая боль от раны остановила его. Оставив попытки встать, он повернулся на бок, снова сжав руку Прайма. Оптимус, почувствовав движение, открыл глаза, вставая со стула. — Главное — не дёргайся, — мягко предупредил он. — Я не хочу сделать тебе больнее. — Положив Би на спину, Прайм развязал бинты. — Если хочешь, можешь не смотреть. Через пару минут Оптимус закончил зашивать рану и аккуратно вытер кровь. — Как ты себя чувствуешь, Би? — спросил он, приглядываясь к нему. — Более-менее, а ты как? — слабо улыбнулся Би. — Со мной всё нормально, только нога немного болит. Я очень переживал за тебя, — Оптимус осторожно поцеловал Би, стараясь не задеть рану. — Отдохни. Тебе нужно восстановить силы. — Спокойной ночи, — сказал Би, обняв его. — И тебе, — тихо ответил Оптимус, обнимая его в ответ. Они были так измотаны, что уснули прямо в обнимку.

Утро следующего дня. Было 8 часов. Команда собралась возле командного центра, обсуждая состояние Би. Через несколько минут Оптимус и Би присоединились к ним. Товарищи сразу начали забрасывать Бамблби вопросами, на которые он едва успевал отвечать. Спустя несколько минут они вспомнили, ради чего собрались. — Теперь, когда Мегатронуса больше нет, вы вернётесь обратно? — спросил Рассел. — Я не могу уйти, пока преступники, как Стилджо, остаются на свободе. Но вам совсем не обязательно… — Пожалуйста, лейтенант, позвольте нам остаться, — перебила его Стронгарм. — Простые тренировки не заменят настоящие сражения. — И я присмотрю за Стронгарм, — усмехнулся Сайдсвайп, приобнимая её за плечи. — А я — за Ловкача, — добавила Виндблейд. Би улыбнулся, глядя на них. — Что скажешь, Оптимус? — Великое зло повержено. У меня больше нет дел на Земле, — ответил Прайм. Би удивлённо посмотрел на него: — Но ведь именно ты помог нам победить Мегатронуса. Ты сражался с ним до конца, пока не получил ранения. — Это твоя команда сражалась. Я по большей части только отвлекал его. Ты одержал победу, Би. — Но ты нам нужен, — твёрдо сказал Бамблби. Вздохнув, Оптимус кивнул: — Хорошо. Я останусь, но не как твой наставник. Отныне мы равны. Би обрадованно улыбнулся: — Тогда займитесь своими делами, — распорядился он. Команда разошлась, каждый занявшись своим. Кто-то проверял стазис-капсулы, кто-то играл в карты. Вечером Оптимус делился с командой историями о своих приключениях, в ответ слушая рассказы Би. Так прошёл весь день. Все уснули, кроме Прайма. Он думал о том, что завтра у Би день рождения.Не придумав ничего определённого, он уснул прямо там.

На следующее утро, около 10 часов, вся команда, кроме именинника, собралась, обсуждая детали праздника и подарки. — Оптимус, можешь отвлечь Би до заката? — спросил Дрифт. — Конечно. Мы как раз собирались уехать на свалку, — кивнул Оптимус. — Отлично. За дело! — сказал Сайдсвайп. Команда занялась подготовкой. Стронгарм и Сайдсвайп развешивали гирлянды, Дрифт и Виндблейд отправились за продуктами, Гримлок нёс столы и стулья, а Оптимус пошёл разбудить Би. — Би, вставай, — тихо потормошил его Прайм. — Дай поспать… — проворчал Би. — Ты забыл наши планы? — Нет, не забыл. Но не слишком ли рано? — Уже 10 утра. Ты и правда решил пропустить наш день? — с усмешкой спросил Оптимус. — Ладно, ладно, поднимаюсь, — сдался Би. Бамблби умывался, причесался и переоделся, затем вышел из отсека. — Готов? — спросил Оптимус. — Готов. Куда мы идём? — Это сюрприз, — ответил Оптимус, пряча улыбку. — Хм… ладно. — Пошли. У нас всего несколько часов. К четырём я должен вернуться. Би и Оптимус покинули базу, а тем временем команда готовилась к празднику. — Интересно, что это? — с любопытством спросил Би. — Придём — узнаешь. Чего такой нетерпеливый? — усмехнулся Оптимус. — Прости, просто мы так давно не виделись, и мне не терпится провести с тобой целую неделю. — Би, я понимаю, что ты чувствовал, когда я пожертвовал собой ради возрождения Кибертрона, но постарайся держать себя в руках, — мягко ответил Прайм. Оптимус и Бамблби отправились к месту назначения, а тем временем остальные уже развесили гирлянды и разложили столовые приборы. Дрифт и Виндблейд вернулись с продуктами и начали готовку. — Кстати, Би, как твоя рана? Может, стоит всё отменить и вернуться поближе к свалке? — спросил Оптимус. — Немного болит, но в остальном всё нормально. Не надо ничего отменять, — ответил Би, стараясь быть уверенным. Остаток пути они прошли молча. Иногда Би задавал вопросы, но главный вопрос он решил оставить на потом. Через час они прибыли к месту. Оптимус набрал номер друга, и тот пообещал вскоре подойти. Спустя пять минут на горизонте появился знакомый силуэт. — Давно не виделись, Прайм. Привет, Би, — поприветствовал их Джаз. — Ну привет, Джаз, — с лёгкой улыбкой сказал Оптимус, едва сдержав смешок. — Ха-ха, очень смешно, — с сарказмом ответил Джаз. — Ладно, пойдёмте. Вы же не хотите зря тратить время. — «Интересно, может, это подарок на день рождения?» — подумал Би, увидев, что они пришли на конную ферму. — «Хотя вряд ли... Оптимус, возможно, даже не помнит о нём». — Би… Би… Бамблби, — Оптимус чуть повысил голос, привлекая его внимание. — А? Что? Я слушаю, — Би слегка вздрогнул. — Тебя что-то беспокоит? — Нет, всё нормально. Просто задумался. — Готов к четырёхчасовой поездке на лошадях? — уточнил Прайм. — Готов, — ответил Би, пытаясь скрыть волнение. Би попытался забраться на лошадь, но после недавней травмы это оказалось не так просто. — Давай помогу, — сказал Оптимус и помог ему устроиться в седле. Отвязав поводья, Оптимус тоже сел на лошадь. — Джаз, мы отправляемся, — сказал Прайм. — Отлично, но возвращайтесь к 15:00. Удачной прогулки! — махнул рукой Джаз и скрылся за амбаром. Пока наши герои отправились в путь, на свалке не всё шло гладко: Гримлок случайно порвал гирлянду и перевернул стол. Все вздохнули и начали готовить всё заново. — Теперь всё испорчено, и мне приходится готовить всё заново! — бормотала себе под нос Стронгарм. — Я ведь говорила этому гонщику, чтобы он убрал блюда в холодильник, но он меня не слушает! — Солнце... ик… ну чего ты такая злая? — пьяно пробормотал Сайдсвайп, положив руки ей на плечи. — Отвали! Не видишь, я готовлю? Ты что… пил? — зло спросила Стронгарм. — А что такого? Ну, сделал два глотка, — ответил Сайдсвайп, хотя на самом деле выпил два бокала. — Какая тебе разница, пил я или нет? — Мне-то всё равно, — ответила Стронгарм. — Но я не хочу, чтобы ты был слишком пьян, и мы с тобой сделали что-то, о чём потом пожалеем. Так что прекращай пить и иди помогай с гирляндой. — А если я откажусь? — Тогда получишь, — строго предупредила она. — Ой, ой, ой, как страшно! Всё равно не уйду, — засмеялся он. Не выдержав, Стронгарм ударила его и отправила вешать гирлянду. Время тянулось, но работа постепенно спорилась. Через два часа все блюда были готовы, и Стронгарм, наконец, присела отдохнуть, а Сайдсвайп отправился протрезветь. Тем временем Оптимус и Бамблби прибыли к пруду, где Би нечаянно поскользнулся и упал в воду, которая оказалась холодной. Оптимус, едва сдерживая смех, попытался его вытащить, но сам тоже грохнулся в воду. Посмеявшись, они выбрались на берег и, промокшие, отправились обратно. Когда они были уже на полпути к ферме, Би задал долгожданный вопрос: — Оптимус, а когда ты начал проявлять ко мне... любовные чувства? Оптимус задумался: — Это сложно объяснить. Вроде как сразу после прибытия на Землю, но скорее они развивались со временем. Наверное, эти чувства появились постепенно. — Согласен, — задумчиво кивнул Би. Они вернулись к ферме, сдали лошадей Джазу, попрощались с ним и направились к следующему пункту. Близился закат. Солнечные лучи уже не так ярко нагревали землю, и наши герои, наконец, добрались до обрыва, где сели, чтобы полюбоваться заходящим солнцем. — Как приятно проводить время с тобой, — тихо сказал Би, положив голову на плечо Оптимуса. Прайм обнял его за талию и улыбнулся. Би, взглянув по сторонам, заметил красивый цветок неподалёку. — «Можно подарить Оптимусу этот цветок... хотя, может, ему это не понравится. Но всё же, почему бы не попробовать?» — подумал он и, решившись, подошёл к цветку. Сорвав его, Би вернулся к Прайму. — Это тебе, — сказал он, протягивая цветок. — Спасибо, — ответил Оптимус, вставляя его себе в волосы с улыбкой. — "Он не отказался и даже вставил цветок в свои волосы? Вот это да," — то ли удивлялся, то ли ликовал Би у себя в голове. Они просидели на обрыве до восьми часов вечера. Ночь была уже близко, и они решили вернуться на свалку, а Би даже не подозревал, что его там ждёт. Пять минут пути, и они оказались у дверей. Как только они вошли, Оптимус сделал шаг назад и подал сигнал. — С днём рождения! — хором закричали все, выходя из-за стеллажей. — Вы не забыли! — радостно воскликнул Би. — Как мы могли забыть? Ведь Оптимус помогал нам с подготовкой, — сказала Виндблейд, улыбнувшись. — А ещё ваша поездка с Оптимусом была нашим совместным подарком. Мы все скинулись, — добавил Дрифт. — Ну что, пошли к столу? А то еда остынет, или того хуже, испортится, — подытожил Фиксит, пригласив всех к угощениям. Они сели за стол, заставленный множеством блюд. На первое было несколько мясных блюд, разнообразные салаты, закуски и напитки на любой вкус. Би и Оптимус выбрали свинину с солёными огурчиками, Виндблейд и Стронгарм взяли индейку, Сайдсвайп и Гримлок — говядину, а Дрифт остановился на салатах. Каждый выбрал себе напиток: Оптимус и Сайдсвайп предпочли алкоголь, Дрифт и Виндблейд — чай, Стронгарм — сок, Би — безалкогольное пиво, а Гримлок, сославшись на усталость, отказался пить, взял еду и ушёл в свой отсек. Остальные за ужином оживлённо разговаривали, делясь впечатлениями о дне. К полуночи они уже порядком устали и разошлись по своим отсекам, пожелав друг другу спокойной ночи. Оптимус, сняв с себя одежду, дождался, пока Би разденется, и неожиданно повалил его на кровать, начав нежно целовать шею, переходя к ключицам и дальше вниз. От этих прикосновений Би тихонько постанывал. — Оптимус, я понимаю, что мы давно не занимались этим, но… давай не сейчас? Ты пьян, а у меня ещё не зажила рана. Ты можешь её задеть и... ааа! — вскрикнул Би, когда Оптимус задел шрам и порвал нитку. Несмотря на боль, Би всё же хотел прижаться к Оптимусу, касаться его, обнимать, не отпуская. Их чувства вспыхнули, закрутив их в страстном танце. Если бы это был сон, Би не хотел бы, чтобы наступило утро. В этом вечере он готов был на всё. Сев на кровати, Оптимус осторожно приподнял Би и усадил его на себя, тут же начав двигаться, продолжая покрывать его шею поцелуями. Иногда он двигался резко, заставляя Би вскрикивать от удовольствия и ещё сильнее прижиматься к нему, как будто боясь, что тот исчезнет. Оптимус держал Би за талию, изредка задевая рану, и кровь окрашивала его ладони и бок Би. Наконец, Оптимус завершил, и Би, выгнувшись, громко простонал, положив голову ему на плечо. Подняв взгляд, он хотел что-то сказать, но Прайм снова страстно поцеловал его, уложив на кровать. Их языки переплелись, танцуя в нежном вальсе, и, когда Оптимус отстранился, между ними осталась тонкая нить слюны. — Я люблю тебя и буду любить, даже если мы когда-нибудь серьёзно поссоримся, — тихо сказал Оптимус, вытирая губы. — А я люблю тебя, — с той же нежностью ответил Би, обнимая Прайма и притягивая к себе. — Я никогда тебя не оставлю. Я буду рядом, когда тебе это будет нужно, и всегда поддержу, если тебе будет плохо, — прошептал Оптимус, укладываясь рядом с ним. — Я так рад, что встретил тебя, — сказал Би, закрывая глаза. — А я рад, что встретил именно тебя, — улыбнулся Прайм и поцеловал Би в лоб. Бамблби только крепче прижался к нему, довольно мурлыча. Он чувствовал себя по-настоящему счастливым — ведь этот день был полон радости и удивительных слов от того, кого он любил больше всего.