He's dead. I killed him.

ПЯТНИЦА, 17 АВГУСТА

Больше бутылочки соджу в пятницу вечером в одиночестве Юнги любил лишь отменно поспать как раз таки с вечера пятницы на субботу, наконец расслабившись после всего дерьма, что творилось вокруг. Юнги определенно ощущал ноющую головную боль, когда его лицо коснулось подушки. И ее же он ощущал, когда в 3 часа ночи рядом задребезжал телефон. Какого хрена Юнги не отключил эту технологию ада? Но факт: смартфон разрывался от джазового фортепианного перебора. Юнги, кажется, больше никогда не сможет слушать джаз. Нащупав мобильник, он убедился, что по технологии ада могли названивать только демоны посреди ночи. — Да? — хриплый скрип вместо голоса. — Ты хочешь, чтобы я кончил? — Я хочу, чтобы ты сдох, — привычно ответил Юнги и душераздирающе зевнул, потирая усталые глаза, что всякий раз стремились вновь закрыться. — О, это вполне может случиться. Так что приезжай, — хмыкнул Чимин, слегка цокнув с едва уловимой манерой. Но Юнги всегда всё слышал. — Охуел? — Черт тебя дери, Юнги! Что так сложно приехать, когда я зову? — Ладно, тихо, не начинай, — тяжелый вздох и поиск в темноте своих мятых джинсов. — Ты у себя в клубе? — Да, — просто ответил Чимин и замолчал, не проясняя ситуации. — Надеюсь, ты разбудил меня не для того, чтобы встретить посреди ночи в нижнем белье, якобы возбуждающе… — А что, могло сработать? — мрачно хмыкнул Чимин в трубку. Почти фыркнул, на что Юнги улыбнулся. — Успокойся, асексуал недалекий, твоя девственность останется в безопасности. — А с чего я вдруг асексуалом стал? Это, может, ты меня просто не возбуждаешь? — Мин Юнги! — высоко скакнул голос Чимина, на что последний хохотнул и сбросил вызов. Но всякое веселье испарилось, когда Юнги добрался до клуба «Неверлэнд». Впустили его привычно через черный ход, где в коридоре ожидал Чимин, нервно притопывая ногой. Его темно-синий в тонкую черную полоску костюм выгодно подчеркивал бледность кожи, и Юнги засмотрелся. Совсем дурак. Просто сложно было не сделать этого. — Юнги! — Чимин взволнованно улыбнулся и потянул того за рукав к вип-кабинкам. — Что, прям сразу? — прохрипел Юнги и получил на это хмурый взгляд. Ясно. Что-то не так. Чимин перебрался от рукава к ладони и переплел их пальцы, как в дешевой мелодраме. Юнги не дернулся, вот еще! Ладонь Чимина оказалась слегка влажной. Дверь в одну из кабинок отворилась, и в залитом помещеньице, прямо посреди обеденного стола развалился труп в брендовом костюме. — Эм, — Юнги хрипло откашлялся. — Он приставал к тебе и не понимал слова «нет»? Что за нахер, Чимин? — Давай, помоги мне. Я не хочу, чтобы об этом пронюхали копы. — И потому ты позвал к себе копа? Сарказм Юнги не оценили, только бросили враждебный взгляд в ответ. Чимин уже подобрался к телу и начал стаскивать его со стола, выпячивая перед Юнги невероятно крутую задницу в этих отлично подогнанных брюках. — Юнги, блядь! — рыкнул Чимин. — Не стой! — Отличная поза… — Я и не то умею, но продемонстрирую после того, как мы очистим помещение от этого мусора… «Мусор» развалился на полу, оставляя по пути от стола до паркета жирный кровавый след. — Зачем ты позвал меня, когда у тебя есть ребята? Хочешь сесть за решетку? — Именно потому, что я не хочу сесть, я тебя и позвал, — Чимин качнул головой, а после указал на тело. — Это какая-то шишка из министерства, связанная с наркотрафиком. И знаешь, я не поощряю убийств в своем заведении, потому что мне это может аукнуться от любого из клиентов. Так что мне нужна помощь с телом и поменьше глаз вокруг. А раз ты коп, ты точно знаешь, куда это деть. «Это» легонько пнули и нервно поморщились. Юнги посмотрел на чиновника, на следы крови повсюду. Выдохнул. Если это Чимину и аукнется, то явно не от клиентов, а от отца, который крышевал не малую часть города. Хотя кто знает, каковы законы преступного мира на данный момент. Видимо, папочке о жмурике знать было необязательно. Смерти этой певчей птички Юнги все-таки не хотелось в самом деле. — Чимин, гори в аду, — рявкнул он низко, сдернул скатерть со стола и принялся перевязывать тело, чтобы с него меньше текло. Ладони Чимина коснулись плеч Юнги, и тот вздрогнул от неожиданности и близости. — Спасибо… — Услуга за услугу, — просто пробурчал он. Чимин деловито кивнул, и Юнги бросил короткий взгляд на его ноги, что сейчас были на уровне его глаз, пока он на корточках перевязывал тело. Красивые. И весь Чимин был красивый. И это, сука, бесило! Юнги выдохнул, качнул головой и вернулся к своему занятию. Выносить тело тоже пришлось на пару с Чимином, который пыхтел, сопел, матерился, но мертвую тушу тащил. Юнги хмыкнул. Его машина была припаркована в этот раз в подворотне, чтобы не бросаться в глаза посетителям, потому уложить тело в багажник не составляло труда. Полумрак и отсутствие камер делало это место идеальным для сокрытия преступления. Юнги на всякий случай осмотрелся вокруг, но нет — глухо, не подкопаешься. Удовлетворенно кивнув, он захлопнул дверь и закурил, пока Чимин брезгливо стирал салфеткой кровь с пальцев. Юнги импонировало это своеобразное отношение Чимина к убийствам: он не обвинял никого в желании прикончить, но сам всячески избегал подобных историй. Хотя Юнги бы был круглым дураком, если бы реально полагал, что Чимин не знает, как держать в руках оружие. С другой стороны, доказательств, говорящих о способностях к стрельбе у младшего сына председателя Пака, у него не было. Просто он считал, что каждый в этой семейке должен был попадать с дальнего расстояния хотя бы в «девятку», чтобы так долго продержаться у руля. — Что? — вдруг спросил Чимин, подняв на Юнги озадаченный взгляд. — Ничего. Садись в машину. — Засмотрелся на меня? — обаятельная улыбка немедля озарила лицо. — Иди на хер. — Так все-таки «засмотрелся», — Чимин зазвучал так радостно, по-детски. А ведь так и есть. Чимин был младше. Юнги вечно об этом забывал из-за его фривольного обращения. — Ты что-то слишком развязно общаешься со старшими, которые тебе помогают. — Ого, о чем ты вспомнил, — восхитился Чимин, смущая Юнги. И кто его за язык тянул? — Хён, — послушно проговорил тот. — Юнги-хён. Тебе нравится? — Нет. — Ну почему, Юнги-хён? — Чимин совершенно невинно заглянул ему в глаза с хитрой улыбкой. — А это даже лучше, чем «сладкий»… Блядь. Юнги захотелось врезать самому себе, потому что щеки горели отвратительно ярко. — Заткнись, — попросил он, потирая щеку. — Я слишком устал для этого дерьма. — Я позабочусь о тебе, хён, — почти пропищал Чимин, используя эгьё. Юнги едва не начал биться головой о стену. Ниже пояса появилось дискомфортное напряжение. И это-то в его любимую пятничную ночь здорового сна! — Пак-мелкий-засранец-Чимин, садись в машину, — зло прошипел Юнги. Чимин радостно рассмеялся. — Да ты реально на такое ведёшься, Юнги-х-ё-н, — выдохнул он со смехом и получил, наконец, затрещину. — Да понял я! Уже сажусь! Юнги просто ненавидел этого розоволосого придурка. Боже, за что… Прижав догорающий окурок подошвой тяжелых ботинок, Юнги повел плечами от ночной прохлады. Холодно. И дико. В четвертом часу ехать куда-то и прятать труп. Не для этого он оканчивал полицейскую академию. Но Чимин примерно ждал его на переднем сидении и щелкал указания в айфоне своими отманикюриными пальцами, увешанными кольцами. Одно из них даже подарил Юнги. Стыдобище. Но это был день рождения Чимина, и тот отчаянно канючил подарок за то, что помогает копам. Обычное серебряное кольцо, словно бы свитое из какого-то кружевного узора. Юнги просто взял, что посоветовали. И кольцо оказалось большим, зато Чимин едва не прослезился. Позёр! Юнги не намерен был размышлять над тем, отчего теперь то кольцо одиноко красовалось на безымянном пальце левой руки — себе дороже такое спрашивать. Уж кто-кто, а Чимин никогда не делал ничего «просто так», двинутый перфекционист. Юнги оказался в салоне, и Чимин мгновенно отвлекся, улыбаясь так, что хотелось морщиться. — Ну прости, что вытащил тебя из дома, — надулся Чимин. — Я знаю про твой ритуальный сон. — Откуда? — опешил Юнги, заводя мотор и выруливая из темного угла на проспект. — Может, я слежу за тобой? — Может, ты прекратишь это делать? — Может, — пожал плечами Чимин и улыбнулся. — А, может, и нет. Юнги посмотрел на него, но тот вновь вернулся к переписке. — Притормози на перекрестке… Хмуро кивнув, Юнги не стал задавать больше вопросов. А зря. Потому что как только они остановились, Чимин дернулся в сторону Юнги и прижался к его губам своими. Что за нах?! Поцелуй Чимина был требовательным, ломающим, и Юнги сдался через пару секунд, отвечая на просьбу чиминова языка. Ладони сами запутались в жестких розовых волосах и притянули ближе, чтобы дыхания не осталось ни у одного из них. Чимин сжал бедро Юнги нежно, и тот застонал хрипло в поцелуй. Блядь. Как так… Блядь. — А ты, оказывается, отзывчивый, — усмехнулся Чимин, отстранившись и восстанавливая дыхание. Какого…? — Не понимаю, о чем ты. — О том, что ты крышесносно целуешься, хён, — с задором сообщил Чимин, и Юнги опустил голову на баранку руля, измученный. — Зато теперь весь город будет знать, что мы трахаемся. Ты обеспечил нам лучшее прикрытие. Юнги немедленно просканировал взглядом местность. И действительно. Здесь было как минимум шесть камер, и большая часть из них сняла их сраный поцелуй. Господи боже! — Ты в курсе, что тебе не на руку светиться с копом… — Ну ты же меня спасешь? — Еще чего. Меньше тебя — меньше проблем… — Ты о той проблеме в своих джинсах? Юнги скрипнул зубами. — Помочь? — поинтересовался Чимин и потянулся к чужой ширинке, но был пойман в близости от нее. — У нас труп в багажнике, а ты находишь время шутить. — Ну, должен же мой парень расслабляться… — Чимин с озорством хмыкнул, но руки убрал и выпрямился в кресле. — Чимин-а, хватит. — Черт, — выругался тот. — Зови меня так всегда. Это возбуждает. — Значит, не буду, — кивнул холодно Юнги и вновь завел мотор, чтобы ехать дальше. — Но почему? У нас друг на друга стоит коромыслом. Почему нет, Юнги?! Юнги бы и сам хотел знать ответ. Более того — он его знал, но никак с ним не соглашался. Они жевали эту жвачку уже целый год. — У кого на тебя стоит? — съязвил Юнги, и Чимин надулся. — Ты негодяй, Мин Юнги. — И это мне ты говоришь? — Мне есть с чем сравнивать, из всех людей на планете ты самый худший. Юнги оскорбился. Не настолько он был плох, чтобы ставить его ниже педофилов и насильников. До выезда из города они добрались молча. Чимин хозяйничал со стереосистемой, поэтому сейчас они мчались в рассветный сумрак под легкий радийный поп, вместо привычной Юнги классики. Они оба обижались, без сомнения. И это очень тупо, когда везешь в багажнике труп. Нет, если бы Чимин не был настолько верным источником, то Юнги бы давно уже избавился от этого исчадья, но… — От тебя много проблем. — От тебя не меньше. Они снова замолчали возмущенно. Юнги не собирался извиняться ни за что в этой чертовой жизни! — Знаешь… Чимин выкрутил громкость в плюс, перебивая Юнги и покачиваясь в такт. Его не хотели слушать. Безобразие! Юнги фыркнул и вновь вернулся к дороге, игнорируя дискотеку на соседнем сидении. На автобане было пустынно и серо. Новые дома давно сменились редкими ветхими постройками, а машины и вовсе было сложно встретить. Усталые отблески фар в сизом свете рассвета. Очень старая, ласковая гитарная мелодия наполнила салон. Господи, какого она года? Юнги даже громкость не стал убавлять, хотя очень хотелось, чтобы насолить. Сладкий голос Чимина неожиданно зазвучал одновременно с девчачьей группой, на что Юнги удивленно вскинул брови и обернулся к нему. Чимин смущенно улыбнулся, отворачиваясь, но петь не прекратил. А пел он восхитительно — музыкальный слух Мин Юнги не мог ошибаться. — 생각보단 괜찮아 내 맘이 괜찮아 또 매일매일 아파할 줄 알았는데 생각보단 괜찮아 참 아이러니해 이게 아닌데 좋았었는데 사랑했는데, — припев был очень знакомым. Возможно, и Юнги знал эту песню, но явно никогда бы не стал подпевать, как это делал Чимин. Хотя бы потому, что, в общем-то, был не силен в пении. А Чимин, кажется, был. И на каких-то пару минут Юнги вдруг ощутил себя в прошлом, ощутил прежнюю любовь к музыке. Она смешивалась с тем, что он чувствовал к Чимину, поэтому прежняя злость и обида пошли на спад. Чимин щелкал пальцами в такт, пританцовывая, и вообще отчего-то казался очень счастливым. Не собой. Не мошенником, который держал клуб, где грязные люди собирались для грязных махинаций, из-за которых сейчас они везли труп в багажнике. И пусть вкратце Юнги что-то и знал о Чимине, но этого было недостаточно, чтобы понять, как солнечный целеустремленный парень попал в это болото сумрачного Сеула. Хотя ходили слухи, что сын преступного авторитета проштрафился и потому должен был отработать свои грехи, но никто не знал, что же случилось на самом деле. Видя Чимина сейчас, спокойного и мягкого, Юнги впервые готов был согласиться с теми сплетнями. Он затаил дыхание. — «Но у меня всё лучше, чем я думала. Разве не иронично? Моменты, проведенный с тобой, были наполнены счастьем, ведь я любила тебя…» — закончил мягко Чимин и снизил громкость, когда песня подошла к завершению. Стало совсем тихо, и Юнги сделал вид, что внимательно следит за дорогой. — А я раньше танцевал, знаешь, — вдруг раздалось с соседнего кресла неожиданное признание. — Знаю. — Серьезно? — Ты хотел быть айдолом и даже несколько лет был трейни. — Следишь за мной, — понимающе покивал Чимин с улыбкой. — И не надейся. — Злюка. Юнги нахмурился. Что если он реально таким не промышлял? Он просто изучил свой источник в деталях, когда тот год назад появился на горизонте. Пак Чимин. Неудавшийся айдол, но вполне удавшийся управляющий грязного клуба. Юнги даже видел несколько его выступлений. Ничего таких… симпатичных. — А ты? — Что? — Не хотел быть айдолом? Юнги жестко сцепил зубы, автоматически натягивая рукав на левой руке. В отличие от своего собеседника он не намерен был делиться своим прошлым или даже вспоминать его. — Нет. Чимин не стал спрашивать, лишь кивнул задумчиво и грустно. Настроение вновь как-то стало ни к черту, поэтому Юнги нажал на педаль газа, ускоряясь. Вскапывать землю в половине пятого утра и разводить костры для сожжения улик. Кажется, не для этого Юнги оканчивал полицейскую академию… Они добрались сюда спустя 20 минут концертного выступления Пак Чимина под MAMAMOO, и еще какое-то время выбирали место, где земля помягче. Вообще-то Юнги был не уверен, что такой уж эксперт по избавлению от трупа, и всё-таки опыта в этом деле у него было несравненно больше, чем у его попутчика. — Давай быстрее! — скомандовал Чимин, орудуя лопатой уверенно, с пылом. А Юнги, признаться, устал и двигался с трудом. Он не спал всю ночь, и его энергия была на исходе. Доставка и выгрузка трупа в лесу были его пределом. Подзарядка. Срочно требовалась подзарядка. — Я куплю тебе самый крепкий кофе, если ты, наконец, зажжешь уже этот чертов костёр! Вот с того и следовало начинать. Юнги встрепенулся и снова зачиркал спичками, вызывая хоть какой-то пламенный отклик меж влажными ветками. Чимин громко выругался позади, закатывая рукава дорогой рубашки и вновь вжимая в тугую глинистую землю лопату. Дело у них шло неспешно, но уверенно. Выкопать трехметровую яму — это не в потолок плевать. Одежда Чимина быстро пропиталась потом, лоб поблескивал от влаги, розовые волосы приобрели грязный оттенок. Юнги успешно забросил в костер одежду, документы, схватил хорошо раскалившуюся палку и начал прижигать кончики пальцев мертвеца. — Что ты делаешь?! — ужаснулся позади Чимин шепотом, от чего сам Юнги испуганно вздрогнул. Что не так-то? — То, о чем ты меня просил. Это, конечно, не обязательно, но, кажется, мне придется разбить ему еще и всё лицо… — Юнги-я, я просто хотел, чтобы мы его спрятали! — А как ты собирался его спрятать на случай, если его всё-таки раскопают? — Но я… мы… — Чимин смутился. Весь его вид говорил о том, что он с трудом сдерживал панику — вот же тепличный цветок. — Что за дерьмо, блядь?! Я не собирался в это вляпываться! — Но ты уже вляпался, поэтому мы просто стираем говно с твоей подошвы, — Юнги абсолютно равнодушно продолжил своё подлое дело. Не то чтобы Юнги был кровожаден. Нет. Просто был такой «мусор», от которого избавляться было не жалко. И, может, будь он, как Чонгук, едва выпустившимся из учебки, то он бы не рискнул таким заниматься. Но он слишком давно жил в этом. Оказалось, что даже прохвост Чимин был совсем наивен по части смерти. — Может, не надо лицо? — Копай дальше, Чимин-а. Наверное, маньяки ощущали нечто подобное. Уставшие и заебанные, они просто хватали то, что им нужно было, а потом избавлялись от этого. Равнодушно. Без ощущения вины и кошмаров на ночь. Наверное, когда-то наступал тот самый предел. Юнги почесал грязную светлую макушку. Какой предел был у того ублюдка с хризантемами? Что же там за ебучий стресс-фактор? Сняв любимую черную толстовку и закинув ее в автомобиль, Юнги подобрал бревно потяжелее и поострее. Костер приятно шелестел на фоне. Чимин громко дышал, запыхавшись от усердной работы. Юнги занес бревно над головой жмурика и со всего маху опустил, проламывая ударом череп, от чего нос немедля провалился и брызги крови оказались на юнгиевых джинсах и футболке. Их тоже придется сжечь. Мозг расплылся по земле пюреобразной жижей. Юнги поморщился. Чимин вскрикнул и прикрыл рот ладонью, побелев. — Только не блевани, — приказал Юнги. — Копай дальше и не смотри сюда. — Я копаю, да, — голос Чимина задрожал, отчего Юнги ощутил себя не в своей тарелке. Не стоило брать Чимина с собой, как-нибудь можно было и без него обойтись. Если бы он только знал… — Теперь зато будет тебе уроком. — Да понял я, черт возьми! — Хорошо, что понял. Юнги замахнулся бревном еще пару раз, окончательно превращая голову мертвяка в фарш, а после выбрасывая окровавленную деревяшку в костер. Протерев щеку, он осознал, что на его лице теперь размазана чужая кровь. Юнги нахмурился. Иногда у него возникали приступы ОКР. Например, сейчас. Хотелось вымыться с какой-нибудь хлоркой, чтобы ни одной мерзкой частицы не осталось на теле. Юнги поёжился и запихнул вынырнувшего психа обратно в глубину души. С приступами можно разобраться и позже. Чимин продолжал сосредоточенно копать, а Юнги продумывал, всё ли он учел. Казалось, что всё. Он даже посоветовал Чимину разобраться с подменой, чтобы камеры зафиксировали, что чиновник выходил из клуба и направился домой. Мутные городские камеры всё равно никогда не смогут распознать лицо, но фигура и костюм требовали идентичности. Умница Чимин со смешком лишь кивнул, сообщая, что они мыслят одинаково. Не повод ли им из-за этого быть вместе? Как ему удавалось всё сводить к одному и тому же — мистика. Но сейчас, наверное, Чимин отчетливо понимал, насколько они с Юнги разные, ведь тот спокойно расправился с телом, а посему безобидным его назвать было нельзя. Тяжелый вздох. И к чему все эти размышления? — Я закончил! Помоги вылезти! Юнги сморгнул неудобные мысли и помог Чимину выползти из ямы. Грустно осматривая свой костюм, тот лишь выругался. На тело не смотрел, более того, выклянчил: — Юнги, пожалуйста… Он стремный. И в итоге именно Юнги пришлось закапывать это тело, бывшее некогда человеком и отравляющее мир своим существованием. Поделом ему. Юнги взялся за лопату и принялся забрасывать труп землей. Силы окончательно оставили его где-то на середине. И в общем-то, он не помнил, что было дальше, потому что очнулся на земле, а встревоженный Чимин изо всех сил тряс его за плечи и кричал ему прямо в лицо. — Чего ты орешь… — прохрипел Юнги. — Хён! Хён, ты в порядке?! Ты что, заснул? — Кажется, да… — в голове всё еще было очень мутно и звенело. И вообще реальность была не реальность. Юнги казалось, что он вряд ли сможет подняться — тело ватное, совсем не слушалось. Веки то и дело стремились схлопнуться окончательно. Ну, ничего удивительного — почти трое суток без сна. — Я сейчас… давай, ты в машину… я закончу… Я… Дальше Юнги тоже уже ничего не слышал. Просто в самый последний момент ощутил сладкую иронию: вот ты закапываешь труп где-то в ебенях, а в следующий момент ты отключаешься сам до состояния трупака. Самая неудачная спасательная операция. Ever! Ха-ха. Блядь.