He's dead. I killed him.

СУББОТА, 18 АВГУСТА

Джин стал понимать, что совершил ошибку уже на вторые сутки, потому что Намджун вместо того, чтобы кричать и требовать, просто сидел мирно на кровати. На холодный взгляд Джина он почему-то сказал: «Привет, я Ким Намджун», а за самый банальный рамен он принялся расхваливать повара: «Боже, ты потрясающе готовишь». И это точно было не так. Джину отчего-то становилось впервые в жизни страшно. Это он здесь вроде как был хозяином! Это Намджуну вроде как была уготована роль собачки — тяф-тяф! Тогда почему… Кофейный сервиз полетел на пол и разбился в крошки от неосторожного движения Джина. И знаете что? Намджун лишь закричал взволновано из комнаты: — Эй, ты в порядке?! Джин просто попытался спрятаться под стол, не понимая, что делать дальше. Нет, он не был в порядке. Он точно не в порядке, пока в его доме обитал Ким Намджун. Их знакомство произошло утром, и оно было страннее странного. Вернувшись, в гостевую спальню, Джин проверил состояние Ким Намджуна. Ему пора было бы проснуться, и это вызывало некоторую озабоченность. Нужно срочно будить! Джин осторожно расцепил наручники, не отрывая взгляда от чужого лица и волнуясь, что сон — лишь притворство. Он повернул Намджуна на бок и застегнул браслеты за спиной, чтобы тот ему не навредил. С того момента, как Джин открыл глаза, он осознал, для чего именно вообще сотворил подобную дурость как похищение безвинного человека. Для еще одной большей дурости. Но он так страстно хотел этого, что в голове шумела навязчивая идея и сводила его с ума. Сделав маленький шаг в бездну, он планировал нырнуть в нее с головой. Окончательно его убедила посылка, чтобы пришла во время завтрака. Сейчас или никогда. Тайная комната его дома впервые принимала гостей. Джин надел на себя лучшую маску своего хладнокровия и мягкий бежевый безразмерный свитер, потому что утро выдалось прохладным. Намджун дернулся от запаха нашатырного спирта, и Джин быстро убрал бинт подальше. Можно было, конечно, растрясти, но так выходило быстрее. Намджун забарахтался в кровати, стараясь разомкнуть глаза, задергал руками, что были скреплены за спиной. — Что за… блядь, что за.? — просипел он. Мутный взгляд прошелся по комнате без какого-либо фокуса. Намджун вновь дернулся, медленно осознавая, что ни руки, ни ноги ему не подчиняются. Он замер нерешительно и сморгнул, прогоняя остатки своего химического сна. — Что… — пробормотал он себе под нос сипло. Джин замер возле кровати и сделал максимально бесстрастное лицо. Намджун извернулся и в этот раз уставился на него, уже поняв, что его связали. Джин ожидал крика, но Намджун лишь удивленно вскинул брови, а следом дружелюбно улыбнулся: — Привет, я Ким Намджун! Что? Джин растерялся и понадеялся, что этого не отразилось на лице. Где вся паника?! Что Джину делать? На улыбку Намджуна хотелось улыбнуться самому. — Я знаю, — кивнул Джин со все тем же непроницаемым лицом. Намджун нахмурился, словно не планировал, что знакомство пройдет в таком ключе. — Что я здесь делаю? Джин не ответил и на это. Он твердо держался своего решения дистанцироваться и вообще поменьше думать о том, что же он творил. — Не ответишь? Намджун вздохнул и снова пошевелил руками неудобно. — Хочу пить, — попросил он, и Джин вышел, чтобы налить воды. Водный баланс очень важен после того, как тебя чем-то опоили, поэтому, подумав, он сразу принес целую бутылку из холодильника. Стоило бы задаться вопросом, кто сделал это с Намджуном, и Джин решил понаблюдать за обстановкой на работе и самому быть осмотрительнее. Помог Намджуну сесть в кровати и, сопровождаемый недовольным взглядом, подставил стакан, чтобы его гость мог напиться, естественно проливая часть жидкости на себя. Джин возмущенно фыркнул на заляпанную пижаму. — Извини, — вздохнул Намджун с легкой улыбкой. — Я вечно все роняю и проливаю. Джин заглянул в чужие карие глаза, зависнув, но разозлился сам на себя и грубо толкнул Намджуна в плечо, что тот упал на кровать и поморщился, зажав руки. Не стал жаловаться. Джин выскочил из комнаты, не понимая, чего же он творил. Руки нервно тряслись, и сердце было не на месте. Волнение барахталось в животе, и выплеск эндорфина в мозг резко возрос. Джин слышал голос Намджуна, что говорил только с ним. Был только для него. Джин прикрыл глаза, возрождая это краткое воспоминание в голове, прижавшись спиной к стене, чтобы удержаться. Ему стоило стать жестче, но совсем не выходило. — Ты божественно готовишь, — Намджун сёрбал рамен с рук Джина через пару часов, от чего последний чуть смутился. И снова отругал себя за это. — Почему ты хмуришься, когда я говорю что-то хорошее? — Замолчи, — прервал его Джин, не понимая, чего же он, в самом деле, так кипит. Он отодвинулся, отставляя опустевшую тарелку на поднос. Намджун улыбнулся еще ярче, словно у него наглухо был отбит инстинкт самосохранения. — Мне нравится твой голос. Очень хотел его услыш… — договорить ему не дали, потому что ладонь Джина резко закрыла рот. Намджун уставился на него, замершего нерешительно, и жар и холод боролись внутри. Ничего так и не сказав, Джин подхватил поднос и быстрым шагом сбежал из спальни. Что он мог поделать? Ну, что? Намджун кричал что-то вдогонку, но Джин не стал его слушать. А потом была готовка кофе, чтобы расслабиться и подумать о происходящем. К примеру, о том, что Джин совершенно не умел воплощать свои идеи в жизнь адекватно, из-за чего вляпался в крупные неприятности. Джин был раздражен, потому его чудесный японский сервиз полетел на пол, случайно столкнутый локтем. Послышался жуткий грохот. Осколки разлетелись в радиусе нескольких метров. И Джин уставился на них, не моргая. От испуга внутри все дрожало, и Намджун поинтересовался из комнаты, все ли с Джином в порядке. Джин сел на корточки, собирая битое голубое стекло, и понимая, что весь его мир шел абсолютно в неправильном направлении. — Эй! Ты как там?! Мне нужна твоя помощь! Оставив осколки на полу, Джин осторожно проскакал среди них к гостевой спальне и заглянул внутрь. Намджун как раз лежал на боку и смотрел в дверной проем. Его укладка развалилась, и челка стала падать на глаза, делая его очень сексуальным. Джин замер, изучая его тело взглядом. — Эм… — Намджун смутился, что скулы его слегка порозовели. — Мне нужно… в туалет. Что? Джин сделал шаг в комнату, скрестив руки на груди. Будто бы он здесь главный, но на самом деле отгораживаясь от Намджуна. Он реально не продумал это. Хотя о чем речь, он вовсе не планировал никого вот так забирать с парковки, чтобы использовать в своих целях. Джин призадумался, что же ему делать. Намджун казался сильным. Он был выше Джина и обладал аурой человека, который вполне может ответить и не слабо. Джин опасался. — Пожалуйста. Я, правда, очень хочу, — повторил Намджун с несчастным видом. — Я ничего не сделаю. Я не понимаю, зачем ты меня здесь держишь, но я клянусь, что я никуда не побегу, просто дай мне сходить… — он поподпрыгивал на месте от нетерпения. Судорожно выдохнув, Джин смирился с судьбой. Шаг за шагом к кровати. Бесстрастное выражение лица все еще было его щитом от реальности, в которой он реально был напуган. Несмотря на гигабайты жесткого порно на компьютере, сам Джин боли очень боялся. Подняв одеяло, он коснулся скованных щиколоток, и Намджун забавно фыркнул, дернувшись — это был смешок. — Щекотно, — пояснил он. Джин едва не улыбнулся сам. Он вытянул ключик из кармана домашних штанов и расцепил браслеты на ногах Намджуна, отмечая покраснения. Цыкнул досадливо себе под нос. Материал могли бы для оков сделать и лучше. Намджун все еще лежал, не шевелясь, и действительно выполнял обещание. — Идем, — Джин потянул его на себя за локоть, помогая подняться. Вышло это неуклюже, и Намджун поморщился, потому что руки его затекли и чуть онемели. Медленно, небольшими шагами, когда Джин прижимался позади к чужой спине, они добрались до ванной комнаты. От Намджуна почему-то пахло попкорном, и Джин незаметно принюхался, практически упираясь носом ему в затылок. Намджун осмотрел маленькое помещение — он вообще разглядывал всю обстановку дома, пока плелся сюда. А Джин следил за ним неуверенно. У него возникло глупое желание, чтобы Намджуну понравилось это место. Джин домом реально гордился, пусть у него и не было времени его содержать должным образом. — Я буду там, — зачем-то пояснил Джин и отступил за дверь, чуть прикрывая ее. Личное пространство другого человека казалось ему важным. Послышалось шуршание, но оно быстро прекратилось. Тишина заставила Джина напрячься. Должен ли он проверить? — Мне нужна помощь, — уверенно прозвучало из туалета, вызывая испуг. Джин заглянул внутрь, но там все так же стоял Намджун и озадаченно пялился на унитаз. — Что случилось? Недовольный взгляд стал Джину ответом, что тот снова стал раздражаться. Да как он…?! — Ты связал мне руки сзади, я не могу снять штаны… Джин покраснел и смущенно опустил глаза в пол. Он реально не учел и этого. Да, Намджун не мог освободиться, но теперь он совсем ничего не мог. Джин вошел твердо, стараясь не думать, а ведь вчера он вытворял такие незаконные вещи с этим телом! Хорошо, нужно просто стянуть с парня штаны с трусами — он делал подобное раньше. Совсем не ловким движением Джин сдернул ткань до колен, на миг оказываясь лицом у поясницы. Боже! Он резко выпрямился, задушено хватая воздух ртом. Намджун стоял, не шелохнувшись. Кажется, он улыбнулся, но Джин не был в этом уверен, иначе влепил бы ему пощечину без промедления. — Ладно, — кивнул Джин, отступая к двери. — Постой, — низкий голос Намджуна остановил его. — Подержи мой член. Что? — Что? Скулы Намджуна порозовели, но он лишь тряхнул головой. — Я не хочу тут все тебе заляпать, а мои руки сзади, поэтому, пожалуйста, подержи мой член. Джин подумал, что сейчас сгорит со стыда. Это ведь не может быть на самом деле. Он похитил невинного человека, чтобы вытворять с ним ужасные вещи, а в итоге должен держать его член, чтобы тот справил нужду?! Джин, ты редкостный неудачник… — Я очень хочу поссать! — напомнил о себе Намджун, пока Джин переживал экзистенциальный кризис. Вздох. Если подумать, это же ничем не отличалось от процедур в больнице. Болезни бывают разными. Правда на работе Джин не трогал детей за нежные места — пусть и был извращенцем, но не до такой же степени! Джину следовало абстрагироваться. Нет, он не трогал член Намджуна, он помогал ему справиться с нуждой в связи с невозможностью сделать это как-то иначе. Хреновое объяснение. Джин подошел ближе. Уверенно так шагнул, что захотелось тут же сбежать. Он обнял Намджуна со спины, стараясь поменьше соприкасаться с ним, что было невозможным, потому что, чтобы обнимать этого большого медведя, никаких рук не хватит. Кроме того, сцепленные наручниками кисти упирались Джину в живот, и не думать о них не выходило. Намджун продолжал безропотно стоять. Выдохнув шумно, Джин потянулся вниз, и на соприкосновении пальцев с чувствительной кожей вздрогнул уже Намджун. Джин облизнул губу от усердного сосредоточения на нейтрализации действа. Он же не первый раз мужские члены щупал. Уши начали неминуемо полыхать. Обхватив член, Джин направил его к цели, сдерживаясь, чтобы не заорать. — Вперед, — спокойно произнес он, словно это не стоило ему никаких усилий. Намджун тоже облизнул губы и опустил взгляд вниз. Джин лишь мельком заметил это, стараясь абстрагироваться. — Не могу, — прохрипел Намджун, невольно дернувший руками, желая привычно спрятать смущенное лицо в ладонях. — Ты же хотел поссать, — напомнил чуть растеряно Джин. — Да, я очень хочу, но ты… Ох… — Что ты надумал себе, Намджун?! — взволнованно повысил голос Джин, убирая руки подальше. Возмущению его не было предела. — Как можно?! Это просто помощь! — Я знаю! Знаю я! — также громко ответил тот, окончательно краснея. — Я… Подожди… Сейчас… — он глубоко вдохнул и выдохнул, закрыв глаза. — Я готов, хён. — Хён? — похолодел Джин, на что испуганно обернулся и Намджун. — Я просто подумал… Мне 29, мне показалось, что ты старше, и… Плечи Джина расслабились. И ему тоже показалось… Не то чтобы его радовало такое обращение к себе, но оно имело место быть. Джин кивнул. — Давай просто покончим с этим. Постарайся успокоиться. Намджун вновь опустил голову вниз, очень мило, пытаясь хотя бы так прикрыть свои пылающие щеки. Джин задался вопросом, почему же до сих пор не получил никакого сопротивления. Звонкая струйка ударила по фаянсу и тут же пропала. — Не могу, — заскулил Намджун, мотая головой. — Пожалуйста, просто освободи меня, и… — Нет, — отказал Джин. И даже холода внутри не было, скорее приятная игривость. Он окончательно сошел с ума? — Давай, Намджун, сделай это. — Не могу, не могу, не могу… Мольба практически звучала в каждом слоге. Намджун снова дернулся в руках Джина, раздражаясь и требуя, чтобы его отпустили. — Значит, не хочешь, — кивнул Джин, отпуская член Намджуна. — Хочу! — А ведешь себя так, будто не хочешь… — Иди на хуй! — разозлился Намджун и получил затрещину. Он удивленно распахнул глаза и обиженно дернулся, что и Джину стало не по себе. Все негативные эмоции привычно были заперты на дно душевного сундука. Что еще можно было ждать от Намджуна? — Выбирай: либо так, либо я тебе в член катетер запихаю, и тогда проблем вообще не будет, — бесцветно отозвался Джин и вновь пристроился позади. Намджун сжал челюсти и мотнул головой. Сразу бы так. Словно Джин здесь был изверг какой. Он, конечно, извращенец и вытворял последние сутки не пойми что. Взяв в руки чужой член, уже без трепета и смущения, Джин вздохнул устало: — Давай, шевелись. Намджун смолчал. С опущенной головой он так и стоял. Послышался звон капель, пока те не стали упругой струей. Каких-то несколько секунд, зато сколько сопротивления. — Молодец, Намджун, — прошептал Джин, на что тот вздрогнул, но не ответил. Лицо Намджуна покрылось краской стыда, и он даже раздраженно притопнул, осознавая свой позор. Джин лишь усмехнулся, натянул назад чужие штаны и помыл руки. — Возвращаемся, — скомандовал он, и Намджун покорно зашагал. А ведь это было только начало… Во второй половине дня они благополучно пообедали, и Намджун даже благодарить не стал. Всем своим видом демонстрировал, как он обижен. А Джин старался! Настроение пошло псу под хвост окончательно. Зачем все это? Для чего задумано? Джин выпустил воздух сквозь зубы, натирая посуду. Он разве монстр какой? Тяжело вздохнув, Джин вытер рукавом глаза. Хорошо. Хорошо, у него была цель. Да, именно так. Джин вообще решился на этот шаг лишь по причине того, что сил больше держаться не было подальше от Намджуна, а фантазии выгрызали мозг. Джин уверенно вытер руки полотенцем, взял нужный аксессуар из тайной комнаты, как сам ее звал, посмеиваясь, и зашел в гостевую. Намджун лежал с закрытыми глазами и игнорировал окружающий мир. Джин кивнул сам себе. Хватит. Он не для того совершил преступление, чтобы теперь быть на побегушках у Намджуна. Довольно. Джин плюхнулся на край кровати, но и это Намджун предпочел не замечать. Выдохнув возмущенно, Джин потянулся к лицу Намджуна и в несколько ловких движения запихнул ему кляп в рот, затягивая застежку на затылке. Уж такого Намджун не ожидал — забарахтался, замотал головой, завыл, неспособный говорить. Он смотрел на Джина зло, пытался ударить плечом. К кляпу добавился ошейник. Джин не стал разглагольствовать. С жертвами не говорят! Размотав поводок больше, Джин освободил ноги Намджуна, который все еще пытался брыкаться. Шею его сдавило, и он тряхнул головой, когда Джин потянул повод на себя. — Мвомвоам? Намджун попытался что-то спросить, но его не стали слушать. Он затряс руками в попытке освободиться, пока Джин тащил его в неизвестном направлении. Намджун дважды ударился о косяки в доме и едва не упал. Координацией совсем не блистал. Джин провел его в тайную комнату, где посреди стояла кушетка, а у стены несколько комодов с оборудованием. Здесь не было окон, и Намджун, видимо, хорошо фантазировал, потому что он тут же стал выть и тормозить ногами изо всех сил. Он тряс головой, не желая входить, но и Джину было не до игр. — Да не собираюсь я тебя убивать, черт! — возмутился Джин на это глупое сопротивление и снова вернул себе хладнокровный вид, как только его пленник чуть успокоился, поняв, что с ним действительно не вытворят ничего ужасного. Вскоре Намджун уже был прижат к кушетке. Глаза его, большие и всё еще напуганные, смотрели с мольбой на Джина. Он снова что-то промямлил. Нет уж, ни шагу назад. Крепкая фиксация на кушетке и запертая дверь. — Что происходит?! Кляп был снят, потому что смысла в нем уже не было, ведь крики этой комнате подходили больше. Джин лишь пожал плечами. — Что ты хочешь со мной сделать? Давай поговорим… Я знаю, что вел себя неправильно… Джин открыл первый комод и достал небольшой деревянный футляр. — Хён, пожалуйста, не надо. Ты пожалеешь! Подумай же, что ты делаешь… — Наказываю плохого мальчика, — хмыкнул, наконец, Джин, ощущая себя пьяным от этих бульварных словечек. Намджун замер, тряхнул головой. — Хен, это… — не нашел что и сказать. Джин открыл набор своих лезвий и ощутил, как в груди напряженно бухает от волнения сердце. Краткий взгляд на Намджуна лишь накалил атмосферу. На самом деле стало не по себе. Джину нравился Намджун до помешательства, и в то же время внутренний голос нашептывал: «А так ли поступают с тем, кто нравится?» — Тебе не обязательно было похищать меня ради этого, — ворвался в мысли Намджун с улыбкой. — Достаточно было просто предложить. Джин резко поднял на него взгляд и обомлел. Он так хотел быть наивным, но не был. Сейчас Намджун сказал бы что угодно, лишь бы Джин отпустил его. И так и следовало поступить, да только вот тот же внутренний голос твердил Джину: «Это твой единственный шанс». Да, действительно, быть с кем-то вроде красавчика Ким Намджуна походило на фантастику. Судьба Джина не имела ничего общего с таким парнем, и Джин обманул ее, отобрал. Тяжело вздохнул. Натянул рукава кофты до костяшек пальцев, поежившись. Отвернувшись, похлопал себя по щекам, чтобы прийти в себя. Прими эту дикую правду, Ким Сокджин, и прекрати вести себя как тряпка! Джин заглянул в другой ящик и достал оттуда пару ароматических масел для расслабления. Был ли у него план? Совершенно точно нет. А вот дрожь в пальцах — без сомнения. Вчера Джин уже видел Намджуна без одежды, сегодня — держал его за член, а сейчас хотел просто трахнуть его уже, и всё. Намджун с подозрением наблюдал за флакончиками, что Джин подтащил поближе и за тем, как тот достал ножницы. Он нервно сглотнул. — Разве это не предполагает взаимность? — Взаимность? — удивился Джин, которого в очередной раз сбили с толку. — Какая взаимность? — Ну, — Намджун нахмурился задумчиво. — Безопасность, ответственность, взаимность… — Ты о чем? — О БДСМ… — «Безопасно, разумно, добровольно»? — Ага, точно! — Намджун радостно улыбнулся. — Я про эти правила. Джин призадумался. Вообще-то поведение Намджуна не сказать, чтобы было нормальным. Он отвернулся к шкафам и достал аптечку, где хранился очередной фонарик. Щелкнув кнопкой включения, он подошел к Намджуну, проверяя его реакции. На первый взгляд все было в норме, тогда с чего такое поведение… Джин бы на месте Намджуна орал бы, что есть мочи, и старался бежать при первой же возможности. — Есть какие-нибудь странные ощущения? — поинтересовался он, проводя ладонью по лбу, проверяя на наличие жара. — Кроме того, что я привязан к кушетке незнакомца, который отравил меня и похитил? — улыбнулся Намджун, позабавленный. Джин фыркнул. — Я не травил тебя, — он убрал фонарик обратно. — Возможно, ты принял большое количество золпидема или чего-то схожего с ним по эффекту. — Зачем мне пить снотворное посреди рабочего дня? — А мне откуда знать? — пожал плечами Джин. — Если это не ты, то кто-то тебе его подмешал. — Например, ты, — кивнул Намджун уверенно. — Да не я это! Я бы никогда…! Заклацали осуждающе застежки ремней на груди Намджуна, как бы говоря, что словам Джина нет никакой веры, и он в очередной раз выдохнул тяжело. — Хорошо, — согласился он со своим обвинителем и взялся за ножницы, принялся расстригать свою пижаму. Как жаль, что не подумал раздеть Намджуна раньше… — Нет, если не ты, то кто? — Откуда мне знать, кому еще ты не нравишься… — Я тебе не нравлюсь? — удивился Намджун, и Джин разозлился на такую реакцию. А что, должен всем нравиться, что ли?! Конечно, все красавчики думали одинаково! — Не особо. — Тогда зачем ты меня раздеваешь? — Я же сказал, чтобы наказать… — Тогда за что ты меня наказываешь? — Я… — Джин замер и поднял на Намджуна взгляд, краснея. За что он наказывает? За то, что тот действует на него как чертова виагра, за то, что такой яркий и притягательный, за то, что никогда бы и не посмотрел на Джина… Ножницы проехались по ткани, распарывая ее запросто, обнажая светлую кожу. Намджун остался голым, но не отвел от Джина наглых глаз, что без одежды ощущал себя именно Джин. Когда Намджун был в отключке, все было совсем не так. Глаза упали на кляп, и он стал спасением для Джина. — Нет, давай лучше разгова… Намджун тряхнул головой, а после уставился на Джина обиженным взглядом, когда ему заткнули рот. О, и славно! Во всяком случае, ничего не портило атмосферы. Джин осторожно коснулся бедра Намджуна, от чего у того по телу забегали мурашки. Тишина. Джин облизнулся невольно, страшась взглянуть в чужое лицо и увидеть в нем себя. То, каким чудищем он сейчас был. Дыхание перехватило. Пальцы дрогнули на колене. Стало жарко. Джин вновь сглотнул сухость во рту. С чего он думал начать? — Мваоомв, — снова попытался высказаться Намджун, и тяжелый взгляд коснулся его лица. Намджун не казался слишком уж напуганным, но лицо его выражало вопрос. Не заинтересованность, скорее недоумение. И взгляд этот очень доверчивый. С этим парнем явно что-то было не так. Джин засмотрелся. Занес руку и с силой опустил ее на бедро Намджуна. Послышался звонкий шлепок и протяжный стон. Намджун чуть выгнулся и ошарашено проследил за Джином, который охнул от этого чувства внутри. Уверенность стала крепнуть. И стало совсем неважно, правильно ли поступал Ким Сокджин и станет ли винить себя после. — Мвовм? Джин лишь качнул головой, не понимая вопроса. Он перестегнул одну ногу Намджуна к тому же крепежу, что и кисть руки, а следом и со второй поступил так же, согнув в коленях. Теперь Намджун был перед ним раскрыт. Джин улыбнулся уверенно, сам удивляясь собственным переменам. Обнаженный Намджун, перехваченный по торсу ремнями был горяч. Ладонь Джина вновь со звоном опустилась на бедро, вырывая из тела очередной стон. Хриплый и низкий, потому что только такой стон мог быть у Ким Намджуна. У Джина встал, и тот не подумал этого стесняться в этот раз. Здесь он был главным. Наконец-то, пожалуй, впервые в жизни он получал то, чего действительно хотел. По воздуху расплылся аромат жасмина, когда в ход пошло масло. Джин вылил его на промежность Намджуна тонкой струйкой. Оно хорошо согревало и расслабляло. Намджун слегка поерзал и вновь стал сжимать колени. — Тебе следует меня слушаться, Джун-а, — спокойно предупредил Джин. — Я не собираюсь тебя убивать, но могу сделать больно. Будь послушен. Намджун замер и задушено выдохнул. Джин улыбнулся, проводя ладонью по чужому бедру. Последовал очередной удар близ ягодицы. Намджун дернулся и заерзал сильнее. Джин поправил в штанах свой член, что напрягся болезненно. Ничего, всё еще будет… Стало тяжелее дышать. Пальцы Джина коснулись мошонки Намджуна, дразня вьющиеся волоски. Следовало бы побрить Намджуна, но не сейчас. — Совсем не занимаешься своей гигиеной, — Джин потянул за темные волосы на лобке, на что Намджун замычал от боли. — Это нужно убрать, — наказ прозвучал бескомпромиссно, что Намджун кивнул невольно, получив удовлетворенную улыбку. Ягодицы, скользкие и блестящие в тусклом свете комнаты, слегка поджались. Плавным массирующим движением Джин провел по ним, но Намджун был слишком взволнован. Цыкнув, Джин стал перекатывать в ладони чужие яйца, перепачканные в жасминовом масле, и ласкать член, который под не очень умелыми, но уверенными прикосновениями быстро начал крепнуть. Намджун вновь простонал, прикрывая глаза и дергаясь вперед в нетерпении. Жгучая боль от удара по заднице отрезвила его. Он дернулся и заскулил, но эрекцию не потерял. Джин хмыкнул, вернулся за очередным инвентарем к шкафчикам и достал клизму. Чистота была важна для него, как никогда. Набрав жидкость, он кинул взгляд на Намджуна, что снова пытался о чем-то высказаться или скорее матерился, дергаясь в путах. От старательности на груди стали проглядывать красные полосы в тех местах, где натирали ремни. — Ты нетерпелив, Джун-а, — покачал головой Джин, приближаясь. Конечно, в очередной раз при виде клизмы Намджун задергался, явно не согласный с таким раскладом. Трахающий лишь медсестричек, он и представить не мог, что когда-то кто-то вроде Джина возьмет его. Тонкий резиновый носик проник в Намджуна, и тот затих, понимая, что не сбежать. — Молодец, — Джин оставил легкий поцелуй на чужом колене, вынимая клизму. — Подожди немного, я принесу посудину. Не заляпай кушетку. Намджун зажмурился, стараясь дышать реже. Джин же уже окончательно покинул долину адекватности. Его разум был затуманен возбуждением, что рука сама собой лезла в штаны, чтобы хоть немного снизить градус по средству нетерпеливой дрочки. Можно было бы заставить Намджуна сосать, но тот сейчас предпочел бы поговорить, а Джин рассчитывал совсем не на это. Поставив посудину ближе к ягодицам Намджуна и приподняв его поясницу, насколько это возможно (а здесь было не разбежаться, учитывая, что тот оказался деревянным), Джин вздохнул: — Расслабься, Джун-а, давай же, выпусти всё это из себя… Намджун несогласно мотнул головой. Кожа его покраснела от стыда, и Джин лишь закатил на это глаза. Опустил его и натер ладони вторым маслом, кедровым. Растер его по животу и по соскам, на что Намджун застонал, а член его дернулся. — Джун-а, расслабься! — Джин шлепнул его по ягодице, и лишь после этого жидкость хлынула наружу. И если днем они оба были крайне смущены, то в этот раз Джин ощущал лишь еще большее возбуждение от такого послушания. Намджун застонал, вздрагивая, завертел головой, чтобы спрятаться. Джин осторожно коснулся его щеки. — Всё хорошо, теперь чисто, — он осторожно убрал посудину и опустил поясницу обратно на кушетку. Вымытый Намджун восторга не излучал, но всё еще был сильно возбужден. Головка его эрегированного члена выглядывала, налитая кровью, да соски покраснели и встали торчком. Дыхание перехватило от того, насколько Намджун был красив, жаждущий кончить, тяжело вдыхающий горячий душистый воздух. Его взгляд был мутен. Джин вновь добавил на руки кедрового масла и коснулся осторожно пальцами ануса Намджуна. Он делал это и вчера, и это всё еще вызывало трепет, но теперь напополам с диким возбуждением. Хотелось поскорее спустить в Намджуна или на Намджуна, но главное — побывать в нем. Сколько же раз Ким Сокджин представлял себе это… Пару десятков… тысяч раз? Даже первый палец вошел в Намджуна непросто. Масла потребовалось много, хотя тот и был расслаблен, подстегиваемый стимуляцией члена. Джин впервые кого-то растягивал, поэтому внимательно следил за реакцией. Раньше все его партнеры автоматически записывали его в пассивы, а Джину не хватало уверенности даже сказать о том, что это не то, чего бы он действительно хотел, однако сейчас никто не диктовал ему условия. И Намджун, что был определенно выше Джина и сильнее, теперь был под ним. Безумная улыбка вновь стала лезть на лицо. Прошло порядка получаса, прежде чем Намджун смог принять в себя три пальца. Джин даже порадовался, что имел член средних размеров, иначе бы ожидание просто убило его. — Мвим, мвомов, — заговорил вновь Намджун, хотя Джин так отвлекся на процесс, что даже немного позабыл о нем. — Ты чертовски узкий. Никому не нужен паршивый первый раз, — нравоучительно сообщил Джин и лишь потом понял, что вроде как обещал себе не проявлять излишней заботы. Он вновь собрался и вернул себе отстраненность. Стянув с себя штаны с бельем, он быстрее задвигал рукой по своему члену и вновь поцеловал Намджуна в колено, что было перед ним. Конечно, пришлось взбираться на кушетку, чтобы добраться до чужой задницы, анус которой припух и налился. Джин выдавил больше масла на свой член и приставил его к входу. Намджун смотрел на него совсем уж ошарашено, словно не понимал, что было до этого. Он просто поверить не мог, что Джин реально планировал его трахнуть. Медленно и аккуратно член стал входить в Намджуна, который застонал болезненно и попытался отстраниться, однако ему не дали. Лишь погладили успокаивающе, как щенка какого-то. Джин понял, что если бы умер сейчас, то это была бы самая счастливая смерть. В глазах Намджуна заблестели непролитые слезы, а на теле выступил пот. Задница сильно сжимала член Джина, что тот даже не пытался никуда дернуться. Быть в Намджуне невероятно! Весь мозг перетек в яйца. — Ты молодец, Джун-а, — похвалил Джин, касаясь щеки Намджуна, который смотрел на него маленьким ребенком. Ранимо и растеряно. Джин улыбнулся. И двинул бедрами, вырывая у Намджуна стон. Потом еще один. И еще. Набирая скорость от толчка к толчку. Не осознавая себя совершенно, словно какая-то машина. Чем чаще его яйца шлепнутся о ягодицы Намджуна, тем быстрее он ощутит желаемое. Движения стали еще беспорядочней. Джин задыхался. Джин выстанывал имя Намджуна и шептал что-то успокаивающее, не понимая этого. Хотя на самом деле он давно забыл о том, чтобы следить за Намджуном, который стонал в ответ, может, от боли, а, может, от удовольствия. Джину было плевать. Он испытывал то, чего никогда и ни с кем не было прежде. Он отбил ладони о ягодицы Намджуна, он вгрызался в его шею и ключицы, оставляя собственнические следы, оглаживал бока, вылизывая нетерпеливо его соски. Джин был, словно зверь, дорвавшийся до добычи спустя бесконечные часы выслеживания. Мой. Мой-мой-мой. В голове совсем помутнело. Джин притормозил, доставая с подставки свою шкатулку с лезвиями. Чего-то не хватало, и ему казалось, что не хватало именно цвета. Манящего оттенка красного, говорящего, что абсолютно все в Намджуне принадлежит ему, и только Джину решать, что с ним делать. Глаза Намджуна распахнулись в ужасе, когда он увидел, как лезвие сверкает в свете ламп. Он завыл, забился в путах, стараясь сбежать, замотал головой. Он был напуган. Но Джин нуждался в этом. Он снова двинул бедрами вперед, выбивая из Намджуна всякую ориентацию. Одно легкое, заученное еще со времен медицинского, движение, и стон, словно гром, разнесся по комнате, заполняя собой пространство. Тонкой ниткой из капелек от живота до груди вверх проступила красная кровь, сочась с каждой секундой все больше из-под оцарапанной кожи. Джин задрожал, ощущая, как оргазм ворвался в мозг, а из члена брызнула горячая сперма глубоко в Намджуна. Джин склонился и, не ведая, что творит, повел языком по кровавой дорожке, ощущая яркий экстаз. Встречаясь своим темным ошалевшим взглядом с блестящими, распахнутыми широко от шока и боли глазами Намджуна. Кажется, он кончил еще раз. Кажется, хороший доктор и примерный сын Ким Сокджин официально закончился в ту самую секунду. «Прийти в себя» оказалось делом непростым. Еще сложнее было отдышаться. Джин сполз с Намджуна совсем не элегантно, почти свалился, потому что ноги плохо держали. На чужой груди была размазана кровь, и Намджун морщился от боли. Осознание ледяным ушатом воды вылилось на позвоночник. Джин в ужасе замер, разглядывая результат своего веселья, отмечая наливающиеся гематомы от укусов, следы от ремней, кровь. Джин — монстр. — О, боже… — прошептал он себе под нос, прикрывая ладонью рот и ощущая на языке привкус кровавой соли. — Господи, нет… Джин буквально в два шага добрался до аптечки. В горле стоял ком тошноты, да и в глазах все плыло от слез. Джин был жалким извращенцем. Он вернулся к Намджуну и принялся обрабатывать его ранки, заклеивая их разноцветными лейкопластырями с принцессами и роботами. — Прости меня, — просил он, едва не всхлипывая. Руки его тряслись. — Я больше никогда, прости… Он изо всех сил старался не расплакаться. Ну, какой из него похититель? Какой из него маньяк? Ким Сокджин настоящий неудачник! Кажется, он все же расплакался, когда его волос мягко и ободряюще коснулась ладонь Намджуна.