He's dead. I killed him.

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 19 АВГУСТА

В воскресенье случилось две вещи, которые были весьма значимы для Мин Юнги и для расследования, в целом. Первое — он всё-таки проснулся. Второе — похищение Ким Намджуна. Оглушительно зевнув, Юнги вновь вернулся к заявлению и фотографии. Удивительно, что оно вообще попало в полицию так рано. Скорее всего, у семьи Ким были связи в этом участке, потому что не выделяющийся ничем особо Намджун вряд ли бы оказался в этом списке раньше вторника. И всё-таки сейчас Юнги рассматривал его фотографию и был убежден на 83%, что этот парень — новая жертва. — Юнги-хён! Ты вернулся! — радость Чонгука не угасла даже после злобного коронного «зырка» Юнги, что означало «сбавь громкость, щенок, и отвали». — Я ходил к тебе домой, но ты не открывал… — Я был у Чимина. — В клубе? — В гостях. — А. Чонгук кивнул, и Юнги порадовался, что тот был достаточно понятливым и тактичным, чтобы не углубляться в подробности. — А что вы там делали? А, может, и нет. Действительно, что можно делать у другого парня дома? Вот Юнги, к примеру, у него спал. Дрых без задних ног. «Я уж испугался, что ты умер. Ты такой холодный, когда спишь», — вот настолько он был в плену Морфея. А когда проснулся, то Чимин радостно оповестил, что уже полдень. Полдень воскресенья. Юнги проклял Вселенную, осознавая этот факт, а также то, что его мобильник сдох еще в утро субботы. — Почему ты не разбудил меня? — прорычал тогда Юнги. — Потому что ты едва не умер от недосыпа. — Зато пока я спал, умер кто-то еще. — Да плевать мне на это! Каждый час кто-нибудь да умирает! Ты здесь при чем, хён?! В общем-то, «утро» Юнги не задалось. Ему вкатали такую лекцию о здоровье, что даже вякнуть не получилось. Засунули в него не самый вкусный завтрак (на заметку: Чимин плохо готовит). А после, наконец, выпустили из дома. Господи боже! И после этого кто-то реально может верить в то, что «отношения — это круто»? Юнги такие вещи определенно не привлекали. Вот одноразовый трах — это самое то, но не вот это вот. Юнги тяжело вздохнул. На нем даже одежда по большей части была Чимина. Хорошо, что они одного размера. — Что, по-твоему, два парня могут делать вместе? — Играть в видеоигры? — улыбнулся Чонгук, кивая. Ну, какой же он все-таки еще наивный ребенок. — Именно так. Мы с Чимином немного заигрались. — Но, Юнги-хён, вы, надеюсь, сохранялись? А то в наше время без сохранения можно заработать много проблем. Не перейти на новый уровень… Юнги хрюкнул и обернулся на Чонгука. Щеки его запылали. Пацан ведь сейчас не о видеоиграх, да? Видать, Чон Чонгук все-таки был не так уж и прост, хотя улыбался так, словно ничего и не имел в виду. Окей. Разберись с Чонгуком, когда разберешься с маньяком, Мин Юнги. Задача сохранена.  — Ты закончил с изучением материалов дела? — прочистив горло, он попытался вернуть себе самообладание и абсолютный пофигизм на лице. — Нет, но ты прав, это отличный день, чтобы закончить, хен. — А чем ты все это время занимался, пока меня не было? Чонгук замялся, глаза опустил в пол. Он вроде бы даже чувствовал себя виноватым. Юнги бы чувствовал — четыре жертвы и ни одного толкового ключа. — Знакомился с этим местом, — в итоге выдал Чонгук. — Узнал тут всех. — Скажи честно, ты случайно застрял у Ким Тэхена? Смущённый кивок в ответ. Собственно, это было предсказуемо. Сумасшедший Тэхен реально гипнотизировал всех входящих в его царство мертвых. Что он там творил со своими жертвами, Юнги до сих пор представлял с трудом, но тех не было часами, а после они возвращались просветленные и пополняли фан-клуб. На самом деле Юнги полагал, что это что-то вроде секты, но начальство вряд ли бы послушало его идиотские теории относительно судмедэксперта. — Начинай немедленно, времени нет. Ким Намджун. Юнги снова вернулся к заявлению. Мужчина. 29 лет. Психолог. Работает в центре помощи подросткам, пишет кандидатскую. Похвально. Юнги очень надеялся, что тот был сильным и выносливым, потому что от ножевых ранений не спасал даже начитанный мозг. Всё еще существовала мизерная вероятность, что Намджун просто где-то загулял. Не вернулся с работы. В вечер пятницы? Почему нет? Тусуется где-нибудь у друзей или у любимой. Юнги хотел бы в это верить. Существовал стандартный сценарий поиска людей, который включал в себя и оценку действий окружения. И именно это и было сейчас ключевым моментом. Юнги обязан был проверить, был ли этот улыбчивый Ким Намджун похищен головной болью всего Сеула и Мин Юнги в частности. Работа эта была скучной и кропотливой в соответствии с давно установленным полицейским планом. Первым делом телефон исчезнувшего отправился на отслеживание. «Да, это срочно. Да, срочнее любого срочного, блядь». Юнги ненавидел работать с парнями из других отделов, а приходилось. Они считали, что он заносчив, потому что не ходил пить с ними пиво. Юнги вообще пиво не уважал, если что, ага. Да и компании придурков, это так, к слову. Вычеркнув пункт из списка, Юнги перешел к следующему шагу — контактам заявителей. Юнги проходил эту процедуру уже который раз, но она всегда оставалась утомительной. — Добрый день, я детектив Мин Юнги. Госпожа Ким, не могли бы вы подойти в участок для дачи показаний. Я хочу задать вам несколько вопросов, чтобы поскорее найти вашего сына. Обычно родные пугались, плакали, придумывали чудовищные картины в своей голове — «дача показаний», «допрос», «о, господи, мой сыночек умер?!» Словно Юнги всех вызванивал для опознаний. Хотя случалось и такое, к сожалению. — Добрый, детектив Мин. А что случилось? — голос женщины взволнованно дрогнул. — Уже что-то нашли? — Для того чтобы найти, нам нужно больше информации, — терпеливо продолжил Юнги. — Но как же… — Госпожа Ким, прошу вас прибыть в участок. — О. Конечно, конечно, я приду. И никаких споров. Юнги даже удивленно посмотрел на телефонную трубку в своей руке. Он что, сорвал где-то джекпот? Впервые за долгое время шестеренки этого дела начали двигаться. Или это была магия оздоровительного сна. Как показывала практика, счастье всё-таки существовало, и оно заключалось в том, что всё шло гладко, когда Юнги разговаривал со свидетелями. Но счастье не могло длиться вечно, потому уже через час нахрапистый стиль работы начал давать сбои. Пара пометок в блокноте. Пара звонков на работу Намджуна. «Да, мне нужны видеозаписи с камер. Дело не терпит отлагательств, от этого зависит жизнь человека. Вечер — это не сейчас, блядь! Вы что, желаете, чтобы вашего коллегу прикончили?! Делайте, что хотите, но записи нужны срочно!» И да. Юнги сорвался. Он вообще легко срывался, когда голодный. Да и когда не голодный тоже. Просто не мог понять, почему всякий раз бился об одни и те же стены разочарования. Сеул, наполненный робкими рабочими овцами, раздражал Юнги, когда, черт подери, он просто пытался делать свое дело качественно, а в ответ на запросы люди разводили руками и не знали, как поступить, потому что в их программе это не прописано! Юнги тяжело выдохнул, когда рядом с ним поставили большой стакан с кофе. Он дернулся, и доставщик едва успел подхватить принесенное. — Извините, вы Мин Юнги? — мальчик из доставки растерянно уточнил, столкнувшись взглядом с неприветливым детективом перед собой. — Ну, я, и что? — Вам доставка. Кофе. И чачжанмён. — С чего вдруг? — Для вас заказали… — Кто? — Ну… я не знаю. — Как ты можешь нести что-то людям, не зная заказчика? — Ну, я… эээ… Я могу уточнить у офиса, и… — Как часто люди спрашивают у тебя, кто для них делал заказ? — Они… не спрашивают, — доставщик побледнел, прижимая несчастный упакованный чачжанмён к груди, словно тот был его щитом. Да ладно, не мог быть Юнги НАСТОЛЬКО страшным! Он фыркнул и вернулся к своим мыслям, барабаня пальцами по столу: «Не спрашивают… Люди доверчивы, как котята, вот и мрут, как мухи». Внезапно пискнуло очередное сообщение в телефоне, и Юнги дернул напугано плечом, но сделал вид, что просто решил размяться. СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (13:40) Приятного аппетита, Юнги-хён! Быстрый взгляд и легкая улыбка. Настроение круто свернуло в позитивную сторону, и вот эта реакция нихрена не улыбала так-то. Зачем он в это вляпался? Во всяком случае, чачжанмён реально можно съесть. Вообще-то Юнги был уверен, что они с Чимином вроде как повздорили. В смысле, Юнги реально послал его на хуй перед уходом, а тот даже не отшутился, что говорило лишь о его ярости. А теперь сюда прислали еду и обещанный «самый крепкий кофе». Юнги ничего не понимал. — Так и будешь обниматься с моей лапшой? Доставщик повел плечами смущенно и протянул куль с едой. Завис. — Ну? — Расписаться… Пожалуй, этот парень точно уволится из доставки, потому что бежал он из участка спешно, постоянно оглядываясь. А ведь у Юнги было вполне хорошее настроение. Слабак. Распаковав чачжанмён и пожелав себе приятного аппетита, Юнги вдохнул сладковатый запах еды. Палочки увязли в огромной чашке с бобовой пастой, лапшой и свининой. Трапеза была не долгой, но приятной, измазав Юнги все губы и даже щеки. Может, Чимин и не умел готовить, но толк в доставке знал. Глотая подостывший кофе, Юнги отписался:

Мин Юнги (13:57) Наверное, это впервые, когда я реально хочу сказать, что люблю тебя

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (13:58) Так скажи это, хён. Я хочу это услышать

Мин Юнги (13:58) Ты вечно требуешь каких-то глупостей

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (13:58) А мне похуй, как ты выражаешься

Мин Юнги (13:58) Мат тебе не идет

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (13:58) Всё еще похуй, хён

Мин Юнги (14:00) Пора уже закрыть эту тему

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (14:00) Снова сбегаешь?

Мин Юнги (14:05) Мне нужно работать, Чимин-а

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (14:05) Удачи :) Какого же хрена?! Кофе встало поперек глотки. Юнги совершенно не устраивало, что какой-то Пак Чимин с дерьмовой репутацией и порой просто наивным видением мира проявлял пренебрежение. Раньше он хотя бы упрашивал, злился, а теперь… вот этот совершенно новый формат поведения. Ощущение, что все уже было решено, вызывало неприятное покалывание в груди, и Юнги мог лишь хмуриться, осознавая величину задницы, в которой встрял, но остановить нарастающий темп в отношениях с Чимином у него уже не получалось. «Меньше встреч», — приказал он сам себе и одним большим глотком осушил стакан, ощущая едкую горечь. Юнги ненавидел кофе, но тот стал ему спутником жизни в череде рабочих недосыпов. К слишком многим неприятным вещам он стал привычен… Невольно даже вспомнилась разбитая морда пятничного трупа. Интересно, как Чимин закончил это дело, и узнал ли об этом его отец? — Хён! — Юнги вздрогнул вновь на окрик Чонгука, мгновенно позабыв, о чем думал секундой ранее. — Ты задумался? — Размышлял о деле. — Что мне нужно сделать? Изучить ту коробку? — Чонгук указал на пластиковый контейнер с документами, где все было аккуратно собрано и отмечено выделителями в очередном приступе ОКР, что нагнал Юнги в прошлую пятницу. — Да, и еще раз внимательно просмотри сводку по первой жертве. По возможности остальное тоже изучи, но это уже после встречи с госпожой Ким. Она, кстати, прибудет скоро. Воскресенье нам совсем не на руку, — качнул головой Юнги, вздыхая. — Сейчас мы мало что сможем собрать, потому что большая часть сотрудников на выходных, но, возможно, нам повезет. Я обзвонил парочку возможных свидетелей, но информации мало. Ждем видео с камер и информации по данным с телефона. Рядом с этим центром находится больница, поэтому, надеюсь, в этот раз у нас будет больше данных. Этот ублюдок стал рисковать. Раньше он утаскивал жертв из маленьких компаний, рассыпанных по всему городу, что не было ни одной толковой камеры поблизости. В этот-то раз он точно должен был просчитаться! Чонгук восхищенно закивал, как будто Юнги высказал нечто гениальное и уже сейчас они поймают преступника. Но на самом деле шансы были не высоки. Эта схема преступлений, хоть и весьма хлипкая, работала без огрехов. Юнги вновь посмотрел на свой стакан из-под кофе. Надо же, никому совсем не интересно, кому же в самом деле интересны они сами. Госпожа Ким действительно прибыла в скором времени. Юнги даже не успел дописать план на сегодняшний день — бюрократия процветала и в полицейском участке, где каждый обязан был доказывать свою эффективность. Госпожа Ким оказалась довольно высокой стройной женщиной, волосы ее были острижены под каре, а одежда внимательно подобрана по цвету, чтобы та выгодно оттеняла кожу. Взгляд ее обеспокоенно шарил между столами, хотя детективов в воскресенье практически не было — только пара болванов, которым не повезло получить дело серийного маньяка. — Госпожа Ким, детектив Мин Юнги, — пришлось встать и представиться, слегка поклониться, попросить присесть. — Детектив Чон Чонгук, мой помощник. Чонгук, принеси, пожалуйста, госпоже кофе. Атмосфера повисла гнетущая. Так обычно и бывало, когда свидетелем выступал родитель. Юнги повел плечами, якобы разминая, и невольно стал еще более угрюмым. Определенно не стоило упоминать о том, какую версию они сейчас отрабатывали и как с этим всем был связан серийный маньяк. Чонгук обеспокоенно закрутился по участку, выдавая свою нервозность с головой. Юнги недовольно цокнул. Шаг номер три — проверка фактов — Госпожа Ким, запрос по вашему сыну передали мне, поэтому сейчас я хочу узнать о нем чуть больше, чтобы решить, в каком же направлении стоит сосредоточить его поиски, — голос его звучал тихо, но уверенно, почти не шепеляво. Такой доверительный тон Юнги отрабатывал годами, чтобы не выслушивать очередную свидетельскую истерику, от которой приходилось морщиться и пить таблетки от головной боли. — Мы уже сделали необходимые запросы, но нам нужно понять модель поведения вашего сына, чтобы быть уверенными. — Конечно, детектив Мин, я расскажу всё, чтобы вам помочь. Только, прошу вас, найдите его поскорее, — госпожа Ким прижала ладонь к груди с выражением мольбы. В самом деле, Юнги с удовольствием повесил бы эту повинность на Чонгука, но тот был еще слишком зеленым и все еще топтался поблизости с неуверенностью на лице. Юнги вздохнул и открыл блокнот для записей — в этом он работал по старинке. — Госпожа Ким, расскажите о своем сыне еще раз, более подробно. Я правильно понимаю, что он живет с вами? — О, нет! Мой сын очень самостоятельный! Не подумайте ничего такого, детектив Мин, последние пару месяцев он действительно живет вновь с нами, потому что сейчас он переезжает, и ему нужно еще немного подкопить деньги. Да и мы с мужем очень рады, что наш сын погостит у нас чуть больше, чем на праздновании Чусока. Юнги едва не скривился. Почему его всегда так парила родительская забота? У него у самого была отличная семья и немного беспутный старший брат, отношения с которым наладились лишь тогда, когда они оба повзрослели. И все-таки всякий раз, как он слышал излишне заботливые, приторные и фальшивые россказни чьих-то родителей, ему всегда хотелось сунуть себе пару пальцев в рот, изображая рвотный позыв. — Я ни о чем не думаю, госпожа Ким, я лишь собираю факты, — пожал плечами Юнги. — Вас смутило то, что он не вернулся вовремя домой. Но, возможно, он просто загулял с друзьями? Это все-таки был вечер пятницы — отличное время для отдыха. — Наш сын… он не такой. Недавно у него закончились отношения, и теперь его образ жизни весьма прозаичен. Он все еще переживает расставание, поэтому совсем не веселится. Кроме того, его машина все еще стоит на парковке возле работы, а его сослуживцы сказали мне, что он плохо себя чувствовал… — Так может… — О, я уже связалась со всеми больницами, — качнула головой госпожа Ким с пламенной уверенностью. — Его нигде нет, поэтому я очень прошу вас найти моего сына. Мне очень неспокойно в связи со сводками новостей. Юнги помрачнел. О, это была отдельная занимательная история. После третьего убийства скрыть уже все было сложнее, и первые вести просочились в СМИ вместе с фотографиями из Инстаграм. Преступник выставлял своих жертв на всеобщее обозрение, а черно-желтая лента при сборе улик привлекала дополнительное внимание, потому сейчас Юнги приходилось отбиваться и от нападок телевизионщиков. В какой-то момент он подумал, что это только на руку, так в скором времени спецслужбы правительства заинтересуются делом в районе Кванджингу, но, видимо, отсутствие каких-либо выборов в ближайшем будущем совсем не стимулировало власти для разбирательств с сеульским серийником. Охуенная система! Юнги такое любил особенно рьяно, особенно когда ему пихали под нос микрофон, а его помятая рожа светилась на местных телеканалах в новостном дайджесте. — Мы все понимаем, — кивнул Юнги. — Вы сказали, что ранее ваш сын состоял в отношениях. Кто это был, и как давно они расстались? Есть ли у вас какие-то данные? Госпожа Ким смутилась, стыдливо опуская взгляд в пол. Она даже закусила нервно губу, и Юнги заинтересованно подался вперед, нависая больше над рабочим столом, словно ждал, что грязный секрет вот-вот откроется. — Ничего особенного. Я точно не знаю… — Вы хотите найти вашего сына? Если вы скроете от нас важную информацию, то в итоге сами же и пострадаете. — Простите, — она принялась заламывать себе руки и раздумывать над подбором слов. — Я понимаю, это может быть странно… — Ваш сын гей? — юлить Юнги не любил, а уж затягивать этот цирк с конями ему тем более не хотелось, учитывая, что данная деталь в очередной раз подтверждала неутешительный вывод. — Нет, он не гей! Ему нравятся и женщины тоже! — Хорошо, — пара пометок в блокноте. — Последним его партнером был мужчина, верно? Можете сказать его имя и адрес? — Квон Сухо. Но они расстались несколько месяцев назад, — заверила госпожа Ким. — И мой сын сказал мне, что это точно был конец. Он очень переживал после. — Мне понадобится адрес Квон Сухо, — Юнги взглянул в свои записи. Чонгук, наконец, уселся и внимательно слушал. Он ничего не записывал, и Юнги планировал после отчитать его за это. — Было ли поведение Намджуна странным в последнее время? Возможно ли, что он упоминал о чьем-то подозрительном поведении? Госпожа Ким задумалась и стала прихлебывать кофе. Она действительно старалась помочь. Ее брови нахмурились и между ними пролегло парочку неявных складок, потому как та явно не столь давно побывала у косметолога, воспользовавшись процедурой по омоложению. — Нет, все было как обычно. Наш Намджун прекрасный солнечный человек, у него очень много знакомых и друзей, но он никогда не упоминал о том, что кто-то ведет себя странно. Да и «странно» — такое неоднозначное понятие. Намджун — психолог, выросший в семье профессоров. Его отец — профессор медицины по направлению «психиатрия», поэтому для нашей семьи редко что-то подводится под категорию «странно». Намджун ежедневно занимается адаптацией трудных подростков и помогает семьям, поэтому мы не слышали от него ничего такого, чего не было раньше… Юнги выдохнул тяжело. Ничего нового. И если они и раскопают что-то о Ким Намджуне, то точно не от его родителей. — А не из странного. На неделе к вам никто не заходил с проверкой газового оборудования, сантехника, электричество? Какая-либо хозяйственная служба? — В среду. К нам приходил для проверки сотрудник газовой службы, но к чему этот вопрос? — Нужно проверить всё, — просто буркнул Юнги, делаю пометку. — Оу, — послышалось со стороны Чонгука, за что его тоже следовало отчитать в дальнейшем. Чонгук все понял, изучив дело. Одним из шагов преступника было посещение жилища жертвы незадолго до похищения. Он мог представиться работником одной из служб, осуществляющей проверку дома. Юнги не сразу понял, что искал преступник или какое наслаждение получал от нахождения в чужом доме, потому что ничего не пропадало. Однако спустя 3 убийства ответ был найден. Все порезы на теле жертв были сделаны разными ножами, но те все оказались кухонными, как заверял Ким Тэхен, подготовивший эскизы каждого орудия убийства. Никто и не подумал о пропаже ножей, ведь мелкая кухонная утварь вечно куда-то терялась. Кажется, у Ким Намджуна не оставалось ни одного шанса, чтобы не попасть в несчастливую пятерку «Кромсателя душ», как хлестко обозвали СМИ преступника. — Вы помните человека, кто приходил к вам для проверки? — О, нас с мужем не было дома, но был Намджун, и… — госпожа Ким замолчала напугано. — Это был тот маньяк, да? — Нет, — солгал Юнги ровно. — Не думаю, что это так, но мы в любом случае позвоним в газовую компанию, и все проверим. Уверяю вас, пока нет причин для беспокойств, — а они были, и не малыми. Одному богу было известно, что реально могло спасти Ким Намджуна от смертельных пыток в данную минуту. — Это он! — выкрикнул Чонгук, как только за госпожой Ким закрылась дверь, и Юнги отвесил ему смачный подзатыльник, шикнув. — Прости, хён! Но ведь это был он?! — Еще ничего непонятно, нужно все проверить. — Вау, просто вау! — Чему ты радуешься? — нахмурился зло Юнги. — У нас ни единой зацепки для поимки преступника. И даже если это и он, то у нас осталось не так много времени, чтобы найти его, иначе мы обнаружим лишь Ким Намджуна с голой разорванной жопой посреди парка! На этом Чонгук перестал улыбаться и тоже нахмурился, осознавая реальность. — Что же нам делать, хён? — Для начала тебе нужно позвонить в газовую службу и проверить информацию, а после мы отправимся на работу Ким Намджуна, чтобы узнать, что же случилось в тот день на самом деле, — растерев устало свое лицо, Юнги поднялся, разминая затекшую спину. Внутри него включился адский таймер. Они должны были успеть во что бы то ни стало. Предсказуемо обзвон подтвердил лишь то, что никакая служба никого не посылала для проверки газа, а Квон Сухо был в отпуске и обитал сейчас у родителей в Хвасоне, поэтому совершенно не мог был тем, кто захватил Намджуна в плен. Однако он рассказал, что Намджун, в принципе, не гнушался связей на одну ночь, а их отношения окончательно изжили себя, когда Намджун перешел на новую работу. Намджун вообще по жизни больше предпочитал женское общение, и этого Сухо никак вытерпеть не мог, хотя и верил в верность рассудительного партнера. — Выходит, что Намджун наверняка спутался с кем-то с расставания, если преступник нацелился на него, — Юнги отбил по столу незатейливую мелодию. — Не обязательно, — крутящийся рядом на стуле Чонгук запихал в рот последний кусочек рисового пирожка. — Он мог просто проследить за ним в соц. сетях, — перед лицом Юнги вдруг оказался айфон Чонгука, где была представлена цветастая лента Ким Намджуна из Инстаграм. На фотографиях, совсем не стесняясь, улыбчивый парень то с девушками, то с парнями. Объятия и поцелуи. В описании «Открыт миру и поэзии каждой личности». Вот уж пиздец какой открытый, неудивительно, что соблазнил какого-то больного на свою голову. Юнги фыркнул. — Отличная работа, Чонгук, просмотри комментарии к постам. Возможно, там будут какие-то зацепки. — Будет сделано, хён! Четвертый шаг — изучение предполагаемого места преступления Отдел информационного поиска позвонил, когда они с Чонгуком уже ехали в сторону университетского госпиталя Ханян. Телефон Ким Намджуна был обнаружен… на его рабочем месте. Юнги перематерился, пока искал злополучный смартфон по прибытии. Позвонив в который раз по номеру, Юнги с Чонгуком прислушались к вибрации. Они перерыли, кажется, весь рабочий стол Намджуна под удивленный взгляд дежурного сотрудника. Неуёмное «дрррр!», а после переход на автоответчик вынудили Юнги зарычать. И всё-таки гаджет нашелся во втором ящике стола под кипой бумаг. — Это странно, — сразу отметил Чонгук. — Как будто намеренно кто-то спрятал его… Юнги кивнул. — Кхм, простите… — помялась Чи Суран, что всё еще таращила на них свои тщательно подведенные глаза, как на варваров. — Не думаю, что это кто-то спрятал… Это наш Ким Намджун. Он… Он вечно засовывает вещи куда попало, а после забывает об этом. На прошлой неделе он запихнул йогурт к папкам с документами, и никто ничего не понял, пока в кабинете не начало вонять. Поэтому… это скорее всего он сам, — она мило покраснела и зачем-то слегка поклонилась, словно ее действительно волновало, что она вторглась в беспредел, устроенный двумя офицерами полиции. — Понятно, — медленно проговорил Юнги. — Спасибо. Чи Суран отчаянно раскраснелась. — Ты ей нравишься, — пихнул его плечом Чонгук, когда они спустились на первый этаж, где их уже ожидали сотрудники безопасности, чтобы проверить камеры. Лица их были хмурыми, потому как их выдрали с выходных для решения криминальных проблем. Юнги на реплику Чонгука лишь пожал плечами и улыбнулся. — Милая девушка. — Милая?! Да она же бомбическая! Признаться, Юнги не обратил на это никакого внимания. На работе весь его мозг усиленно занимался делом, поэтому он не был Шерлоком Холмсом, что вынюхивает даже незначительные детали, чтобы что-то узнать о говорящем с ним человеком. Возможно, Чи Суран действительно была хороша собой. Другое дело, что Юнги это никогда в жизни не интересовало. Может, лет в 15, когда он еще считал, что «нормально» — это когда ты на свидании исключительно с девчонкой. Он даже тогда письмо любовное написал, как полагается. Его первый парень после засмеял его за это. Вообще-то тот придурок и был тем, кто это ебучее письмо посоветовал. — Раз бомбическая, то просто позови ее на ужин. Уверен, она в восторге от высоких парней, повернутых на своем теле… — Я не… Хён! — обиделся немного Чонгук. — Разве полицейский не должен быть всегда в форме? — Чонгукки, полицейский должен хорошо раскидывать мозгами, чтобы раскрывать дела и быть детективом. Мышцы — дело десятое. — У меня есть мозги. — Тогда, если бы ты их включил, то подумал бы о том, что Чи Суран мне абсолютно побоку. Чонгук открыл рот и захлопнул его, наконец, действительно задумавшись. Юнги хмыкнул и поздоровался с мрачными мужчинами. — А Пак Чимин? — выдал вдруг Чонгук. — Работай давай, а не языком мели, — Юнги щелкнул у помощника пальцами перед носом, как собаке, внимание которой нужно привлечь к другой команде. Вот еще, будет он тут отвечать всяким младенцам на сложные вопросы. Иногда ничего не шло по плану. Именно об этом думал Юнги, когда в который раз прокручивал запись одного единственного видео. Почему? Да потому что именно в пятницу велись какие-то ебучие плановые работы, от чего камеры на больничном участке были отключены, как и электронный шлагбаум, позволяющий отследить передвижение сотрудников и посетителей госпиталя Ханян. Этот сукин сын все-таки просчитал всё. Недельная подготовка была тщательной, прежде чем похитить Ким Намджуна. Расписание самой жертвы, расчет времени и места похищения — всё было идеально. Мин Юнги готов был драть на себе волосы. Почему этот ублюдок вечно был на шаг впереди?! Очередной прилив разочарования в себе не заставил себя долго ждать. Юнги вновь нажал на повтор кусочка записи с камеры центра помощи подросткам. Там Намджун нетвердой походкой пытался добраться до машины, что было бредово, и ему следовало вызвать такси. Однако, вероятно, при выходе с работы он еще думал, что сможет добраться самостоятельно. А потом эта странная фигура в розовом. В розовом? Юнги никак не мог поверить, что преступник просто возьмет и выскочит, как яркое, привлекающее к себе внимание пятно. И всё же лица было не видно. Как же хорошо спланировано! Юнги чертыхнулся. Куда увели Ким Намджуна, на чем его увезли и в какую сторону — всего этого не было на записях. Центр пожадничал на камеры. Только маленький клок информации, который был странен розовой худи и ростом. Ранее все свидетели описывали преступника как человека довольно высокого, но, казалось бы, не настолько, как было на видео. С другой стороны, они ведь могли ошибаться… — Это он? — выдохнул вернувшийся Чонгук и поставил на стол два стаканчика с напитком на основе женьшеня. Фу, гадость, зато полезная. — Сложно сказать. Но почерк его. Что сказала Чи Суран относительно кофе? — Она не согласилась со мной пойти… — Чонгукки, меня совершенно не интересует твоя личная жизнь, — закатил глаза Юнги и усмехнулся. — Я про допрос свидетеля. — А, — кивнул тот, совершенно не смутившись, словно не прошибаемый. — В пятницу была доставка кофе в офис. Доставщик был в маске, поэтому она не смогла бы его опознать. По описанию все сходится с тем, кого описывали ранее у предыдущих жертв. — Черт, — коротко и по делу выдал Юнги. Неутешительный шаг — подведение итогов «Ким Намджун является следующей жертвой преступника, и это впервые наш прорыв, потому что о жертве мы узнали, прежде чем ее убили. Это дает нам преимущество, ведь теперь мы можем отследить перемещение Ким Намджуна, а значит, и преследователя. Возможно, в этот раз мы найдем улики, указывающие на конкретного подозреваемого», — Юнги отредактировал заметку для начальства и тяжело выдохнул. Ситуация была совершенно дремучей. Совпадение 100 из 100. Преследование в соц. сетях в течение недели, изучение расписания, поход в дом Ким Намджуна и в итоге подосланный ему кофе с большой порцией снотворного. Всё было просчитано наперед. «Кромсатель душ» сделал свой очередной шаг, и Мин Юнги был в состоянии нервного напряжения, ощущая, как давление ответственности начинает душить его. Чонгук продолжал штудировать дело, хотя время близилось к девяти вечера и в участке они действительно остались одни, не считая парочки дежурных. Им следовало отправиться домой, чтобы отдохнуть перед грядущей войной. Принять душ, плотно поужинать и влезть под одеяло, оставив всё мысли о работе за дверью. Новый писк сообщения совершенно не удивил Юнги, потому что лишь один человек в мире мог позволить себе портить ему настроение в любое время суток. СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (20:42) Меня отругали, пожалей меня TT_ТТ

Мин Юнги (20:42) Ты перепутал окно диалога

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (20:42) Ну, хён… Неужели я настолько плох?

Мин Юнги (20:43) Чимин-а, я сейчас сам в такой заднице, что мне не до этого

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (20:43) Ты справишься, Мин Юнги, ты талантливый! *О*

Мин Юнги (20:43) Не надо меня подбадривать. Я этого не просил

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (20:43) Я просто знаю, чего ты хочешь вне зависимости от того, просишь ты об этом или нет

Мин Юнги (20:43) Иди ты на хуй

Мин Юнги (20:44) И, Чимин, не жуй сопли. Твое лицо испортится, если ты будешь грустить

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (20:44) : D А теперь скажи мне, что любишь меня, хён!

Мин Юнги (20:44) Всё еще иди на хуй!

Возможно, Юнги был немного покрасневшим и взволнованным. Совсем немного. Даже Чонгук не заметил, когда поднял взгляд и поинтересовался, не могли бы они пойти куда-нибудь поужинать? Они могли. Им стоило. Удивительно, но мысли о деле действительно отпустили, хотя Юнги полагал, что просто не сможет расслабиться в ближайшие часы. На подмену им пришли неуместные размышления о Пак Чимине. Нет, выключить! А если не выходит, то отрубить себе голову нахрен. Юнги убрал телефон в карман и пружинисто поднялся, соглашаясь с предложением. — Хён, а чего ты такой красный? — Заткнись.