He's dead. I killed him.

СРЕДА, 22 АВГУСТА

— Я просил отправить мне данные еще в понедельник! — несдержанно выругавшись, Юнги бросил трубку и проворчал себе под нос: — Как будто всем в этом сраном городе плевать на жизни людей. Пусть он сам пообвык к виду крови, а недавно и вовсе расправился с телом, но Ким Намджун заслуживал хорошей и долгой жизни. Юнги сдавил виски и помассировал их. Он сделал очередной круг по участку, поругавшись с «королевой» Тэхеном, потому что требовал больше, чем уже было указано в заключении. Довел Тэ до нервного тика и остался доволен результатом. Вообще спонсором сегодняшнего раздражения было не столько не двигающиеся ни на йоту расследование, сколько то, что в его квартире сейчас обитал объект, который вызывал в Юнги абсолютную звонкую неопределенность. Юнги даже смылся на работу пораньше, чтобы не разбудить Чимина и окончить утро неудобными вопросами. Вел себя как трусло, если позволите, — это факт, но черт подери! Растрепав нервозно волосы, Юнги уткнулся лбом в стол. Он должен был тысячу раз подумать, прежде чем вчера лезть с Чимином на хренов диван. И вообще, где носит Чонгука?! Юнги отправил его по другим полицейским участкам для сбора информации, а тот всё еще не вернулся, хотя ребята сказали, что за месяц перепроверили все нераскрытые убийства за последний год. Огромная работа, и Юнги ощущал, что он практически у цели — только бы вернулся уже Чонгук, выслали бы старые данные по постройкам, за которые велась война уже третью неделю, а Чимин бы прекратил терроризировать его в мыслях. Но Чимин не только застрял занозой в мозгах, он не забывал и про реальность, потому когда телефон пискнул, Юнги не нужно было обращаться к провидцам, чтобы знать, кто это мог быть. СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (09:18) «Где мой кофе в постель?» СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (09:19) «Юнги-я, ты такой негостеприимный…» Юнги скептично уставился в экран. Пока… ничего не поменялось. Всё звучало так, как типичный Чимин.

Мин Юнги (09:21) «В холодильнике кимпаб»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (09:21) «Вааа! Ты приготовил его с утра?»

Мин Юнги (09:21) «Да»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (09:22) «Ты невероятный! Люблю тебя, хён!»

Мин Юнги (09:22) «Ага»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (09:22) «Меня бесит, что ты мне не веришь»

Мин Юнги (09:22) «Я работаю, Чимин»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (09:23) «Ты опять сбегаешь 🙁 " Да, он сбегал. Сам это осознавал, но никак не мог откопать свои яйца, чтобы с этим разобраться. А разобраться было с чем: например, как долго Чимин продержится в статусе «люблю своего оппу», или что делать, если ты очень влюблен, но тебе страшно, ты нелюдимый по жизни чувак и вообще Мин Юнги? У Мин Юнги не было на это ответов. Вляпался он конкретно, конечно, в этого розоволосого сыночка преступной группировки. Красота! Высший балл по долбоебизму! — Юнги-хён, я здесь! — заявил громко Чонгук, но тут же замялся: — С тобой всё в порядке? — Нет. — Тебе нужна помощь? Юнги перевел тяжелый взгляд с телефона на лохматого Чонгука, в руках которого была стопка бумаг. Помочь ему? Да здесь только мыло с веревкой. — Нет. — Хорошо! — Чонгук улыбнулся крайне мило, что даже постное лицо Юнги чуть треснуло, и на губах стала проявляться призрачная улыбка. — Я думал над делом. И, Юнги-хён, парки — это очень странно! Но я тоже не нашел никаких данных по специфичным убийствам на этой территории, и я подумал… Может, что-то там было раньше? — Поздравляю, Чонгук-и, — хмыкнул Юнги. — Ты, наконец-то, нашел у себя мозг, но твой хён уже позаботился об этом. И, возможно, мы найдем что-то стоящее, когда мне выдадут материалы по перестройке города. — Но… Но эти парки действительно старые… — А мы будем искать не парки, мы будем искать что-то, что поможет нам понять, кем является наш преступник, — Юнги растер уставшее лицо. — Так что там с делами? — О. Ох! — распечатки немедленно оказались на столе. — Парни действительно постарались! Я посмотрел кое-что, и действительно техника нанесения повреждений очень схожа, как и рисунок некоторых порезов. Кивнув, Юнги открыл первый файл и вчитался в материалы. Прикрепленные фотографии демонстрировали смутно то, что он видел ранее. И удары плетью и внутренние повреждения от бытовых предметов. Конечно, нет нынешней аккуратности и точности деталей. Юнги пролистал еще несколько дел, которые действительно подходили под его запрос, но всё-таки были не точны, не идентичны. Все трупы были запрятаны, и на них натыкались случайно, в то время как их душегуб очень любил публичность. Неизвестный 71. Ким Чон. Что могло означать, что имя и вовсе не реальное. Деятельность: проституция. Как и у большинства до него. — Это что? — Юнги указал на размазанный край фотографии. — Это трава? — Да, этого нашли лежащим на аллее. Специфичной позы нет, никаких рисунков на коже, только анус сильно поврежден лезвием ножа, — кивнул Чонгук. Не узнать его было сложно. Уж после кучи учебников и лекций, которые Юнги изучал и днем, и ночью. Это убийство изменило почерк. Сделало убийцу увереннее, и после он решил, что готов нести свою кровавую идею в мир. Юнги с Чонгуком провели еще час за проверкой материала с других полицейских участков. Из 47 дел они оставили только 12, в которых точно были уверены. 12 тел молодых парней, которые редко попадали в типаж, но картина побоев, повреждений, а главное — хитроумных порезов по всему телу — была схожей. Подростки-беспризорники и проститутки. Легкая добыча, на которую было всем плевать в сверкающем Сеуле успеха и больших амбиций. — Сукин сын, — шепеляво выплюнул Юнги, разглядывая получившуюся схему перед собой. Этот ублюдок систематически убивал парней в течение полугода, пока не осмелился или окончательно не поехал крышей месяц назад. Вырисовывалось две важные даты: тогда и сейчас. Что могло произойти месяц назад, чтобы сократить период покоя убийцы? Многое еще предстояло выяснить. Чонгук заботливо поставил кружку с кофе рядом с Юнги, пока тот гипнотизировал доску с уликами. Мучительное ожидание какой-нибудь мелкой подсказки убивало. Казалось, что нужна лишь маленькая зацепочка, казалось, что этих зацепок уже так много, но только Юнги был слишком глуп, чтобы увидеть очевидные связи. Он рыл носом так долго и, наверное, потерял всякий нюх, хотя и не был фанатом своего дела. — Я ничего не понимаю, хён, — простонал Чонгук, усевшись рядом. — Я реально такой недалекий? — Вставай в очередь, Чонгук-и, будешь сразу за мной, — покачал головой Юнги и глотнул черную мерзкую жижу — сегодня типа «американо». Они вновь замолчали, разглядывая кусочки головоломки. — Можно вопрос? — Нет. — А я спрошу. — Валяй. — Правда, что Чимин-хён связан с мафией? Юнги перевел равнодушный взгляд на притихшего Чонгука, что ждал ответа, будто бы даже с волнением. — Да. — Говорят, что его отец — большая шишка… — Именно. — И Чимин-хён не просит ничего взамен за свою помощь? Еще чего! Юнги криво усмехнулся. Если б оно было так, то ему бы не пришлось скрываться сегодня в участке при оккупированной квартире. Хотя вопросы от Чонгука всё равно звучали странно, потому Юнги нахмурился. — А ты чего им интересуешься? — Я… Ну… Хочу знать обо всем больше. Юнги подозрительно уставился на Чонгука, ощущая кислоту на языке. Сглотнул. — Считаешь Чимина привлекательным? Не то чтобы Юнги был ревнивым парнем, уж точно нет. Просто любил границы, понятно?! Наличие границ и порядка — лучшее лекарство для каждого с приступами ОКР. Он просто заботился о своем здоровье. Безотрывный, но будто бы с ленцой взгляд продолжал сверлить Чонгука. — Чимин-хён красивый, разве нет? — осторожно протянул тот, смотря в ответ внимательно и изучающе. Кажется, не влюблено. — И милый, и веселый, и… В общем, я думаю, мне он нравится. Странная метаморфоза случилась с Юнги. С одной стороны, ему стало очень смешно, а с другой — он всё еще подозрительно злился. Опершись локтем о спинку стула, он хмыкнул: — Давай признавайся, пока я добрый, шпионишь для Чимина? Чонгук виновато опустил взгляд в пол. Конспиратор, блядь. Никто еще не додумывался так тянуть из Юнги информацию. Хитрая мелкая булка! — И чего он тебе пообещал? — Ну… Я по-дружески помочь решил, — смущенно Чонгук потер шею, всё еще глядя куда угодно, но не на Юнги. — Кончай заливать, ты уже прокололся, просто говори всё. — Новый PSP, — тяжелый выдох. Мин Юнги продали за игрушку. Вот кому скажи, будут ржать, пока живот не лопнет. И после этого шеф еще удивлялся, почему Юнги был против напарников? Спасибо, что хоть не за коробку с пончиками. — Что Чимин еще спрашивал? — Ничего! — Решай, что тебе больше хочется: PSP или остаться со всеми десятью пальцами? Чонгук сделал обиженную, очень милую моську, но Юнги не повелся. Ещё чего! — Ну… пару фоток, с кем хён общается здесь, настроение там, привычки… То есть сдали Юнги с потрохами. Один-ноль, Чимин-а. Вот так беззаботно живешь себе, а тебя выслеживает какой-нибудь псих, и это Юнги совсем не про серийного убийцу. — Доставай телефон и пиши! — Что? — завис Чонгук, глаза которого забавно округлились. Нет, ну правда очень хорош собой… — Если это Чимин, то вы постоянно переписываетесь, так? — на кивок Юнги продолжил: — Пиши, что диктую. «Только что видел, как Юнги-хён обнимался с каким-то парнем. Фото сделать не могу, палевно. Наверное, какой-то его знакомый». Чонгук сопел недовольно, но печатал. — Ты такой жестокий, хён. — Вы первые начали, — по-детски отозвался Юнги и улыбнулся коварно. Тихонько заскулив, Чонгук уставился в свой телефон, как несчастный ребенок. — Ой, да купит он тебе твой PSP. — Чимин-хён теперь будет считать, что я плохой друг… — Да он забудет про этот инцидент через минуту, как золотая рыбка. — Нет, — не согласился Чонгук, но быстро приободрился. — Он пишет, чтобы я описал твою реакцию, хён. — Пиши: «Он улыбается». — И всё? — И всё. Не прошло и десяти секунд, как задребезжал другой телефон, и рояльный проигрыш оповестил о входящем «Пак Чимин». Юнги специально еще какое-то время смотрел на подрагивающую зеленую трубку, прежде чем ответить. — Почему так долго не берешь телефон? — поинтересовался весело Чимин, из-за чего в груди приятно защекотало. Юнги преувеличено тяжело вздохнул и отнял трубку от лица подальше, чтобы не был слышен его с трудом сдерживаемый хохот. Юнги ощутил себя внезапно очень счастливым. Просто так, ни с чего. Просто потому, что Чимин звонил ему в тот момент, когда Юнги думал, что тот паковал свои вещи. — Был занят, — буркнул он в трубку. — Чего ты хотел? — Я спалил твою квартиру! Извини! — Пожарных вызвал? Чимин замялся, и Юнги радостно улыбнулся. — Обошлось без них. — Исправь то, что испортил. Всё, мне пора. — Стой! Я… Ну, я… — Я тоже тебя, Чимин-а. Юнги сбросил вызов, не дослушав. Щеки и шея пылали от смущения. Какого черта он творил? Чимин вновь начал названивать, но Юнги не принял ни одного входящего. Он всё сказал, да и пора было вновь сосредоточиться на деле. — Чимин-хён спрашивает, что с тобой. Он очень хочет знать, — Чонгук нервно продемонстрировал свой айфон, где то и дело чередовались умоляющие и злобные эмодзи. Юнги смущенно хмыкнул, подперев горящую щеку ладонью: — Пиши, что хочешь… Кивнув, Чонгук забарабанил по кнопкам с невинной улыбкой, а Юнги просто казалось, что он немножко взлетел. — Я написал, что ты покраснел и слишком смущен, чтобы отвечать Чимин-хёну. — Йа! Чонгук-и! Не это! — Ой. От насильственной смерти Чонгука спас другой звонок, но уже на рабочий телефон. — Детектив Мин Юнги слушает. — Добрый день, детектив Мин, это начальник градостроительства Ли Чанук. Я вернулся из отпуска и увидел, что вам всё еще не были отправлены данные. Приношу свои извинения, мы это исправили. Вы можете просмотреть карты на вашей почте. Мы всё отсортировали, и я даже позволил себе отметить несколько мест, которые могут помочь вам в вашем деле с учетом того, о чем вы спрашивали. Также там указаны контакты всех, кто раньше управлял зданиями. — Я чертовски вам благодарен, начальник Ли, надеюсь на вашу поддержку и в будущем, — Юнги уважительно поблагодарил, мысленно проклиная забывчивость местных чиновников. — Это без сомнения, детектив Мин, все мы здесь делаем всё возможное для улучшения жизни наших граждан. — Верно сказано, начальник Ли, к сожалению, не могу продолжить с вами беседу, необходимо срочно вернуться к работе. — Не буду вас отвлекать. Спасибо за понимание. «Понимание», как же. Юнги презрительно поморщил нос, когда завершил звонок. Чонгук даже похлопал ему шутливо. — Большая выдержка, хён! — Пойдем посмотрим, что нам выслали наши многоуважаемые сливки общества, — качнул головой Юнги. — В отличие от них мы еще должны работать. Как Юнги и предполагал, а, если быть честным, то как обещалось в аудиолекциях, они нашли наиболее подходящую точку пересечения прошлого с настоящим. Старая школа Уэн-Дон, что была снесена 10 лет назад. Юнги очень рассчитывал на то, что там всё и началось, иначе Ким Намджун просто не выживет. Первым делом пара звонков — директору школы, а после и учителям, которых им порекомендовал господин Хван. Поднимать вопросы, связанные с пятнадцатилетней-двадцатилетней давностью, — неблагодарное дело. Слишком мало людей, которых можно было бы опросить, и кто реально бы смог вспомнить то, что интересовало полицию. Мин Юнги отчаянно нуждался в помощи свыше, хоть и не верил в прогнившую идеалистическую религию. Чонгук сосредоточенно отбивал ритм ручкой по столу, пока проводил телефонный опрос учителя Ким Ханыль. То время, о котором они расспрашивали, касалось ее юности — она только-только выпустилась и стала учительницей. Кто знает, как много она могла взять от своего первого опыта, но Юнги надеялся, что что-то стоящее внимания. Запрос на списки выпускников из школы в министерство образования мог причинить кучу проблем, как и с картами. Драгоценное время продолжало таять. Сейчас маньяк, без сомнения, уже принялся за первые рисунки на теле Намджуна. Но звезды, наконец-то, сошлись, и директор Хван передал, что у него остались все выпускные альбомы за те годы, что он работал с детьми. Это то, чего так сильно не хватало Юнги. — Очень просим вам привести эти альбомы в наш участок, директор Хван, как можно скорее. Каждая минута на счету. — Я могу это понять, — просипел старик, и одному богу известно, насколько же в самом деле тот был стар. Чонгук показал Юнги большой палец и отметку в блокноте о том, что учитель Ким подойдет сегодня для предоставления показаний. «Я знаю, ты сейчас весь в работе, но напиши мне, пожалуйста, как будешь свободнее, хён. Скучаю», — пискнуло СМС от Чимина, на что Юнги лишь улыбнулся. Это он зря всё. А, впрочем, какая, нахуй, разница? Сейчас Мин Юнги мог себе позволить порадоваться такой мелочи, как сообщение от человека, который ему нравился. Это вселяло уверенность и желание работать и дальше. Азарт захватил Юнги. Он чувствовал себя ищейкой, что роет землю в нужном направлении. Несмотря на то, что от природы он был слегка апатичен в своем поведении, но как только нечто захватывало его, будь то музыка, спортивные игры или расследование, на губах то и дело начинала мелькать улыбка, а взгляд загорался, будя в нем дремлющее рвение к победе. Такой Мин Юнги мог бы покорить целый мир, чего уж там поймать преступника. Мурлыча под нос не хитренькую мелодию, он вычеркнул из списка еще пару имен. — Чонгук, что сказала госпожа Ким? — Будет здесь к четырем! — оповестил ответственно тот. — Хорошее настроение, хён? — Хорошее предчувствие. Было всего несколько занесенных в блокнот вещей, которые им нужно было знать: 1) Были ли случаи насилия в школе или с кем-то из учеников вне её? 2) Были ли ученики, о которых было известно, что их могут задирать? Какими людьми они были? Какой тип поведения? 3) Известно ли что-нибудь о розовых лентах? Уточнить про розовый цвет. Юнги и Чонгук даже успели пообедать, прежде чем в участок прибыли свидетели. До машины директора Хвана пришлось дважды сбегать, чтобы внести в офис все коробки с выпускными альбомами. Дело действительно было не из маленьких, но сейчас ничего не могло испортить настроения Юнги, кроме… — Что вы, в нашей школе не было никаких случаев насилия! — убежденно заверил директор Хван, на что покивали учитель Ким Ханыль, учитель Чон Ёнджу и учитель Мин Ёнсок. Все они оказались в просторной комнате переговоров, которую полиция иногда использовала для допроса в приятной обстановке. Людям предлагали кофе, не запирали их в полутьме и создавали условия для доверительной беседы. Доска с уликами была отвернута от сидящих, дабы не пугать их кровавыми фотографиями. Юнги справедливо рассудил, что спрашивает нужно не по одному человеку, а всех сразу, потому что вопросы были о столь далеком прошлом, что восстановить ту картинку казалось легче коллективным разумом, нежели по одному. Хотя сейчас это уже не виделось таким уж хорошим решением. Чонгук лишь пожал плечами и ободряюще улыбнулся. Он остался ближе к двери и делал пометки, хотя у них и стояла рядом включенная камера для записи происходящего.  — Возможно, так и есть. Возможно, не было ничего зарегистрированного, но подумайте, был ли у вас какой-нибудь период школьных банд, к примеру? — от легкой раздраженности в голос Юнги вновь пробралась излишняя шепелявость, и он поморщился чуть. — Детектив Мин, мы очень хотим вам помочь, но эти вопросы… Они совсем не о той школе, которой я заведовал, — покачал головой директор Хван. — Да что вы такое говорите, директор-ним, — всё же не удержалась учитель Чон. — Из года в год в школе всегда были какие-то мелкие хулиганы. Но не настолько плохие, чтобы причинять какой-то большой вред. — Вы помните кого-то конкретного? — В 2007 году, кажется, — кивнула она. — Были ребята, которые обожали звать себя «Белыми змеями», они тогда столько школьного имущества попортили, а сколько от них было шума… — Да, были такие, — тут же закивала задумчиво учитель Ким. — Когда я пришла, они только перевелись во второй класс средней школы, но чем дальше, тем хуже становилось их поведение… Юнги кивнул, вздохнув. — Хорошо, а был ли кто-то, кого они постоянно задирали? — Если честно, то они привязывались ко всем подряд, — махнула рукой учитель Ким. — Сложно выделить кого-то одного, но, мне кажется, что их максимум был выманивать деньги у младшеклассников. Обычное дело. — Что вы такое говорите, учитель Ким?! Как это может быть обычным? — возмутился директор Хван. — Оставим на сегодня морально-этические нормы, — попросил спокойно Юнги. — Сейчас мы пытаемся разобраться, были ли у кого-то повод. Какая-то мелкая обида, что теперь стала трагедией. В каком вы говорили году? В 2007? Чонгук! Отыщи, пожалуйста, альбомы за тот год и всё, что рядом с ним, чтобы мы могли найти этих людей. Кивнув, Чонгук сразу же взялся за потрошение коробок, чтобы найти нужную информацию. Юнги облизнулся и сглотнул сухость во рту. — Я помню, что была еще компания друзей во главе с Ли Миюем, — припомнил учитель Мин, потирая подбородок. — Они учились чуть раньше «Змей». И не были такими уж плохими ребятами, но у них всегда была какая-нибудь мишень для игр. Каждый год они выбирали себе ученика, чтобы потешаться над ним… — Мы исключили Ли Миюя в 2006 году! — директор Хван вновь внес свою лепту, не желая порочить честь школы, что прежде была ему дорога. — Он был паршивой овцой. — Мне казалось, что мальчишки Ли Миюя приставали только к девочкам… — учитель Чон закусила губу кокетливо, как юная девица, хотя ей было уже за 50. — Нет, они приставали в основном к тем, кто хорошо учился. — Еще до них тоже была парочка братьев Пак, — вспомнил учитель Мин. — Они были довольно тихие, и я слышал лишь о нескольких эпизодах с их участием, однако их все боялись, даже некоторые учителя. — Вы об учителе Янг, Ёнсок-щи? — покачала головой учитель Чон. — Он боялся, что они его сдадут, потому что ходили слухи о том, что он имел связь с Пак Боёлем. — О чем вы все говорите?! Как вышло так, что вы сейчас говорите о таком?! — директор Хван едва не схватился за сердце. — Директор-ним, пожалуйста, выпейте воды, — засуетилась мигом учитель Ким. — Это были лишь слухи, директор-ним, нельзя верить во всё, что сочиняют дети. Юнги моргнул и резко выпрямился. Чонгук насторожился тоже. Собственно, складывалась картина стандартной корейской школы. Юнги сам учился в такой и помнил, что задиры были и у них, да и слухи порой добирались и до его ушей, которые большую часть времени были закрыты наушниками от плеера. — Быть может, кто-то подходил к вам с историей об изнасиловании? — низко прохрипел Юнги и откашлялся. — Возможно, вы слышали что-то такое от учеников? Повисла тишина. Даже Чонгук замер, перелистывая альбомы. Учителя задумались, и Юнги мысленно скрестил пальцы. В руках у него был блокнот, но пометок было не разобрать. Ощущалось напряжение. Все переглядывались между собой, силясь вспомнить. — Не думаю, детектив Мин, — наконец, определился учитель Мин. — Сочная была бы сплетня, но по школе таких не гуляло. — Тогда следующий вопрос, помните ли вы розовые шелковые ленты? — Юнги вернулся к своему маленькому списку. — Ленты? — учитель Ким приподняла аккуратно выщипанные брови. — Ничего подобного в нашей школе никогда не водилось. — Возможно, розовый был цветом вашей школы? Или какая-то иная символика? — Наша школа всегда гордилась своим темно-синим цветом, — покачал головой директор Хван. — Но и розовый — сложный цвет. Я не помню школ, с которыми мы могли бы сталкиваться, у кого был розовый. Учителя активно закивали на ответ директора, и Юнги выдохнул сквозь зубы нервозность. Ему хотелось рвать, загонять, вылавливать, но он всё еще не видел чистой тропы. — Тогда давайте перейдем к тем, о ком вы говорите. Не могли бы вы указать в альбомах тех, кто раньше был задирами, а также тех, о ком известно, что они были жертвами этих ребят? Чонгук поспешил принести выбранные сборники с фотографиями выпусков. Куча счастливых улыбающихся лиц, полных мечтаний. Юнги внимательно записывал каждого, на кого указывали учителя, книга за книгой, с пометками характера и выпуска. Учителя помнили не много о тех, кому доставалось от обидчиков. В основном изгои, не самые популярные ребята, тихие и застенчивые. Классические молчуны, что не могли найти в себе сил отбиться или хотя бы попытаться ответить, закричать. Юнги никогда не было жаль подобных личностей — ни в прошлом, ни сейчас. Он презирал тех, кто не имел слов. Несмотря на некогда собственные трудности в общении с людьми, в итоге он никогда не терял своего голоса и прямоты. Жрёшь жизненный лимон, так ори об этом, а не береги его внутри так, чтобы после разъебать кому-нибудь задницу кухонным ножом. — Хён, — вдруг позвал Чонгук, вырывая из размышлений. Юнги тряхнул лохматой головой и перевёл взгляд на напарника. — Смотри. Опустив взгляд в один из альбомов на страницу, где были фото из школьной жизни подростков, он заметил то, на что тыкал Чонгук. — Простите, взгляните на это фото. Розовый шарф, верно? Напомните мне, кто это? — Ах, точно! — учитель Ким хлопнула в ладоши. — Это Ли Миюй со своей компанией после матча по баскетболу. Шарф ему подарила девочка из младшего класса, насколько я помню. Он какое-то время таскал его повсюду, сообщая каждому, даже учителям, что это его особый трофей. — Трофей? — Юнги замер. — Да-да, — кивнула учитель Чон. — Он всегда говорил нечто подобное. Любил посмеяться над тем, что делали для него поклонницы, а их у него было предостаточно. Юнги вновь посмотрел на симпатичного паренька в окружении других пацанов. Компания плохих парней. Наверняка были достаточно популярными. Ли Миюй на фото улыбался, взмахивая концом розового шарфа. Ну привет, ублюдок. — Чонгук, найди господина Ли как можно скорее. Нужно потолковать. А вам спасибо за то, что помогли, — Юнги низко поклонился свидетелям в знак благодарности. — Надеемся, что благодаря вам дело вскоре будет раскрыто. Смогу ли я вновь обратиться к вам в случае, если мне необходимы будут дополнительные детали? — Конечно, детектив Мин! — вновь кокетливо разулыбалась учитель Чон. — Очень рассчитываю, что мы смогли вам помочь, — поклонился на прощание учитель Мин. Юнги проводил их к выходу, а после едва ли не бегом помчался обратно. — Ну что там, Чонгук?! — выкрикнул он на эмоциях. — Ищу по базе! — Я на списках для информационного отдела! Чонгук кивнул с улыбкой и вернулся к созерцанию скачущей лупы в процессе поиска информации по полицейской базе. Юнги хлопнул в ладоши воодушевленно. Анализ данных, конечно же, займет какое-то время, но это хотя бы не бесконечно ожидание от чиновников. Юнги забегал пальцами, что горели от нетерпения, по клавиатуре, составляя запрос. Он облизнул предвкушающе губы. Ты почти на крючке, говнюк. — Ли Миюй сейчас не в Сеуле, — выдохнул недовольно Чонгук. — Как знал. Он сейчас в командировке. Вернется на днях. — И не созвонишься толком. Явно всё будет отрицать, — цокнул Юнги. — Что думаешь? — Всё сходится, — плечи Чонгука дернулись вверх в пожатии. — Мы найдем его, хён. Этот розовый шарф очень говорящий. — Жду с нетерпением… В ожидании данных от аналитиков, Юнги даже выбрался на перекур и за сладеньким карамельным макиато, а то дерьмо из участка пить больше не было мочи. Настроение приятно приподнялось, что Юнги внезапно ощутил на себе дыхание корейского лета. Что определенно было странно и не к добру, но до чего же тепло.

Мин Юнги (17:45) «Разве тебе не нужно работать? Ты находишь время скучать?»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (17:47) «Я скажу тебе правду, если ты меня не выгонишь из квартиры» Юнги удивленно моргнул, уставившись в телефон. И что это значит? Он нахмурился. В груди вновь начала нарастать подозрительность. Какой опять сюрприз для него выдумал Чимин?

Мин Юнги (17:47) «Лучше сразу скажи правду»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (17:47) «Обещай, хён» Юнги выматерился и сплюнул на асфальт, позабыв о солнечном летнем дне совершенно.

Мин Юнги (17:48) «Я не стану ничего обещать»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (17:47) «🙁 »

Мин Юнги (17:47) «Ну хорошо!»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (17:47) «Меня уволили» Что? Хохотнув растерянно, Юнги уставился на сообщение. Как Чимина могли уволить из клуба, который принадлежал его семье. Его отец специально отправил розоволосую проблему туда, чтобы тот хоть немного участвовал в бизнесе семьи…

Мин Юнги (17:48) «Еще скажи, что тебя из дома выгнали: D»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (17:48) «Почти… Я сам ушел»

Мин Юнги (17:48) «Ты ушел из дома?»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (17:48) «Да. Хён, ты же меня приютишь?» Конечно. Ничего не поменялось. Чимин как всегда был полон проблем. Но даже это радовало. Всё это было куда лучше его приступов неуверенности всякий раз, когда Чимин хотел поговорить о чем-то серьезно. Юнги поехал крышей, и это необратимые повреждения мозга. Ебать, он вляпался.

Мин Юнги (17:51) «Оставайся»

Прошло целых пять минут без ответа, что Юнги растерялся немного.

Мин Юнги (17:57) «Чимин?»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (18:00) «Прости, хён, я был настолько счастлив, что танцевал от радости!!!» Юнги широко и открыто улыбнулся, засунув телефон обратно в карман. В два глотка допил кофе, выбросил стаканчик в урну (выбил трехочковый, ееесс!) и вошел в участок. Чонгук уже пролистывал распечатки материалов. — Что у нас? — Юнги поставил перед ним стакан с кофе. — Спасибо, хён! Аналитики ответили. Но здесь много информации. — Возьмись за жертв «Белых змей», потому что их тоже нужно проверить. На мне Ли Миюй и компания. Они поделили данные и принялись изучать. Кто кем стал спустя годы. Странички соц. сетей, банковские документы, выписки из налоговых, семейное положение, места работы, образование и увлечения. Список тех, кто мог быть травмирован настолько, чтобы теперь убивать раз за разом с особой жестокостью. Конечно, все было бы намного лучше, если бы дело было автоматизировано и отдано инстанции повыше, но там всё еще хранилось молчание, и Юнги было интересно, сколько же человек должен был убить маньяк, чтобы это заметили? Или дело в то, что недостаточно людей запостило себе эти ужасы в аккаунты? Нос Юнги вновь поморщился в отвращении. В итоге три человека подходили под заявленные критерии спустя шесть часов тщательного анализа информации и даже обзвона для дополнительного сбора данных. Заготовки по «Змеям» Юнги с Чонгуком оставили на случай, если опять провалятся в выборе подозреваемого. Короткий список был составлен так: 1) Юн Хосок (31 год), служащий в компании по электромонтажу, одинок, замкнут. Мать из Китая, имеет родственников там. Предположительно гей. Пару лет назад неожиданно кардинально поменял стиль жизни. 2) Сон Джинхо (31 год), безработный, недавно разведен. Отмечается как положительный работник, но не слишком общителен. Причиной развода по словам жены стали его гомосексуальные связи. Прежде работал в международной китайской компании, имел частые командировки в Китай. 3) Ким Тэян (30 лет), мелкий ремонт в частной строительной компании, разъездная работа, не имеет близких связей ни с кем, склонен к связям на одну ночь с женщинами и мужчинами. Увлекается с подросткового возраста китайской культурой, так как бабушка была китаянкой. — Чонгук, что известно по Сон Джинхо? Почему ушел из компании? — Юнги решал, за кого же взяться в первую очередь. — Просто уволился, — отозвался Чонгук, просматривая информацию по компании. Он был вымотанным, непростая первая неделя на посту детектива, но Юнги даже понравилось с ним работать. Никаких нареканий, кроме тех моментов, когда мелкий сговорился против него с Чимином, конечно же. — Хён! Смотри! Юнги отвлекся от своего монитора и подкатился по офису на стуле до взволнованного Чонгука. В полицию от компании поступало заявление об исчезновении Ан Чжисока. Конец зимы. Подрагивающее волнение коснулось и Юнги. — Открой заявление, — потребовал он. Чонгук ввел в базу номер заявления, чтобы получить подробности по делу. Перед их глазами появилась копия заявления, где было указано, что Ан Чжисок долгое время не выходил на связь и не отвечал на звонки. Он был ответственен за важное дело, поэтому руководители компании волновались по поводу слива информации. Следующая страница представляла собой большой яркое фото Ан Чжисока, явно из какой-то соц. сети. Парень улыбался, сверкая ямочками на щеках. — Это же… — Да, Чонгук-и, — кивнул Юнги, потому что на них смотрел подозрительно похожий на Ким Намджуна человек. — Немедленно начинаем поиски Сон Джинхо. Если бы Юнги мог, он бы запустил городское оповещение всех и вся, но в связи с косвенными уликами, скорее даже домыслами, они не могли позволить себе такой роскоши. Подозреваемым этот мудак мог быть пока лишь в мыслях. Однако эта золотая нить связи сверкала и крепла. Телефоны Сон Джинхо давно были отключены, а после развода с женой месяц назад он просто исчез. Даже его квартира пустовала, как сообщили сонные раздраженные соседи. Была половина первого ночи, когда Юнги выдохнул неудовлетворенно, но отпустил Чонгука отдыхать. Они всё равно не могли сделать ничего действительно стоящего до утра. — Юнги-я, ты пришел, — прохрипел Чимин, щурясь в полумраке с дивана, когда Юнги, наконец, добрался до дома. — Спи, Чимин. — Нет, я… — он широко зевнул, пытаясь проснуться. — Я задолбался, так что душ и сон. Без разговоров. Чимин понятливо кивнул и лег обратно, засыпая практически мгновенно. Приходить домой и видеть кого-то здесь было странно. И Юнги пока не мог понять, как он к этому относился. Это было не то, о чем сейчас он мог действительно подумать. Нервные переживания дня долбились в висках неприятными молоточками, поэтому Юнги поспешил влезть под одеяло, подготовившись ко сну. Преимущества не одинокого проживания он почувствовал сразу, потому что буквально через минуту тактильный Чимин подгреб его поближе к себе, делясь своим теплом. Что ж, во всяком случае он выспится. А после поймает суку. Так-то!